Побег от реальности

Погода на следующий день была пасмурной. Туман не давал вглядываться в даль, а влажный воздух предвещал скорый дождь. Нас подняли рано, даже слишком, и почти сразу заставили переодеваться и садиться в наш автобус. Место рядышком со мной благополучно заняла Лиза, что сразу же расположила свою голову на моём плече, закрывая глаза. Я виском прислонилась к окну, и сама надеясь поспать хотя бы пару минут. Но, к моему же несчастью, с места спереди к нам обернулась Ангелина, что руками держала спинку сиденья и широко, бодро улыбалась. — Доброе утро, девочки! — весело сказала она, заставляя меня сморщиться, но всё же посмотреть на девушку. Понизив голос, она склонилась ближе, — Вы извините конечно, но я вчера слышала, как вы играли, пели. Очень красиво было, между прочим! Не хотите для всех девочек спеть? Лиза сразу же подняла голову, со смесью удивления и лёгкого испуга, смотря на Ангелину. Я усмехнулась, отрицательно покачав головой. — Концерты не даём, извини, конфетка, — пожала плечами, вызвав слабую полуулыбку у самой Ангелины. Она кивнула, отворачиваясь обратно, а ко мне полностью повернулась Лиза. — Я не хочу, чтобы девочки знали, что я играю, — прошептала девушка, а я подняла одну бровь вверх, — Просто не хочу. Это, кстати, даже не моя гитара была. — Что? А чья? — сведя брови у переносицы, я задумалась, и точно поняла, что никаких музыкальных инструментов Андрющенко с собой не таскала – это точно. — У одной девочки-визажистки взяла, — вздохнула Лиза, вновь принимая полулежачее положение, — Скучаю по своей гитаре. Жаль дома оставила. И мы замолчали. Девушка, как и в самом начале, легла на моё плечо, а я, на этот раз, прижалась щекой к её макушке, всеми силами пытаясь перебороть желание оставить у неё на лбу невесомый поцелуй.

***

Нас привели в комнату, похожую на зал для выступлений. Спереди была сцена, а по периметру разбросаны небольшие столики для зрителей. Мы заняли первый ряд, садясь по три-четыре человека, и уделили своё внимание сцене, ожидая, что кто-то выйдет. Как мы и думали, так и произошло. На сцену вышла женщина с короткой стрижкой, держащая в руках стопку листов бумаги. Девочки похлопали ей. — Меня зовут Женя Искандерова, сегодня необычный концерт, вы наверное знаете, что в каждой шутке есть доля правды, поэтому, — говоря быстро и чётко начала она, смотря на каждую по очереди, — Сегодня каждая из вас узнает правду о себе.

синхрон Владлены:

Ой, эти стендаперы, ужас просто. Никакущие шутки, наполненные оскорблениями, мизогиниией. Фу фу фу одним словом, никогда не смотрела, не ходила, вот.

— Сегодня я буду говорить о милых дамах и Амине, — прямо и быстро начала свое выступление девушка, смотря на ту, про кого и пошутила. Некоторые девочки коротко засмеялись, и даже сама Амина выдавила короткую улыбку. — Когда у Амины спрашивают, кто её родил, женщина или собака, она всегда отвечает «Сучка», — склонила вбок голову Женя, и зал снова взорвался смехом и аплодисментами. Мне же это смешным не показалось. Подобными завуалированными оскорблениями и были наполнены все шутки. Я прекрасно понимала, что именно в этом и вся суть, и что по-другому эта Женя сделать не может. Но конкретно меня разорвало тогда, когда тема наконец затронула меня. — Однажды у Владлены попросили зарезать петуха. Она отказалась, ведь второй раз за это сидеть не хотела, — я напряглась, снова услышав смешки, но вот только были это уже не мои одноклассницы. Большинство смотрели на меня настороженно, пытаясь понять правильно ли они растолковали смысл. Сидящая рядом со мной Кира сжала моё плечо, видя как зло я прищурила глаза. У меня чёрная лента, и я не могла косячить – это был бы полный провал. — Если спросить у Владлены про стулья с пиками, то она даже не задумается над ответом, ведь матери у неё нет, — не успокоилась тем временем Женя, качнув головой, и на этот раз некоторые из девочек посмеялись, но до конца от прошлой ещё не отошли. Девочки, сидящие рядом со мной, начали чуть странно на меня поглядывать и перешептываться. Я молчала, смотря ровно на девушку, и та, поджав губы, резко перешла к другой. — Стой-стой-стой, ты сидела? — прошептала в мою сторону Ангелина, что сидела по другую от Киры сторону, — Ничего себе. — Я не хочу сейчас об этом говорить, Гель, — закатила я глаза, стараясь максимально отдалиться от этой темы, и девушка меня послушалась.

