Планетарий

Чонгук не помнил, кто сказал это первым, Тэхён или он. Кто прошептал «Я хочу тебя», прикасаясь губами к самому уху. Но это было неважно. Важно было то, что они спотыкаясь, шли по кораблю к каюте Чонгука, опьяненные любовью, и смеялись, украдкой целуясь на каждом шагу, вызывая удивленные взгляды других пассажиров. Важно было то, что Тэхён закрыл за ними дверь и прижал к ней Чонгука, осыпая влажными поцелуями его шею, заставляя его видеть звезды. Важно было то, что они оба знали, что хотят одного и того же — друг друга. И что они могут это получить. Когда им наконец удалось отойти от двери, с распухшими от поцелуев губами, Тэхён заметил, в какой каюте он находился и посмотрел на Чонгука широко раскрытыми глазами. — Что это?! — спросил он, оглядываясь вокруг. — Твоя каюта больше моей квартиры! И у тебя есть мезонин! О, боже! Посмеиваясь, Чонгук наблюдал за тем, как Тэхён взбежал вверх по лестнице, чтобы увидеть его кровать, а потом снова спустился в гостиную и сунул голову в ванную комнату. — У тебя тут джакузи! Вот черт! — Да, это люкс. Очень дорогой. Только самое лучшее для семьи Чон, — ответил Чонгук с кривой улыбкой. — И у тебя есть личная терраса? — спросил Тэхён, выходя наружу, где уже быстро темнело. — Ладно, я знал, что ты богат, но не знал, что настолько. — Не я, а мой отец, — ответил Чонгук. — Это он за все платит. Он будет в ярости, когда я скажу ему, что отменяю свадьбу. — Правда? — спросил Тэхён, возвращаясь внутрь и беря руки Чонгука в свои. — Мы, правда, это делаем? — Ты уже передумал? — пошутил Чонгук, хотя одна только мысль об этом заставила его дрожать от ужаса. Он не хотел отступать, но понимал, что не может ожидать преданности от человека, с которым познакомился всего четыре дня назад. Но он так сильно на это надеялся. — Никогда, — мягко ответил Тэхён, словно уловив его внезапное беспокойство. Он поцеловал его. — Никогда, Чонгуки. Обещаю. — Не обещай, — Чонгук грустно улыбнулся. — Все происходит так быстро, когда находишься в закрытой среде, как этот корабль. Но по ту сторону Тихого океана нас ждет внешний мир, и, возможно, когда ты попадешь туда, ты пожалеешь, что дал обещание, которое не сможешь сдержать… Но Тэхён остановил его, обхватив ладонями его лицо, ощущая теплую кожу щек и серьезно глядя на него. — Никогда, — повторил он серьезным голосом. — Я уверен в своих словах. И мне все равно, что это слишком быстро. Я никогда прежде не чувствовал ни к кому, даже спустя годы, то, что я чувствую к тебе сейчас, всего через несколько дней. Это реально. Я знаю, что это так. Чонгук покраснел, его сердце едва не выпрыгивало из груди, и он молился о том, чтобы Тэхён был прав. — Это какое-то безумие, — прошептал он, уткнувшись носом в ладонь Тэхёна. — Мы сумасшедшие. — Так и есть, — захихикал Тэхён. — Но в этом-то и вся прелесть. Чонгук не мог удержаться от того, чтобы не поцеловать его снова и снова. Прошло уже очень много времени с тех пор, как он целовал кого-либо, и он буквально упивался этим ощущением. Губы Тэхёна были мягкими и пухлыми, теплыми, с только ему присущим вкусом и запахом. — Боже, я так хочу тебя, — прошептал Чонгук, нежно покусывая нижнюю губу Тэхёна. — Я так сильно хочу тебя. — Я тоже, — ответил Тэхён, едва слышно, но Чонгук все равно его услышал, потому что находился очень близко к нему. — Ты такой красивый, Гуки. Я хотел бы тебя нарисовать. — Нарисуешь меня, как одну из тех французских девушек? — засмеялся Чонгук, вспоминая фильм, который ему так понравился, когда он вышел на экраны несколько месяцев назад. Он не ожидал, что Тэхён внезапно отстранится от него, широко раскрыв глаза от едва сдерживаемого волнения. — Ты тоже его видел? Я обожаю этот фильм! — Я так и знал, — ухмыльнулся Чонгук. — Ты заставил меня летать там, на корме, и я знал, что этот фильм тебе тоже понравился. Тэхён снова поцеловал его, настолько взволнованный, что они оба едва не упали. — Я все время думаю об этом, это такое безумие! Ты как моя Роза, а я твой Джек! Это наша история! Мы действительно должны быть вместе! — Да, но Джек ведь умрет, — заметил Чонгук. — Давай надеяться на лучший конец нашей истории, ладно? — Конечно, — улыбнулся Тэхён, ероша его волосы. — Я никогда тебя не оставлю, Чонгук, не теперь, когда ты наконец согласился быть со мной. Я вернусь из мертвых, если придется, но я тебя не оставлю. — Я тоже тебя не оставлю, — Чонгук нежно поцеловал его. — Мы сделаем это. В конце концов, Тэхён не стал рисовать Чонгука. Похоже, у него была идея получше, как заставить того потерять одежду. Они разбрасывали ее повсюду, идя к кровати, пока оба не оказались обнаженными на бархатном покрывале цвета ночи. Их руки ласкали кожу друг друга, а языки оставляли влажные следы на шее и бедрах. — Боже, — прошептал Тэхён. Он смотрел на Чонгука с таким явным восхищением, что тот невольно задумался о том, неужели это то, что чувствуешь, когда тебя боготворят. — Ты такой красивый. — Это ты красивый, Тэхён, — ответил Чонгук, осыпая поцелуями его плечо. Тэхён выглядел слишком хорошо, чтобы быть настоящим, таким нереальным, с его черными волосами, падающими на глаза, гладкой кожей и безупречным телом. Чонгук никогда раньше не видел такого совершенства. Это так отличалось от того, что было у него раньше. Он дрожал от прикосновений Тэхёна, вздыхал, когда его язык ласкал его, стонал, когда пальцы Тэхёна легко проникли в него. Тэхён пошутил, что им повезло, что каюта Чонгука оказалась укомплектована смазкой и презервативами, но Чонгук едва его слышал, так ему было хорошо. Он мог бы сказать, что это потому, что прошло уже слишком много времени и он позабыл, что такое секс, но если быть честным с самим собой, он был уверен, что ему никогда не было так хорошо ни с кем другим. — Скажи мне, если это слишком, — шептал Тэхён, наклоняясь к нему и поглаживая его бедро одной рукой, одновременно