С волками жить...

Линден был необычайно доволен собой. И на то были причины. Бой с Фогом заставил «волков» призадуматься. Командир был не так уж беспомощен, как им показалось в самом начале. Да и не глуп, хотя неопытен. «Наберется еще», - по-отечески ласково говорил Гарвин. В отличие от остальных мужчину до сих пор мучила совесть. Но и другие бойцы стали относиться к новенькому, если не как к равному, то хотя бы как к человеку, к которому стоит прислушаться. Не из боязни наказания или наушничества, а потому, что тот этого заслужил. Ночь перед миссией прошла беспокойно. Линден пытался спланировать все так, чтобы все вернулись на базу живыми. Это немного напрягало «волков», никогда о подобной ерунде не заморачивавшихся, но нрав немного смягчился. Фог, на удивление говорливый, долго вместе с Милном и Рейли объясняли новый план. Фон Шпирле тоже время от времени вставлял пару дельных замечаний. Поэтому на следующий день, несмотря на нытье Гекку о недосыпании, все прошло как по маслу. Линден отрапортовал начальству, отделался невразумительным хмыканьем от вопросов Кшижински, почему у Фога синяк на поллица, и вернулся на гору. Парень понимал, что радоваться-то особо нечему, да и вовсе не его во всем заслуга, а Фога, который взломал базу, Милна, который с математической точностью рассчитал время нападения и проделал все чисто и аккуратно, Рейли, который объяснил все сложные моменты парням… Но все же радость не оставляла юношу. Первая миссия с «волками» прошла хорошо. Настолько чисто и гладко, что даже Тод, избегавший парня во время своей опалы, по-дружески хлопнул его по плечу. Линден не хотел уходить из отряда. Причина была даже не в его гордости или желании отомстить за собственное «убийство». Да, было больно и обидно. До сих пор парня мучили кошмары, в которых его брали, глубоко, полно, десять мужчин. Или полет в бездну, когда глаза застилала пелена, в висках стучала кровь, а сердце сжималось от предчувствия близкой смерти. Но он сам знал, на что соглашался, когда просился не на фронт, где лениво воины империи расстреливали в спину бегущие отряды врага. И отрядами-то это нельзя назвать. Большая часть мужского населения Данелики погибла, и в армию призывались пятнадцатилетние сопляки, да шестидесятилетние старики. Где-то были отряды, собранные из совсем маленьких девочек. Сам Линден этого не видел, но доверял рассказам старших товарищей. Нет, он не хотел туда. Он мечтал быть военным, а не палачом, героем, а не забойщиком скота, не монстром, истребляющим детей и женщин. Поэтому когда пришло распределение в горы, в спецотряд, он не сильно сопротивлялся. Это было предопределено. Правда, он не ожидал, что попадет прямо в отряд «волков», но бывают же на свете приятные неожиданности! Жизнь после миссии потекла бойко, насыщенная новыми заданиями и бытовыми проблемами. К сожалению и к своему удивлению, на Линдена свалились не только проблемы, как приструнить ершистых, своевольных подчиненных, но и как их накормить, одеть, выбить снаряжение и больше траффика, и куча других вопросов, весьма далеких от боев и сражений. Кос отделил своих бойцов от других, заняв базу на вершине горы. Это решало проблемы стычек с остальными отрядами, зато добавляло забот по снабжению первым необходимым. «Волков» недоблюбливали, а некоторые открыто проявляли враждебность. Им редко перепадали вкусности, кроме пайка или грубой пищи, записи книг и фильмов, чтобы скрасить досуг, вообще никогда не достигали полок их библиотеки. Где уж Фог достает необходимое для проделок со взломами, Линден тактично не спрашивал, хотя и подозревал, что тот это делает не вполне законно. Но рапортовать на подчиненного фон Шпирле не стал. Из соображений необходимости для отряда, да и попросту совесть не позволила парню ябедничать. Зато в решении насущных проблем были и свои плюсы. Молодой командир в круговороте забот иногда забывал о произошедшем. Иногда до того, что мог сам, без дрожи в пальцах, прикоснуться к кому-то из парней или пошутить. Он всем своим видом пытался показать, что изнасилование на него никак не повлияло и не заставило измениться или бояться чего-то. Но оставшись наедине, парень без конца прокручивал минута за минутой все постыдные воспоминания, впадая в отчаяние. Если бы не постоянные заботы, он просто бы сломался под грузом стыда, смешанного со злостью. Злостью на самого себя… - Ого! Это… это все нам? – удивленно воскликнул Братц, развертывая плотную упаковочную