Побег от реальности

Как только машина с Мишель выехала за ворота Школы Леди, девочки зашли домой. Но всё бы ничего, если бы не оператор, подошедший к нам с просьбой не расслабляться, и через пару минут вновь быть во дворе. Я сидела на кровати Лизы, спиной прислонившись к изголовью, а рядышком, прямо у меня под боком, расположилась сама Андрющенко, скучающе листая книгу, в названии которой было что-то по психологии. Я заглядывала в содержимое фолианта, голубыми глазами пробегаясь по строчкам, и каждый раз, ничего не понимая, хмурила брови. Когда в комнату зашла Ирина, в компании остальных живущих здесь девочек, Лиза резво от меня откатилась, садясь на край кровати, свесив на пол ноги, и прижала книгу к груди. Я по-доброму закатила глаза, слабо улыбнувшись, и встала на ноги, потягиваясь. — Ирина, у Вас что-то случилось? — спросила я, сложив руки за спиной, и женщина с рыжими волосами посмотрела на меня, долгим изучающим взглядом. — Ты, — прищурилась она, пальцем указав в мою сторону, и я вопросительно приподняла обе брови, — Сейчас выйдешь со всеми, встанешь в центре, кадр получится красивый, зрителям понравиться должно. Выглядишь неплохо, ничего не меняй, поняла? Я кивнула, не особо вникая в общую суть того, что она говорит, и только через время, когда женщина вышла из комнаты, осознала, что нам, зачем-то, снова нужно будет построиться на улице. Лиза подошла ко мне ближе, заглядывая в глаза, на что я быстро отвела взгляд, пожимая плечами. Рядом встала Кира, что, быстрым взором оглядев сверху вниз мою спутницу, обратила всё внимание ко мне. — Надо спускаться, там видимо что-то важное, — хмыкнула она, потирая друг о друга ладони, а затем надела на голову кепку, козырьком назад, выходя из комнаты, ожидая, что я пойду следом. И я пошла. Кивнув Лизе, дабы она шла прямо за мной. Вышла во двор, сразу же поёжившись от ветра, что решил, словно мне назло, подуть сильнее именно в момент моего выхода. Я встала у ограды, оперевшись о неё локтями, и прищурилась, стараясь разглядеть что-то за открывающимися вновь воротами. Камеры уже были включены, что я не сразу заметила, поэтому многого себе решила не позволять. Без очков или линз, в добавок ещё и в темноте, разглядеть что-то по началу было трудно, но когда на территорию стала въезжать белая машина, на которой обычно уезжают выбывшие ученицы, все девочки, включая меня, замерли в ожидании. Неужели нам кого-то вернули? Мишель? Вопреки моим догадкам из машины вышла Кристина. Чёртова Кристина Захарова, что покинула нас в середине третьей недели вне церемонии выгона. Сердце замерло в странном, вязком ожидании. Пока Настя, Юля, Лера и Виолетта подлетели к подруге, с ходу обнимая её, крепко и чувственно, чуть ли не плача, слыша такой же радостный голос самой Кристины, я стояла в сторонке, наблюдая за всем этим. С Кристиной хотелось поговорить, но я сама не знала о чём. Я прекрасно помнила её слова адресованные мне перед отъездом. Я даже помнила тот момент, во время вечеринки на второй неделе, когда она поцеловала меня после брудершафта. Такое не забыть. Кира, что стояла по правую от меня руку, с вопросом на меня посмотрела. Она тоже помнила. Кира вообще всё помнит. Всё замечает: каждое движение, каждый взгляд, каждый вдох. Следит, анализирует, делает свои выводы. Управляет людьми так, как нужно ей, словно фигурами на шахматной доске, желая в конечном итоге поставить Шах и Мат. Только непонятно, кого она собирается опережать в этой игре? — Собираешься с ней это обсуждать? — тихо спрашивает Кира, пользуясь моментом, когда большая часть камер была направлена на Кристину, — Она на тебя смотрит. И Кира была права. Захарова, продолжая приобнимать за шею Юлю, смотрела именно на меня. Во взгляде её смешалась грусть и радость. Такими глазами смотрели девушки, что наконец-то дождались своего парня из армии. Или дети, когда их мама вернулась наконец из командировки. Она скучала? Я заметила ещё один взгляд, — прямо на меня недовольно смотрела помощница режиссёра, Ирина, с намёком кивая в сторону Кристины. И я поняла, тяжело вздохнув, но всё же отстранилась от ограды, спускаясь и медленно подходя ближе к однокласснице. — Привет, — шепчет она, стараясь не обращать внимания на направленный прямо на её лицо объектив. При таком пристальном внимании операторов нормально