с этим растягивая его пальцами другой руки. «Этого недостаточно», — хотел сказать ему Чонгук, но, возможно, он слишком торопился, им следовало действовать не спеша, так как у него слишком давно не было секса. Он все еще хотел, чтобы Тэхён вошел в него как можно скорее. — Все в порядке? — пробормотал Тэхён. — Да, да, боже, Тэхён… это так хорошо. «Я такой гей», — подумал Чонгук, мысленно усмехаясь. И это то, от чего он готов был отказаться, женившись на Джису? Да ни за что на свете. — Я хочу тебя, Тэхён, — застонал он. — Хочу чувствовать тебя в себе, прямо сейчас. — Ох, — ответил Тэхён, покраснев. — Но я не хочу причинить тебе боль, малыш. «Малыш». Боже, он чуть не расплакался. Он так давно не слышал такого нежного обращения. — Ты не причинишь мне боль, обещаю, — пролепетал Чонгук. — Давай, Тэ… Он испытал такое облегчение, когда тот наконец сделал это, медленно, словно боялся сломать Чонгука, шепча ему на ухо ласковые слова. Весь мир вокруг будто исчез, остались только они вдвоем. Тэхён уткнулся носом в его волосы, обнимая его, входя в него. Они находились словно в пузыре блаженства, тепла и совершенного наслаждения. Тэхён был таким нежным, таким осторожным, двигался так, будто держал в объятиях самую большую драгоценность. Чонгук еще никогда не чувствовал себя таким любимым. Любовь, подумал он, когда Тэхён поцеловал его в шею, переплетая свои пальцы с его. Любовь, это такое большое слово для тех, чьи жизни пересеклись всего несколько дней назад. Но он чувствовал ее всем своим существом. Тэхён был прав. Это было реально. Есть такое понятие, как любовь с первого взгляда. — Гуки, — выдохнул Тэхён сдавленным голосом. — В тебе так хорошо, ты такой потрясающий… боже, я люблю тебя… Он вдруг замер, его глаза округлились и он в панике посмотрел на Чонгука. — Я… я не… я не имел в виду… — Я тоже тебя люблю, — улыбнулся Чонгук, нежно притягивая его за шею к себе, чтобы поцеловать. — Я тоже тебя люблю, Тэ. — Ох, спасибо, черт, — запинаясь, проговорил Тэхён, а потом неловко рассмеялся. — Спасибо, черт. Я знаю, что еще слишком рано, но я так люблю тебя, так люблю тебя, Чонгуки… Внезапно его медленные, нежные движения сменились на страстные и быстрые. Они словно пылали в огне и Чонгук буквально чувствовал поток любви между ними, как что-то осязаемое. Это заставляло его подниматься все выше и выше, чувствуя, как ощущения нарастают все больше, слыша свои собственные стоны и мольбы, пока он не достиг пика, и он больше не мог думать, не мог двигаться, не мог дышать, застыв в раскаленном потоке удовольствия. Он оставался на вершине в течение нескольких вечностей, втиснутых в секунды, и когда наконец пришел в себя, он услышал, как Тэхён повторяет его имя снова и снова, как мантру, закрыв глаза и сжимая руками его бедра. Чонгук скользнул языком ему в рот, сцеловывая оргазм с его губ, вдыхая крики экстаза Тэхёна. Потребовалось довольно много времени, чтобы вернуть их на Землю. Чонгук чувствовал, как руки Тэхёна вокруг него задрожали. Когда они посмотрели друг на друга, он увидел, что восхищение, затопившее его разум, отразилось на лице Тэхёна. Его глаза сверкали ярче звезд в планетарии, и Чонгука снова поразило то, как сильно он этого хотел, хотел его на всю оставшуюся жизнь. Тэхён хрипло усмехнулся и мягко коснулся своим взмокшим от пота лбом лба Чонгука, а потом зарылся лицом в его шею. — Чонгук, — прошептал он, прижимаясь губами к его уху. — Чонгуки. Мне так нравится произносить твое имя. — А мне нравится слышать его от тебя, — улыбнулся Чонгук. Может быть, это из-за секса, но он чувствовал, как в его груди бурлила такая радость, которой он не чувствовал уже очень давно. Тэхён приносил ему такую радость, которую мало кто был способен дать ему. — Ты ведь не собираешься паниковать и менять свое решение, правда? — тихо спросил Тэхён, обвив его руками и ногами, словно коала. Чонгук повернулся к нему лицом. — Нет, — тихо сказал он. — Теперь я еще больше уверен в своем решении. — Хорошо, — просиял Тэхён. — Это значит, что я могу заснуть в твоих объятиях? — Мне бы это очень понравилось, — улыбнулся Чонгук. — Хорошо, — повторил Тэхён. Вскоре он задремал, а Чонгук еще некоторое время лежал, любуясь его прекрасным, спящим лицом, и лаская его губы кончиками пальцев, прежде чем тоже погрузиться в мирный сон. ✩ ✩ ✩ Он снова проснулся посреди ночи от того, что Тэхён осыпал его плечо и шею легкими поцелуями. — Извини, — пробормотал он, когда Чонгук заерзал. — Я разбудил тебя. Он все еще оставался с ним, с удивлением подумал Чонгук, когда немного пришел в себя ото сна. Он повернулся к Тэхёну, с восхищением глядя на него. — Тэхён, — хрипло сказал он. — Привет. Я рад, что ты все еще здесь. — Где же мне еще быть? — весело ответил Тэхён. — В мире нет другого места, где я предпочел бы быть вместо того, чтобы быть с тобой. — Я тоже, — улыбнулся Чонгук. Они снова занялись любовью, и каждый раз это было еще более захватывающе, чем предыдущий. Чонгук даже подумал о том, что же, черт возьми, он сделал, чтобы быть таким счастливым. — Я так рад, что встретил тебя, — сказал он после третьего раунда. Они переместились с кровати в джакузи, потому что Тэхёну непременно хотелось попробовать это. Они сидели в теплой воде, Тэхён спиной прижимался к нему, откинув голову ему на плечо. В руках у них были бокалы с белым вином. И это было самое близкое к счастью, о чем Чонгук только мог подумать. Он соскучился по сексу, но именно это — интимность — нравилось ему больше всего. Зарывшись носом в мокрые волосы Тэхёна, он не в силах был сдержать широкую улыбку, его сердце буквально раздулось, до краев наполненное любовью и восторгом. — Я тоже, малыш, — ответил Тэхён. — С того самого момента, как я увидел тебя на той палубе в первый день, я понял, что ты именно тот, кто предназначен для меня. — Ты знал это? — Чонгук улыбнулся и поцеловал его в