С волками жить...

Тод всегда был образцовым солдатом. Он никогда не пропускал тренировки, никогда не ввязывался в ненужные споры, никогда не допускал ошибок. Почему его взяли в отряд, никто не знал. Как такой идеальный армеец мог попасть к отбросам, удивляло не только сослуживцев, но и начальство, даже не смотря на тот факт, что «волки» были сами по себе необычной командой. Принцип, по которому основатель этого отряда – Карос Тинней – набирал себе людей, был понятен лишь ему самому, а значит, никому: Кос давно уже почил в безвестности и грязи. Тем не менее, чудак оставил после себя человека, с кем можно было найти общий язык и даже вести конструктивный диалог – редкое явление среди «волков». Группе безбашенных парней нужен мост, чтобы говорить с другими. Таким мостом и стал Тод. Как ни странно, Тод быстро вписался в царивший в команде хаос. Его мягкость и чуткость вызывали доверие и ненависть, так необходимые каждому «волку». Любой конфликт быстро разрешался, стоило ему лишь улыбнуться и сказать что-то вроде: «Давайте успокоимся», словно это было само собой разумеющимся. Поэтому не было в отряде еще одного человека, кого бы так уважали и так открыто презирали. Не доверять, чтобы выжить. Не восхищаться, чтобы не чувствовать вины. Не уважать, чтобы не бояться. Простые правила, установленные самой жизнью, нелогичные, глупые, сумасшедшие, но такие уместные и нужные. Тод был воплощением их всех одновременно. К нему всегда можно было обратиться за помощью, хотя никто не давал гарантии, что позже это тебе же не аукнется. Тод мстил всегда весьма изобретательно и изощренно. Секрет парня был настолько же прост, насколько отвратителен. Ему просто не было дела до того, что происходит вокруг. Что бы ни случалось, он оставался равнодушен, даже натянув добродушную улыбку. Равнодушие его проистекало не из многолетнего опыта или религии, а просто из скуки. Тод относился к той редкой категории людей, кто всегда получал желаемое, не прилагая особых усилий. Одаренный от природы, он никогда не знал, что такое бессонные ночи зубрежки или выматывающие тренировки. Все приходило к нему как будто само, потому что ему так захотелось. Изнуряющая душу вседозволенность и стала причиной отсутствия у парня интереса к самой жизни. Таким и нашел его в свое время Кос. Будучи человеком чрезвычайно энергичным и жизнерадостным, командир сразу же заметил паренька со скучающим взглядом. И было в том взгляде какое-то отчаянное спокойствие, усталость, что Кос принял паренька за будущего самоубийцу. О чем, к слову, тот никогда и не думал. На предложение Коса Тод ответил не сразу. Даже всегда выходя сухим из воды, рисковать жизнью он не спешил. Это и стало козырной картой Кароса. Мужчина так расписывал захватывающие приключения спецотряда, что Тод поверил ему. И теперь он вынужден был делить небольшой барак где-то на отшибе Вселенной вместе с девятью маловменяемыми людьми. Что с одной стороны, приносило какое-то разнообразие в жизнь, а с другой – очень бесило. Вот и сейчас Тод просматривал в сотый раз «Поцелуй принцессы» - жутко сопливую мелодраму с трагическим концом. И все потому, что Братц ни в какую не захотел смотреть что-то еще, а большой экран у них один на всех. Конечно, можно было вернуться к себе и посмотреть что-нибудь на планшете, но скорость передачи на нем слишком маленькая, да и картинка на большом экране получше. Но после того, как главная героиня в семьдесят восьмой раз выкрикнула имя любимого (точно подсчитано Тодом и компанией), парень не выдержал. Сначала он пробежался по унылым полкам скромной, даже бедной, их библиотеки, затем посмотрел на заманчиво блестящие в углу шлемы симулятора, но так и не соблазнившись ими, вышел из душной комнаты. Небольшой дворик, одновременно служивший и площадкой для тренировок, приветливо встретил его лучами солнца и запахом сухой земли. Удивительно, но в горах как-то странно сочетается прохладный воздух и обжигающие лучи дневного светила, из-за чего ты не чувствуешь жара до тех пор, пока как следует не обгоришь или не заработаешь солнечного удара. Тоду – жителю столицы – сначала это казалось странным, а потом ничего, привык. На площадке только Стен молчаливо дырявил мишень, стараясь возвести свои навыки метания ножа на новый уровень. Хотя куда уж выше. Гекку – Тод, откровенно говоря, его недолюбливал за садистские наклонности, но этого никогда не показывал – принимал солнечные ванны, если так можно было назвать полуденную дрему в обнимку с «Камасутрой» в самом неподобающем виде. Одним словом, у «волков» выдался на редкость