eclipse

Спустя целых сорок минут они наконец приехали. Локи успел заснуть в машине под Фредди Меркьюри, конечно, не имея ни малейшего понятия о том, кто такой этот Фредди Меркьюри. Астория заметила это, когда вслух размышляла, какое дело Фредди до Никиты Сергеевича Хрущева. Она не услышала ответ ни на свой вопрос, ни какого-либо ответа от Локи. Это выглядело практически трогательно — Бог, всегда напускно недовольный и хмурый, свернулся калачиком, чтобы поудобнее положить голову на сидение машины. Она бездумно наблюдала за этим минут пять, пока не решилась разбудить. Уже ковыляя к нужному зданию, Локи все ещё выглядел сонным, и она ему даже позавидовала.  Если бы энергетика Фрэй могла материализоваться, то весь Лондон оказалась бы стёрт с лица Земли её энтузиазмом и решительностью. Глаза ожили, заплясали огоньки. Всегда спокойная и улыбчивая, она превращалась в гения силы исключительно во время своей работы. — Фрэй, я был без преувеличения, в каждой лондонской библиотеке. В этом нет смысла. — в конце концов отозвался Лафейсон, когда они остановились у ворот. — Гарантирую, что здесь ты не был. Здание было маленьким для типичного особняка, но слишком большим для хранилища книг. Дизайн был выдержан в стиле девятнадцатого века, напоминая собой живой памятник культуры, может, отчасти так и было, но Астория всегда находила эту вычурность достаточно вульгарной. Позолоченные статуи львов возле главного входа, несколько странных флюгелей, острые пики на заборах и тот же золотой цвет, в который были окрашены решетки и длинные завитки декора. Она толкнула массивные ворота и с шутливым поклоном пропустила Лафейсона вперёд себя. Локи одарил ее малость раздражённым взглядом, но Астра успела уяснить, что все его не шибко довольные переглядки едва ли что-то значат. Внутри был небольшой передний двор, выложенный мощеной дорожкой из большого камня, газон по бокам и несколько продолговатых кустов с цветочными клумбами. Астра похлопала одного из львов по твёрдой золотой гриве, прежде чем открыть дверь.  — На самом деле, это даже не библиотека, а магазин моего знакомого-букиниста. Так уж вышло, что в основном букинисты открывают свои лавочки, чтобы хранить в них книги, а не продавать. С этой же целью у меня кабинет. — приподнимая полы своего длинного и все ещё испорченного платья, объяснила Астория. Локи с сомнением взглянул на неё. — И для тебя этот джентельмен сделает, конечно же, исключение? — на первых парах могло показаться, что его тон сделался равнодушным. Астра подняла голову и, состроив самое ангельски невинное лицо, вдруг широко и ясно улыбнулась, сверкая белоснежными клыками. — Мое убийственное очарование поражает, да? — она похлопала ресницами на манер флиртующих девиц из старых романов. Астра не знала, чего желала добиться, но когда Локи забавно сморщил нос, издавая звук между фырчаньем и смехом, она поняла, что сделала что-то правильно.  — Убийственное так точно. — на секунду у него от улыбки даже прорезались морщинки в уголках глаз, что ей точно ещё не доводилось наблюдать. Изумрудные глаза сощурились, но отнюдь не от раздражения или злости, и выглядело это на удивление притягательно. Астра шумно сглотнула, заставляя себя перевести взгляд на интерьеры. Место действительно было старым — стены, сложенные из огромных неровных камней и увешанные гобеленами, высокий сводчатый потолок, уходящий прямо в темноту. Газовые рожки тяжёлой, висевшей под самым потолком люстры, мерцали прозрачным желтоватым светом. Она слышала, что когда-то на этом месте была церковь Всех Святых, которая сгорела во время Большого Пожара , и земля стояла нетронутой целое столетие, пока на освещённом месте не решили открыть бордель, который ещё лет через пятьдесят превратился в читальный зал. В конечном итоге теперь здесь просто частный магазин, в котором вы ничего не сможете купить даже с невероятным желанием. Единственное выделяющееся место в главном холле — ресепшн. Это была современная стойка с железными турникетами, по которым нужно было проводить специальным пропуском, что имелся, пожалуй, у человек пятнадцати во всем мире. На месте никого не оказалось. Астра оглядела первый этаж, пребывающий в абсолютной незыблемой тишине, но не нашла и намёка на сотрудников. Ещё немного подождав, она уперлась грудью на столешницу и, чуть наклонившись через стойку, нажала на звоночек вызова работника. Когда никто не отозвался, она начала бить по нему ладошкой, превращая обычный звон в адскую музыку, звучащую точно из самой преисподней. Локи отвлёкся от рассматривания деталей и поморщился, прикладывая прохладную руку к пульсирующему виску. Он уже было хотел рявкнуть на её ребячество, но девушка вовремя соскочила на ноги. Она махнула ему рукой и просто перелезла через турникет, потому что, очевидно, пропуска с собой у неё не было. Спустя секунду замешательства, ему ничего не оставалось, как последовать за ней.  