ухо. — Да. А потом ты намеренно соблазнял меня, когда бегал по палубе в своих шортах, с этими твоими ногами и мускулами. Я просто пропал. — Я на это не рассчитывал, но все равно рад, что это сработало, — рассмеялся Чонгук. — Хотя сначала я понятия не имел, что ты будешь там, но потом я заметил тебя, и то, что ты наблюдал за мной, поэтому я стал срезать путь, чтобы побыстрее вернуться к тебе. — Я так и знал! — воскликнул Тэхён, разбрызгивая воду от волнения. — Но потом ты исчез. Я был просто в отчаянии. — Да, — вздохнул Чонгук. — Я тоже. Отец послал кого-то за мной, потому что он хотел встретиться с деловым партнером. Если бы это зависело от меня, я бы бегал там все утро, только чтобы иметь возможность мельком увидеть тебя. — Мы оба безнадежны, — рассмеялся Тэхён. — Разве? Я еще никогда в жизни не чувствовал себя настолько воодушевленным. — Я тоже, — мягко ответил Тэхён, прежде чем повернуться, чтобы поцеловать Чонгука, и даже не заметив, что пролил вино в воду. Это было слишком хорошо, чтобы быть правдой, невольно продолжал думать Чонгук вопреки всему. Он не может быть таким счастливым, таким свободным. Он просто не может. На самом деле было вполне логично, что это не может продлиться долго. Эта мысль еще вернется к нему позже этой ночью, и он будет спрашивать себя, не он ли заставил все это произойти своим пессимизмом, или, может быть, это просто была карма, потому что ему действительно не было это позволено. Изменило бы это что-либо, если бы он верил в свою удачу? Но на данный момент он не задумывался об этом. Он просто наслаждался, целуя Тэхёна, снова лежа рядом с ним в его большой постели. Поэтому их застало врасплох, когда они внезапно услышали далекий гулкий звук и почувствовали, как по кораблю прошла сильная дрожь. Это было похоже на землетрясение. Затем все успокоилось, но они продолжали смотреть друг на друга широко раскрытыми глазами. — Что это было? — Я не знаю, — ответил Чонгук. Несколько секунд они не знали, что делать. — Думаешь, мы столкнулись с айсбергом? — спросил Тэхён обеспокоенно. — Что? Это невозможно. Мы посреди Тихого океана. — Что это могло быть тогда? У меня было такое ощущение, что мы во что-то врезались. Может мы подплыли слишком близко к берегу? И врезались в подводные камни? — Берег? Мы должны прибыть на Гавайи не раньше, чем через три дня. Мы в сотнях миль от земли. И что это был за шум? Похоже на взрыв. — Может быть, мы потеряли лопасть гребного винта? — продолжил размышлять Тэхён. — Как думаешь, это вероятно? — Не знаю, — ответил Чонгук, явно смутившись. — Да, может быть, это лопасть гребного винта. Или еще какая-нибудь неисправность оборудования. — Что нам делать? Оставаться в нашей каюте? То есть, в твоей каюте. Чонгук улыбнулся. — В нашей каюте, малыш. Все мое теперь твое. Широко улыбнувшись, Тэхён поцеловал его, но потом снова замер. — Смотри, — сказал он. Чонгук посмотрел туда, куда указал Тэхён, на небольшую тумбочку, куда они поставили бокалы с вином. Поверхность золотистой жидкости дрожала. Не плескалась, как во время шторма, а пульсировала в быстром и постоянном ритме. Это было не очень заметно, он бы даже не увидел это, если бы Тэхён не обратил на это его внимание. — Что это? — спросил он, нахмурившись. Тэхён, который лежал ближе к тумбочке, положил ладонь на поверхность из красного дерева. — Я чувствую, как она трясется, — пробормотал он. — Мне это не нравится. — Мне тоже, — сказал Чонгук. — Стоит ли нам подождать здесь? Как думаешь, будет объявление по радио? Внезапно свет погас на несколько секунд, и они погрузились в темноту. Потом свет снова включился, хотя и продолжал мерцать. Чонгук и Тэхён посмотрели друг на друга. — Мне это совсем не нравится, — снова сказал Тэхён. — Нам лучше одеться и пойти узнать, что происходит. Кивнув, Чонгук вскочил с постели и схватил свою одежду. Тэхён сделал то же самое. — Как ты думаешь, что происходит? — спросил Тэхён, выглядя обеспокоенным. — Что-то случилось с кораблем? Мы тонем? О, боже, мы что, умрем? — Мы не умрем, — твердо ответил Чонгук. — Нам просто нужно понять, что происходит. — Да, да, конечно, — кивнул Тэхён. — Боже, зачем я четыре раза смотрел Титаник в кинотеатре? У меня от этого голова идет кругом. — Четыре раза? — улыбнулся Чонгук. — А я то думал, что я единственный настолько глупый, что ходил смотреть его три раза. — Что глупого в том, что фильм настолько понравился, что тебе захотелось посмотреть его снова? — фыркнул Тэхён. — Это называется быть увлеченным, в этом нет ничего плохого. — Это правда, — сказал Чонгук, ласково взъерошив волосы Тэхёна. Затем он бросил взгляд на тумбочку, и его лицо помрачнело. — Будем надеяться, что мы окажемся в менее плачевной ситуации, чем Роза и Джек. — Я не собираюсь умирать, — решительно заявил Тэхён. — Мы не умрем сегодня. Я только что обрел тебя. Жизнь не может быть такой несправедливой. «Надеюсь, что ты прав», — подумал Чонгук, потому что несправедливость жизни, это то, что он испытывал на регулярной основе. Они вышли из каюты в коридор. Сейчас была половина третьего ночи, и в коридоре было пусто, большинство пассажиров скорее всего спали и не почувствовали ничего. Но свет продолжал зловеще мигать, заставляя Чонгука и Тэхёна нервничать. Прикоснувшись ладонями к стенам, они ощутили все еще исходящую от них вибрацию. В вестибюле было немного больше движения. Члены экипажа ходили туда-сюда, перешептываясь друг с другом. Затем сам капитан прошел мимо, выглядя так, будто едва сдерживается, чтобы не сорваться на бег. Все выглядели взволнованными, что не облегчило беспокойство, которое испытывали Чонгук и Тэхён. — Я хотел бы спросить, что здесь происходит, — сказал Тэхён. — Но я не говорю по-английски. — Я говорю немного. Давай я спрошу у них, — предложил Чонгук, тут же хватая за запястье проходящего мимо них члена экипажа. — Сэр, что происходит? Мужчина