Аск по фанфику "Жизнь до шоу"

—Добро пожаловать, в мой небольшой, но уютный магазинчик. Что-то подсказать? — сказал улыбающийся рыжий мальчишка на чьëм теле были небольшие бледно-зелёные пятна, приветствуя гостей. —Да. Я бы хотела купить десять сосисок в тесте, пять ватрушек, пятнадцать шоколадных круассанов, немного хлеба, тридцать упаковок дошика и задать тебе вопросы. — сразу начала тараторить Чай, хитро ухмыляясь. —Ого, какой огромный заказ. Думаю пока буду его собирать как раз отвечу на все ваши вопросы. — рассмеялся Курасан. —Откуда у тебя такое пристрастие к выпечке? — решила первая задать вопрос Солши. —От мамы. Мама меня всему научила. —Любимая выпечка и почему? — поинтересовалась Мари у пекаря. —Мне очень нравится классический персиковый пирог. Его мама пекла каждое воскресенье. Никто не мог повторить его. И даже я не смогу сделать такой же вкус сейчас, будучи уже опытным пекарем. —Не думал ли нанять себе помощников к себе в пекарню? – спросила Воши, уставившись на витрины с выпечкой. —На какие шиши? Им же надо будет платить. И вообще. Это семейная пекарня, в ней могут работать только друзья или родственники нашей семьи. Так что если я и кому-то доверю еë, то только своим детям и друзьям. —Сложно ли содержать свою пекарню такому подростку как ты? — с жалостью в тоне спросила Чай выглянув из-под чëлки. —Да, сложновато, но я вроде стал справляться, ведь часто помогал маме здесь. —Во сколько лет ты начал работать и печь? — поинтересовался Валера потрепав свои волосы. —Печь я начал лет в восемь или девять. Меня это очень интересовало. И когда у мамы было свободное время, она учила меня всему этому. А работать я начал в двенадцать. Меня с детства приучали к труду и тому, что самый вкусный хлеб – это хлеб на который ты заработал сам. Или же испëк. Так что когда я начал жить один, я смог сориентироваться и начать зарабатывать себе на жизнь. Да и знания из колледжа пригодились. —Мне жаль тебя... В таком юном возрасте, такие страдания... Ты очень сильный парень, поверь мне. — грустно сказал Валера, поддерживая Курасана. —Спасибо. Я не думаю то, что это страдания, у некоторых жизнь и похуже бывает. Я переживу. —Что чувствуешь когда осознаëшь, что ты повзрослел в раннем возрасте? Чтобы ты изменил? — вдруг подключилась Мари. —Оу, я даже не знаю. Мне просто хочется вернуться назад и попробовать всë то, что никогда не пробовал. У меня никогда никто из друзей не оставался дома с ночëвкой. Я бы хотел изменить прошлое, быть более свободным от работы ребëнком, но сделать этого нельзя. —Неожиданный вопрос: Ты боишься взрослеть? — резко спросил Валера оттолкнув в сторону взвизгнувшую Мари, после схватив еë за руку и поставив на пол. —Ну не знаю. Мне в следующем году будет восемнадцать. Не думаю что какой-то возраст изменит мой характер, но я попытаюсь за этот год получить как можно больше детских впечатлений. А так, да. Немного побаиваюсь. —Не чувствуешь ли ты себя слабее остальных из-за того, что тебя можно победить простой водой? — задала вопрос красная панда Келли. —Вот... Кнайф!!! Падла. — пробурчал про себя Курасан, после с широкой улыбкой глянув на посетителей — Нет, не чувствую. Никто кроме Кнайфа не знает о моей слабости. Мы можем в шутку подраться, но мы не используем какие-то запрещëнные приëмы с мутациями. Мы же друзья в конце-то концов. —Как часто происходят казусы с плесенью? Судя по твоему лицу. — задала вопрос Солши удивлëнно смотря на Курасана. —Это второй раз в жизни. Если что. —Как плесень? Выздоравливаешь? — спросил в этот раз Валера. —Да. Скоро выздоровлю окончательно и буду свежий как огур... Как морковка. —Как ты узнал, что сгущёнка это яд? — продолжила расспрос Солши, встряхивая с волос соль. —Когда папа фотографии детские показывал. На одной я его укусил, на другой след от укуса на руке, а потом последствия в виде огромного синяка и заражения. Он мне это до конца своих дней