поговорить не получится: это понимали мы обе. Я молча протянула её за шею, осторожно обнимая, и тихо шепнула на ухо два слова: «поговорим потом». Кристина едва заметно кивнула, обвивая руками моё тело, и на секунду прикрыла глаза, делая глубокий вздох. Я отстранилась, заставляя сделать это же и Кристину. Девушка выглядела счастливо, она уже и не замечала болтающих ей под ухо Настю с Виолеттой. Смотрела на меня нечитаемым взглядом, а затем перевела взгляд на дом, осматривая оставшихся стоять возле него девочек. Её взгляд зацепился за Лизу, и я ожидала увидеть в чужих глазах злость, или хотя бы недовольство. Кристина лишь приподняла уголки губ, начав идти в её сторону. Я пошла следом, опасаясь серьёзных последствий. Но, на моё удивление, Захарова протянула Лизе руку, и та, почти не думая, её пожала, одновременно с этим коротко приобняв девушку. — Одна уехала, одна приехала! — радостно крикнула Юля, заходя в дом, и подмигнула Кристине, хватая её за руку и заводя внутрь первой. Лиза остановилась рядом со мной. — Когда Крис уезжала, я сказала, что если её вернут, то мы начнём общаться нормально, — пожала плечами Лиза, и я тихо усмехнулась. Меня до чёртиков умиляла эта черта в Лизе, — везде и всегда она старалась не агрессировать, а наоборот, пытаться поговорить и сделать что-то приятное человеку. Сокровище. — Она против тебя всех девочек настроила, а ты так просто решаешь «дружить» с ней? — вопросительно поднимаю я одну бровь, приоткрывая стеклянную дверь и пропуская внутрь девушку. Операторы убирали оборудование, собираясь переставить его в комнату Кристины, чтобы заснять воссоединение подруг, поэтому скованно и сдержанно вести себя сейчас было необязательно. — Не всех. Ты была рядом, — прошептала в ответ Лиза, поджимая губы, и я не сдержала лёгкой улыбки, отгоняя от себя порыв потрепать её по волосам, — Тем более, не хочу быть с кем-либо врагами. Я буду одна и меня загрызут. — Ты была бы не одна. Я бы была рядом, — хмыкнула я, отводя взгляд, и обгоняя свою собеседницу, быстрыми шагами поднимаясь по лестнице, оставив там, снизу, удивлённо-смущённую девушку смотреть мне вслед. Я встала у входа в комнату, в которой сейчас находились практически все девочки, включая и саму Кристину. Дождавшись, когда, наконец таки, весь порыв счастья и радости стихнет, а съёмочная группа даст команду отбоя, я подозвала к себе Кристину взмахом руки. Девушка подошла ближе, неловко потоптавшись, но затем, вмиг обретя былую уверенность, улыбнулась мне, смотря прямо в глаза. Я не могла понять эту особу, но могла догадываться, что, по неизвестным мне причинам, я, кажется, ей симпатизирую. Точно такая же история, как с Виолеттой? Даже вспоминать об этом неприятно и, к слову, больно. Я отошла подальше от людских глаз, и Кристина послушно встала рядом, сложив за спиной в замок руки, дожидаясь когда же я начну говорить. А я молчала. Старалась подобрать нужные слова, да и вообще понять, о чём хочу поговорить с ней. — Я скучала, — перебила тишину Кристина, невинно, и даже как-то по-доброму улыбаясь. Я и вовсе потерялась, когда она склонила голову набок, прищурившись, словно кошка, и облизнув пересохшие губы. — Серьёзно? По мне? — подняла я одну бровь вверх, окончательно не понимая слов и действий этого человека. То она ведёт себя так, словно готова до смерти избить весь мир, то вот так, по-детски невинно и мило. Какая из этих Кристин настоящая? — А почему нет? Мы хорошо общались вроде бы, — пожала Захарова плечами, улыбаясь широко и счастливо, не понимая такого глупого вопроса, — Или ты за неделю моего отсутствия уже забыла обо мне? — Да нет, чё ты, — махнула я рукой, прекрасно отдавая себе отчёт, что за всю прошедшую неделю ни разу о девушке не вспомнила. Она была не важна, когда находилась вне проекта, но раз она снова здесь, и, скорее всего, снова будет самой агрессивной, значит держать её рядом полезно. Кристина улыбнулась шире, пожимая плечами, и оглянулась назад, смотря на вышедшую в коридор Настю, что взглядом наткнулась на нас и, подозрительно сощурившись, кивнула подруге в сторону комнаты. Захарова, словно издеваясь, помахала длинными пальцами, подмигивая, а затем, вмиг изменив выражение лица на более спокойное, пошла с Настей в свою комнату, оставляя меня стоять в коридоре. Нет, эту девушку я точно понять не могу.

