Две дороги к счастью

Всю неделю Лале не видела своего соседа. Она даже не знала, был ли о вообще дома. Может снова защищал кого-то там, куда его направило правительство. Она же сосредоточилась на своей работе. Первые дни на любом месте непростые, сколько бы лет опыта не было у тебя за спиной. А первые рабочие дни учителем еще сложнее. Нужно найти общий язык не только с новыми коллегами и директором, но и подход ко всем ученикам. А они все такие разные. Вдобавок дети должны научиться работать с новым преподавателем, понять его требования и смириться, что как раньше уже не будет. Вообще первые недели с новыми классами больше напоминают боевые действия: каждый прощупывает границы другого и защищает свои. И если дети могут вспылить или прогулять, то учителю такое недоступно. В какой-то момент Лале даже пожалела, что не послушала маму и не пошла учиться на учителя младшего звена. Кажется справляться с малышей намного легче. Старшая школа Сент Льюиса славилась не только сильными преподавателями и сложной программой, после которой практически все выпускники без особых проблем поступали в лучшие университеты страны, но и богатыми родителями, у которых было свое видение педагогического процесса, что создавало дополнительные сложности с психологической нагрузкой и поддержанием дисциплины в классе. Но Лале не отчаивалась и верила, что у нее все получится. — Брось все это и пойдем пить кофе. — в кабинет Лале заглянула Дейзи, одна из коллег. — работа была, есть и будет всегда, а ты у себя одна. Не давай им сесть тебе на шею. Лале улыбнулась. — Просто не знаю, за что хвататься. Столько всего нужно сделать. — Тем более. Тебе нужно передохнУть, выдохнуть и насладиться этим божественным напитком. — Хорошо, ты и мертвого уговоришь. Идем. — засмеялась Лале. — Я знаю. Я же риторику преподаю, помнишь? Меня не переспорить. Просто без шансов. Девушки вышли из кабинета и направились в учительскую. Вообще коллеги у Лале подобрались доброжелательные. Не в каждой школе такое встретишь. Они искренне интересовались, как у нее дела, как получается с учениками, давали советы. Если бы не их поддержка, Лале пришлось бы совсем туго. — Земля, прием! Лале выплыла из своих мыслей. — Что? Прости, я задумалась. — Да я уж заметила. — хмыкнула Дейзи. — Я тебе три раза рассказала одну и ту же историю, а еще ты согласилась на свидание с моим никчемным братом. Лале широко распахнула глаза. — Свидание??? … — Даааа. Я ему уже написала, пока ты витала в своих мыслях. — она недобро сощурилась. — или у тебя уже есть мужчина? В голове Лале почему-то вспыхнул образ знаменитого соседа, но она отогнала его. «Интересно, как он там. . . » В тот вечер они перешли на «ты». Даже странно как-то было. Он звезда, а она простая учительница. Но Лале совсем не чувствовала какой-либо пропасти между ними. Обычный парень. Только немного с грустными глазами. В какой-то момент он снова потерялся в своих мыслях, и Лале ушла, чтобы не навязываться. Но как бы она не пыталась, она никак не могла выкинуть из голову его застенчивую улыбку, когда он пробовал кофе. — Нет, мужчины у меня нет. — смутилась Лале. — но сейчас и некогда ходить на свидания. Я очень устаю, возвращаюсь домой без сил, просто падаю на кровать и пытаюсь не умереть до утра. — Вот поэтому тебе и нужно расслабиться. — Но я не хочу идти на свидание с кем-то никчемным. — попыталась возразить Лале. Дейзи лишь махнула рукой. — Это только я его так называю. Остальные о нем хорошего мнения. Так что готовься! Лале решила, что спорить бесполезно. Развеяться и правда будет не лишним. К тому же она не сможет вечно прятаться в своей квартире, а значит, нужно заводить новые знакомства. — Хорошо. Свидание так свидание.

