С волками жить...

Парни завороженно следили за Рейли. Если бы они всего неделю назад знали, что вновь соберутся, чтобы решать старую проблему, то никогда бы не подумали соглашаться со старшим. Впервые на горизонте реально замаячила виселица. По их душу. Все думали. Все ждали. Но никто не решался высказаться первым. Поэтому все смотрели на Рейли. - Что будем делать? – вывернулся тот. Делать особо было нечего. Просто идти, сдаваться и подписывать смертный приговор. - А есть варианты? – уныло спросил Милн, возвращая ситуацию на исходную точку. Вот тебе и разнообразие в жизни: кто-то, кто должен был сдохнуть, не умер. - Кроме того, чтобы пойти и покаяться? – язвительно ответил вопросом на вопрос Стен. Уж кому-кому, а ему с Тайвеном точно несдобровать. - А может он не будет на нас… ну, это самое? – предположил Гарвин, но тут же смолк ввиду абсурдности такой мысли. Чтобы командир, да еще и аристократ, да пожалел? Глупости! Даже Коса никто не пожалел, а их-то тем более… - Вариантов больше нет? – Рейли обвел всех взглядом. Никто не выказывает своего беспокойства и бессилия (кроме Братца, разумеется), но весть, принесенная Тодом буквально на руках, всех ошарашила. Конечно, можно было сразу же придушить, мол, дошел, но до лазарета не дожил, но Тод – и куда только мозги свои девал? – притащил его прямо в барак, да начал громко кричать, а в это самое мгновение как назло позвонил Кшижински… В общем, скрыть ничего не удалось, и пришлось тащить Линдена в лазарет штаба. В результате репутация Тода как разумного человека сильно пошатнулась, а сам он последние дни старался слиться со стеной, чтобы его не было видно. Рукав Фога противно запищал. - Кшижински, - сообщил радист и без того всем понятную новость. Через минуту экран замерцал, являя собранию усталое лицо поручика. - Ну что, братцы, сидите, думаете? Тоже мне, взрослые люди, а с юнцом так обошлись? Не надо мне тут объяснять, и так ясно, - пресек мужчина порыв Братца все объяснить. – Врач провел полное обследование. Я же спросил вас тогда… Да что там! Сейчас вам все аукнется, помяните мое слово… - По делу что есть? – грубо оборвал его Рейли. Настроение и так было не радостное, не хватало еще и нотации слушать. - По делу? Да много чего. Сегодня вашему командиру устроили допрос с пристрастием. И за то, что он для вас сделал, вы ему должны сапоги языками вылизывать, да на коленях о прощении молить. Дали ему две недели гауптвахты, за неуважение старших по чину и самоуправство. Так что есть у вас две недели, чтоб подумать, как встречать будете командира. На это время все ваши операции отменены. Это по делу. А от себя скажу: сволочи вы, волки. Не даром так прозвали. Еще один проступок любого из вас – все пойдете под трибунал. Я лично за этим понаблюдаю. Все. Благодарности не нужно. Экран ярко вспыхнул и вновь превратился в белое полотно. Парни обалдело глядели друг на друга, пытаясь разобраться: шутка это, или Кшижински говорил серьезно. Выходит, Линден ничего не сказал? Промолчал? А как объяснил? Или это происки Тревиса? А главное, что делать теперь? - Думаю, нам дали две недели отдыха, - озвучил витавшую мысль в комнате Гекку. - Угу, - угрюмо подтвердил Рейли. – Пока командира нет, нам все равно операции не назначат. Поэтому отдыхаем. Как придет командир, так разберемся что да как. Фог, а ты ко мне потом подойди, дело есть. Радист молчаливо кивнул, вставил в уши маленькие наушники и включил музыку погромче. *** Линден думал, что благополучно сойдет с ума. Две недели ничегонеделания! Да даже в самом нежном возрасте он себе такого не позволял! Ну, не то, чтобы он не позволял… обстоятельства не позволяли. Маленькому наследнику знаменитого рода поблажек особо не давали. Это со стороны кажется: аристократы только и делают, что по званным вечерам ходят. А