***

На утро следующего дня я собиралась на личный приём у Любови Розенберг, на который она пригласила меня в прошлую нашу встречу. Со всеми нами занимались вне камер, но сама психологиня зачем-то решила говорить со мной ещё и в единственный наш выходной. Идя по лестнице вниз, я сталкиваюсь с Настей, что оглядела меня сверху вниз полным ненависти взглядом. Я подняла одну бровь вверх, не понимая такого настроя, и девушка с иронией закатила глаза. — Крис за тобой на край света пойти готова, — едва ли не выплёвывает Настя, складывая руки на груди, и отходя от лестницы в сторону, дабы не мешать остальным людям в доме, — Мне это не нравится. — И? — едва заметно морщусь я, слабо прищуривая глаза и зевая, прикрыв ладонью рот, — Мне то какое дело? По Насте было видно, что мой ответ вызвал лишь ещё бо́льшую вспышку гнева внутри неё, и я, вдруг почувствовав прилив некого адреналина, приблизилась ближе. — А может она мне нравится, м? Уже представляю какая у нас любовь-морковь будет, все дела. Что тогда ты сделаешь? — склоняю я голову вбок, чуть пригнувшись, и ухмыляюсь. В глазах Насти на мгновение промелькнул страх. Я азартно прикусила нижнюю губу, а затем, сделав лицо более недовольным и злым, приблизилась ещё ближе, прошептав: — Неужели помешаешь счастью лучшей подруги? Она не обрадуется, когда услышит о таком. Только сама оттолкнёт. Я сделала шаг назад, выпрямившись, и наконец увидела как по лицу Насти пробежала тень опасения по поводу моих слов, а в глазах уже прочнее поселился страх того, что я могу ударить. Я улыбнулась, так, словно ничего не было, и подмигнула Афанасьевой, помахав рукой и всё-таки спустившись на первый этаж. Я прекрасно помнила про слова Насти во время третьей недели: на испытании-психологии с собаками она сказала, что боится меня. Я, видите ли, слишком сильно напоминаю ей об отце. Я не злой человек, вовсе нет. Но если начинают что-либо мне предъявлять, говорить как делать, и что делать, — лучше всего, это припугнуть. Чуть-чуть, чтобы нужный человек знал меру. Остановившись, я почувствовала как кто-то взял меня за руку. Поворачиваясь, увидела перед собой расстроенную чем-то Лизу, и нахмурила брови, с вопросом на неё смотря. — Почему ты не сказала, что тебе нравится Кристина? — тихо, осторожно прошептала она, отпуская мою руку и смотря в пол. Я замерла. Услышала? Чертовка. Улыбнувшись, я склонила голову набок, и, убрав прядь чёрных волос Лизе за ухо, тихо усмехнулась. — Подслушивать нехорошо, Красная Шапочка, — понизила я голос и использовала давно забытое прозвище, из-за чего Лиза резво подняла взгляд карих глаз на меня и с лёгким смущением пару раз моргнула. — Я… Нечаянно услышала, — вздохнула Лиза, неловко отведя в сторону взгляд, а затем опомнилась, и вновь поджала губы, — Так… Она тебе нравится? — Я Настю позлить хотела, не ревнуй, — усмехнулась я, а затем, словно осознав, что только что сказала, прокашлялась и отвернулась, закрывая глаза. — Я не ревную, — запнулась Лиза, опуская голову вниз, и руками начала теребить низ майки, в которой находилась, — Значит… между тобой и Крис ничего нет? «Не переживай, место моей девушки свободно, но ты всегда можешь его занять» — чуть было не вырвалось из моих уст, но я до боли прикусила нижнюю губу, выгоняя посторонние мысли из головы. Я не должна о таком думать. Я не могу. Почему подобное происходит? Я не хочу любить. — Нет, — лишь ответила я, делая глубокий вдох и выдох, а затем повернулась к собеседнице, замечая лёгкое облегчение на её лице. — Хочешь я с тобой к Любовь Розенберг схожу?