***

Лале возвращалась домой, когда на улице уже стемнело. Совещание затянулось, а еще она не успела подготовиться к завтрашним урокам, так что пришлось задержаться. Лале уже еле переставляла ноги от усталости, когда поднялась на свой этаж. Бросив взгляд на дверь соседней квартиры, она достала ключи. Из-за спины послышался негромкий голос Себастиана. — Добрый вечер. Лале обернулась и улыбнулась соседу. — Здравствуй. — Выглядишь уставшей. Могу напоить тебя чаем или кофе… Если ты не против. Басти отворил дверь пошире. «Как же я устала… Но так не хочется отказываться». — Чай, пожалуйста. Но только если ты сам его приготовишь. — Конечно. — застенчиво улыбнулся он. Лале зашла в соседнюю квартиру и прошла на кухню. — Тебя не было эту неделю? Басти застыл на секунду, потом встряхнул головой. — Был на базе. Мы готовились к операции. Пару дней как вернулся. — Прости, я не должна была спрашивать. Он пожал плечами и отвернулся ставить чайник. А Лале, села на стул, прислонилась головой к стене и отключилась…

***

Он не видел ее неделю. Это так странно… Скучать по человеку, которого видел всего один раз в жизни. Басти к такому не привык. Такое вообще возможно? Уилсон снова вызвал его на задание. Сержант Себастиан Бекер больше не был рядовым солдатом, который сидит на базе и выполняет, в большинстве случаев, рутинные задания. Нет. Теперь он агент правительства, а значит, его могут дернуть в любой момент из дома или перебросить из одной страны в другую без предварительного уведомления. И задания сейчас больше не похожи на те, что он выполнял раньше. Раньше было просто. Есть четкий приказ, составлен план операции и солдаты должны его выполнить. Сейчас же… поедь туда, привези того, захвати этого, спаси тех… Он больше не солдат. Конечно есть разные способы защищать страну и ее жителей, но старая добрая армия нравилась ему куда больше. Люди, которые отдают приказ сидят с тобой в одном окопе, рискуют жизнями наравне со своими солдатами. Там Басти точно понимал кто плохой, на чьей ты стороне, есть граница между добром и злом. Его популярность размыла эту границу. Он больше не понимал за кого воюет, чьи приказы выполняет. Теперь он участвует в политических интригах сильных мира сего, часто не понимая, зачем он вообще это делает. Иногда кажется, что лучше бы уйти, но ничего другого он делать не умел. Его самым большим желанием всегда было защищать родину. Да и вряд ли его теперь кто отпустит. Каждый его рапорт на возвращение в армейские ряды отклонялся. После очередного раза Уилсон так прямо ему и сказал, правительство не допустит его отставки, как и не позволит ему вернуться. Теперь Сержант Себастиан Бекер символ этой страны. Нация доверяет ему, верит в него, на него хотят быть похожими. Политики хотят держать его на виду, прикрывая им свои ошибки, темные делишки и действительно важные проблемы. Этакая цирковая обезьянка. Ему нужно просто смириться. А он просто не может. Еще и эти кошмары… Если бы Майк узнал, во что превратился его друг, смеялся бы неделю. Бекер, который всегда сторонился выпивки, девочек и рок-н-рола, теперь у всех на виду. И только на поле боя Басти становился лидером. Он точно знал, что делать каждую минуту операции, предвидел возможные негативные последствия и знал, как их избежать или минимизировать ущерб. И если в казарме над ним по-доброму подшучивали, то в бою шли за ним без вопросов. Армия была его жизнью. Здесь на гражданке он совершенно не знал что делать и чем себя занять. Здесь у него не было друзей или боевых товарищей, с которыми можно встретиться в баре за кружкой пива. Нет, компанию он мог себе найти в любое время. Но то были бы не друзья. От мысли провести время с незнакомыми людьми становилось противно. Вне армии он был одинок. Один на один со своими кошмарами. Может быть поэтому он сейчас думал о своей соседке? Она не отнеслась к нему как к зверушке в зоопарке: не хотела с ним сфотографироваться, выпить, познакомить со своими друзьями и родственниками. Она отнеслась к нему как к обычному человеку: приготовила приветственное печенье, как делают обычные люди. Пожилая соседка встретила его как-то на лестнице и порадовалась, какая Лале хорошая: никому не мешает и к тому же вкусно готовит. Оказалось Лале приготовила печенье не только ему, а всем на этаже. Это значит, Лале не пыталась ему понравиться, ни на что не намекала, не хотела ему