Предатели

Небольшой дисклеймер от автора: Фик был задуман задолго до окончания Арки Арранкаров, поэтому события Маятника, Фуллбрингеры и тем более Яхве/Тысячелетняя война здесь не учитываются. Переписывать все с учетом этих событий автор не намерен. Ну разве что чуть-чуть))) Предлагаю читать это как АУшку (хотя Гин-кицуне это по-любому АУ), начиная примерно где-то с появления в аниме/манге Хирако Шинджи и Эспады. Глава 11. Лас Ночес Тронный зал Лас Ночес не изменился за сто лет с тех пор, как предатели покинули Уэко. Эта часть крепости была забыта. Трон по-прежнему высился напротив входа, бесполезный и никому не нужный. В стене зияла дыра от стрелы Квинси, и обломки лежали грудой под ней. Ветер оставил на них налет бело-серой пыли. Солнечный луч косо падал на пол. Улькиорра остановился посреди зала. Ровно посередине – и ни шагу дальше, как желал владыка. Он посмотрел на шинигами, который безмятежно продолжал свой путь до дальней стены с вырезанным под потолком троном. На лице арранкара не отразилось ни возмущения его действиями, ни одобрения. Урахара остановился и весело оглядел зал, а потом отправился вдоль стены, ощупывая холодный камень. Под ногами хрустел песок, и поднималась пыль. Эта пыль из пустыни Уэко Мундо засыпала весь Лас Ночес. Одежды обжившихся здесь шинигами из черных стали серыми. Ученому удалось поднять солнце Лас Ночес и восстановить основной купол, но в ярком свете под залатанным наскоро потолком пыль висела мутной дымкой, и даже Урахара ничего не мог с ней поделать. Только на белых одеждах Эспады она была не так заметна. Урахара что-то радостно бормотал. Улькиорра стоял, словно мраморное изваяние. Вайзарды разрушили одну из сторожевых башень и проникли в крепость. Посланные на разведку нумеросы не вернулись, но Урахара итак знал, куда и зачем направляются чужаки, поэтому сейчас всю Эспаду оставили охранять коридоры, ведущие к лаборатории. – …никому нафиг не нужен. Снести бы всю громадину к чертям собачьим. Как думаешь, сколько времени займет превратить это во внутренний дворик для тренировки нумеросов?.. Улькиорра, напомни мне перед ужином?.. А вот еще вспомнил – надо заказать посуду. Йоруичи-сан разбила вчера гору тарелок. О мою голову. Тебе не кажется, что в зал залетела птичка? Такое чувство, будто капнуло за шиворот... чьим-то рейацу. Урахара хитро усмехнулся, сложив руки на груди: – Вытащи нашего гостя из завала и дай мне хорошенько взглянуть на него. Улькиорра обернулся к обломкам. Запах вайзарда смешивался с тухлым запахом пыли. Кто бы это ни был, он искусно скрывал свое присутствие. Хороший кеккай. Шинигами бы не заметили, но Урахара не был обычным шинигами. Он, как и Улькиорра, с самого начала знал, что в тронном зале находится вайзард, поэтому и изъявил желание прогуляться сюда. Арранкар запомнил это. Тяжелые шаги эхом отразились от высоких стен. Улькиорра подошел к развалинам. На мгновение ему показалось, что он ошибся, и что вайзарда здесь больше нет, он ушел, оставив только след своего рейацу. Он заглянул за глыбу. Девочка-вайзард, по всей видимости, плохо играла в прятки. Она не успела скрыться, и теперь просто испуганно застыла на месте. Улькиорра опустил глаза. Потом присел, протянул руку и дотронулся до ее коленки с запекшейся кровью. Капелька крови осталась на небольшом осколке камня у нее под ногами. Девочка не двинулась с места. Улькиорра поднял осколок и вышел к шинигами. – Вы правы, Урахара-сама. Они были здесь, – он бесстрастно вручил ему камень. Ученый осмотрел улику, подкинул в воздухе, поймал довольно. – Что им понадобилось в тронном зале, а, Улькиорра? – хитро спросил он. Арранкар пусто смотрел на него: – Мы исследовали здесь каждый сантиметр в поисках Хогьёку. Мы исследовали его еще раз вместе с вами, когда вы поселились в Лас Ночес. Здесь ничего