***

Утро понедельника началось для нас с раннего подъёма и словами, что водные процедуры провести нужно как можно скорее, а далее, как обычно и происходит, вновь сделать вид, что все мы только проснулись. Когда камеры были уже включены, с первого этажа раздалась громкая музыка, в которой как такового ритма или слов не было, словно просто что-то однотонное и до жути неприятное для ушей. Спустившись со второго этажа кровати, я чуть ли не носом столкнулась с Кирой. Точнее, я бы столкнулась ней носом, если бы она была чуточку выше. Девушка сморщилась и нахмурилась. Снилось ей, по всей видимости, что-то не шибко приятное, ведь находилась она в ужасном расположении духа Тихо чертыхнувшись себе под нос, Кира обошла меня стороной, вниз спускаясь. Остальные девочки, вместе с операторами, поспешили за ней, а я осталась позади, поняв, что этого даже не заметили. Также рядом оказалась Кристина. — Доброе утро, подружка, — хохотнула она, хлопая меня по плечу и подмигивая, — Мне Настюха вчера на тебя пожаловалась, но ничего толкового не выдала. Чё ты ей сказала такого? — Ничего, — пожала плечами я, проходя мимо Кристины, и быстрыми шагами спустилась, понимая, что Захарова спешит следом. Обернувшись, я увидела её взгляд и заинтересованную улыбку. Казалось, что Кристину не пробьёшь ничем, даже запугиванием её лучшей подруги. На первом этаже нас встретил наш дворецкий, Александр, а также много чего вкусного на столе и кухонных столешницах. К этому можно отнести пиво, бутылки с водкой, закуски к алкоголю. А сам Александр готовил яичницу для каждой из нас. Никто не сомневался, что первым делом девушки налетят именно на то, что перечислила я первым: алкогольные напитки. Отказать в подобном удовольствие я и сама не смогла, подхватив из чужих, кажется Юлиных, рук прохладную банку. Ключик отлетел в сторону, но главное, что, с приятным шипением, банка открылась, и я поспешила сделать первый глоток долгожданного алкоголя. Пиво было явно не самым дешёвым, так что пить его было можно.

синхрон Владлены:

Утро началось прямо хорошо. Там что-то еда вкусная была, выпить можно было. Ну ладно, скорее всего нельзя конечно, но нас это не особо остановило.