припоминал. —Если ты плюнешь на кого-то своей сгущёнкой, он умрëт? — поинтересовалась Атея почëсывая демонические рога и покручивая хвостиком. —Нет. Просто получит ожог третьей степени и заражение. Возможно крови, но если вы очень невезучий. —Если тебя ударить в живот когда внутри сгущёнкой, что будет? — с убийственной улыбкой спросила Солши показывая дрожащий кулак. —Какие-то у вас странные и болезненные вопросы начались. Меня вырвет! Вот что будет. —У тебя было такое, что ты просыпаешься, а на подушке и постели сгущёнка? — чуть хохоча задала вопрос Мари. —Пххх. Бывало пару раз. Я иногда сплю с открытым ртом и такое случалось. —У тебя настоящие рога? — поинтересовалась Атея смотря на конкурента по размерам рожек. —А они съедобные? — поддержала еë Солши. —Да, они настоящие. И я не думаю, что они съедобны. Я конечно сладкий мальчик хе хе, но не настолько чтобы меня есть. —Почему ты и Брялок резко стали ненавидеть друг друга? Что этому посодействовало? — поинтересовался Валера с любопытством глянув на Курасана. —Да! Из-за чего у тебя с Брялком плохие взаимоотношения? — подхватила Атея. —Как думаешь, почему тебя могла не взлюбить Брялок? — так же спросила Мари. —Столько вопросов об этой блохастой?! Чтож... Я поведаю вам об этой истории. Давным-давно, когда мне было восемь, а у пушистой нечисти не должно быть возраста, но ей тогда было семь. Она играла на детской площадке и не могла покачаться на качелях. Даже залезть на них! И я, как герой, вызвался ей помочь, но она!!! Она накричала на меня, накинулась и мы начали грызться и драться. Я не знаю, что я ей сделал, но после этого... Я не могу еë простить и продолжаю мстить. Я же просто хотел помочь, а она... — с видом погубленного героя рассказывал об этом Курасан, пустив для вида слезу. —Как ты называешь своих друзей, только по именам или есть какие-то милые клички? И как называют тебя в компании? — спросила Чай, спрятав руки в карманы штанов. —На самом деле меня в основном все зовут меня по имени. Только мои друзья называют меня: Курик, Курасанчик, Куря. В основном это Чашечка, Замазыч и Стëрка. Кнайф такого себе позволить не может. Ему просто противна вся эта нежность, поэтому у нас есть клички друг у друга. Я его называю: недоучкой, отбросом кухни, режущим пьяницей, дылдой или шкафом, иногда инвалидом, но это унизительно по отношению к Брялку. Он меня называет: засохшим от жизни пекарем, жирным сладкоежкой, хлебобулочным коротышкой и заплесневелой личностью. —Какие отношения у вас с Чашечкой на данный момент? Есть какие-то чувства кроме дружеской симпатии? — чуть хихикя спросила Чай, когда увидела как сильно покраснел Курасан, после прячась за прилавок и глупо улыбаясь. —Эхе хе... Чашечка... Мы с ней самые лучшие друзья! Она моя подруга, но что-то не так со мной. Отношения у нас хорошие, но мне кажется этого не достаточно. Наверно она мне... Нравится? —Опиши Чашечку тремя словами. — расширив глаза, воскликнула Мари разрываясь от шипперства. —Ммм... Прекрасная, талантливая, добрая. Она... Слишком восхитительна... — уже плыл от своих фантазий Курасан, весь красный и уже буквально скатывался со стола. —Мечтал когда-нибудь о чëм-то большем между тобой и Чашечкой? — опять оттолкнул Мари Валера, задавая Курасану последний вопрос. —Раньше нет, но сейчас... — Курасан уже был полностью погружëн в свои мысли о своей подростковой влюблëнности и с дрожащими руками протягивал пакет продуктов поситителям — Можете зайти к Чашечке, поговорить с ней. Если вас интересует больше. —Да, хорошо, а можно тебя обнять? — чуть хохоча спросил Валера. —Нет! Не сейчас... Магазин уже закрыт. После этого застрявшие здесь туристы дружно посмеялись и вместе пошли гулять по городку, поедая вкуснейшую выпечку молодого пекаря. Увидев свет в одном из магазинчиков и скучающую, миловидную девушку за кассой они решили сразу зайти. Не только чтобы купить мыла или посуды, но и задать вопросы.