нет. – Хм. Значит, они просто думали здесь спрятаться. Место заброшенное. Камер нет. Уничтожь здесь все, Шиффер. – Так точно, Урахара-сама, – Улькиорра поклонился. Урахара не стал ждать, пока арранкар закончит с формальностями. Он в один шаг шумпо оказался у завала и заглянул за глыбу. Пусто. Девочка успела уйти – догадалась выпрыгнуть через дыру в стене. Урахара разочарованно присвистнул. – Похоже, больше улик нет. Ой, уже время обеда. Опаздываю, опаздываю! Он ушел, поигрывая камушком. Улькиорра ждал, пока его рейацу не исчезнет в глубинах крепости. Солнечный луч наискось падал из дыры. Улькиорра двинулся в тень трона. Там, где нет света, нет и слежки. Владыка распорядился, чтобы в тронном зале всегда было темно. Слева от трона располагалась широкая неглубокая ниша. Улькиорра дотронулся до гладкого мрамора. За его спиной возникла фигура девочки-вайзарда. – Спасибо, – прошептала она. – Иноуэ Орихиме, – ровным тоном. – Ты весьма неосторожна. – Шинджи-сан сказал, что в Лас Ночес должны быть потайные ходы. Мы должны попасть в лабораторию. Один из нас в плену. Вы должны мне помочь, пожалуйста, Улькиорра-сан. Арранкар продолжал гладить стену, не обращая внимания на девушку. – Никто не знает, – он нарисовал несколько слогов, и стена вдруг подалась внутрь и открылась в сплошную темноту под троном, – пароль от лабиринта. Так думал владыка. Орихиме кивнула. – Иди. Рыжая девушка проглотила «спасибо» и скользнула мимо неподвижного арранкара во тьму. Улькиорра поднял лицо к потолку и долго смотрел на трон в вышине. Спокойно отошел к дверям, обернулся и пустил церо с обеих рук. Потолок сложился внутрь и раздавил трон. Стены обрушились вслед за куполом. В черное небо поднялась туча пыли, ворвалась в соседние коридоры, рассыпалась по комнатам мелким песком. Солнце Уэко Мундо мигнуло и погасло навсегда. Улькиорра доложил Урахаре о разрушении тронного зала, выслушал сетования ученого по поводу погибшего солнца (кто же знал, что основной генератор находился под чертовым троном?!) и был отпущен до ужина. Шинигами некогда было разбираться с Квартой – с минуты на минуту ждали прибытия подкрепления из Общества Душ. Но перед тем как отпустить Улькиорру, Урахара заставил его расстегнуть рубашку и внимательно осмотрел манипулятор на груди – похожий на четырехногого паука прибор намертво впился в неживую кожу, одной лапкой исчезая в дыре под горлом. Улькиорра переждал изучающие прикосновения и только сморщился, когда Урахара активировал манипулятор. «Лапки» раскалились. Убедившись, что воля и мысли Кварты находится полностью под его контролем, ученый пожелал ему хорошей ночи и выпустил прогуляться. Некоторое время Улькиорра бездумно шел вдоль стены, систематизируя последствия активации манипулятора: ожоги, скованность, плохая координация движений. Скоро все вернется в норму. Улькиорра втянул побольше духовной силы из воздуха и исчез в сонидо. Он летел по верхушкам барханов, пока не наткнулся на вязкий кеккай вокруг Лас Ночес. Это тоже было изобретением Урахары. Улькиорра с усилием шагнул, нащупывая возможные прорехи в невидимом щите, но вскоре был вынужден признать поражение. После того, как Урахара по приказу из Общества душ наградил арранкаров вторым поколением манипуляторов и поставил этот щит, ни один пустой не смог вырваться из Лас Ночес. Впрочем, так думал Урахара. Заель Аполло утверждал, что манипуляторы действуют на всех пустых – вайзардов в том числе. А теперь оказалось, что одного из вайзардов держат в лаборатории. Значит, Готей принялся за изгоев. Говорят, что с вайзардами пришел Квинси. Прозвенело еще одно сонидо, и рядом появился Старк. Тоже попытался пройти сквозь щит и тоже сдался. Месяц заливал барханы мертвым серым светом. Улькиорра провел пальцем по груди, где под формой Эспады была выгравирована цифра