Я заметила то, как в сторонке стояла Лиза, держа в руках тарелку с яичницей, и наблюдала за тем, как её одноклассницы вновь начинали употреблять алкоголь, словно даже не помня о словах Лауры Альбертовны. Её глаза зацепились за меня, и мы встретились взглядами. Андрющенко выглядела так, словно разочаровалась во мне раз в двести, и мне стало стыдно. Я не хотела, чтобы Лиза так на меня смотрела. Поставив банку, так и недопитую, на стол, я подошла ближе к девушке, что сразу же отвернулась. — Красная Шапочка, тебе не скучно? — стараясь звучать абсолютно беззаботно и даже весело, я встала рядом с Лизой, складывая на груди руки. — Ты снова выпила? — нахмурила брови та, с укором на меня посмотрев, и я виновато поджала губы. — Немножко. Совсем чуть-чуть, правда, — я кивнула, слабо опуская голову, смотря на собственные ноги, — Извини. А затем я услышала смешок. Чистый, искренний, такой приятный для ушей. Лиза улыбалась, смотря на меня, только в этот раз всё прежнее разочарование сменили забота и ласка. Я непонимающе нахмурила брови, а Лиза усмехнулась ещё раз, качая головой. — Ты такая милая, когда извиняешься, — шепчет она, а я, против своей воли, со смесью удивления и смущения округляю глаза. На щеках Андрющенко точно также играет лёгкий румянец, но, несмотря на это, выглядит девушка совершенно уверенно и спокойно. — Спасибо…? — с вопросительной интонацией ответила я, отводя в сторону взгляд, и снова почувствовала неловкость между нами. Лиза молчала. Я тоже. «А ты милая абсолютно всегда» — до безумия хотелось ответить мне, но я понимала, что это создаст ещё большую по неловкости атмосферу. Причину подобных мыслей я не понимала. Хотя нет, я не настолько умственно недоразвитая, — я всё понимала, просто признавать самой себе этого не хотела. Даже думать об этом слове было страшно, не то чтобы когда-либо озвучить вслух. Паузу между нами увидела Кира, что, закатив глаза, подошла ближе, перекинув руку через шею Лизе, из-за чего она слабо ойкнула. — Чё стоим, бабы? — улыбнулась Кира, и я сдержала тяжёлый вздох, — Чё не пьём, не едим? — Уже, — кивнула Лиза в сторону столешницы рядом, на которой уже стояла опустошенная тарелка, и Кира кивнула, растрепав тёмные волосы девушки, что та, пока ещё, не собрала. Я усмехнулась. — Ну, а по алкашке я даже спрашивать не буду, да, Лизка? — подмигнула мне Кира, и я засмеялась более громко. Сама Лиза выглядела возмущённо-смущённой, и оттолкнулась от Медведевой, поправляя растрёпанные ею волосы. Кира ухмыльнулась. За время нашего разговора остальные девочки заметили в соседней комнате висящие на вешалках парадные, мужские костюмы. Мы с Лизой и Кирой переглянулись, решив последовать примеру остальных, и подошли ближе. Каждая вешалка была с именем, — так, в этом году, делают с каждым предметом. Мне достался костюм, состоящий из чёрной рубашки и горчичных жилетки, брюк и пиджака, а также такой же чёрной бабочки на шею. Жёлтый цвет, и все исходящие из него оттенки, я не любила. Смотрелся он на мне неподходяще, и обычно я одежду в подобной расцветке не покупаю, но в этот раз деваться было некуда. Несмотря на то, что костюм явно принадлежал мне, всё же рубашка оказалась чуточку мала, и в некоторых местах могла жать. Оставшись в одной рубашке, именно в чёрной, я почувствовала взгляд сбоку, и, стрельнув в ту сторону глазами, поняли, что принадлежал он Кристине. Девушка была пьяна. Только вернули и снова напилась. И именно из-за того, что была пьяна, она не могла нормально контролировать свои эмоции, как делала это обычно. Когда Кристина трезвая, прочитать её, — многого стоит. Но следует ей только выпить, так все её искренние чувства явно видны в глазах. И сейчас я увидела чёртово восхищение и желание. Брови автоматически сошлись на переносице, а руки, что до этого с трудом застёгивали маленькие пуговицы, остановились. Губы Кристины были приоткрыты, а глаза наоборот, прищурены. От её взгляда по телу пробежали мурашки. Девочки начали собирать оставшуюся еду, а также взяли свои вещи, и начали подниматься на второй этаж, вместе со съёмочной группой, но вот я так и осталась стоять в этой маленькой комнате, смотря