спокойный денек, и каждый старался развлечься как мог. Только Тод ходил как неприкаянный. А потому, плюнув на Устав, отправился он к проходной. Сидеть там постоянно не было смысла: система была автоматизирована и в случае опасности сразу же посылала сигнал тревоги. Попасть на базу «волков» можно было только по карточкам с соответствующим допуском. Опасаться стоило лишь гостей, пытавшихся проникнуть сквозь стены вокруг базы. Но система и тут стояла на страже. И единственной целью тех, кто шел к проходной, было поглазеть вокруг. Это занятие Тод очень любил. Часами смотрел он на далекие утесы и хребты, наблюдал, как ветер треплет непослушные облака, застрявшие на острых вершинах и не желавшие продолжать путь, как туман медленно сходит по склону, оставляя за собой омытые камни и льды. В такие минуты парень жалел, что у него нет таланта художника, а фотоаппарат вряд ли смог бы передать весь его восторг на цифровое изображение. Все, на что хватило воображения Тода – это постараться хорошенько запомнить пейзажи, чтобы потом, позже во всех красках описать их детям и внукам. Если они вообще будут. А в этом Тод очень сомневался. Да и любой на его месте думал бы также. Вспомнить хотя бы, что они сделали с последним командиром. И кто поручится, что в следующий раз на месте того парня не окажется сам Тод? Тод, знающий о сокровенных тайнах сослуживцев. Парень засмотрелся на любимую свою вершину: коричневый окрас ее иногда перемежался с нежно-розовым. Такое сочетание (приплюсуйте к этому еще и пышную шапку снега) ярко выделялось на фоне других унылых серо-коричневых гор. Система мелодично пикнула, сообщая о посетителе. Нет, не так. Посетитель это: «Пи-пи-пи-ту», а «пи-ту-ту» - это… Наверное, даже привидение не смогло бы так ошарашить видавшего виды бойца. Растерявшийся, удивленный, он судорожно соображал, что же делать. На что мозг его выдал странный ответ, за который Тод долго еще будет краснеть. Он вскочил на ноги, вытянулся в струнку, салютовал и крикнул: «Добро пожаловать, командир!» *** - И вы утверждаете, что ваши подчиненные действовали строго по Уставу? – в сотый раз задал вопрос Тревис, громко именуемый начальником штаба, хотя и штабом это было сложно назвать: так, штабик. - Да, мои подчиненные ни на йоту не отошли от требований Устава, - упрямо твердил Линден. После двух дней, проведенных в лазарете штаба, ему было гораздо лучше. На лицо вернулся прежний румянец, прошло головокружение и мышечные боли – подарок Тайвена. - То есть вы говорите, что ваши же подчиненные бросили вас умирать, и при этом действовали так, как от них требовал закон? - Так точно! - Линден, вы хоть понимаете, с кем вы имеете дело и кто ваши подчиненные? - Так точно! - Вы самоубийца? - Никак нет. - Тогда… Хорошо, давайте начнем сначала, - вздохнул Тревис. Чудесное восстание из мертвых Линдена для него было манной небесной: теперь покончить с «волками» стало легко, тем более, что замешан аристократ. Но вот с Линденом вышла промашка. Тот ни в какую не хотел говорить, что «волки» пытались его убить. И тактика измора тоже не давала результатов. – По какой причине вы отправились на миссию? - Хотел в бою узнать, каковы мои подчиненные. - Даже при том, что миссия была разработана без учета вашего присутствия? - Так точно. Это было самонадеянно с моей стороны. Прошу назначить мне соответствующее наказание! - Это потом… Перед миссией вы надели костюм. Почему? - Потому что это требует Устав. - А почему ваши подчиненные не надели его? - Потому что того требовала миссия. - Так, по-вашему, требования миссии важнее, чем требования Устава? - Нет, но этого требовали обстоятельства. В нашем деле важным является то, что помогает побеждать врага, - без запинки отчеканил Линден, благо инструкторы в свое время постарались, чтобы он запомнил всю эту чушь. – Кроме того, было получено разрешение на отсутствие у моих парней костюмов. Ваше разрешение. - Допустим… Как так получилось, что вы получили ранение? - Я был неосторожен. Это моя вторая боевая миссия. Сказалось отсутствие опыта. Рядовой Рейли пытался меня прикрыть, но враги все равно смогли меня подстрелить. - Если вас ранили вблизи ваших подчиненных, почему тогда они приняли вас за убитого? В своем рапорте рядовой Рейли писал, что он лично проверял, и Вас не было пульса. - Возможно, проблема была в том, что перед началом миссии я выпил «Валинин». Чтобы успокоиться. Я всегда его пил во время учебы. - Но вы же прекрасно знаете, что «Валинин» запрещен к употреблению среди военных из-за побочных эффектов, связанных с использованием