четыре. Теперь на ней стоял крест манипулятора. Он обменялся молчаливым взглядом со Старком – сильнейшие арранкары довольствовались общением телепатически. Узнай это Урахара, он бы сильно разозлился. «Гриммджо скрывается в Каменном море. Пищи там предостаточно». «Он сказал, что Хогьёку там тоже нет». «Вандервайс, старший Куросаки что-то подозревает. Не упускай его из виду». «Старк, Улькиорра, возвращайтесь в Лас Ночес немедленно». Два сонидо пропахали бархан у стен крепости. «Халибел, мы уже здесь». Если бы Васт Лорды захотели, они бы избавились от манипуляторов. Но пока еще Васт Лорды могли позволить себе подчиняться шинигами. Гарганта с пронзительным скрипом распахнулась, являя взору Эспады и Урахары отряд из Общества Душ. Готей долго не размышлял, прислал сорвиголов из Одиннадцатого под руководством Куросаки-фукутайчо. А, может, генерал просто ничего не мог возразить Кемпачи и его бойцам, скучающим без битв. Ичиго вылез последним, героически держа зампакуто на плече и привычно хмурясь. – Что у вас тут творится, Урахара? – с порога бросил он. – Небольшие разборки. Ну что, по кофею? Какие новости из Сейрейтея? Вместо ответов Ичиго стал расспрашивать у Урахары подробности о вторжении вайзардов. Ученый провел его в столовую, где их ждали Йоруичи и Ишшин. Ичиго небрежным кивком поприветствовал родителя. Все же спасителю не дали приступить к прямым обязанностям, а усадили за стол. – А где крошка Рукия? Бьякуя не пустил? – хмыкнула Йоруичи. При упоминании невесты Ичиго слегка вспыхнул и растерялся. Он глотнул местного кофе. Кофе был невкусный, с привкусом пыли. – У нее есть свои обязанности. Дед сказал, что меня хватит с лихвой. И у нас есть Нелл. Зеленоволосая арранкар – она не отступала ни шагу от Ичиго – потупилась скромно. – Кстати, мне нужно проверить ее манипулятор, – Урахара кивнул Кварте: – Проводи ее ко мне в кабинет. – Одиннадцатому на месте не сидится. А где Кемпачи? – спросил Ишшин. – Скоро будет. Возможно, с Ячиру. – А-ра-ра, – Урахара сделал вид, что испугался. – И чем мы заслужили визит главы разведывательного отряда? Вроде ведем себя хорошо… – …вайзардов без спросу отлавливаете, – поддакнул Ичиго. – Снова что-то замышляешь, Урахара? – Вайзарда отпустим. Он и так, сволочь, весь запас чая и лекарств выжрал, – ученый хмыкнул. – Устроил себе каникулы. Он был ранен, мы его вылечили, обеспечили его теплой постелью и едой по расписанию – задаром, кстати! Он пришел шпионить в Уэко, подрался с каким-то аджукасом, так бы и сдох в пустыне… – И манипулятор ему ввинтили. Улыбка Урахара светилась искренностью: – Ненадолго. Уже сняли. – Узнали все что нужно? – Ичиго сморщился и отставил чашку. Со второго глотка кофе был непередаваемо гадкий. А, может, он успел привыкнуть к завтракам в поместье Кучики. На барских-то харчах… – Кое-что узнали. Например, что вайзарды подружились с Квинси. Готею будет очень интересно узнать, зачем они это делают, как вы считаете, Куросаки-сан? Ичиго пожал плечами: – Я не Онмицукидо. Расскажете это Ячиру. Пап, ты проводишь нас до того вайзарда? Заберем его с собой… Нападение было неожиданным. Вайзардов было всего шестеро, но они действовали за дюжину. Отряд из шинигами во главе с отцом и сыном Куросаки был в первую же минуту разбросан по основному коридору и многочисленным ответвлениям. Ичиго оставил отца приглядывать за офицерами, а сам бросился за неказистым долговязым вайзардом в дурацкой кепочке. Редкие светильники натужно гудели и часто потухали. Переходить в шумпо было рискованно – для этого надо видеть, куда хочешь попасть, а впереди была темнота. Боковые коридоры сбивали с толку. Что-то ему это напоминало, но он никак не мог вспомнить… Рейацу врага тоже было отчего-то знакомо. …Когда он умер, как и всякая душа, он потерял память о земной жизни. Много лет слонялся по