на Кристину, и чувствуя её ответный взгляд. — Захарова, Никифорова, быстро наверх, чего застряли? Операторы вас ждут, — послышался голос Ирины со второго этажа, и я, встряхнув головой, схватила оставшуюся одежду, быстрыми шагами поднимаясь наверх. Хотелось убежать. Взгляд Кристины пугал, а тот факт, что девушка была в нетрезвом состоянии, добавлял ещё больше подводных камней. На время наших переодеваний, как обычно, камеры выключили, а операторы добродушно покинули комнату, оставляя нас всех одних. Я зашла в ванную, как делала это всегда при переодевании, и вдруг поняла, что дверь закрыла не я. Да блять. Ну чего ей нужно от меня? Неужели не могла побеситься, как делала это обычно невменозе, и сесть куда-нибудь в уголок, чтобы перевести дух. — Ты выглядишь ахуительно. Ты вся просто, знаешь, синоним слова «ахуительно», — послышался хриплый голос Захаровой, и я обернулась к ней через плечо, недовольно хмуря брови. Всё, чего хотелось, — послать девушку куда подальше, но держать наигранную дружелюбность всё же было нужно. Даже в такой ситуации. — Крис, иди полежи, ты не в себе, — спокойно ответила я, поворачиваясь обратно, надевая последний элемент костюма, — пиджак. Пришлось замереть на месте, практически не двигаясь, когда я почувствовала чужую ладонь на спине. Руки, уже скорее на выработанных рефлексах, сжались в кулаки. Кристина провела кончиками пальцев по моей пояснице и, поднявшись на носочках, осторожно прикоснулась губами к щеке, а затем прикусила мочку уха. Я, стараясь быть максимально осторожной и аккуратной, оттолкнула Кристину от себя и повернулась к ней лицом, видя довольно усмешку на чужих губах. — Захарова, оно того не стоит, ты пьяная в щи, иди проспись, — морщусь я, делая шаг назад, но Кристина закатывает глаза, вновь подходя ближе. Прижаться ко мне я ей не даю, но алкоголь в крови девушки даёт о себе знать. Я делаю глубокий вздох и, на секунду прикрывая глаза, поднимаю руку. В следующее мгновение по ванной комнате раздаётся тихий хлопок, а Кристина, широко раскрыв глаза, держится за щёку. — Ты, блять, пьяна, — повторяю я, схватив девушку под локоть и выводя в общую комнату. На нас начинают пялиться по крайней мере половина наших одноклассниц, что уже давно переоделись и сейчас доедали остатки завтрака. Кира вопросительно подняла одну бровь, смотря на меня, и я сморщилась, качая головой. Кристина молчала, видимо, потихоньку приходя в себя. Но толком отрезветь после моего удара не смогла, — вырвалась из хватки и подошла к Насте, что держала свою банку пива, забирая и залпом выпивая содержимое. Я вышла из комнаты в коридор, даже не замечая, что вслед за мною пошли две девушки. Облокачиваясь о стену, и сползая по ней вниз, к полу, я столкнулась с обеспокоенными взглядами Виолетты и Рони. Девушки уже стояли в мужских, выданных нам костюмах, и выглядели в них весьма неплохо. Я вздохнула. — Чё стряслось? — нахмурилась Виолетта, садясь на корточки перед моим лицом. — Что вы с Крис в туалете делали? — в таком же тоне хмыкнула Рони, чуть нагнувшись, руками оперевшись о собственные колени. — Она с катушек съехала, пить ей меньше надо. Зря вернули, — последнее предложение я прошептала себе под нос, но обе девушки, так как находились близко, услышали, и удивлённо подняли брови. — Вы, разве, не дружите? — спрашивает Рони, переглядываясь с Виолеттой, и та пожимает плечами. Я заметила, что Малышенко словно было неловко находиться рядом. Рядом со мной. Она, небось, всё думала о собственном признание, и наверняка надеялась, что я этого не помню. Будь по твоему, Вилка. — Дружим, — сморщилась я, отводя от чужого, татуированного лица взгляд, и посмотрела в глаза Вербицкой. Та кивнула, выпрямляясь, а затем кивнула в сторону лестницы, приглашая уже спуститься. Полностью начаться первое наше испытание должно было с минуты на минуту. Я молча поднялась, без слов спускаясь на первый этаж, и встретилась со съёмочной группой, что попросила зайти в комнату со всеми девочками. Они долго ждать не заставили, и под громкие щелчки, оповещающие о включении камер, мы шагнули за порог комнаты, в которой были расставлены стулья.

