С маской или без

      Стоявших на земле ниндзя на пару мгновений дезориентировал взрыв, который раздался не от окружающих их мехов, и не от поверженного ими робота. Только через пару секунд они заметили, что кобальтово-синий джет устремился навстречу земле.       Они, лишившись дара речи, наблюдали, как он пролетел над их головами, оставляя за собой чёрный след. Некоторые его части оторвались и подобно крошечным голубым кометам посыпались на землю, закручиваясь. С оглушающим грохотом основа корпуса джета врезалась в школьную стену и застыла, наполовину застряв в обломках.       — ДЖЕЙ!       — НИЯ!       Красный не знал, откуда в нем пробудилось столько силы — и честно, ему было плевать. Он рывком сбросил с себя солдат, которые прижимали его к земле, и стал к ним лицом к лицу. Его глаза и руки яростно пылали.       Его родителей было мало? Теперь им нужно отнять у него сестру? Сейчас-то он им покажет, какова на вкус такая утрата. Пусть идут к черту его принципы ниндзя, он не остановится, пока абсолютно каждый из вояк Гармадона вместе с самим Гармадоном не станут горсткой…       — Если будете так громко выкрикивать наши имена, то уж тогда можете сразу и удостоверения личности Гармадону отдать, — раздался голос по связи.       Пламя Кая вмиг угасло, а стоявшие перед ним солдаты получили обломками джета по головам. Породив стоны боли и опав наземь, они обнажили вид на руки, ноги и спрятанные за масками лица.       Ния помогла пошатнувшемуся Джею подняться на ноги и одарила Кая кривой улыбкой, не скрывшейся за ее маской.       — Так тебе все же не фиолетово.       Кай промолчал. Он просто ринулся вперед и затянул сестру в объятье, уткнувшись лицом ей в плечо, не обращая внимание на запах горелого пластика и крови.       — Не смей больше так делать…       Она усмехнулась и потрепала его по голове, немного сутулясь от полученных ранений.       Коул и Зейн бросились к Джею, пока парень ощупывал свое тело, словно пытаясь убедиться, что от него ничего не оторвалось.       — Я… Я жив? Как вообще… М-мы только что… — бормотал он себе под нос.       Коул аккуратно положил руку ему на плечо, опасаясь, что любое резкое касание может спровоцировать очередную паническую атаку.       — Джей, ты с нами? — спросил он осторожно.       Ниндзя молний поднял на него взгляд широко распахнутых глаз, но на этот раз не затуманенный, как бывает в преддверии приступа паники.       — Я думаю… да. По правде мне… не плохо. Да, я в шоке и меня потрепало, но я… в порядке.       Зейн присел на колени перед ним и, с разрешения взяв Джея за запястье, мягко сдавил его. Он прикинулся, что проверяет пульс, а на деле просканировал все его тело на предмет наличия серьёзных травм после крушения.       — Его состояние стабильно, лишь небольшие царапины и пара синяков. Нет также никаких признаков возможной панической атаки, — сообщил он как только закончил.       Коул решил не спрашивать, каким таким образом Зейн выяснил все это, просто пощупав пульс, и только признательно кивнул. У парня определенно были свои секреты, и он не собирался требовать ответов до того, как тот будет готов. В моменте он просто был рад знать, что Джей в порядке.       Ниндзя молний с благодарностью улыбнулся Зейну.       А затем застыл.       — Эм…       Он безмолвно указал пальцем им за спины.       Вопреки киношным стереотипам, солдаты не стояли сложа руки во время их воссоединения. Они воспользовались шансом полностью окружить их, перекрыв все пути во вне или к их подбитому джету. Мех-угорь возвышался над толпой, обвиваясь вокруг упомянутого джета, словно в насмешку над ними.       Ниндзя медленно скучились, встав спина к спине против океана вражеских лиц и острых лезвий.       Этот океан расступился перед своим военачальником.       Гармадон смотрел на них сверху-вниз с головы своего робота. Его лицо озарила огромная ухмылка.       — Ну что ж, поглядите на это! Пятеро из шести великих защитничков Ниндзяго Сити, загнанные в угол, как мышки. Признаю, вы доставили мне много хлопот, но в итоге кончили как все те, кто встаёт у меня на пути. Должно быть, старый пердун Ву не так хорошо вас обучил, а? И где ваш маленький зелёный лидер? Наконец поджал хвост и сбежал? Я всегда знал, что он первым даст деру.       