синхрон Владлены:

Максимально неуютно было. Захотелось встать и въебать той бабе, но я понимала, что она не виновата, а у меня ещё и ленточка чёрная.

— Спасибо большое, что выслушали, вы большие молодцы, — послала нам воздушный поцелуй Женя, заканчивая выступление и уходя за кулисы. На её место к нам зашла Любовь Розенберг. — Что это было? — спрашивает психологиня у нас, садясь на сцену. — Ну это может быть правда, о которой мы и так знаем, нахуя нас в неё тыкать постоянно, — возмутилась Амина, в своей привычной манере хмуря брови. — Я горжусь вами, что вы ничем не кидались, и как будто бы я вижу такой шаг в направлении к трансформации позиционирования в мире, — сказала Любовь Розенберг, после того, как ещё пара девочек ответили на предыдущий её вопрос, — Я вижу, что прошлая неделя агрессии не прошла даром. Любовь Розенберг рассказала нам про газлайтинг, объяснила некоторые причины, а затем спросила, у кого шутки Евгении вызвали наибольшую реакцию. Высказалась Амина, и я была с ней полностью согласна. Так или иначе, тема родителей — серьёзный переход на личности. А затем пошла тема про то, что отказать можно словами, без драк и кулаков. И пока разговаривали другие девочки, ко мне обратилась сидящая рядышком Кира, заставляя склониться ближе к ней. — Чё делать теперь будешь? — прошептала она, взглядом обводя зал, — Я уверена, что от тебя теперь с вопросами про зону не отстанут. — Не знаю, может расскажу всё, в общих чертах, — не особо уверенно ответила я, на мгновение прикрывая глаза, а затем с вопросом посмотрела на свою собеседницу, — А почему тебе есть до этого дело? Спасибо конечно, но… — Не зазнавайся. Ты просто самая интересная из всех, лучший вариант. А это уже так, формальности, чтобы диалог поддерживать, — пожала плечами Кира, заставляя удивлённо поднять меня брови вверх. Она так просто об этом говорит? Мне хотелось задать этот вопрос, но меня вдруг осенило. Она знает, что я не уйду. Она понимает, что наша «дружба» выгодна для обеих сторон, и что если я захочу прервать общение, то это выйдет боком для меня же самой. Кира Медведева — слишком умна и рассчетлива. Я молча выпрямилась, откидываясь на спинку стула, и девушка рядом повторила мои действия. Обе сделали вид, что ничего не произошло, и никакого диалога между нами не было. И, как оказалось, пока мы разговаривали, куда-то успела выйти Виолетта, и сейчас она стояла у входа в зал, чуть дрожа и едва ли не в голос рыдая. Любовь Розенберг попросила её вновь вернуться на своё место. — Я не могу, я заебалась уже от этого состояния, — всхлипывая сказала Виолетта, садясь на свой стул, что благородно отодвинула ей Амина. И в моей голове вдруг что-то щёлкнуло. У неё ломка. — Тебе физически плохо? — осторожно спросила Любовь, наблюдая за тем, как пытается держать себя в руках Малышенко. — Пиздец как, очень сильно, — качает та головой, ладонями вытирая с щёк слёзы, и я, так как сидела не так далеко, подвигаю собственный стул, чтобы провести рукой по её спине. После этого Любовь Розенберг наконец начала объяснять основную суть данного задания, и сказала, что конкретно мы должны будем сейчас делать. — Давайте отработаем несколько фраз, по защите личного пространства, — прокашлялась психологиня, и девочки начали давать свои предположения. В конечном итоге, нам решили дать попробовать всё это на практике. На сцену снова вышла Женя, а зал заполнился новыми зрителями. Первой подняться позвали Амину, и девушка смогла неплохо отстаять свои права, уходя обратно. Следом шли все остальные девочки. Диана не сдержалась, уже собираясь накинуться с кулаками на какого-то парня из зала, что не очень тактично высказался на шутку. Последующие были уже более сдержанные, и говорили по делу и словами. — Я вас слушаю, — улыбнулась Ангелина, садясь на сцену. — Элегантно, — приподняла брови вверх Женя, на что девушка махнула рукой, поднимаясь на ноги. — Не слушаю, до свидания, — развернулась она, садясь обратно на своё место, а я дала ей пять, в знак того, что сказала она очень и очень круто. После слов Лизы я не смогла сдержать гордой улыбки, громко хлопая вместе с остальными, и ловя её взгляд. Андрющенко, увидев, что я её услышала и была довольна, улыбнулась ещё шире, проходя к своему столу. — Владлена, — склонила вбок голову Женя, вызывая меня к ней, и я послушно встала рядом с микрофоном. Она хотела было повторить самую первую шутку, что говорила в мой адрес, но я её опередила. — Я с радостью послушаю вас, когда найдётся свободная минутка. Очень жаль, что я занятой человек, и этого не случится никогда, — кивнула ей я, присев в шутливом реверансе, а затем спустилась со сцены, под аплодисменты одноклассниц и такой же радостный и гордый взгляд Лизы.