выглядел таким же обеспокоенным, как и они, но в ответ лишь покачал головой и пожал плечами. — Я не знаю, нам ничего не говорят. Но это явно что-то серьезное. Я думаю, что они должны сделать объявление через несколько минут. — Понятно, — ошеломленно ответил Чонгук. Он хотел спросить что-то еще, но мужчина просто сбежал от него. — Что он сказал? — спросил Тэхён. — Он выглядел так, будто едва не наложил в штаны. Все плохо, да? — Они собираются сделать объявление, — пояснил ему Чонгук. — Это должно быть что-то серьезное. — О, боже, — побледнел Тэхён. — Что нам делать? Думаешь, они будут эвакуировать людей? Может нам стоит пойти предупредить наших друзей? Твою семью? Чонгук смотрел на Тэхёна, лихорадочно размышляя. — Думаешь? А что, если мы разбудим их без веской причины? Может, это просто незначительная неисправность оборудования? — Тогда зачем им делать объявление об этом посреди ночи? — рассуждал Тэхён. — А что насчет звука, который мы услышали? Ты только посмотри на их лица. Они перепуганы насмерть. Лучше сделать это до того, когда начнется общая паника. Он прав, подумал Чонгук. Некоторые члены экипажа, беспокойно бегающие вокруг, выглядели почти пепельно-серыми. Это был не первый круиз Чонгука, и он знал, что их обучали сохранять спокойствие при любых обстоятельствах. А сейчас они были далеки от спокойствия. — Ты прав, — внезапно решил он. — Я пойду за Сокджином, Юнги и моей семьей. А ты сходи за своими друзьями. Встретимся на носовой палубе через двадцать минут. Хорошо? — Мне страшно, — ответил Тэхён, бледный как полотно. — А что, если мы не сможем найти друг друга? — Этого не случится, — твердо ответил Чонгук. — На носовой палубе, возле твоей скамейки, через двадцать минут. Хорошо, Тэхён? — Ладно, — кивнул Тэхён, хотя выглядел он далеко не в порядке. — Что бы ни случилось, будь осторожен, Гуки. Я не хочу потерять тебя. — Ты тоже, Тэхён, — сказал Чонгук. Он наклонился к Тэхёну и поцеловал, нисколько не заботясь о том, что за ними сейчас кто-то может наблюдать. — Не делай глупостей. Увидимся через двадцать минут. Прежде чем он успел уйти, Тэхён схватил его за руку, притягивая к себе, чтобы крепко поцеловать. — Я люблю тебя, Чонгук, — пробормотал он, когда наконец отпустил его. Он заметно нервничал. — Я тоже тебя люблю, Тэхён, — прошептал Чонгук, его губы все еще покалывало от поцелуя. — Это не Титаник, и мы не Роза и Джек. Никто не умрет, мы встретимся на носу. Все мы. И подождем, пока нам не скажут, что, черт возьми, здесь происходит. — Ладно, ладно. Тогда поторопись. — Так и сделаю, — пообещал Чонгук. — Иди. Скоро увидимся. Он подарил Тэхёну последний поцелуй, успокаивающе улыбнулся, на что Тэхён ответил слабой улыбкой, а потом они разошлись, чтобы найти своих близких людей. Чонгук не знал, где именно на корабле находилась каюта Тэхёна, но, вероятно, она находилась в противоположном направлении от его каюты, потому что он заметил, что Тэхён побежал прочь от него. — Ладно, — выдохнул он себе под нос. — Пора идти. ✩ ✩ ✩ Каюта Сокджина находилась ближе всего, поэтому Чонгук решил сначала пойти туда. Пока он бежал по коридорам, у него было странное ощущение, что его центр тяжести странно смещается. Но он не хотел думать о том, что это могло означать, потому что сама мысль о том, что это может быть корабль, начинающий крениться так быстро, была слишком ужасна. Он предпочитал верить, что это ему лишь кажется. К сожалению, на полпути он услышал звук гудка, эхом раздавшийся по коридорам. Чонгук остановился. Он насчитал семь гудков, за которыми последовал еще один, более долгий, и все, что он мог сделать в этот момент, это не запаниковать. Он знал, что это означало. Эвакуация корабля. «Тэхён, — подумал он, тяжело дыша. — Блять». Со всех сторон начали открываться двери, из которых высовывались сонные лица пассажиров, явно не понимающих, что происходит. Сердце Чонгука бешено заколотилось в груди, и он сорвался на бег, быстро проносясь мимо растерянных людей. Двадцать секунд спустя из громкоговорителя раздался мужской голос. «Внимание всем пассажирам. Это не учебная тревога. Повторяю, это не учебная тревога. Возникла чрезвычайная ситуация, требующая эвакуации судна. Пожалуйста, наденьте спасательные жилеты, которые находятся в ваших каютах, прежде чем направиться к ближайшим выходам. Пожалуйста, сохраняйте спокойствие. Не пользуйтесь лифтами. Повторяю, не пользуйтесь лифтами. Спасательные шлюпки готовятся к эвакуации. Пожалуйста, пройдите на эвакуационную палубу, где вами займутся члены экипажа…» Голос продолжал что-то говорить, но Чонгук, продолжал бежать, больше не слушая. Он молился о том, чтобы Тэхён, где бы он ни был сейчас, понял, что происходит. Спустя тридцать секунд он подбежал к каюте Сокджина и постучал в дверь. — Хен! Сокджин-хен, открой! Хен! Дверь открылась и на пороге показался Сокджин. Он выглядел обеспокоенным, но не настолько, как следовало бы. — Чонгук! Что происходит? Меня разбудили гудки, а потом я не понял, что говорил парень на громкой связи… — Мы эвакуируемся, вот что он сказал, — быстро ответил Чонгук. — Хватай спасательный жилет и пойдем за Юнги. — Эвакуируемся? Среди ночи, посреди Тихого океана? — Да. Скорее, хен, бери жилет! — Блять. Ладно. А где твой жилет? — В моей каюте. Пожалуйста, поторопись, нам нужно еще забрать Юнги и мою семью! — Черт, — снова выругался Сокджин, заметавшись по комнате в поисках жилета. — Может, у меня тут есть еще один жилет для тебя! — Ты разве не слушал, что нам говорили во время учений в первый день? В каюте столько жилетов, сколько живет людей. — Черт, ты прав. Тут только один. Тебе тоже нужен жилет! — Я возьму себе один на месте сбора. Скорее! Когда Сокджин застегнул на себе жилет, Чонгук кивнул. — Ладно, теперь идем за Юнги-хеном! — Что происходит?! — тяжело дыша спросил Сокджин на бегу. — Я не знаю, что-то случилось с кораблем, — также