Застежки на неудобных туфлях, покрытые маленькими кристалликами, мотылялись из стороны в сторону. Астра решила не застёгивать их, мозоли все ещё саднило, и она боялась оставить после себя кровавый шлейф. Платье она то и дело приподнимала, чтобы было удобней идти. Успокаивало одно — если Бог выглядит не лучше, то и ей позволено. Миновав холл, они оказались в ответвлении коридоров с мраморным полом. Пробежав рысцой пару длинных проёмов, девушка остановилась возле больших дубовых дверей, и только в этот момент, когда ее взгляд случайно проскользнул по собственным рукам, Астра заметила рисунок на своём предплечье. Ее глаза расширились от удивления. Аккуратная чёрная метка, похожая на обвитый плющом посох, тянулась от самого запястья. Она перекрывала собой один из отвратительных шрамов на ее руках, что его почти было незаметно. Но что являлось главным — рука была цела! Астра внезапно вспомнила, как та тварь в музее вцепилась в неё железной хваткой. Это было мучительное, разрывающее изнутри ощущение. Фрэй могла сказать, что сколько бы боли она в жизни не испытывала, это чувство стояло вторым на лестнице самого худшего, что с ней случалось. — Татуировка. — севшим голосом проговорила она, легко оглаживая руну. — В мои планы не входило. — Полагаю, что смерть тоже в твои планы не входила. — справедливо заметил Локи не без тени сарказма, а затем добавил то, что заставило Астру вцепиться в него опасно темнеющим взглядом. — Вообще-то, я думал, ты умрешь. — беспечно сказал он таким голосом, будто говорил о тонкостях чая сорта «эрл грей». — Обычно руны не действуют на смертных. Когда используешь любую руну на обычном мидгардце, их тела начинают пениться и в конце сгорают. Астория ощутила, как в груди что-то тяжелеет. Она схватилась подрагивающими пальцами за свою руку, отрезвляя себя. Локи говорил с ней так, словно ее смерть была бы обычным делом, как смена погоды или времени суток, и ее — адепта терпения и умиротворения, это разозлило. — И как же ты узнал, что это сработает? Ты мог меня убить! — она понизилась до громкого, но гневного шепота. Локи даже не смотрел на неё, вместо этого чинно сложив руки на груди, со скучающим видом оглядывая гобелен на соседней стене. На плотной ткани был изображён воин, стоящий посреди озера с мечом в руке. — Я не знал. — Лафейсон пожал плечами. — Был уверен на девяносто процентов. — Понятно. — ответила Астория. Видимо, в ее голосе прозвучало нечто такое, что Локи обернулся. Астра занесла свою слабую на вид ладошку и влепила ему звонкую оплеуху. Принц пошатнулся и прижал руку к пылающей щеке, испытывая не столько боль, сколько изумление. — Какого черта? — на выдохе, пораженно проговорил Локи, смотря как выражение лица девушки перед ним принимает более серьёзный оттенок, теряя детское веселье и энтузиазм, какие сквозили в каждом ее жесте и слове ещё минуту назад. — Это тебе за оставшиеся десять процентов. Она нахмурилась и вошла в читальный зал, оставив Локи позади. Зал, в котором они оказались, был, пожалуй, больше любых отсеков скандинавской мифологии в библиотеках Лондона, скорее всего, вместе взятых. На середину был выставлен массивный дубовый стол, а на противоположной стене, прямо напротив двери был витраж с изображением Богини Солнца. Стол заливал белый мерцающий свет, исходящий от небольших ламп в стеклянных абажурах. По всему периметру тянулась открытая галерея с резными перилами, стены которой были сверху донизу увенчаны большими книжными стеллажами. Некоторые располагались так высоко, что для этого были поставлены лестницы. Все свободное пространство было занято десятками, а может и сотнями книжных шкафов: они образовывали между собой целые улицы, с поворотами и перекрестками. Перед некоторыми шкафами стояли пуфы и ширмы, выкованные столь искусно, что их створки походили на тончайшее кружево.  