угодить, ни о чем не спрашивала. Просто рассказала пару историй из своей жизни и ушла. Пару раз Басти слышал, как она возвращалась домой. Каждый раз он хотел открыть свою дверь, поприветствовать, но потом вспоминал о Диане, как не смог ее защитить, потому что не был рядом, и оставался на месте. Один в своей квартире. «Нет, я не хочу причинять ей боль. Не нужно сближаться. Не хочу сломать и ее жизнь». Басти лежал на кровати в темноте своей квартиры. Вопреки здравому смыслу он прислушивался к звукам, доносящимся из коридора. Вот вернулись домой Мартин и Елена. Семейная пара, которая жила в угловой квартире, всегда возвращались вместе и в одно и то же время. Это ушла старушка Амалия. Она всегда по четвергам уходит к своему другу играть в скрабл. Не было слышно только Лале. Прошло несколько часов, прежде чем послышались и ее шаги. «Так поздно?» Басти, несмотря на попытку остановить себя уже открыл дверь. — Выглядишь уставшей. Сделать тебе чай или кофе? — Чай. Но только если ты сам его приготовишь. Почему она спросила, где он был? Басти не хотел думать о каком-то злом умысле. Он бы не хотел узнать, что она притворялась ради того, чтобы сблизиться и выведать правительственные секреты. Просто интерес? Чтобы было о чем поговорить? Он не знал точно о чем разговаривать с незнакомым человеком. С Дианой и Майком было просто. С солдатами они разговаривали только о предстоящей операции. О чем люди вообще разговаривают? Басти достал кружки для чая. — Тебе какой? Не услышав ответа, Басти обернулся. Лале спала прислонившись к стене. — Лале? Тишина. Она его не услышала, даже бровью не повела. Басти растерялся. Ну и что теперь делать? Хорошо, что у него есть консультант в вопросах человеческих взаимоотношений. Он взял телефон и вышел из кухни. — Привет, братишка! — ответил бодрый женский голос где-то в Чикаго. — Что-то случилось? — Да. Нет. Ну… не совсем. — Он вздохнул. — И что же это «не совсем»? Басти собрался с мыслями. — Что делать, если у меня на кухне уснула девушка? На том конце провода стало тихо. — Кира? — Подожди. Мне нужно прийти в себя. Давай еще раз с начала. Девушка? В твоей квартире? Уснула? — Да. — Она уже была там, когда ты пришел? — Нет. — Как она тогда к тебе попала? — Я пригласил. — Что??? Рассказывай с самого начала! Басти вздохнул. Позвонил на свою голову. — Нечего рассказывать. Она моя новая соседка. Испекла печенье для всех на этаже. Ну и мне принесла. Я ее тогда на кофе пригласил. Спал паршиво. Потом неделю не виделись. Я на заданиях, она на работе. Сегодня столкнулись. Было видно, что она очень устала. Про то, что ждал, когда соседка вернется домой, Басти решил не упоминать. — Позвал ее на чай. Отвернулся за кружками, повернулся — она спит. — Все так же мучают кошмары? — в голосе Киры послышалась тревога. Басти не ответил. — Ладно. Девушка хоть красивая? Басти задумался, выглянул из комнаты и еще раз внимательнее посмотрел на Лале. — Не знаю. На Диану совсем не похожа. — Брат, никто и никогда не будет похож на Диану. Она умерла. Давно. Даже если бы ты остался дома, ты бы не смог уберечь ее от всего. Не маньяк, так пьяный водитель. Да даже в ложке супа можно захлебнуться. Пойми же ты, смерть всегда находит свою жертву, если ей пришел срок. Ты никак не виноват в ее смерти. — Я не хочу об этом говорить. Кира устало вздохнула. Этот разговор они вели не в первый, не во второй и даже не в третий раз. Но Басти все равно не мог избавиться от чувства вины и своего бессилия. — Ладно. Насколько крепко спит девушка? Как ее, кстати, зовут? — Лале. — Красивое имя. Необычное. Басти пришел на кухню и аккуратно тронул ее за плечо. — Лале? Она лишь недовольно сдвинула брови. — Довольно крепко. — ответил Басти сестре, снова выходя из кухни. — Тогда аккуратно перенеси ее на кровать. Только осторожно. Разбудишь — она испугается. Оба получите травмы. — Эмм… А мне где спать? — В кресле. На полу. Неважно. — Понял. Спасибо. Пока. — Пока. Присмотрись к ней. Диану не вернуть. Я просто хочу, чтобы ты был счастлив. Басти не ответил и положил трубку. Он прошел на кухню и попробовал еще раз мягко разбудить спящую Лале. Она не шелохнулась. Тогда аккуратно поднял ее на руки, весила она совсем ничего, кажется его армейское снаряжение весило больше, и перенес Лале на кровать. Басти накрыл ее одеялом и вышел в гостиную. Достав книгу с полки, он сел в кресло и принялся читать.