Выражения на лицах ниндзя ожесточились. Голубой и Черному даже пришлось удерживать Красного, чтобы он с ходу не напал на Гармадона.       — Не смей так о нем говорить! Он в сто раз лучше всей твоей армии! — прокричал Красный, дергаясь в хватке.       Гармадон, наблюдая, как его враги заводились, лишь заулыбался шире.       — Ах да, какие же вы, ниндзя, храбрые и благородные, защищаете невинных людишек от большого злого Гармадона. Зуб даю, вы думаете только лучшее о своём лидере. Возможно, он уже спешит на помощь и в любой момент появится и спасет вас, хм?       Он отвернулся и стал звать в пустоту.       — Выходи! Явись, где бы ни был, зеленый ниндзя! Или иначе твои милые товарищи живенько отправятся к моим уволенным генералам.       Он умолк, дожидаясь ответа. По-прежнему в ушах стояла тишина, и ниндзя нервно переглянулись.       — Ха, я правда думал, что после этого он покажется. Наверное, он и правда удрал… Забейте! Мне снова скучно! Ты, — он указал на робота-угря, — Перенеси наших особых гостей на вулкан. И выбери маршрут с самыми живописными видами. Я хочу, чтобы они в первых рядах наблюдали, как я захватываю Ниндзяго!       Мех-угорь двинулся вперед, обвивая собой ниндзя. Его голова медленно наклонилась к Красному.       — Да ладно, из всех возможных вариантов — именно исполинский механический угорь? — сокрушался красный ниндзя, пятясь от головы робота, пока не уперся спиной в его черный металлический хвост… (или тело?)       Но метившие схватить его за капюшон железные зубы вдруг замерли вместе со всей пастью.       — А знаете, я передумал. Служить в этой армии — отстой, — до боли знакомый голос раздался по каналу связи.       — Зеленый?! — удивленно выпалили все пятеро.       — Хе-ей, ребят. Скучали? Забавно, сам по себе Гармадон ужасен, но его мехи вполне себе ничего.       Ниндзя подняли взгляды на голову робота. Хорошенько приглядевшись, они едва смогли различить сквозь затененный фонарь на корпусе судна зеленый силуэт, машущий им рукой из кабины.       Ниндзя с облегчением рассмеялись. Их лидер был в порядке.       — Ты почему так долго?! Мы думали, с тобой что-то приключилось, — воскликнула Голубая, смахивая слезы радости.       — С управлением этой штукой еще поди с ходу разберись… Однако теперь…       Зеленый отклонил управляющий махиной навороченный джойстик, и угорь понесся вперед, сбивая толпы солдат на своем пути, к Гармадону. Военачальник едва только осознал факт внезапного предательства, как его робот оказался сбит с ног.       — Считай это моим заявлением об увольнении, — сказал на этот раз через передатчик в самом роботе Зеленый, напрямую Гармадону.       — О, вы поглядите! Зеленый ниндзя. Мы только что о тебе говорили. Знаешь, я сделал твоим друзьям заманчивое предложение об отпуске на вулкане, и еще осталось одно вакантное местечко! — Гармадон нервно засмеялся, пропотев маленькими капельками лавы. Робот-угорь возвышался над ним. Он отчаянно жал на все подручные кнопки, однако Зеленый окончательно прижал его к земле.       — Теперь тебе несдобровать, Гармадон! — c презрительной усмешкой бросил в ответ ниндзя.       — Ага, я вполне могу несдобровать… Но-о-о-о и твоим жалким ниндзяклоунам помощь не помешала бы, — сказал Гармадон, возродив злую ухмылку на лице. Пусть та и казалась слегка напряженной.       Зеленый ниндзя обернулся и увидел, что на его команду, с трудом пробирающуюся к упавшему джету, вновь обрушились вражеские атаки.       Он не задумывался.       Издав гневный рык, он направил свой мех к своей команде. Удостоверившись, однако, что все оставшиеся ракеты в угре устремились к Гармадону. Он не обернулся, чтобы узнать, сколько из них поразило цель.       Последние силы, которые ниндзя каким-то неведомым образом умудрились сохранить после всех боев за день, стремительно покидали их. Даже Зейн, не ведавший усталости вплоть до этого дня, работал на остатках энергии резервных батарей. Отныне они бились не только за жизнь — эта битва шла просто за возможность держать глаза открытыми.       