Астра глубоко вздохнула, ощущая приятный запах старых страниц. Она невероятно скучала по временам, когда ее приходилось выгонять криками из библиотек, чтобы она не соблазнялась ночевать там.  Здесь нельзя было найти модных журналов или бульварного чтива — только множество ценных книг в красочных переплётах с иллюстрациями, с позолотой, в кожаных старинных обложках, и это каждый раз будоражило, словно в первый.  Астория прошлась до стола, игриво провела пальцами по дереву и присела на край, сложив нога на ногу. В дверном проеме, озаряемый ярким светом коридора, стоял Локи. Девушка выгнула бровь и поманила его к себе. И  Локи двинулся в ее сторону, но резкую смену настроя она заметила сразу. Он шагал по каменному полу легко, плавно, с грацией большого кота. Двери позади него бесшумно закрылись, стоило ему ступить в темноту читального зала. В его движениях больше не было раздражения, сонливости или усталости, но было в этом нечто опасное, предостерегающее. — Смертная…. — это было сказано без пренебрежения и даже не его обыденным тоном, скорее с…нежностью, урчаще, что сразу заставило Астру напрячься. Его елейный тон не предвещал ничего хорошего. Локи становится вплотную, возвышаясь над ней. Его шесть футов аристократизма застали ее врасплох. Астре пришлось поднять голову, чтобы взглянуть на него. От Локи исходило какое-то удивительное силовое поле. Словно стоишь рядом с оголенными высоковольтными проводами и чувствуешь, как с гулом течет по ним ток. Тронь такой провод — и это будет последнее прикосновение в твоей жизни. Это было пугающе и волнующе одновременно. Принц сделал ещё один шаг вперёд, сталкиваясь с ее коленями и заставляя девушку едва не упасть на стол. Астра уперлась руками в деревянную поверхность позади себя, не решаясь отвести взгляд от его глаз. Изумрудные омуты пылали и светились во тьме, хуже того, они жадно изучали. — Ты так много болтаешь. — с притворным спокойствием и задумчивостью заметил он. — Я могу найти способ заставить тебя замолчать на пару минут. Астория моргнула. Неприличные мысли тут же зароились в голове, она не успела отогнать от себя наваждения, как чувство это обожгло изнутри, и жар  мгновенно проник в кровоток, рывками распространяясь по телу с каждым ударом сердца. Полумрак комнаты маскировал предательский румянец, заливающий щеки и скулы. Ноги задрожали, ладони мгновенно вспотели. Стало гораздо хуже, когда Локи, ведомый только ему известным планом, наклонился вперёд, оперевшись руками по разные стороны от ее бёдер. Он с видом художника изучал распахнутые, поднятые вверх глаза и слегка приоткрытые губы, которые ей хотелось с силой прикусить. Ресницы Астории подрагивали, как у кролика, зачарованного удавом. Она не могла вспомнить, испытывала ли вообще подобное от одного лишь мужского взгляда, что был красноречивее любых слов или действий. Глаза Принца медленно проскользнули с ее лица по телу, что облегало когда-то красивое вечернее платье. Он прочертил внимательную дорожку от острых ключиц к талии и стройным бёдрам. Хотелось тряхнуть головой, чтобы сбросить с себя странные чувства, но окутанная сильнейшим жаром, в какой ее бросило, стоило Локи приблизиться, девушка не могла и двинуться. Затем его взгляд коснулся полукружий груди, скрытых тонким шелком, что тяжело вздымались от разгоряченного дыхания. Астория не слишком любила подобные наряды, но привыкла к ним, и сейчас впервые за много лет ощутила себя в платье совершенно обнаженной перед чужим взором. Локи вскинул руку, касаясь тыльной стороной ладони ее красной щеки. Его пальцы все ещё невероятно холодные, они отдают сильнейшим контрастом на фоне ее горячей кожи, и это должно было действовать отрезвляюще, но вышло с точностью наоборот. Подушечка с нетипичной для него лаской прочертила линию скулы, останавливаясь на подбородке, чтобы мягко приподнять его. Астра, не зная, почему, повиновалась, заглядывая ему прямо в глаза. Она ощутила его дыхание у себя на шее, когда Локи склонился совсем близко, убирая ворох рыжих кудрей в сторону.  — Воспитанным леди не пристало о таком думать. — Прохладный шепот коснулся уха. Астория вздрогнула, до боли сжимая пальцы на краю стола, лишь бы было во что вцепиться. Локи не засмеялся и не стал шутить, но левый уголок его губ еле заметно дернулся в лукавой улыбке. Он выпрямился и, сложив руки за своей спиной, спокойно прошёлся до одной из книжных полок. Сердце колотилось так сильно, что это приносило физическую боль. Астория смогла наконец глубоко вздохнуть, когда Принц отстранился. Ее не злила его попытка отыграться за пощёчину, а она была уверена, что то оно и было, ее больше испугала собственная реакция. Лицо горело особенно сильно в тех местах, где он касался ее, но сейчас, стоило Локи уйти, эти прикосновения казались ей нереальными, будто она их выдумала. Девушка приложила дрожащую руку к груди, стараясь отдышаться и унять неспокойное сердце. Вторую руку она прислонила к лицу, лихорадочно трогая его. «Это ненормально….» — вполне разумно отозвалось у неё в мыслях. — Воспитанным юношам не пристало говорить подобное леди. — она нашлась только спустя пару минут полного молчания, разбавляемого тяжкими вздохами. Астория нехотя обернулась, чтобы взглянуть на Локи. — Юноша? Ты назвала меня юношей? — насмешливо спросил он, так же оборачиваясь с раскрытой книгой в руках. Девушка сглотнула, ощущая сухость горла и лёгкое головокружение. Впрочем, Лафейсон не торопил ее с ответами, лишь со стороны наблюдая ее неоднозначное состояние. С полнейшим дьявольским удовлетворением в глазах. — По человеческим меркам я старше тебя почти на три года. «Может, бросить все и продать его цыганам на Хампстед-Хит?»  — рассматривая идеальную осанку Принца и его блестящие кудри, что от части потеряли свою презентабельность из-за произошедших событий, эта идея казалась ей отличной. Если бы художник искал натуру, а режиссёр актера для изображения вселенского негодования, то Локи подошёл бы идеально. Он нахмурил темные брови, очевидно, проводя сложные расчеты в своей голове, прежде чем неодобрительно покачать головой, но не признать ее правоту. — Кстати, ты мне расскажешь, где научилась справляться с огнестрельным оружием? — поставив одну книгу на место, Локи взял другую. Астра юркнула мимо него, вставая чуть поодаль. Признаваться себе, что подходить к нему близко слишком боязно, не очень хотелось. — М-м…в момент самообороны? — Астра расплылась в нервной, подрагивающей улыбке. Локи сразу уловил смену ее тона, поворачиваясь к ней. Они молчали длительное время, в тишине изучая книги, хотя не успели обсудить дальнейший план.  — У меня есть предложение. — прорезав своим голосом это молчание, с деловитым видом начал он. — Игра. Называется «две правды». Астра оторвала взгляд от текстов на норвежском, исподлобья смотря на Принца, что успел сделать шаг к ней навстречу. — Есть игра «две правды и одна ложь». — Это моя игра. Правила просты. — книга звонко захлопнулась. — Ты можешь воспользоваться своим правом и задать мне раз в день тот вопрос, на который я буду обязан ответить честно. У меня, в свою очередь, тоже остаётся это право.  — Бог предлагает мне сделку? На Земле, если ты говоришь с Богом — значит верующий, а если Бог с тобой — это повестка на психиатрическую экспертизу, которая и так плачет по мне. — она невесело усмехнулась. — Что ж, ладно. Разве я что-то теряю? Острый взгляд Локи остановился на ней, на губах играла усмешка, и на лице было нечто похожее на восторг. Он присел на ближайший пуф с видом царя, к которому пожаловали поданные. — Хорошо. Так где ты научилась стрелять? Астра была растеряна. Были и более экстраординарные ситуации, где кто-то настойчиво пытался выведать какие-то детали из ее жизни, но с таким подходом ещё никто не заморачивался. Она не очень любила говорить о себе, порой людей это раздражало, а она терялась и смущалась от такой реакции. Однажды Джулс почти удалось убедить ее, что пора бы начать общаться с людьми и, например, пойти на свидание. Не то, чтобы ее вера в романтические встречи в тот день была нарушена, но что-то явно пошатнулось. Взгляд Локи был цепким и бескомпромиссным. Она уже согласилась и отказываться от своих слов было бы неправильно. Астра задумчиво потёрла щеку, подбирая самые аккуратные и нейтральные слова. — Иногда в жизни случается нечто…плохое. — она умело обогнула ругательство. — И это толкает на крайние меры. Я просто хочу ощущать себя в безопасности, вот и все. Я бы никогда не использовала его просто так, но сегодня у меня было плохое предчувствие. Не зря, получается? — Это лишь полуправда.  — Большего я пока сказать не могу. Это очень долгая история. — она извиняюще улыбнулась ему. Локи понимающе кивнул, а Астория поняла, что цыгане его и задаром не возьмут.