костюмов. - Так точно! Это была моя ошибка. - Итак, вы выпили «Валинин», после получения удара ваш пульс понизился настолько, что вас приняли за убитого. Но по Уставу они должны были проверить показания датчиков. Почему же они этого не сделали? - Вы же знаете, что у них не было костюмов. Как бы они это сделали? Единственный, у кого был бы доступ к моим показаниям – это радист, но его не было с нами на миссии. Поэтому парни просто взорвали базу противника вместе с моим телом, считая меня погибшим. Они действовали строго по Уставу. Успешное завершение миссии имеет приоритет. Тревис молчал. Все-то гладко у этого щегла получается. И выходит, он сам, по глупости своей, сунулся, куда не следует, и получил на орехи. А «волки» как бы и ни причем, они же ангелы во плоти. Тьфу! - Откуда у вас тогда взялись наркотики в крови? Тоже сами? Не знал, что семья фон Шпирле таким увлекается. - В семье фон Шпирле никогда не было наркоманов, алкоголиков и игроков, - жестко ответил Линден. Задевать семейную гордость не стоило. – Когда произошел взрыв, меня выбросило наружу. От этого я очнулся и дал разрешение костюму на автопилот. Он максимально мягко приземлился и дал мне отдохнуть, сделал необходимые инъекции. После чего я уже самостоятельно добирался до базы. Поскольку паек я с собой не брал, не рассчитывая на подобный исход, я питался тем, что находил в горах. Наверное, одно из растений содержало наркотик… - Да видно же, что ты все это придумал! Зачем ты врешь?! Ты защищаешь этих гадов? Они же тебя убить хотели?! – сорвался Тревис. Терпеть вранье больше не было сил. - Погоди, погоди, - попытался успокоить взорвавшегося командира Кшижински. До сих пор он молчал, только слушая, как юнец пытался выгородить «волков». «Рейли, если бы ты сейчас его слышал, что бы ты сказал?» - думал мужчина. За поступки Линдена, которые он якобы совершил, его могли и вовсе разжаловать. Какой позор для потомка фон Шпирле! Чин его и так не был велик, но стать рядовым!.. Кшижински не смог бы спокойно спать, если бы не остановил глупого мальчишку, решившего поиграть в благородность. – Линден, - обратился он к парню по-отечески, - ты думаешь, что мы идиоты? Ты думаешь, что мы не знаем о произошедшем? Все это шито белыми нитками. Ты говоришь, что съел что-то по дороге на базу. Но по анализам наших врачей наркотики ты принял до того, как попал в вертолет. И после не было повторного приема. - Но я… - Пойми, мы не хотим тебя ни в чем обвинить. Ты хочешь казаться благородным, не хочешь, чтобы за тебя отвечали подчиненные. Но здесь другой случай. Они хотели тебя убить. И почти убили. Благо костюм защитил тебя от выстрела и не дал умереть. Ты не знаешь их так, как знаем мы с Тревисом. Знаешь, почему их зовут волками? - Нет, - честно признался Линден. Сейчас ему было очень стыдно, но ничего поделать он не мог. - В этих горах есть легенды о белых волках. Они размножаются, когда приходят холода. Тогда волки уходят далеко, на ровное плато, где не растет ни травинки, и спариваются как безумные. Волчицам при этом надо что-то есть, и пищей им служат разорванные туши соперников. Самки еще в утробе начинают вскармливать потомство плотью своих сородичей. Так и твои ребята. Они пытаются выжить, подставляя друг друга, а если наступит голод, не сомневайся, они сожрут друг друга буквально, лишь бы набить животы. Вот таких людей ты защищаешь. - Я знаю, что они подлые, трусливые, гадкие. Знаю, что ради собственной выгоды они могут убить и обмануть кого угодно. Я знаю это, потому что так они со мной уже поступили. Но если я сейчас просто подожму хвост и сбегу отсюда, то буду не лучше их. Я стану таким же трусливым и гадким. Я не хочу становиться таким. И я не собираюсь отдавать мое право мести. Я хочу отомстить им всем сам. И если они волки, то мне придется стать львом, чтобы победить их всех, подмять их всех под себя. Так что не думайте, что я куплюсь на вашу проникновенную речь и тут же побегу сдавать их трибуналу. Я отомщу им, но сам и так, как решу сам. Можете больше ничего не спрашивать, все равно я буду говорить то же, что и раньше. - Да как ты смеешь так говорить со старшими по чину?! – захлебнулся яростью Тревис. – Да за твои дела тебя вообще положено разжаловать в рядовые! Вон! На гауптвахту! На месяц! Сейчас же! - Но он же еще из лазаре… - попытался воззвать к голосу разума Кшижински. - Да,***! Пусть он *** на *** посидит и подумает головой а не ***! – разразился бранью начальник. Линден вскочил, щелкнул каблуками и вылетел из кабинета отбывать наказание. И при этом счастливо улыбался.