бумагу с ингредиентами для натурального мяса. – Все-все? - Да, - улыбнулся Линден. – Все для бойцов. Вы, парни, много работаете. Так что должны нормально питаться, а не этой белковой кашей. Как вы еще тут не померли, на такой-то пище! - Но унтер-офицер Маллер говорил, что… - Он слишком много болтает, - недовольно прервал паренька командир. – На складе много всяческих изысков. Тревис не питается баландой. Так почему вы должны есть жидкий белок? Тем более что еду должны распределять между всеми отрядами, а не только между штабными. Так? - Н… но… - Братц прижал к себе сверток и бросил испуганный взгляд на Линдена. Все чаще парень паниковал рядом с фон Шпирле. Последний никак не мог понять почему. Он пытался быть ласковым со слишком эмоциональным подчиненным, не давить на него, даже голос не повышать. Но Братцу достаточно было даже недовольного взгляда, чтобы задрожать от страха и начать заикаться. Вот и сейчас парень воспринял стальные нотки в голосе командира на свой счет. Линден в свою очередь был очень зол. Ему дорого обошлись вся та еда и дополнительные батареи для модулятора, что сейчас с таким трепетом распаковывал Братц. Командиру пришлось неделю потаскаться с бумажками в штаб, чтобы выбить простое сырье для мяса, молока и яиц, хотя те должны были выдаваться еженедельно. С фруктами все было еще сложнее, все-таки они доставлялись не такими большими партиями, но они были, и Линден, привыкший к нормальному питанию, положил бы все силы, но выиграл бы бой со снабженцами. Да, парень мог бы прожить даже на хлебе и воде: в Академии его приучили есть то, что дают. Но если была возможность что-то улучшить в своей жизни, то почему бы не сделать это? Парни разнообразие в меню встретили всеобщим недоверием и откровенным смехом над командиром-неженкой. Они сначала долго тыкали вилками в несчастную колбасу, принюхивались к шоколаду, про мясо Линден вообще старался не вспоминать. Парни ели его буквально по миллиметровому кусочку, стараясь понять, что же в нем такого хорошего. Командир вовсе не старался подкупить их, набивая желудок, но взял на заметку, что парни стали выглядеть лучше, да и настроение в отряде повысилось. Так же продвигались отношения и с Кшижински. Мужчина воспринимал Линдена как своего сына, давал советы, а главное, снабжал информацией о «волках». Случай с Фогом научил парня прислушиваться даже к самым, казалось бы, абсурдным предложениям подчиненных. В отличие от него, они были опытны, бесшабашны и живучи. Поэтому, для того, чтобы восполнить недостатки, Линден с головой ушел в изучение всех миссий «волков», особенно тех, когда еще руководил Кос. К Косу в отряде было особое отношение. Одно упоминание его имени заставляло взгляды подчиненных стать серьезнее. Вспомнить только, с какой ненавистью они смотрели на командира, когда он, так же как и Кос, предложил называть его по имени! Фон Шпирле мечтал выйти с Каросом хотя бы на один уровень, даже не думая о том, чтобы и вовсе заменить создателя отряда. Но чем больше завоевывал он доверие «волков», тем больше отдалялся от желаемого. Подчиненные стали ближе, дружелюбнее, но приказы исполняли лишь из необходимости, а не из уважения или послушания. Линден в очередной раз ломал голову над тактикой прошлых миссий. Она была изощренной, сумбурной, алогичной. Как и все остальные. Со стороны могло показаться, что «волки» вообще никогда ничего не планируют, полагаясь на «авось». Но это было не так. Иначе чем объяснить, что за все время существования отряда, погиб лишь один человек. Кос – не в счет. Его расстреляли. А вот парень по имени Сталк умер во время боя. И его заменил тихий паренек Харон. Добродушный, немного застенчивый и невероятно молчаливый. На фронт он попал из-за политических убеждений: юноша выступал на стороне оппозиции существующей власти в рядах радикалистов. Конкретно группа, в которую входил Харон, планировала террористические акты в отношении императора и его семьи. Ничего удивительного, что парень предпочел службу в спецотряде позорной казни колесованием. И что примечательно, он вступил в отряд сразу же после расстрела Коса. Это был первый человек, кто попал к «волкам» без одобрения «вожака» и выживший в «стае». Линден намеревался стать вторым. Да еще и занять место этого самого «вожака»! Вконец измученный, парень вышел на крыльцо. В комнате было душно, жарко. Хотелось прохлады и свежего ветра. И одиночества. Чего, конечно же, не было. На крыльце привычно обнаружился