тяжело дыша ответил Чонгук. Потом рассказал, как почувствовал внезапную дрожь корабля, отключение света и панику экипажа. Сокджин снова выругался. — Ты, наверное, шутишь, — прохрипел он. — Я, блять, ненавижу бегать. — Ты предпочитаешь умереть? — резонно заметил Чонгук. — Поторопись, хен! Им пришлось замедлить бег из-за других пассажиров, которые заполонили коридоры. На всех были надеты красные спасательные жилеты и все они явно находились в панике. Вот вам и «Пожалуйста, сохраняйте спокойствие» из ранее сделанного объявления, подумал Чонгук. Не то, чтобы он сам был образцом спокойствия. Сокджина вдруг кто-то толкнул на стену и он упал, потеряв равновесие. — Блять! — воскликнул он, поднимаясь. — Смотри, куда идешь, придурок! И что это за фигня с наклонным полом?! Чонгук тоже это чувствовал. Наклон был еще не очень большой, но его невозможно было не заметить. — Корабль тонет, — ответил он, понимая, что именно это сейчас и происходит. Корабль, черт побери, тонет. — Почему?! — завопил Сокджин. — Что случилось?! — Понятия не имею, но если ты хочешь выбраться отсюда живым, предлагаю поторопиться, — сказал Чонгук, а потом внезапно остановился и схватил своего лучшего друга за руку. — Нет, подожди. Юнги мой кузен. Поэтому я должен пойти за ним. Тебе не обязательно идти со мной, хен. Иди к спасательным шлюпкам и садись в одну из них! — Без тебя и Юнги? Ты что, с ума сошел? — Я знаю, но мне также нужно найти брата, Джису и родителей. Это займет слишком много времени, а я должен встретиться с Тэхёном на носу через… — он посмотрел на часы. — Через пять минут, черт. Ты должен пойти и сказать ему, что я скоро приду. Если я не появлюсь через десять, максимум пятнадцать минут, пусть он не ждет и садится в шлюпку. Хен! Ты можешь ему это сказать? — Нет, — ответил Сокджин, и Чонгуку захотелось зарычать от разочарования, но затем его друг продолжил. — Давай лучше я схожу за Юнги, а ты иди за своей семьей. Так будет быстрее. — Д… да, хорошо, — кивнул Чонгук. — Убедись, что Юнги наденет жилет, ладно? — Ты тоже надень жилет, — парировал Сокджин. — Ладно, увидимся на носу. Когда Сокджин исчез, стремительно направляясь к каюте Юнги, Чонгук сделал глубокий вдох, пытаясь успокоить нервы. Как бывший будущий генеральный директор, он знал, как справляться со стрессовыми ситуациями, но эта ситуация была слишком внове, и его беспокойство резко возросло, как только он остался один. — Блять, блять, блять, — бормотал он. — Возьми себя в руки, Чон Чонгук. Подумай о Тэхёне! Тэхён. Одно это имя придало ему смелости, и он устремился к каюте Джису, которая, как он знал, находилась неподалеку от каюты Сокджина. Ему не пришлось стучать в дверь. Чонхен уже был там и помогал Джису и ее родителям надеть спасательные жилеты. Когда они увидели Чонгука, то взволнованно закричали все одновременно. — Чонгук-ши! — Хен! — Слава богу, Чонгук-ши, ты здесь! — Хен, что происходит? Я знаю, что мы эвакуируемся, но не знаю, почему! — Чонгук-ши, где твой жилет?! — Я возьму один на пункте сбора, — сказал он Джису, которая выглядела испуганной, но в то же время решительной. — Чонхен, где родители? — Я собирался проверить их, — ответил брат. — Но сначала зашел за Джису-ши, и ее родители уже были здесь. — Хорошо. Веди их к шлюпкам, а я пойду за мамой и папой, ладно? Не трать время зря, корабль уже начинает крениться. — Что происходит, хен?! — Происходит то, что мы эвакуируемся, и нельзя терять время, — ответил Чонгук, не желая произносить перед Джису и ее родителями такие ужасные слова, как «корабль тонет». Он даже не был уверен, что это действительно так. Они могли эвакуироваться совершенно по другой причине, из-за неисправности двигателя, или еще чего-нибудь в этом роде… В этот самый момент раздался еще один взрыв где-то в глубине корабля. На этот раз звук был безошибочным, и сильная дрожь корабля заставила их всех упасть на пол. Свет выключился во второй раз, оставляя их в кромешной тьме. В течение следующих пяти душераздирающих секунд они слышали крики пассажиров и скрежет металла. Чонгук даже на мгновение задумался, не попал ли он в фильм ужасов. Он чувствовал, как кровь буквально стыла в жилах, и надеялся, что Тэхён не был поблизости от эпицентра взрыва, и что с ним все в порядке. Самый быстрый способ убедиться в этом, был — встретиться с ним на носу корабля, как они и договаривались, но как ему это сделать в полной темноте? Затем свет снова загорелся, но это были красные, аварийные огни, из-за которых все вокруг выглядело так, будто залито кровью. Теперь они находились на резервном генераторе, предположил Чонгук. — Блять, — выдохнул он. Он с трудом поднялся на ноги. Корабль все больше и больше кренился, и это становилось все труднее не замечать. Затем он помог подняться Джису и ее родителям. — Хватайтесь за перила, — сказал он им всем, — и идите к выходу. Я пойду за мамой и папой. Идите! К счастью, никто не стал с ним спорить, и все четверо поспешили прочь. — Удачи, Чонгук-ши! — крикнула Джису с другого конца коридора, прежде чем скрыться на лестнице. Чонгука трясло от нервов, в ногах ощущалась слабость из-за всепоглощающей тревоги, но он все равно направился к каюте родителей, этажом ниже. Когда он добрался до нее, дверь была закрыта. — Мама? Папа? — Чонгук застучал кулаком по двери. — Вы здесь? — Чонгук? — услышал он голос матери по ту сторону двери. — Мы внутри!! — Сынок, мы не можем выйти, дверь заперта и не открывается! — добавил отец. — Я думаю, это из-за отключения электричества! — Блять, — снова выругался Чонгук. — Ладно, отойдите в сторону, я попробую ее выбить! Но дверь была крепкой, а наклон корабля не позволял ему толкать ее с достаточной силой. Он снова и снова бил ногой по деревянной панели, но та не поддавалась. — У меня не получается! — закричал он. — Я попробую найти кого-нибудь из экипажа с ключ-картой, чтобы