синхрон Владлены:

Сидят там короче мужики, лысый, ушастый и ещё полупокер какой-то. На местах преподавателей. Чё вы тут забыли, мальчишки?

Мы расселись по стульям. Я сидела с краю, а возле меня оказалась Лиза, что сразу же посмотрела на меня, осторожно улыбнувшись. Я подняла уголки губ в ответ, одёргивая себя с мыслью о том, что смотрю на неё уже слишком долго. — А что это за пустой стул стоит? — подаёт голос мужчина посередине, и мы с Лизой одновременно смотрим в его сторону. Я и вправду замечаю пустой стул и понимаю, что среди нас нет Кристины.

синхрон Владлены:

Я не знала, что было с Крис. Она, наверное, набухалась и лежать где-то пошла. Я за ней не следила, извините.

— Мы ваш новый преподавательский состав Школы Леди, — кивнул в итоге лысый мужчина посередине, и начал представляться сам, и представлять своих коллег, — Меня зовут Павел Раков, я психолог, писатель, телеведущий, а ещё сексолог. Рядом со мной находятся Иван и Вадим, мои коллеги.

синхрон Юлии:

Он стоячий хуй, они его яйца короче.

Я внимательно рассмотрела всех троих, и даже решила послушать их, ради интереса. Всё-таки любопытно узнать, что думает про данные ситуации противоположный пол. — Как вы считаете, какой должна быть женщина в отношениях с мужчиной? — спросил Раков, и я уже пожалела о том, что могла подумать об адекватном мнении. Это же мужчины. Именно с этого момента начался мой маленький ад. Данные особи мужского пола начали говорить об обязанностях женщины. Если быть точнее, говорил только Раков, а его прихвостни в тряпочку молчали, хлопая глазками и невинно улыбаясь. Мерзко. — Женщина не должна зависеть от мужчины, как и финансово, так и эмоционально. Они должны быть наравне, — ответила на заданный вопрос Лиза, хмуря брови и недовольно смотря на новых «преподавателей». — Эта позиция на сегодняшний день устарела, — покачал головой Павел, и я заметила в его глазах огонёк, словно он разговаривает с маленькими, глупыми детьми, — Если женщина служит интересам мужчины, то она получает от него желаемое.

синхрон Владлены:

Чё блять? Нет, вот правда, я вообще ахуела. Служит? Мамка тебе служить будет, дорогой.

Раков привел некий пример, абсолютно нормальный по его мнению, о «усталом, пришедшем домой мужчине». Я сморщилась, отвернувшись в другую сторону, и постаралась молчать. Хотя бы молчать. Ещё хотелось подойти ближе и ударить данного индивидуума, но где-то у себя в голове я прекрасно понимала, что всё это — задание. Скорее всего эти мужчины, — актёры, читающие данный им сценарий, и бить их будет очень глупо. Выговор сделают, это точно. Но слушая подобные высказывания, про «девушка должна» ничего другого не остаётся, и приходится сидеть, опустив голову вниз, сжимая кулаки до бледных полумесяцев от ногтей, и сдерживать. Сдерживать нецензурную лексику, поток агрессии. Сдерживать себя. — Мужчина всегда должен быть на первом месте, после личного здоровья. Ни друзья, ни коллеги, ни другие какие-то интересы, — начал загибать пальцы Раков, и я, сделав глубокий вдох, не выдержала. — Ты думаешь, что ты у кого будешь хотя бы на третьем месте? — кивнула ему я, из-за чего мужчина замолчал и посмотрел в мою сторону, — Ради таких даже последнее место жаль, знаешь. — Юная леди, прошу соблюдать тактичность, и обращаться с преподавателем на Вы, — опустил руки Павел, сжимая губы, и я улыбнулась, показав средний палец. Мужчина закатил глаза. И в этот момент в комнату зашла Кристина. Пошатываясь, но одновременно с улыбкой на лице, поправляя на голове шляпу, она чуть ли не упала с небольшого отступа возле порога. Юля вскочила со своего места, подбегая к подруге и помогая ей нормально дойти и сесть. По лицу наших «преподавателей» было видно, что они не особо впечатлены подобным появлением, и сейчас им главное, чтобы их слушали. — У нас новая ученица, опоздавшая. В курс дела войдёте по пути, — кивнул в её сторону Раков, а затем, вновь стрельнув глазами в мою сторону, продолжил говорить самую достоверную и точную информацию, которой владел, — Поставьте интересы мужчины на первое место. — Подожди, это они серьезно сейчас? — повернула Кристина голову к Виолетте, пьяным, затуманенным взглядом оспаривая одноклассницу, а затем переводя взгляд на мужчину. Кристина встала на ноги, подходя ближе и, пододвинув кресло, села напротив «преподавателей», прося растолковать их слова и мысли. Кристина явно не особо понимала, что творит сейчас, но даже я, находясь в трезвом состоянии, хотела бы сделать точно также. Когда её посадили на место, мы с Кристиной столкнулись взглядами. На мгновение её брови поднялись вверх, а в глазах появилась толика вины, но уже в следующую секунду туман вернулся, и девушка просто села на свой стул. Раков предложил нам «задание», суть которого заключалась в том, чтобы «позаботиться о мужчине». Я сразу же отреклась от этого, даже не глянув в сторону Павла, но вдруг услышала голос Лизы, которая, кажется, согласилась выйти. И вышла. Кто её за хвост потянул? Как оказалось нужно было делать массаж ног, и я сморщилась, видя как неприятно стало и Лизе. Она сказала, что не готова. И молодец. — Я готова! — крикнула Кристина, без разрешения вставая и подходя к креслу рядом с одним из прихвостней Ракова, открывая тюбик крема. Я поняла, что никакой массаж делать она не будет, а мужчине лучше скрыться побыстрее. Не успел? Какая жалость. Кристина выдавила крем прямо на чужой мужской костюм, и уже приготовилась бить, как к ней подскочила Амина, принявшись оттаскивать подальше. Возможно, я бы назвала Кристину в этой ситуации «клоуном, который не может сдерживаться», как это делают остальные девочки, перешептываясь во время ожидания съемок синхронов. Но я понимала, что от её действий мне полегчало. Я бы сама сделала это, но слишком уж дорожу местом в Школе. Спасибо, Кристина, что упрощаешь мне жизнь. Ты и вправду полезна. После того как мужчины попрощались и вышли, к нам зашла настоящая директриса, Лаура Альбертовна, выглядев при этом до безумия грозно. Но я была спокойна. Я ведь не делала ничего плохого, да? Я невинна и чиста. — Мне сообщили о произошедшем, и это чудовищная ситуация, — покачала головой Лукина, вставая напротив нас, что сразу же встали как по струнке, — Сейчас я хочу обратиться к Кристине. Ваше поведение мы обязательно обсудим с коллегами в конце этой недели.