Тайвен. Но в отличие от других вечеров, он просто сидел и смотрел на звезды. Линден тихонько тронул его за плечо и поднес два пальца к губам в характерном жесте. Тот лишь улыбнулся и достал из внутреннего кармана заветную самокрутку. - Не спится, командир? – усмехнулся Тайвен, давая прикурить. - Что-то сегодня не уснуть, - ответил Линден. Он затянулся сладковатым дымом, наполняя им легкие. Дурь Тайвена расслабляла, но ровно настолько, чтобы мысли начали течь лениво и спокойно, а не до полной потери себя. Про то, что запасы свои «наркодилер» выращивает за тренировочной площадкой, Линден также предпочитал замалчивать. - Когда на небе столько звезд, спать грех, - философски заметил Тайвен. Он вновь поднял к небу глаза, впиваясь взглядом в россыпь пушистых ярких светил. - Когда-то я читал книгу, где герои верили, что небо – это бархат, на котором вышиты звезды. - Может, они были правы больше, чем мы? - Может… Повисла тягучая тишина, изредка нарушаемая отчаянным криком ночной птицы. Тайвен больше не двигался, он словно превратился в статую, навсегда застывшую, чтобы поведать потомкам, какими были мы сейчас, в это время, в эту минуту. - Эй, - тихонько позвал его Линден, - Тайвен, скажи, а ты помнишь, как попал в отряд? - Помню. Кто же этого забудет! Как-то раз я попался по-крупному. У меня нашли несколько килограммов экза… Ну, слышали, может, про экспложн? Когда его принимаешь, такое ощущение, что у тебя в голове что-то взрывается. В общем, забористая штука! Кто-то из приятелей грабанул кого-то и сбывал по дешевке. Я, по дурости, забрал товар. А товар был с «хвостом». «Свиньи» меня довольно быстро «замели». Ну, и началось. Допросы, ставки, фотографии, встречи с прокурором. Мне тогда пожизненное светило. Сами же дело читали. Отца повесили за двойное, меня бы точно в тюрягу до самой смерти бы отправили. И уже я смирился со всем, и прокурору сказал, что сдавать никого не собираюсь. Одним словом, похоронил себя. А тут у меня сменился следователь. Вызвали меня снова, но вместо моего шибздика сидит здоровяк, раза в два меня больше. Сижу я перед ним, а тот молчит. Молчит, молчит, я не выдержал, спросил, мол, зачем позвал, начальник? А он начал мне мозги мыть, да так, что под конец я был готов во всем сознаться, рассказать про все явки, ямы, кто, сколько и почем берет, одним словом, все, что знал. Так здорово он меня обработал, что мне стало страшно. Сижу я и понимаю, одно его слово, и стану я гнидой последней. А тот вместо этого: «Тебе что, так в тюрьму хочется?» Я отвечаю, что нет, но, мол, выбора-то нет. А он: «А если предложу тебе выбор?» Я говорю: «На небеса, что ль?» Он смеется, смотрит на меня и тут же: «Типа того, только с остановкой в армии». Я и согласился. Лучше уж тут, чем и дальше в тюрьме гнить. А здесь мне амнистию обещают, как только мы всех партизан перережем. Ну, или хотя бы до того момента, как они вредить не перестанут, или я травму какую получу, руку, например, потеряю... Вот так вот Коса я и встретил. - А какой он был Кос? – Линден обратился в слух. Ему было любопытно, чем же он цеплял бойцов, что все за ним шли и доверяли ему. - Гнидой он был, мразью той еще, - Тайвен цокнул языком и смачно сплюнул. – Хотя все тут о нем разного мнения. Башковитый малый, много чего умеющий. Но толку-то, если это не спасло от расстрела? А вы, командир, глупостями занимаетесь. Зачем вам копировать Коса? - Я его не копирую, - обиженно пробурчал парень. - Да? А называть вас по имени – это не копирование? Только с Косом все было как-то само собой: ты его будто знал сто лет, по-другому даже язык не поворачивался назвать. Все-таки мощно он мозги нам промывал. - Промывал для чего? – встрепенулся Линден. - А кто знает? Помер уже, так что можно даже не задумываться об этом, - отмахнулся Тайвен. – А вы бы, командир, лучше за парнями понаблюдали. Если не хотите во второй раз пулю поймать. - Это предупреждение? - Совет. От дилера. - Добрые дилеры нынче пошли, - усмехнулся фон Шпирле. – Но, как видел, я могу за себя постоять. - В первый день вы не шибко резвым были. Не помню я, чтобы хоть кто-то из нас в зубы получил. - Конечно, вы бы еще от трупа сопротивление ждали бы, - фыркнул Линден, и лишь потом спохватился, когда поймал на себе удивленный взгляд подчиненного, что ляпнул лишнего. Но делать было нечего, и, вздохнув, парень объяснил: - Когда летели из столицы, мы попали под огонь. Самолет разбился, но я остался цел, лишь небольшие царапины, а