вытащить вас! — Ключ-карта не работает! — закричал отец. — Мы пробовали с нашей стороны. Она не работает, значит, не будет работать и с твоей стороны. — Черт, черт, черт, — забормотал Чонгук. Было очень трудно не поддаться панике, и он заставил себя думать о Тэхёне, чтобы успокоиться. — Хорошо, я… я попробую найти что-нибудь, чтобы взломать дверь! По ощущениям Чонгука, корабль уже накренился примерно на десять градусов, а в коридоре не было видно ничего, что могло бы ему пригодиться. — Нет! — услышал он крик матери. — Нет, Чонгук, не беспокойся о нас и уходи. Ты теряешь время. Тебе нужно занять место в спасательной шлюпке! — Я вас не оставлю!! Я скоро вернусь! Он бросился в следующий коридор, крепко хватаясь за перила, потом в следующий, и наконец нашел то, что искал. Это был аварийный топор, запертый за стеклянной панелью. Он быстро разбил стекло локтем, осторожно достал топор и побежал обратно к каюте родителей. — У меня топор! — воскликннул он. — Отойдите в сторону! Топор оказался эффективнее ударов ногами, но лишь ненамного. Он бил им по двери, снова и снова, пока не пробил небольшую щель. И тут его осенило, что на то, чтобы их вытащить, вероятно, потребуется больше времени, чем он рассчитывал. А он был уверен, что как раз времени у них и не было. Сквозь щель в двери он увидел лицо отца. — Я сам этим займусь! — сказал он. — Передай мне топор и иди к шлюпкам! — Я не могу этого сделать, папа! Не могу оставить вас здесь! — Ты должен, Чонгук. Мы не можем оба умереть здесь! А как же компания? Кто будет ей управлять, если мы оба умрем? Сейчас явно было не самое лучшее время, но судя по тому, как идут дела, у него могло вообще не быть другого шанса сказать это. — Я все равно не стану следующим генеральным директором! — закричал он. — Я ухожу. Чонхен займет это место, и он может жениться на Джису вместо меня. Они, вероятно, уже в спасательной шлюпке сейчас. Ты меня слышишь? Я ухожу с мужчиной, которого люблю! Какими бы странными не были обстоятельства, он почувствовал облегчение, высказав все это. За дверью повисла тишина. Сквозь щель, в тусклом красном свете, Чонгук мог различить только один глаз отца, округлившийся от шока. Несколько мгновений никто ничего не говорил, затем мать Чонгука отпихнула мужа в сторону и посмотрела на Чонгука. — Ну тогда иди, милый, а то ты так вообще ни с кем не уйдешь! Мы сами тут разберемся, иди! Чонгук недоверчиво разинул рот. Это был, наверное, первый раз, когда она назвала его милым с тех пор, как ему исполнилось пять лет. — Мама… — Иди, Чонгук! Я люблю тебя! Иди, иди! Пока Чонгук смаргивал внезапно нахлынувшие слезы, в щели снова показалось лицо отца. — Да, Чонгук, отдай нам топор и уходи! Не трать здесь твое время. Прости меня за все, что я сделал. Я люблю тебя, сынок, и хочу, чтобы ты был счастлив, что бы ты не выбрал. Ты сможешь меня простить? — Папа… к-конечно, я прощаю тебя… — Я уверен, что Чонхен отлично справится с компанией. Если можешь, пожалуйста, помоги ему. Но сейчас тебе нужно идти. Ладно? — Папа… — Топор, Чонгук! У Чонгука перехватило горло, и он с некоторым трудом протолкнул топор в щель. — Иди, Чонгук! — крикнула мать. — Мы сами справимся! — Поторопись! — сказал отец. Глаза Чонгука наполнились слезами, которые он больше не мог сдерживать. — Простите меня! Я люблю вас, мама, папа. Мне так жаль. — Ты теряешь время! Иди! Он в последний раз посмотрел в глаза матери, затем посмотрел на отца. После чего развернулся и побежал к ближайшему выходу. Эвакуационная палуба находилась четырьмя этажами ниже, и спуск по лестнице еще никогда не казался Чонгуку такой трудной задачей. Его глаза были затуманены, он едва видел то, что находилось перед ним. Полумрак, царивший вокруг никак не помогал, так же, как и наклон корабля. Наконец, он вышел на открытую палубу, думая только о том, чтобы добраться на нос корабля. Свежий воздух насыщал его мозг кислородом, вдыхая в него новый всплеск решимости, когда он с трудом пробирался сквозь толпу паникующих людей, ждущих эвакуации. Они толкались, тянули друг друга и кричали. Около половины шлюпок уже были спущены на воду и отплывали от корабля. Чонгук задался вопросом, не был ли Тэхён на борту одной из них. Он пронесся мимо пункта сбора, где они проходили учения в первый день, только теперь вспомнив, что на нем все еще не было спасательного жилета. Он быстро вернулся назад, схватил один из них и надел на себя, затянув ремни. Затем возобновил свой безумный бег к носу корабля. Бежать теперь было гораздо легче, потому что он бежал под уклон. Только носа корабля больше не было. Передняя часть корабля уже была под водой. Это было заметно даже в тусклом свете. Чонгук с замиранием сердца посмотрел на часы. Он должен был встретиться с Тэхёном двадцать пять минут назад. — Блять! — закричал он, заставив нескольких пассажиров рядом с ним дернуться от неожиданности. Ладно. Планы поменялись. Чонгук решил обыскать весь корабль, чтобы найти его. Если бы только у Тэхёна был сотовый телефон! У Чонгука он был, это была уродливая, тяжелая штука, и за исключеним Сокджина, никто из его знакомых им не пользовался. К тому же, здесь, посреди океана, все равно не было сигнала, а чертова штука осталась у него в каюте. Поэтому Чонгуку придется искать Тэхёна наугад. — Тэхён! Тэхён! Где ты?! Проблема была в том, что все остальные тоже кричали, искали своих близких, и вокруг царил полный хаос. Пассажиры медленно занимали места в шлюпках, постепенно освобождая палубу, но Чонгук все равно продолжал на бегу врезаться в людей, или кто-то врезался в него. — Тэхён! Тэхён! Ты меня слышишь?! — Чонгук? Чонгук!! Сердце чуть не выпрыгнуло из груди, когда Чонгук обернулся, широко распахнув глаза. Но к огромному разочарованию, увидел только Намджуна и Хосока вместо Тэхёна. Он сглотнул, пытаясь не показывать вида, что расстроился, что это только двое его