***

Уже после задания, когда мы наконец приехали обратно в школу, меня за руку схватила Ангелина, потащив в их комнату. Меня посадили на чью-то кровать, а вокруг собралась бо́льшая часть девочек, что с интересом, и одновременно настороженно, смотрели на меня. — Скажи, ты серьёзно сидела в тюряге? — спросила Диана, обнимая саму себя за колени, и я закатила глаза, глубоко в душе готовясь к этому вопросу. — Да, сидела, — кивнула я, откинувшись назад, облокотившись спиной о стену. Сердце начало колотиться ещё сильнее, как это обычно бывает, когда я вспоминаю об этом моменте своего прошлого, — 107 если что. Я надеялась, что точных законов никто не знал, и от меня отстанут получив и такую информацию, но я, видимо, недооценила девочек. А особенно Амину. Девушка широко раскрыла глаза, приоткрывая рот в удивлении, и я пожала плечами, стараясь не смотреть ни на кого. — Убийство? Ашале-еть — протянула Амина, проводя рукой по коротким, тёмным волосам. Остальные начали шептаться. — Ты кого-то грохнула? Еба, я тебя боюсь теперь, — покачала головой Лера, на самом деле улыбаясь, и я поняла, что девушка так шутит. Поворачивая в сторону голову, я заметила стоящую оперевшись о дверной косяк Киру, что смотрела на нас с чуть ехидным взглядом, сложив на груди руки, и буквально говоря: «А я ведь предупреждала». Я жалобно посмотрела на неё, пару раз похлопав глазами, и девушка закатила глаза, всё же подходя ближе. — Тёлки, опрос окончен, я Владуху у вас украду, — подмигнула Кира остальным, беря меня за руку, и я послушно встала на ноги, даже не посмотрев на одноклассниц, выходя из комнаты в коридор. — Спасибо, — вздохнула я, тратя последние крупицы самообладания. Я скатилась по стене на пол, делая глубокий вдох, опуская голову вниз и закрывая глаза. Рядом опустилась Кира. Я сжала руки в кулаки, чувствуя как грудь начинает разрывать на части неприятное ощущение, а в горле и во рту появилась сухость. Больше всего в жизни мне сейчас хотелось закинуться хоть чем-нибудь, чтобы снять стресс и успокоить нервы. — Так, пошли-ка в ванную, кисуль, — недовольно прошептала Кира, раздражаясь тому, что ей приходится возиться со мной. Но почему она это делает, я понять, увы, не могла. Я даже почти не почувствовала, как меня потащили куда-то. Ну, точнее не куда-то, а в ванную комнату. Кира собиралась закрыть дверь на замок, но почему-то остановилась, а потом и вовсе вышла. Я не могла посмотреть и понять, что конкретно происходит, но вдруг почувствовала слишком знакомые руки на своей спине, а затем и нежный голос. — Влад, милая, ты в порядке? — ласково, с хорошо различаемым волнением в голосе спросила Лиза. Я, уже умывшись, сидела на полу, спрятав в коленях лицо, и, пусть и не видела, но чувствовала, что девушка сидела рядом на корточках. — Лиз, справишься? — спросила Кира и в ответ ей, по всей видимости, кивнули, ведь