***

Остаток вечера они провели в библиотеке. Сначала Локи пытался высмеять ее странный план, но быстро согласился, что иных вариантов у них просто нет. Прошерстив каждую полку каждого шкафа, они нашли лишь восемь книг с детскими скандинавскими сказками. Когда была найдена последняя, они поняли, что Лондон успел погрузиться в вечерние сумерки, и пора уже собираться домой. Усталость была нечеловеческая, платье просто осточертело, а вид разгромленной квартиры оптимизма не добавлял. Астра узнала, какой бывает у Локи взгляд, когда он явно осознаёт, что облажался — поджатые губы и большие, зелёные глаза, словно у маленького зверька. Сама невинность, не иначе. Если с разбросанными вещами можно было смириться, то потоп, что тот устроил, не выключив воду в ванной, пришлось убирать долго. Оставив это бремя на робота-пылесоса, Астра побежала к себе в комнату. Платье было скомкано и небрежно брошено в пакет, чтобы оно не соприкасалось с любыми поверхностями ее дома. Скорее всего, его придётся выбросить, как и туфли. Натянув футболку с шортами и тёплые гетры, девушка уставилась на содержимое своего шкафа в мрачных размышлениях. Одежда Локи тоже была испорчена, и у неё достаточно шмоток Саймона, которые он неоднократно забывал у неё или оставлял намеренно, но проблема была в том, что несмотря на крепкие руки, Саймон рядом с Локи выглядел худощавым. К тому же, Лафейсон настоящая каланча. Отодвигая большую часть своих вещей, Астра заглянула в самые дальние чертоги полок, пока ее взгляд не зацепился за атласную белую рубашку.  — Я думала, что избавилась от всего… — она хмуро оглядела вещь, а после ещё немного порылась в шкафу, думая найти иную одежду, которую давно нужно было как минимум сжечь. К счастью Локи, рубашка была огромной. Заколов волосы крабиком, Астра повесила рубашку за ворот на ручку ванной, а после постучалась в дверь. Робот-пылесос все ещё убирал беспорядок, принимаясь за мытьё полов. Она осторожно перешагнула его, но в конце случайно задела ногой, от чего машина застопорилась на месте, издавая невнятные, но очень недовольные звуки. — Прости, Бобби. Больше такого не повторится. Когда-нибудь я начну мыть полы самостоятельно, веришь? — она примирительно похлопала его по белому корпусу. Робот просто откатился от неё. Нет, не верит. Не став включать телевизор, Астра двинулась на кухню. Книги они оставили в гостиной, но сейчас ей следовало заняться иными вещами.  Звонок в прокат вышел немного неловким — Астра долго пыталась им объяснить, что возвращать уже нечего. Она готова заплатить любую сумму за это несчастное платье, но они все равно настаивали на его передаче в их руки. Пришлось договориться, что в свободный день Фрэй завезёт им остатки от вечернего наряда.  Гипнотизируя взглядом желтый пластиковый бутылек с таблетками, девушка решалась набрать номер своего врача. Совесть мучила ужасно, хотя она понимала, что платит за сеансы непомерные суммы, и это она должна держать все под контролем, но стыд все равно скреб когтями желудок. Она пропустила уже три посещения, успев побывать лишь на одном. Врать своему терапевту не хотелось, но что Астра могла сказать?  «Простите, если я расскажу вам, что случилось, вы дадите мне направление на лечение в местной дурке»? И врать не хотелось и унижаться тоже. Астра сбрасывает набранные цифры номера, вместо этого позвонив в круглосуточную доставку еды из ресторанов. Она чистила третий мандарин, когда Локи явился на пороге кухни. Взлохмаченный, мокрый, он выглядел слишком…обычно. Даже какой-то доли неизменной надменности во взгляде поубавилось. Чёрные волосы начали завиваться, от чего казались короче и пушистее. Эта проблема была ей знакома. Одним движением руки он зачесал их назад. — Слушай, Локи, я все спросить хотела. — она не собиралась спрашивать, но сознание так быстро перескочило с вины от неудавшегося звонка врачу, что она не успела остановить себя. Принц кинул на неё ленивый взгляд. — Предположим, что ты нашёл камни, получил какое-нибудь невероятное могущество, стал круче Дарт Вейдера и все дела, получил, м-м, статус Короля Мира? Но дальше у тебя есть план? — мандариновая долька отправилась в рот. — В плане, что дальше? Будешь править всей Землей?   