По крайней мере, без атак двух гигантских мехов у них на деле появился призрачный шанс выстоять этот бой. Ведь стоит ли упоминать, что сами генералы Гармадона тоже не пылали энергией. Но по мере томительно медленного продвижения к джету-молнии, который, как ребята надеялись, еще можно реанимировать, стало ясно, что и у ниндзя есть свои пределы. Они были измотаны настолько, что стали подставляться под все атаки, а Голубая и Синий вовсе больше походили на балласт, чем на бойцов. От них ускользало внимание, отчего внезапно атаковать их становилось до смешного легко.       Голубая бежала, засыпая на ходу, как вдруг на ее спину с боевым кличем запрыгнул генерал-осьминог с мечом в каждой руке. Это вмиг вернуло ее фокус назад в реальность.       — Ха! Теперь ты попалась и тебе… — фраза оборвалась, когда в него врезался затемненный авиационный фонарь. Генерал полетел камнем к зданию школы.       — Серьезно, как в этом можно видеть? — размышлял Зеленый, только что сбив фонарь с кабины меха, — Наверное, именно поэтому было так легко выудить отсюда пилота.       Он улыбнулся своим товарищам:       — Вас подбросить?       Красный втиснулся в кабину рядом с Зеленым, откровенно игнорируя тот факт, что ныне отрытое всем ветрам сидение было рассчитано только на одного пилота.       — К джету-молнии, будь так добр, — подмигнул он младшему ниндзя.       Зеленый усмехнулся и направил мех к упавшему джету. Солдаты на пути отскакивали в стороны, решив, что лучше уж они познают на себе гнев Гармадона, нежели их раздавит.       Голубая с облегчением выдохнула и, как только примостилась меж двух частей корпуса меха и расслабила свои забитые мышцы, зашипела от боли.       — Вот это выпад, Зеленый — ты угнал мех у самого Гармадона. Без него, думаю, сейчас бой бы разворачивался совсем иначе.       — Да ладно, мы же все еще учимся. Не сомневаюсь, когда мы полностью овладеем нашими элементами, то нам даже оружие не понадобится, чтобы останавливать нашествия Гармадона. Но пока что я оставлю этого малыша себе. Первый Мастер ведает, сколько подарков Гармадон задолжал мне на мои дни рождения, — сказал Зеленый, нежно похлопывая по боку меха.       — Да-а-а, вот только угорь не особо в твоем стиле, а подбор цветов и вовсе ужасен. Тебе бы чего более солидного, например, большую змею или, о! Что насчет дракона?       — Пока оно зеленое, летает и донельзя напичкано ракетами, мне все подойдет, — посмеялся Зеленый, воспринимая свои слова больше как шутку. Только позже, когда, наблюдая, как с огнем в глазах Голубая оценивала различные части меха, он понял, насколько большую ошибку совершил.       — Погодите, если у Зеленки будет мех, то я тоже хочу! — запротестовал Кай, а остальные трое ниндзя попутно выразили свое согласие.       К тому моменту они уже добрались до сбитого джета, и Зеленый аккуратно опустил своих друзей рядом с ним. Некоторые генералы попытались приблизиться, но одного взгляда от Зеленого с угрожающим поворотом его меха хватило, чтобы те отступили.       — Я не верю, что это судно полетит, — констатировал Белый после беглого сканирования обломков.       — Вам двоим по силам такое починить? — спросил Черный проверяющих системы джета Голубую и Синего, которые держались друг за друга для поддержки.       — Не здесь уж точно. Но если мы вернем его на базу, то сможем поднять в воздух в два счета.       Их прервал громкий кашель и дребезжание смещающегося с места металла. Они вновь насторожились, когда увидели, как Гармадон с трудом поднимал своего серьезно поврежденного робота из кратера, созданного ракетами Зеленого.       Несмотря то, что его главное оружие было почти что разбито, он смеялся.       — Хороший трюк, зеленый ниндзя, вот только ты упустил одну деталь. Заложники все еще в моих руках, и я начну вершить истинное зло, если вы…       — Ты про тех заложников? — бесстрастно спросил Зеленый, указывая на аллею далеко за своей спиной. Там виднелись последние несколько сбегающих школьников, которые вскоре тоже скрылись из виду. Все, кроме одного. Но, если присмотреться, то это был далеко не школьник.       Мастер Ву повернулся к ним и поклонился, после чего растворился в воздухе.       — Что за?!.. Ву?! Когда он… нечестно! Этот вонючий пердун уже на пенсии, ему не положено помогать! — заныл Гармадон, топнув ногой.       — Убирайся отсюда, Гармадон. Это не игра. Да и не то чтобы ты сам играл честно. Заруби себе на носу, наконец, что тебе никогда не захватить Ниндзяго. Просто прими свое поражение и исчезни из нашего города.       Двое еще несколько мгновений мерили друг друга взглядами. Гармадон наконец-то уступил.       — Ладно, на этот раз победа твоя, зеленый ниндзя. Но скоро я вернусь, и со мной будет еще больше войск, орудий и исполинских мехов, и однажды… Ниндзяго будет моей. Навечно!       Маниакальный смех заливал улицы, пока Гармадон и его оставшиеся роботы взмывали в небо, взяв курс на вулкан. Его разгромленные войска увязались следом, унося на себе товарищей в отключке и мехи. Ниндзя наблюдали за их капитуляцией, и когда последний солдат пропал из виду, они коллективно повалились наземь с изможденными стонами.       Люди стали потихоньку выходить на улицы, проверяя, закончена ли атака на этот раз. За этим последовали овации, но Ллойд едва их слышал. Он тупо смотрел на небо, пытаясь понять, почему оно так заалело.       — Ребят… мы реально победили? — по связи раздался усталый голос Нии.       — Я… думаю, что да? Хотя девяносто процентов времени я был уверен, что мы не жильцы, — ответил ей на удивление спокойным голосом Джей.       Рядом с ухом Ллойда раздался грохот, и послышалась усмешка Коула.       — Кажись, наш огненный товарищ перевозбудился. Спит без задних ног.       Зейн указал на небо.       — Возможно, нам тоже следовало бы последовать его примеру. Приближается время, когда растущему организму нужно спать, а для заживления наших ран потребуется основательный отдых.       Ллойд сощурился на солнце, только сейчас осознавая, что алый цвет неба на самом деле предвещал скорое наступление ночи. Должно быть, они носились и провели в сражениях целый день. Его тело тоже настигло понимание этого, и оно бесстыдно напоминало ему о каждой оплошности, совершенной им за день.       — Не знаю насчет вас, ребят, но я готов слиться с кроватью месяца на два, — добавил он и услышал в ответ четыре согласных стона.       — И вы этого заслужили, — донеслось из их передатчиков, — Я займусь уборкой и доставлю ваши новые игрушки на базу. А вы шестеро поторопитесь встать и добраться до постелей, завтра мы возобновляем тренировки. Никаких отговорок.       Голос в канале связи умолк, оставив ниндзя в сонливом молчании.       Их не интересовало ни сколько времени Мастер Ву мог слышать все их переговоры, ни как он вообще подключился к их частоте. На данный момент самым важным для них было одно-единственное — самый быстрый путь к их кроватям.       Ллойд услышал приближение толпы горожан, потому медленно встал и разбудил Кая. Попрощавшись со своими товарищами, он обменялся парой слов с присутствующими офицерами полиции и помахал камерам, но не подходил к репортерам.       Офицер Саймон, которого ребята повстречали этим утром (казалось, целую вечность назад) и который, судя по всему, находился среди заложников, тоже нашел его и теперь еле сдерживал слезы, видя, что все они остались живы. Ллойд выдумал какую-то небрежную отговорку на вопрос, почему их так долго не было, и поручил ему разборки с прессой, исчезнув вслед за своими товарищами.       Он добирался до дома крышами домов, стараясь не задевать своих ранений. Город зажигался мириадами огней, своей атмосферой почти что убаюкивая его.       В какой-то момент, должно быть, он переоделся из своего боевого костюма в разодранные вещи, которые носил ранее, но это не отпечаталось в его памяти. Вместо этого он вдруг вспомнил, что так и не распространился о своей идее организовать секретный лаз из школы вместе с Нией. Он рассмеялся над хаотичностью своего хода мыслей.       Ллойд толкнул знакомую дверь, и его тут же схватило плачущее рыжее пятно. Он смог различить слова о беспокойстве и телефонных звонках, а также немного свой голос, успокаивающий пятно. После этого он, видать, отключился, слегка разлепив глаза, когда рыжее пятно накрывало его одеялом.