сразу после этого дверь закрылась, а мы остались одни. — Тише, давай, вдох-выдох, — я, кое-как, смогла поднять голову. Воздуха словно не хватало, в горле стоял комок и очень сильно хотелось вырвать, но из-за того, что я ничего не ела сегодня, это было проблематично. У меня дрожали руки. Перед глазами не было чёткой картинки, но все звуки я слышала. Что со мной? Не похоже на простой нервный срыв. Изнутри словно начали наживую вырывать органы, — меня скрутило, из губ вырвался тихий, болезненный стон, а по щекам начали быстро стекать слёзы. Я чувствовала, как меня начинают прижимать к себе тёплые, женские руки, но почти никак отреагировать не могла. Голова начала до жути кружиться, казалось ещё чуть-чуть и я упаду в обморок. Лиза что-то шептала мне, но я не могла разобрать слов, только слышала её голос. — Милая, боже, я рядом, всё хорошо, — дрожащим голосом говорила Андрющенко, и я почувствовала прикосновение горячих губ к своему лбу. Возможно, это мне уже показалось, — Нужно тебе скорую вызвать, кис. Прислонившись лбом к чужому плечу, я начинала постепенно приходить в себя. Ну, или не совсем. Дышать стало легче, боль постепенно покидала меня, но тошнота и головокружение остались на месте. В дверь кто-то тихо постучал. — Хэй? Влада, ты? — послышался неуверенный голос Виолетты и я, приподняв голову, угукнула в ответ, — Хорошо, я тебя искала. Зайти можно, или через дверь говорить? — Через дверь… пизди, — вздохнула я, сдержав тошнотный порыв, и вновь прижавшись к Лизе, спрятав лицо у той в изгибе шеи, чувствуя чужие руки на своей спине. Я не особо заботилась о том, что делала. Мне было плохо; очень плохо. — Короче, Влад, я не знаю, что у вас за мутки с Лизой там, — начала тихо говорить Виолетта, и я почувствовала как напряглась сама Андрющенко, нахмурив брови, — Хотела сказать, что ты классная, и первая, кто отнёсся ко мне по доброму. Наверное поэтому я начала испытывать симпатию к тебе… Мне захотелось удивлённо вскочить на ноги, но моё нынешнее состояние это сделать не позволило. Лишь Лиза что-то невнятно прошептала, и я осторожно отстранилась от неё, заглядывая в лицо. Лиза выглядела не особо довольной, поджимая губы, но заметив мой взгляд, тут же смягчилась, вновь приобнимая меня, и мне пришлось снова к ней прижаться. — Я тебя ни к чему не призываю, мне просто захотелось рассказать. Тем более, в последнее время это проходит, всё окей, — неловко посмеялась за дверью Виолетта, — Не отвечай только. Я это, пойду. И послышались шаги. Я недовольно промычала, пряча лицо у Лизы где-то в районе ключиц, и услышала её слабый смешок, почувствовав её пальцы в своих волосах. Слова Виолетты, да и всё происходящее в общем надолго в моей голове не задерживалось. На смену всем мыслям пришло неприятное жужжание, и я на мгновение закрыла глаза. Открыть их снова уже не получилось.