Он напрягся под пристальным вниманием Фрэй, и девушка заметила, как Локи свёл руки вместе: пальцы одной потирали ладонь другой. Этот жест обычно заставлял думать, что кто-то неуверен в себе, но выражение его лица оставалось каменно-твёрдым, с некоторой толикой нервного возбуждения. — Тебе этого не понять. — это было брошено тоном, что явно не предвещал что-то хорошее. Было ощущение, будто он даёт ей шанс уйти от этого разговора, но Астория, размышляющая над этим все предшествующие дни, не могла просто закрыть закономерно интересующую ее тему. Она невольно вспомнила обучение в более юные годы. Какое-то время посещение церкви было обязательным мероприятием для учеников, и Астория, атеизм которой родился буквально вместе с ней, предпочитала увиливать от этих походов. Нечестно, да, но она была одной из лучших учениц, и ее статус портился только отсутствием желания слушать церковные песнопения в один и тот же день на протяжении часов. Однажды им было задано сочинение на тему: «Что бы вы спросили, если бы встретили Бога?». Задание было направлено на фантазию и размышления детей, но Астра, уверенная в том, что это просто зловредная шутка, сдала пустой лист и получила свой первый в жизни неуд.  И сейчас, быстро прокручивая в голове этот момент и разочарованное лицо Мисс Ловлейс — преподавателя по литературе — Фрэй поняла, что, смотря на Локи, даже не подозревает о планах сильного мира сего.   — Нет, я имею в виду, это сделает тебя по-настоящему счастливым? — она бросила на него осторожный взгляд и сцепила руки перед собой в замок. Напряжение, возникшее после этого вопроса, заданного печальным тоном со смесью непонимания, можно было резать ножом. — Мне не нужно счастье. — он оскалился, выставляя заострённые клыки напоказ. Голос грубый, раздражённый, вся былая расслабленность ушла, словно ее и не было. — Всем нужно счастье, Локи. — Астра наклонила голову вбок и ласково улыбнулась ему одними губами. — Разве ты не хочешь вернуться домой? Локи, который уже было собрался покинуть комнату, остановился в проеме. Он медленно, с видом взбешённого хищника, обернулся и взглянул на неё через плечо. Взгляд его прищуренных глаз был давящим: внутри Астры всё неприятно сжималось от этого. Уверенно смотрящий прямо на неё, он отчаянно пытался скрыть мелькнувшую в глазах боль, старательно пряча ее под непроницаемой маской злости. Астра, открывшая рот, чтобы сказать что-то ещё, не успела и пикнуть — внутри Бога что-то взорвалось. — У меня нет дома! — он громко гаркнул, так оглушительно, чтобы до неё точно дошёл смысл этих болезненных слов, но, видимо, начав, уже не мог себя остановить. — О, они там поди все точно счастливы! Мой братец счастлив, моя семья счастлива!  Он в беспамятстве сорвался на крик. В горле запершило, между рёбер начало скрести, будто кто-то мерзкий расковыривал проход наружу. Вспыхнуло не пойми чем вызванное чувство негодования, клокочущей ярости, жгучего гнева, испепеляющего остатки живого внутри. Его слова, точно пропитанные ядом, лились из уст желчной рекой, а зелёные глаза злорадно сжались, превратившись в тонкие щёлочки подобно змеиным. — А знаешь, кто всегда несчастлив? Я! И тебе этого не понять, смертная!  