как на эти вечера деньги зарабатываются, никто не знает. За двенадцать лет, что Линден провел в родовом поместье, он узнал столько, сколько обычный человек за все семнадцать лет обучения, включая высшее образование. Это не считая уроков фехтования, музыки, рисования, танцев, езды и начального уровня самбо. Потому-то Академия показалась малышу просто раем, местом отдохновения. Учиться было не сложно, физические нагрузки натренированное тело выдерживало более чем легко. Так что пришлось придумывать для себя особую программу, чтобы поддерживать в тонусе. Изнывая от скуки, юный командир взялся за чтение, благо его еще позволили. Выбор книг был небогат: устав, стратегия, история… Но хоть какое-то развлечение! Правда, помимо чтения и нытья Линден занял себя еще одним весьма увлекательным действием. Пришлось даже сообщника себе найти. Хотя Кшижински на сообщника мало тянул. Но просьбу болезного «арестанта» выполнил. А просьба заключалась в тайной передаче Линдену личных дел его «головорезов». Если уж парень хотел поквитаться с «волками», то и начинать надо с малого. С изучения кто и за что попал в спецотряд. Ни для кого, даже для гражданских, секретом не было: сюда просто так не попадали. Конечно же, были и те, кто сам сюда попросился ради высокого жалования, но большинство пришли сюда, спасаясь от закона. Перед Линденом высилась стопочка из десяти дел. Осторожно он выцепил самую толстую. С первой страницы любовно прошитого суровыми нитками дела на него смотрел черными блестящими глазами Тайвен. Из-за того, что сама радужка была такой же черной, как и зрачок, казалось, будто он вечно под кайфом. И нельзя было сказать, правда это или нет. Ровные строчки поведали о весьма занятном прошлом Тайвена. В пятнадцать лет он потерял отца. Того обвинили в убийстве престарелой пары, у которой семья Тайвена снимала комнату. Естественно, за двойное убийство приговорили к смерти через повешение. Мать Тайвена это подкосило, и она увлеклась наркотиками, которыми начал приторговывать сам пацан, чтобы прокормить семью. Через полгода скончался от пневмонии его младший брат. Ему было всего два. А спустя всего две недели от передозировки умерла и мать. История душещипательная, хоть пьесу по ней ставь. Вот только после этого Тайвен ничуть не изменился. Смерть его семьи нисколько не отразилась на его поведении. Что даже странно, учитывая, что за какой-то год он потерял всех близких и остался один. Он закончил десять классов, отказался от поступления в государственный колледж, куда парня бы приняли, и вступил в местную банду. Далее следовало перечисление, за что и когда его ловили, сажали, отпускали. Всего за каких-то шесть лет Тайвен успел обзавестись таким делом, что становилось не по себе. И к «волкам» он пришел лишь из-за того, что выбор у него был невелик: либо большой срок, либо армия. Зато уже в спецотряде его наказывали всего один раз. За выращивание марихуаны. Весьма занятно. Учитывая произошедшее, Линден ожидал чего-то такого. Но все же столько приводов! Ужас! И вопреки объему его дела, характеристика у Тайвена была получше, чем у других. Спокойный, рассудительный, стрессоустойчивый, адекватно оценивающий ситуацию. Если сравнить с тем же Гекку, то договориться с ним будет намного легче. Еще одно свойство характера, понравившееся Линдену в экс-наркоторговце – следование принципам. Их, как говорило дело, было немного: не продавать наркотики детям, не воровать, не встречаться с женщинами друзей и коллег, выполнять обещания. За это уже можно уважать Тайвена. А то что после смерти родных тот остался безучастным… Так и Линден тоже не впал в депрессию после того, как… Линден загнал собственные воспоминания подальше, едва они потянули несмелые тонкие лапки к его сердцу. Равнодушие легко понять. Когда сам равнодушен.