друзей, и они живы и здоровы. Он подбежал к ним. — Хосок! Намджун! Ребята, вы в порядке? — Чонгук, слава богу, мы волновались! — воскликнул Хосок. — Тэхён сказал нам, что вы договорились встретиться, но ты так и не пришел. — Вы видели Тэхёна?! Где он? — Я не знаю, это было где-то пятнадцать минут назад, — ответил Намджун. — Он был с Чимином, Юнги и Сокджином. Я сказал им сесть в шлюпку, но Тэхён плакал и кричал, что не поплывет без тебя. — Блять, — пробормотал Чонгук, ошеломленный как осознанием того, что Тэхён где-то там, живой, так и тем, что он, блять, отказался спасать свою задницу только ради того, чтобы дождаться его. — Надеюсь, он сел на одну из них, — добавил Намджун, хмурясь. — Мы быстро идем ко дну. Я слышал, как один из офицеров сказал, что в корабль попала торпеда. Нас, в буквальном смысле, торпедиривали. — Что ты сказал? — ошеломленно спросил Чонгук. — Я не знаю ничего больше, — ответил Намджун, — но по всей видимости, это была подводная ракета, они увидели ее на радарах. Она полностью разрушила корпус корабля спереди. Они пытались закрыть водонепроницаемые перегородки, но повреждения были слишком серьезными. Чонгук на мгновение потерял дар речи, пытаясь осознать услышанное. — Мы помогали людям садиться в спасательные шлюпки с момента объявления, — добавил Хосок, бросив взгляд на эвакуационную палубу. — Может, нам стоит сесть в одну из них, пока еще есть места. Если мы не сделаем это в скором времени, то утонем вместе с кораблем. — Да, давайте, — кивнул Намджун. — Я… мне нужно найти Тэхёна, — запинаясь, проговорил Чонгук. — Я не могу уйти без него. — Он, наверное, сейчас на одной из шлюпок, Чонгук, — ответил Намджун, выглядя обеспокоенным. — Ты его не найдешь! — Я… я должен убедиться. Мне уже пришлось бросить своих родителей, которые оказались заперты в своей каюте! Я не могу спасти свою задницу и бросить Тэхёна. Я должен знать, что он на одной из шлюпок. — Мне так жаль твоих родителей, Чонгук, — серьезно сказал Хосок. — Но если Тэхён на одной из шлюпок, ты никак не сможешь это узнать. — Мне все равно! Я найду способ. Я буду искать его до последней секунды. Но я не сяду в шлюпку. — Чонгук… — Вам следует поторопиться, ребята. Залезайте в одну из них, пока не стало слишком поздно. Давайте! Пока они разговаривали, они с трудом, из-за крена корабля, продвигались к шлюпке, которая еще была свободна. — Пойдем с нами, Чонгук, — умолял Хосок, — пожалуйста, пожалуйста, пойдем с нами. Я почти уверен, что Тэхён в безопасности на одной из шлюпок, так что пойдем с нами! — Мне очень жаль, — грустно улыбнулся Чонгук. — Я не могу. Но если он… если вы увидите его снова, пожалуйста, передайте ему, что я его люблю. Слеза скатилась по щеке Хосока, и он быстро смахнул ее рукавом. Намджун выглядел совершенно ошеломленным. — Чонгук, ты должен пойти с нами… — Нет, — стоял на своем Чонгук. — Извини, Намджун-хен. Я не могу. Поторопитесь, вы теряете время. — Господа, пожалуйста, забирайтесь в шлюпку! — воскликнул на английском член экипажа, помогающий людям подниматься на борт. Затем он узнал Намджуна. — Джун! Это ты! Скорее, забирайтесь! Мы отходим сейчас, иначе утонем вместе с кораблем! — Идите, — кивнул Чонгук. — Со мной все будет в порядке. — Нет, не будет, — разрыдался Хосок, перешагивая через борт шлюпки. — Ты не будешь в порядке! — Буду, — твердо ответил Чонгук. — Я поплыву, не волнуйся. Я хороший пловец. Увидимся в Корее, ладно? Губы Намджуна задрожали, но он сжал плечо Чонгука и кивнул. — Пожалуйста, не умирай, Чонгук. — Я сделаю все возможное, — пошутил Чонгук дрожащим голосом, наблюдая за тем, как Намджун присоединяется к Хосоку. — Сэр? — спросил член экипажа, глядя на Чонгука. — Вы садитесь? — Нет, извините. Всем удачи. Он не стал ждать, пока шлюпка отплывет, и развернувшись, продолжил подъем на палубу корабля. Он слышал всхлипывания Хосока позади, но не стал оборачиваться и лишь крепче сжал руками перила. Он должен был найти Тэхёна. Эта задача была слишком сложной даже на ровном корабле, а на накренившемся, это была практически невыполнимая миссия. Корабль тонул слишком быстро (теперь Чонгук знал, почему, — в них попала чертова торпеда), люди все еще выходили на палубу, обнаруживая, что шлюпок оставалось совсем немного, и если они не поторопятся, то скорее всего, не смогут спастись с корабля, если не покинут его достаточно быстро. Чонгук добрался до кормовой палубы, где бассейн переливался через край, а шезлонги медленно скользили вниз по полу. Он схватился за перила как раз там, где они с Тэхёном поцеловались в первый раз несколько часов назад, хотя казалось, что уже прошло несколько дней. Он думал, что если Тэхён все еще на корабле, он был бы здесь, в значимом для них обоих месте, теперь, когда нос судна был вне досягаемости. Но Тэхёна нигде не было видно. Крепко держась за перила, он осматривал толпу людей, но рыдающие и искривленные в крике лица, на которые падал его взгляд, принадлежали незнакомцам, людям, которых он никогда в жизни не видел, но которые умрут, как и он сам, спустя считанные минуты. Тот факт, что Тэхёна среди них не было, честно говоря, принес ему облегчение. Это должно было означать, что тот в безопасности, вдали от погружающегося под воду корабля. Что он был не настолько глуп, чтобы ждать возвращения Чонгука. И это хорошо. Боже, он так надеялся, что Тэхён не пошел искать его внутри корабля. Он ведь не был настолько безрассудным, чтобы сделать это, верно? Чонгук подумал о том, чтобы в последний раз пробежаться по палубе, просто, чтобы еще раз проверить, но быстро понял, что это больше не вариант. Все, находящееся на палубе начало скатываться вниз, притягиваемое силой гравитации к погруженному под воду носу корабля. Люди скользили, выглядя так, будто карабкались по горе, пытаясь достигнуть вершины. Чонгук оказался в таком же положении в окружении других