***

По глазам ударил яркий, даже чересчур, свет, и мне пришлось зажмуриться и отвернуться в другую сторону. Тело неприятно заныло, заставляя меня простонать и всё же открыть глаза. Я лежала не в своей кровати, — это было ясно как божий день. Комната в светлых тонах, на стенах висели копии картин популярных художников, а надо мной висела большая лампа. Больничный кабинет. — Ты проснулась, — ко мне сбоку подошла миниатюрная девушка со светлым каре и записной книжкой в руках, — Наконец-то. Тебя все потеряли утром, но мне сказали никого не пускать. Я постаралась что-то ответить, но горло засаднило, и я лишь сморщилась, промолчав. Девушка, которой явно было не больше двадцати пяти, мило улыбнулась. — Больно говорить? Да, такое может быть от лекарств, что тебе кололи, — кивнула она и захлопнула блокнот, убирая его на прикроватную тумбу, а затем выключая лампу, — Меня зовут Алёна, я присматриваю за вами, девочки, во время наркотической ломки. Я открыла глаза пошире, не совсем доверяя своим ушам. У меня ломка началась? Блять. Руки инстинктивно сжались в кулаки, а глаза закрылись. Чудно, смогла определить у другого человека, но у себя — нет. — Не переживай, почти каждая из вас это проходит. Такова цена новой, чистой жизни. Придётся месяцев так десять терпеть вот это, — хихикнула Алёна, а я устало вздохнула, закрывая руками глаза, — Да ладно, ничего, переживешь. Тебя, кстати, девочки приходили навестить, буквально пару минут назад, до твоего пробуждения. Позвать их? Я сморщилась, но всё же кивнула, и Алёна вышла из кабинета, оставляя меня в одиночестве. Мысли в голове постепенно собирались в одну единую картинку, — разговор о прошлом, Кира, ванная комната, Лиза, боль, Виолетта, потеря сознания. Вау. Лучше всего запомнились именно слова последней девушки, и сердце неприятно потянуло. И кто уговаривал меня подходить к ней в тот день? Не было бы этого, — не было бы и проблем с её глупой влюбленностью. Это ещё и Лиза слышала, вообще чудесно. Дверь резко распахнулась, и в комнату вбежало пятеро девушек. Точнее вбежало трое, а две более спокойно зашли следом. К моей кровати подскочила одна из них, и сразу же бросилась мне на шею. — Владочка, ты в порядке! Мы волновались, — радостно посмеивалась Ангелина, заставив и меня слабо улыбнуться. Кого-кого, но её я видеть не ожидала. — Даже мне, пусть и было хуево, но не настолько, так что мы все испугались, когда Лиза нам сказала, что ты в обморок ебнулась, — улыбнулась, чуть неловко, Виолетта, подходя ближе и сразу же отводя взгляд в сторону, — Ты, наверное, всё плохо помнишь, да? Наверное, это к лучшему. Я молчала. Мне не хотелось ни расстраивать эту девушку, ни, тем более, давать ей ложную надежду. Тем временем ближе подошла Рони, счастливо улыбаясь, и приобнимая Виолетту за плечи. — Хорошо, что ты в порядке. Пропустила одно задание, но думаю, это не страшно. Там скучно было, если честно, — хмыкнула Вербицкая, на что вызвала громкое цоканье от Лизы, что встала по другую сторону кровати, немного неловко переминаясь с ноги на ногу. — Было не скучно, тем более иммунитет давали. Правда его Диана получила, но не суть, — хмыкнула Кира, вставая позади Лизы и закидывая ей руку через плечо, вызывая непонимающий, удивлённый взгляд у самой девушки, — Самым скучным было твое отсутствие. — Мило, — смогла прохрипеть я, сразу же чуть закашлявлись, чем вызвала обеспокоенный взгляд у всех пятерых дам, — Извиняюсь. Горло першит. — Понимаю, — закивала Виолетта, приподнимая уголки губ, — Хорошо вам, бабы, что вы этого не чувствовали ещё. — Ключевое слово – «ещё», — закатила глаза Кира, а Рони и Ангелина просто засмеялись. Вторая села на край моей кровати и я приняла сидячее положение, — Вот хорошо Лизке, она ж у нас хорошая девочка и не употребляла. — Лизунь, на тебе теперь обязанность всех нас по больничкам таскать, если вдруг у нас ломка начнётся, — усмехнулась Рони и Лиза, закатив глаза, всё же кивнула. А я непонимающе переводила взгляд с одной на другую, не понимая, почему девушки, которые ещё на прошлой неделе оскорбляли Андрющенко, сегодня обнимались и шутили с ней. Лиза, судя по её взгляду, тоже этого не понимала, но я заметила, как счастлива она была; а из-за её улыбки, счастливой стала и я.

***

Под вечер того же дня мне разрешили пойти в свою комнату, взяв с меня обещание приходить каждый день для приёма нужных лекарств. Не смотря на моё нежелание сближаться с соученицами, встретили меня радостно, словно все очень и очень скучали. Я не поверю в такое, но приятно мне, возможно, всё же было. На следующее утро нас попросили зайти на кухню, и почти сразу же раздался звонок в дверь. — Мы никого не ждали, пошли нахуй, — крикнула Ангелина, закидывая в рот одну виноградину, что стащила из чаши с фруктами.

синхрон Владлены:

Все послали этих людей на все четыре стороны, и только потом задумались о том, что «А вдруг это преподы?». Начали надеяться, что не они.

В помещение начали заходить накачанные парни, в строительных комбинезонах без футболок, неся в руках большое коробки. Девочки заверещали, провожая их голодными взглядами, а я скептически подняла одну бровь, поясницей упёршись о тумбу.