Мощный кулак, сжатый до боли, впечатался в кирпичную стену. Конструкция пошатнулась, по квартире словно пронеслась вибрация. Неведомая сила, вспыхнувшая вокруг него лишь на мгновение, разнесла в стороны рядом стоящие объекты. Когда Локи открыл глаза, справившись с мимолётным гневом, он увидел несколько разбитых тарелок и Асторию, неотрывно смотрящую на него. У него был еще один повод разозлиться: в ее взгляде не было страха или опаски. Там было нечто, что Лафейсон описать не мог. Она тяжело вздохнула, проталкивая в горле иллюзорную горстку костей, и поднялась с места, чтобы подобрать несколько больших осколков с пола. — Ты прав, мне не понять тебя. — невозмутимость и спокойствие Фрэй вгоняли Локи в неприятное ощущение скованности. Будто чьи-то длинные, ледяные пальцы схватили его поперёк живота. Он сморщился, но начать говорить не успел, потому что девушка продолжила. — У меня никогда не было хреновой семьи. Осколок, взятый слишком неаккуратно, прошёлся остриём по пальцу. Астория тихо шикнула, откладывая его в сторону. Она опустилась коленями на пол и взглянула на Локи. Взъерошенный, напряженный каждой клеточкой тела, с яростным огнём в глазах. И в отражении его первобытной злобы она неожиданно увидела саму себя. — Я могу дать тебе книгу «У Тимми два папы», но с частью «У Тимми два папы, и оба ужасны» я помочь не смогу. — на губах у неё появилась напряженная улыбка, которую Астория непонятно как смогла из себя выдавить. Она старалась вложить в неё любую поддержку, на которую была способна, но брови сами предательски выгнулись, делая ее лицо печальным. Это не была просто грусть, скорее хорошо сдерживаемое горе. — У меня никогда не было хреновой семьи, потому что у меня никогда не было никакой семьи. В направленном на него свете яркой лампы стали отчётливо видны морщинки, изрезавшие его лицо, в котором проглянуло сначала раздражение, переходящее в суровость, после сменившаяся беспокойством от услышанных слов. Он нахмурился, грудь, спертая тяжелым дыханием, чуть опустилась, кулаки разжались. Его цепкий взгляд вклинился в силуэт девушки ледяной иглой. Сидя на полу в окружении осколков, пытающаяся выглядеть стойко, она внезапно показалась ему гораздо более хрупкой и совсем уж беззащитной. Он продолжал выпытывающе смотреть на неё, будто анализируя смысл ее фразы или ожидая, что она сейчас и вовсе скажет, что все это не больше, чем просто шутка. — Мы тут не выясняем, у кого жизнь вышла хуже, но… — Астра нервозно почесала свою руку, неловко бегая глазами из стороны в сторону. — …я просто хотела донести до тебя, что мне не забавно и не смешно от твоего положения. Я выросла за закрытыми стенами интерната, и я знаю, какого это, когда ты попадаешь в мир, о котором ничего не ведаешь. И я знаю, что это бывает страшно. Улыбка Астории вмиг потускнела, а на ее лицо легло выражение обреченности вперемешку с грустью. Ее плечи ссутулились, будто она наконец дала себе небольшую поблажку и перестала сдерживаться, позволяя эмоциям на мгновение одержать над собой верх.  Они одновременно подняли головы и столкнулись взглядами. Лицо Локи было нечитаемым, но Астра не могла не почувствовать вспышку симпатии к нему; за его зелёными глазами ясно читалась боль. Он тоже ссутулился, морщины между бровей, образовавшиеся вследствие частого недовольства, прорезались ещё чётче. Гнев окончательно отступил, давая место пустоте и едкой горечи от несправедливости. Астория не могла понять, кого он жалеет — себя или ее, но была решительно настроена это остановить. Он выглядел как человек, методично, ниточку за ниточкой отрезающий себя от реальности и уходящий вглубь своих отнюдь не радостных размышлений. — У тебя сейчас голова взорвется. — она постаралась придать своему голосу чуть больше веселья. Девушка немного наклонилась, чтобы ещё раз поймать на себе его взгляд.  — Неужели никто не захотел тебя  у…. — простое слово застряло в горле Локи, и Астра поспешила закончить за него. — Удочерить? — она хмыкнула. — Ну, может, я была дрянным ребёнком? Локи сразу выразил отвращение и несогласие к последним словам Фрэй: он скривился, морща нос и обнажая зубы. Астория не предполагала, что когда-то ей придётся видеть Локи Лафейсона в таком состоянии. Потерянный, словно брошенный котёнок.  Она поняла, что так оно и есть — сейчас перед ней не Бог, а просто ребёнок, что когда-то заблудился, так и не сумев выбраться.