людей, которые так же, как и он, хватались за перила, рыдали и тяжело дышали, в то время как другие скользили вниз и разбивались насмерть прямо у него на глазах. «Возможно, ему стоило сесть в шлюпку вместе с Намджуном и Хосоком», — промелькнула мысль в голове, но потом Чонгук понял, что жалел бы всю оставшуюся жизнь, если бы не проверил, не был ли Тэхён на кормовой палубе. Внезапно свет снова полностью погас, и на этот раз больше не загорелся. Люди вокруг Чонгука громко кричали, и его впервые охватил ужас при мысли о смерти. «Это так несправедливо», — подумал он. «Я только что встретил его!» Ему не оставалось ничего другого, как ждать здесь, в полной темноте, подходящего момента, чтобы прыгнуть в воду, и постараться отплыть как можно дальше от корабля по направлению к шлюпкам. В данный момент он застыл на месте, понимая, что, если отпустит перила, то соскользнет по палубе вниз и ударится о что-нибудь. Он находился слишком высоко, полагаясь только на силу своих рук, его ноги болтались в воздухе, без опоры под ними. Рядом с ним было еще несколько людей в таком же положении. Некоторые из них отпускали руки и падали вниз с пронзительными криками, которые внезапно обрывались, когда они врезались во что-то внизу. Но Чонгук не мог этого видеть. Он ничего не видел. Это было совсем не так, как в Титанике, думал он. На небе не было видно луны. Оглядываясь вокруг, он заметил маленькие точки света вдалеке, которые, вероятно, исходили от спасательных шлюпок. А когда он посмотрел наверх, то увидел звезды, множество звезд, прекрасных и холодных, молчаливых свидетелей разворачивающейся катастрофы, наблюдающих за ней с расстояния в миллионы световых лет. Его руки уже начали уставать. В последнем, отчаянном усилии он подтянулся, чтобы обхватить перила ногами. Это усилие еще больше измотало его, но он не жалел, что сделал это, потому что вскоре люди вокруг начали срываться вниз. Он слышал это… «Тэхён, Тэхён, пожалуйста, пусть с тобой все будет в порядке…» Спустя время, показавшееся ему вечностью, раздался чудовищный треск дерева и скрежет металла. Он почувствовал, как меняется его положение в пространстве, когда корабль начал разламываться пополам, а корма внезапно упала на воду, снова становясь ровной. Он знал, что это не продлится долго. Стоило ли ему рискнуть и прыгнуть прямо сейчас или подождать, пока корабль полностью затонет и его затянет под воду? Он колебался слишком долго, и отломанная половина судна, на которой он находился, снова начала крениться. Он быстро перебрался через перила, пока наклон не стал слишком большим, а затем, тяжело дыша, с дрожащими от напряжения руками и ногами, стал ждать. Ему не пришлось долго ждать. Это произошло так быстро и одновременно так медленно, каждая секунда словно превратилась в часы беспокойства. Прежде чем он успел это осознать, вода уже бурлила прямо под ним, все ближе и ближе, пока он, наконец, не сделал глубокий вдох и внезапно погрузился под воду, а корабль ушел у него из-под ног. Вода была не настолько холодной, как он думал. Ему казалось, что она будет ледяной, но это не Атлантика в апреле. Это Тихий океан в июле, и это две большие разницы. Возможно, этого было недостаточно, чтобы избежать гипотермии, но это даст ему несколько дополнительных минут жизни, достаточных для того, чтобы его спасли. Конечно, если ему удастся вынырнуть на поверхность воды. К счастью, надетый им впопыхах спасательный жилет оказался очень кстати. Потому что он не мог понять, где низ, а где верх. Он просто беспорядочно размахивал руками и ногами, паникуя, его легкие горели от недостатка воздуха, когда внезапно его голова не оказалась над поверхностью бурлящей воды, и он снова смог вдохнуть воздух. Вокруг него метались и плакали люди, а у Чонгука на уме было только одно — отплыть от них подальше. Он не хотел, чтобы его затянуло в воронку с тонущим кораблем. Он огляделся, пытаясь разглядеть шлюпки, чтобы плыть в их сторону, но не смог их увидеть. Он не видел ничего, кроме звезд и Млечного Пути, протянувшегося через все небо. Впервые он увидел его во всем великолепии. Жаль, что сейчас он был слишком озабочен собственным выживанием, чтобы остановиться и полюбоваться им. В конце концов ему все же удалось оторваться от остальных людей. Он не знал, плывет ли он в правильном направлении, но это было неважно. Он все равно слишком устал, чтобы плыть к шлюпкам. Поэтому он просто ждал. Он не кричал, потому что в этом не было смысла. И не плакал, потому что боялся, что если позволить слезам течь, то не сможет остановиться. Вместо этого он просто болтался на воде, жилет подпирал его подбородок, а холод постепенно просачивался в его конечности. Он поднял взгляд вверх, чтобы посмотреть на звезды. Он узнал Кассиопею, которую раньше видел в планетарии. Она висела в небе прямо над ним. Низко над горизонтом были видны звезды созвездия Орион. «На самом деле его звезды очень далеко друг от друга», — голос Тэхёна эхом отозвался в его голове. Если бы он решил точно обозначить, когда он влюбился в него, то это был бы именно этот момент. Там, в планетарии, где сияние галактик отражалось в его глазах. Он задумался над тем, мог ли Тэхён тоже видеть Орион прямо сейчас с борта шлюпки, как он надеялся. Он задумался над тем, выбрались ли его родители из своей каюты. Удалось ли им сломать дверь и спастись? Он думал о своем брате, о Джису и ее семье, о своих друзьях. Но его мысли постоянно возвращались к Тэхёну, и Чонгук задумался над тем, не захотел ли он слишком много и слишком рано, и не решила ли Вселенная наказать его за жадность. Возможно, однажды, если Вселенная решит, что он достаточно страдал, чтобы обрести счастье, они смогут вместе смотреть на звезды, вернувшись в Корею. Но сейчас он находился посреди Тихого океана, совершенно один, и ему ничего не оставалось, как ждать и надеяться. И он закрыл глаза.