дальнему Руконгаю, голодая. Пока его не нашла Нелл и не привела в Сейрейтей. Оказалось, что Ичиго помог шинигами в какой-то битве, и они взяли его в Готей – сразу лейтенантом в Одиннадцатый – за прижизненные заслуги. Кучики Рукия – он вроде как спас ее – рассказала ему всю историю. Про каких-то предателей-капитанов, про то, как ее казнить собирались, про то, как Ичиго с другом-Квинси и школьными приятелями пришел за ней из самого мира живых. Нелл дополнила про то, как он вытаскивал из Уэко Мундо свою школьную подругу – как же ее звали?.. Ичиго стеснялся быть живой легендой – он не считал эту историю правдой. Пока не встретил в Руконгае Чада. Чад попал в Общество Душ, но не потерял память. Он не пошел в Готей, а остался с мальчонкой по имени Шибата. Мальчишка напоминал Ичиго попугая… Что еще?.. Рукия познакомила жениха с его отцом, который находился при Урахаре в Лас Ночес. Ичиго рассказали про сестер, показали родной город. Детей у него не было, на внучатых племянников он посмотрел издалека… постоял у собственной могилы, вот и все. Это казалось таким далеким, словно к нему не имело никакого отношения. Куросаки Ичиго, лейтенант одиннадцатого отряда. Один из сильнейших воинов Готея. Живая легенда. Не капитан лишь потому, что не было вакансии. И этот Куросаки Ичиго в данный момент обнаружил себя в ловушке. Он вылетел из туннеля-коридора к дверям в лабораторию. Его ждали. Преследуемый в кепке оказался позади, загораживая путь к отступлению. Квинси направил на шинигами стрелу. Ичиго развернулся к вайзарду в кепке, выставив перед собой меч. – Банкай. Его офицеры и отец не так уж далеко. Эспада должна быть здесь с минуты на минуту – Урахара должен был понять, что происходит. Продержится. Но как, менос раком, вайзарды пробрались в самое сердце Лас Ночес незамеченными?! Массивная дверь в лабораторию была открыта. Незаметно, чтобы ее долго взламывали. Открыли изнутри? Что здесь творится? – Успокойся, Куросаки, – лениво протянул тот, что в кепке. Блеснул ряд ровных белых зубов. Призрачный свет от стрелы Квинси искажал лица и фигуры, играл на черном, как уголь, Зангецу. Ичиго покосился на Квинси. Это оказалась девочка. Лет шестнадцати, не больше. В белой короткой юбке, рубашке с синим крестом на переде и коротком плаще. Вот, значит, как выглядели Квинси. Он почти не помнил того… – Ишида… – голос Рукии зазвучал в голове, и Ичиго выпалил: – Ишида Урью, так? – Откуда… Стрела задрожала. – Ишида-кун! – раздался тонкий, но грозный голосок слева, и девчонка опомнилась. Ичиго обернулся. Еще одна девчонка. Но выглядит чуть постарше… и – ого, какие у нее... «Длинные рыжие волосы», – заставил подумать себя Ичиго, чтобы перебить ассоциации с Мацумото-тайчо. – У нас не так много времени, Орихиме, – сказал ухмыляющийся вайзард. – Если, конечно, мы не утащим драгоценного Куросаки в подвал и будем общаться там. Ставьте кеккай. Кенсей, ты на стреме. Впрочем, Эспада не будет торопиться. – Будет, – слабо отозвался вайзард со светлыми вьющимися волосами и осунувшимся лицом. Он висел на плече своего приятеля – видимо, это его приходили спасать. – Манипуляторы – та еще хрень… – Пасть захлопни, Роуз, – огрызнулась конопатая девчонка с куцыми хвостиками. – Над тобой еще поколдует Орихиме. Бьюсь об заклад, что полосатый псих напихал в твою вшивую шкуру жучков. Лав, отойди нахрен от кеккая! Ичиго не успел ничего сделать, когда его, Квинси, рыжую девчонку и предводителя вайзардов накрыло куполом. – Не напрягайся ты так, Куросаки, – вайзард подошел, приятельским жестом отвел зампакуто Ичиго в сторону – словно ему ничего это не стоило – и хлопнул по плечу. - Мы просто вернем тебе то, что ты отдал нам на хранение перед смертью. Вернее, – он хмыкнул, – сразу после. – Куросаки-кун, – рыжая девушка провела ладонью по волосам над ухом, по виску. У