синхрон Владлены:

Если Кристина выпивает, то можно ожидать всё что угодно. Это меньшее, что она могла сделать. Не до конца вижу её вины, сами понимали к чему приведут ваши алкогольные провокации.

Лаура Альбертовна, попрощавшись, нас покинула, а операторы начали по очереди отключать камеры. Помощница режиссёра кивнула, сказав об отбое в миниатюрный наушник, а затем, записав что-то на бумажном планшете, вышла из комнаты вслед за своей съёмочной группой. Мы остались одни. Перед тем как я вышла, ко мне подошла Виолетта, схватив меня под руку и попросив поговорить, смотря своими щенячьими глазками. Отказывать я причины не видела, и мы с девушкой отошли в сторону, итак,пустой комнаты. — Как ты себя чувствуешь? Ну, там, никаких паничек больше не было? — склоняет голову вбок Виолетта и я понимала, что она просто пытается оттянуть сам разговор подальше. — О чём ты хотела поговорить? — прямо спрашиваю я, из-за чего Малышенко делает глубокий вздох и смешно морщится. — Ты помнишь что-нибудь из того дня, когда тебя ломало? Хоть что-нибудь, — если посмотреть на Виолетту беглым, не изучающим взглядом, то можно было подумать, что та рассказывала какой-то анекдот. Поза расслабленная, голова наклоненная, да и выражение лица лёгкое и беззаботное. Но в глаза виднелась отдаленная нотка тревоги. — Нет, — пожимаю я плечами, перед этим, для большей правдоподобности, задумавшись, — Ничего. — Ни того, кто тебя в ванной успокаивал, ни того, кто приходил, не? — для уточнения спрашивает Виолетта, поднимая одну бровь вверх, и я отрицательно качаю головой. — Я узнала, что меня «спасла» Андрющенко только тогда, когда та это рассказала, — конечно я врала. Об этом инциденте мы с Лизой не говорили вообще. А уж тем более о том, что она слышала каждое слово Малышенко. Каждое. — И больше тебе Лизонька ничего не говорила? — прищурилась Виолетта, а в голосе появились язвительные нотки. Ревнует? — Не-а, — вздыхаю я, а затем краем глаза замечаю ещё одного человека, что стоял на пороге комнаты. Сама Лиза переминалась с ноги на ногу, с вопросом смотря на нас. — Помешала? — спрашивает она и я, прежде чем Виолетта отвечает, качаю головой, чем вызываю у Андрющенко довольную улыбку, — Нас Любовь Розенберг собирает. Пошлите. Виолетта, тяжело вздыхая, быстрым шагом проходит мимо, выходя из комнаты, а я подхожу к Лизе. Скорее всего, я должна была чувствовать вину за то, что небольшими, но ударами разбиваю чужое сердце. Но мне, в большей части, было всё равно. — Всё хорошо? — спросила Лиза, на что я махнула рукой. — Всё просто прекрасно, Красная Шапочка, — улыбаясь, слегка натянуто и неискренне, сказала я, выходя в коридор. Лиза пошла следом, а я поняла, что она, наверное, единственный человек, с которым я не притворяюсь.