синхрон Владлены:

Они же даже не красивые были, ну

Ангелина прыгнула на спину одному из них, а Настя, за компанию с Виолеттой, по очереди ударили парней по пятым точкам. Я закатила глаза. Самым последним зашёл юноша с букетом цветов в руках и, подойдя к Рони, вручил его ей. Лера достала из букета записку, пока сама Вербицкая радостно посмеивалась, вдыхая аромат цветов. — Надеемся вы научились принимать себя. Пришло время подвести итоги недели и сдать последний экзамен, — прочитала вслух Лера, а я тяжело вздохнула. Опять придётся что-то делать? Съёмочная группа отвела нас в другую комнату, в которой стояло освещение, фонодержатели стояли у стен, а в центре стояли подарочные коробки светло-розового цвета. Открывая их, внутри я заметила телесное нижнее бельё, и поняла, что если и будет проходить фотосессия, то полуобнажёнными. Камеры выключили, чтобы мы смогли переодеться, и я чуть обречённо смотрела на лежащее на моих коленях белье. Точнее нижняя его часть. Топ я уже надела, он был абсолютно классический и в похожих я и ранее ходила. Но подобные трусы доставляли дикий дискомфорт. Как люди ходят в таком ежедневно? Когда школьная юбка полетела на пол, а я уже стояла полностью одетая в нижнее бельё, где-то рядышком я услышала восхищённый вздох. Повернувшись, я поняла, что он принадлежал Кире, да и предназначался скорее моей татуировке, чем мне в целом. Всё правое бедро, вплоть до колена, окружал большой китайский дракон, вокруг которого летали красные молнии. Я хмыкнула, только сейчас понимая, что Кира видела меня в полураздетом виде впервые, и её реакцию можно понять. — Где била? Это ахуенно, такую же хочу, — приподняла уголки губ она, становясь рядом со мной и взглядом провожая зашедших к нам в комнату людей, являющихся визажистами, стилистами и, естественно, самими фотографами. — На дому у подруги. Рискованно, но что поделать, жизнь – это риск, — подмигнула я, вызывая короткий смешок Киры, а затем прошла к одному из зеркал, садясь на стул и отдавая себя в руки визажиста. Макияж много времени не занял. Нанесли лишь тон, тушь, да хоть как-то подкрасили губы, пусть заметно этого и не было. Я встала с места, не особо комфортно чувствуя себя без хотя бы какой-то дополнительной одежды, и уже собралась подходить к ожидающего хоть кого-то из девочек фотографа. Мои планы прервались на том моменте, когда мой взгляд зацепился за неловко топтавшуюся у зеркала Лизу. Ноги сами подвели меня к ней, и девушка сразу же обратила на меня своё внимание, слабо улыбаясь. Её взгляд прошёлся по мне сверху вниз, и на мгновение я увидела как она засмущалась, прежде чем отвернуться. — Как ты себя чувствуешь? — спросила та, поправив собственные волосы, и я пожала плечами, присаживаясь на свободный стул. — Вроде нормально, — склонила я вбок голову, присматриваясь к чужому лицу, и Лиза, почувствовав, что на неё смотрят, посмотрела в ответ. На её щеках слабо проступал естественный румянец, но, в целом, выглядела она уверенно. Я, сама того не понимая, кажется, засмотрелась. С макияжем Лиза выглядела ещё лучше чем обычно, хоть я и думала, что лучше уже быть не может. Сама девушка опустила взгляд вниз, поджав губы. — Не смотри ты так, — прошептала Лиза, и я пару раз моргнула, приходя в себя. Пришлось отвернуться, чтобы никто не заметил смущения на моём же лице. — Ты пиздецки красивая, — ответила я, а затем сразу же прикусила нижнюю губу, жалея о своих словах. Что я, мать вашу, несу рядом с ней? Будто бы мозг отключается, и слова летят без моего ведома. Все мысли путаются, а в голове остаётся только она. И ещё, разве что, желание прижать её ближе. А подобного в моей голове быть не должно. Я закрыла глаза. Всему тому, что со мной происходит, есть только одно логичное объяснения, но боже, нет-нет-нет. И ещё раз, — нет. Это не могло произойти так быстро и так нелепо. — Что? — разрушила тишину тем временем сама Лиза, — Да, я… То есть… Спасибо, короче. Впервые Андрющенко не могла нормально сформулировать предложение. Девушка, сказав ещё что-то, поспешно отошла, кажется, подходя к фотографу. И я поняла, что мне тоже стоит уже начать выполнять задание. Парень с фотоаппаратом ласково улыбнулся, когда я подошла к нему, и я встала на нужное место, с не особо довольным видом, принявшись делать и вставать так, как мне говорили. — Смотри, встаёшь боком, голову поворачиваешь, можешь ещё спинку выгнуть, — кивнул мне парень, а я раздражённо вздохнула, сморщив нос, — Ну, можешь не выгибать, всё хорошо. Я делала почти всё, что мне говорили, желая поскорее с этим закончить. В целом фотосессия, — это не трудно. Трудно достать из себя женственность, которой, увы, и не было. Но в общих чертах, — всё получилось.