пилот сгорел. Естественно, в ваших-то условиях второй самолет за мной никто присылать не стал. Поэтому добирался пешком. Сам понимаешь, без еды не очень-то приходится. Форму свою я разорвал в клочья, с собой взял только первое необходимое, остальное сгорело. Так что замену формы получил только в штабе. На миссию я должен был прибыть заранее, да из-за аварии получилась накладка, и я сразу же направился к вам, даже в лазарет заскочил лишь для вида. Так что когда к вам попал, я едва ноги двигал. Пытался все объяснить Братцу, но тот что-то тараторил, как ненормальный, что я сдался. Решил сказать вам, кто я и что, а вы… Тоже слушать не стали. Вот и получилось, что получилось. - Не повезло, - многозначительно заметил Тайвен. - Угу, - согласился командир. – Мне по жизни везет как покойнику. - Это не везение, это отсутствие понимания. - Ты решил побыть моим духовным наставником? - Еще один совет от дилера. «Волки» не станут слушать человека, не знающего жизнь, - вздохнул Тайвен и тоскливо посмотрел на тлеющий окурок в руках Линдена. - Но Фог же подчиняется! – парировал тот. - Потому что Фог слишком честный, чтобы забыть о принципах своей семьи. Он годами практиковался в школе боевых искусств. Так что ничего удивительного в этом нет. Но остальные не такие же. - Ты про себя? - В том числе, - согласился боец. – Если бы бой был не с Фогом, а кем другим, вы бы проиграли, командир. - Нет, - упрямо мотнул головой Линден, - с чего бы мне проигрывать? - Хотите попробовать? – Тайвен уже знал: легче всего за счет командира развлекаться, беря того на «слабо». - Давай, прямо сейчас! Он вскочил на ноги, легко спрыгнул с крыльца и встал в боевую позицию. Тайвен с неудовольствием глянул на оброненный, почти докуренный «косяк», поднял его и затянулся. И лишь после, не торопясь, встал напротив оппонента. - Нападайте, - милостиво позволил он командиру. Линдена дважды не пришлось просить. В два шага он преодолел расстояние между ними и нанес удар под дых. Тайвен упал. Но встал, отряхнулся и продолжил: - Нападайте, нападайте. Не переживайте, я и не такое могу вынести. Линден лишь больше разозлился. Как, зная его физические возможности, можно так откровенно над ним издеваться? Он наносил удары самыми изощренными способами, не встречая никакого сопротивления. Он ждал, когда же подчиненный взмолится о пощаде. И тот не заставил себя ждать: - Ладно, ладно, понял я все, понял, - захрипел Тайвен, переворачиваясь на спину. Он лежал на земле и тяжело дышал, глотая воздух ртом. Линден решил смилостивиться и протянул руку, чтобы помочь подняться поверженному противнику. Но тот лишь этого и ждал. Легко он перехватил руку, дернув на себя, валя на землю и прижимая командира всем своим весом. Одну руку Тайвен завел под шею парня, пытаясь задушить. Линден старался сопротивляться, старался выползти, старался нанести удар. Но все без толку: Тайвен полностью его обездвижил, не давая даже самой слабой надежды выбраться из щекотливой ситуации. В бессилии, чувствуя близкую смерть, парень отчаянно забил ладонями по асфальту в знак поражения. Лишь после этого Тайвен ослабил хватку и скатился с него, присаживаясь рядом. - Это… это было нечестно, - с трудом проговорил Линден. Легкие слегка покалывало из-за недостатка кислорода, а горло драло. – Ты же сдался. Почему тогда напал? - Когда это я сдавался? – усмехнулся Тайвен. – Я лишь сказал, что все понял. А что я понял, вы же не спросили. Так что все по-честному. Сами виноваты, что решили, будто мы на ринге. Сейчас было все как в жизни. Здесь у нас не так-то много людей, которые бы профессионально практиковались в борьбе или еще чем. Большинство как я, выросли на улице. Нас улица учила, что правильно, а что нет. Так что забудьте вы свой устав, или по чему вы там живете. Здесь только один закон: «Выживи любой ценой!» Смотрю, вы его еще не запомнили. - Уже запомнил. Спасибо, дорогой дилер! – Линден лежал на спине, раскинув руки в стороны. Тело болело, да и вставать не хотелось. - Не за что, клиент, который ни за что не платит, - Тайвен рухнул рядом, растянувшись во весь рост, тоже лицом к небу. - А чем с тобой парни рассчитываются? - Да ничем. К чему мне тут деньги? - А когда уйдешь отсюда? Не понадобятся? - Когда уйду, тогда и заработаю. - Снова будешь торговать? - Кто знает, командир, кто знает. Они лежали вдвоем под ночным небом. И чудилось им, будто звезды – всего лишь блестки, вышитые на синем бархате серебряными нитками.