Ичиго потяжелели веки. - Иноуэ… – Так будет лучше, Куросаки-кун. – Ты можешь прожить обычную жизнь. – Я решила уйти с Шинджи-саном. В серых глазах застыла упрямая обреченность. – Зачем? – он действительно не понимает. Вайзарды – изгои. Их не примут ни в одном из миров. Они не живут, они выживают. А хрупкая, красивая, наивная, добрая и ласковая Иноуэ Орихиме в семнадцать лет решила присоединиться к своре дохлых преступников. – Садо-кун сделал выбор. Ты тоже, Куросаки-кун, должен вернуться к нормальной жизни. У тебя есть сестры и отец. У меня нет никого. Я не смогу обманывать себя и других, притворяясь обычным человеком. Я такая же, как они. Прости. – Иноуэ, – теперь он понимает. Не разумом, но что-то в нем откликается. Возможно, это голос пустого. – Ты не останешься, даже если я… Иноуэ была влюблена в него… Рукия ему сказала? Или Тацки? Она же не откажется…? – Не надо, Куросаки-кун, – чуть не плачет. – Так будет лучше. – Ты же вернешься, – Ичиго сглатывает уговоры. – …Обещай, что ты будешь первая, кого я увижу после смерти. И что… ты не дашь мне ни о чем забыть. Она улыбается. – Обещаю. Я сохраню твою память. Вот только Ушода-сан научит меня, как это делать, ладно? Вся прошлая жизнь пронеслась перед глазами. В горле встал комок слез. Из глубин сознания ему подмигнул желтый глаз. – Научилась? – сипло сказал он и опустил меч. – Привет, Хирако. Белобрысый вайзард облегченно выдохнул: – Ну, здрасте. Хоть на себя стал похож… Вместо ответа Ичиго развернулся и сгреб Орихиме в крепкие приятельские объятия: – Спасибо. – Не за что, – засмущалась та. – Куросаки-кун, неудобно же… – Прости, – он тут же отпустил. У мелкой Квинси от подобной демонстрации эмоций запылало лицо. Такая маленькая. Такая живая. – Меня обнимать не надо, – тут же предупредила она. В ее голосе были знакомые полуистеричные полунадменные – о, эта гордость Квинси! – интонации. Черты лица тоже были смутно знакомы. Но сколько лет прошло! Урью прожил долгую и счастливую жизнь, это только Ичиго сдох по-глупому. Внучка? Правнучка? – Это правнучка Ишиды Урью, – подсказал Шинджи. – Вообще-то, ее зовут Сакура, но она терпеть не может это бабское имя, - он насмешливо поклонился повторно вспыхнувшей до корней волос барышне, – и мы зовем ее Корью*. Также потому что, – тут вайзард не удержался и хихикнул, – так вышло, что Корью – реинкарнация Урью. – Реинкарна… – рыжий уставился на девочку. Та взглядом послала белобрысому вайзарду молчаливое проклятие. – То есть, душа Урью? Ты ж девчонка! Квинси угрюмо кивнула и шмыгнула носом. – Не смешно, Куросаки-кун! – ахнула Орихиме, когда Ичиго фыркнул, сдерживая смех. – У нас гости. Нойтора будет здесь через десять секунд, – голос Кенсея зазвенел под кеккаем. – Уходим, – скомандовал Шинджи. Купол рухнул. Орихиме подскочила к стене и быстро начертила на ней непонятное слово. Стена открылась, и вайзарды мгновенно исчезли из виду, только Шинджи задержался на миг, чтобы спросить: – Ты знаешь, что теперь делать, Куросаки? – Бегите, – Ичиго сумрачно кивнул. – Я вас сам найду. Шинджи шагнул в темноту, и стена закрылась. Ничто не указывало на то, что здесь была дверь. Рейацу Нойторы неумолимо приближалось. Древний инстинкт всколыхнулся в груди, и Ичиго сжал рукоять катаны. Арранкар против шинигами. Но он заставил себя вспомнить, что он уже не тот Ичиго, которого полосовало зампакуто пятого Эспады. И это не тот неуправляемый Нойтора, с которым сцепился в бешеной схватке Зараки Кемпачи. Зараки… тайчо. Ичиго вдруг согнулся пополам, дыхание перехватило, пришлось присесть и опустить голову, чтобы кровь прилила к ушам. Воспоминания словно выбили землю из-под ног. Зараки Кемпачи, которого он победил тогда, в Сейрейтее, недалеко от Башни Раскаяния, где держали смертника Кучики Рукию. Его нынешнее непосредственное начальство!..