***

Много времени пройти не успело, как нам сообщили, что сейчас будет проводиться церемония выгона. Я судорожно сглотнула. Выгонять меня было не за что — я была тихой. Но именно в этом была проблема. У меня чёрная лента, а я себя никак не показала – это не результат. Выходя в комнату, где уже стояли наши стулья, я заметила, что преподавательниц было всего двое, Лаура Лукина и Мария Третьякова. По словам директрисы, у Татьяны Поляковой были свои, более важные, дела. — Это была очень важная неделя и она была посвящена раскрытию вашей женственности, — делая между словами паузы, произнесла Лаура Альбертовна, кивая нам, разрешая сесть, — Только что закончилась фотосессия, где вы должны были продемонстрировать все те знания, которые вы получали в последние дни. Давайте посмотрим, как вы справились с этим экзаменом. После её слов, на экране, что висел рядом с преподавательницами, начали загораться наши фотографии. Первой была Пчёлка и, честно говоря, мне всё очень даже понравилось. Мария Третьякова наругала Ангелину за чрезмерный разврат на фото, хотя я ничего такого не увидела. Да, возможно чуть-чуть пошло, но зато в её стиле. Следом пошла Амина.

синхрон Владлены:

Амина это что-то с чем-то. Она такая нежная, прекрасная, чудесная. Настоящая, знаете, мама – хочется обняться с ней прям… Да, короче, вот.

В отличие от Ангелины, Амину учителя похвалили. Тут уже я была согласна, — она умница. Затем были Виолетта и Алиса, и их фото мне тоже понравились. Удивительно, как хороший фотограф может так раскрыть каждую девушку. Когда показали фотографию Киры, я сразу же повернулась к ней, с улыбкой потрепав по волосам, из-за чего та возмущённо шикнула, но не скрыла ответной улыбки. Фото Киры я бы даже себе сохранила — настолько она шикарно на нём получилась. А затем показали меня. Я спрятала лицо в ладонях, слыша свист и улюлюканье девочек, и почувствовала как Медведева, в отместку, потрепала по волосам меня. — Владлена, как вам ваша фотография? — улыбнулась Третьякова и я, подняв голову, неловок пожала плечами. — Ну, хорошенькая вроде, мне нравится, — тихо сказала я, чем вызвала у преподавателей лёгкую улыбку. — Вот на данной фотографии мы можем назвать вас женственной, Влада, — кивнула Мария Владимировна и повернулась к Лауре, передавая ей слово. — На этой неделе вы смогли раскрыться. Да, возможно не так много, как всем нам хотелось, но вы смогли – это большой шаг, — начала директриса свою речь, из-за чего я, по привычке, сжалась, — Вы следили за собой, не позволяли себе ничего лишнего. И тем не менее, ничего выдающегося вы тоже не сделали. Но всё же, пройдите к нашему дворецкому и снимите чёрную ленту. Я улыбнулась, ярко и широко. Встав на ноги, чуть ли не понеслась в сторону Александра, чем вызвала смешок у Киры. Ощущение, что на моей броши больше не было злосчастной чёрной ленты было прекрасным. От моей скромной персоны отстали, не находя больше слов, и я позволила себе расслабиться, продолжая молча смотреть чужие фотографии. Могу выделить Лизу, куда же без неё, и то, что выглядела она просто прекрасно. В конечном итоге, из Школы Леди выгнали Мишель. Чего-чего, но её, как я думала, должны были дотянуть хотя бы до полуфинала. Но что получилось, то получилось. С Мишель мы никогда не общались, даже словом толком не перебрасывались. И из-за этого я даже не пришла на нашу привычную церемонию прощания, оставшись с Лизой, у которой с Мишель были некоторые разногласия. Прошло уже четыре недели, почти месяц, нас становится всё меньше и меньше, а я с каждым разом всё больше благодарна воле судьбы за то, что оказалась здесь.