Когда опадут листья сакуры

Перед Сынмином сидел еще совсем молодой юноша, в легком ярко-красном ханьфу, с черной шелковой накидкой, с красными вышитыми цветами на нем и украшением в виде розы в волосах. Чонин улыбался мягко и добродушно, но во взгляде читалась небольшая хитрость и детская любознательность. — Ну, Сынмин. Как ты оказался в наших землях? — Ян прищурился и подвинулся ближе, заглядывая Киму в лицо. — Я же сказал, что не помню. — отодвинувшись от юноши, пробурчал Сынмин. — Что прям совсем? — Ну да. Может быть объяснишь, где я, кто вы, что со мной случилось? — Ладно. Вижу и правда ничего не помнишь. Я все расскажу, но для начала давай обработаем твои раны. — Чонин встал, подошёл к низкому столу у двери и взял с него маленькую баночку с мазью, лоскуты чистой ткани и горшочек с травами. — Ложись и развязывай нижние одежды. — Сынмин развязал пояс и распахнул рубашку. На его животе красовались три ярко-фиолетовые гематомы, размером с кулак и еще пару мелких синяков по всей груди. Он перевернул всю свою память, но так и не нашел ответа на вопрос, откуда мог получить эти увечья. — Младшие адепты нашего ордена нашли тебя вчера около леса. Они сразу приметили странную одежду на тебе. — Чонин открыл баночку с мазью и медленно стал втирать ее в синяки Кима. — Она была чем-то похожа на наши нижние одежды, но ее цвет и рисунок нам неизвестны. Причина по который они принесли тебя сюда, был символ нашего ордена, нарисованный кровью на твоей груди. — Ян поднял взгляд на Сынмина, пытаясь считать его реакцию, но увидел лишь растерянное лицо напротив. — Роза с стекающими каплями крови в огне, не о чем тебе не говорит? — Нет. А должно? — Сынмин поморщился, когда, втирая мазь в кожу Чонин слишком сильно надавил Киму на живот. — Запущенный случай. — пробубнил Ян, отставляя мазь и беря горшочек с травами. — Похоже ты потерял память и тебе придется учиться всему заново, пока она не вернется или мы не поймем, как ее тебе вернуть. — он размазывал тонким слоем травы по открытой части тела Кима. По запаху Сынмин смог уловить лишь ромашку и алоэ. — Сестра сначала вообще не хотела тебя впускать, но по приказу Чанбина тебя принесли сюда и вызвали ученика лекаря, он то тебя и узнал. Не знаю, о чем Дживан говорил с моим братом, но следующим его приказом были тщательный присмотр за тобой и последующее зачисление в адепты. — Чонин размотал ткань и стал оборачивать вокруг торса Кима. — С твоими духовными силами завтра будешь как новенький. — он завязал маленький бантик на конце и улыбнулся, но уже без прежней искры хитрости в глазах. — Попробуй встать. — Чонин протянул Сынмину руку и помог подняться на ноги. Ким широко раскрыл глаза в удивлении, ведь несколько минут назад он не мог даже встать, а сейчас, не без поддержки Чонина, смог дойти до двери. — Давай прогуляемся, свежий воздух тебе полезен, но для начала. — не отпуская Сынмина, Чонин дотянулся до стены на которой висела черная накидка. — Надень это. Они вышли во двор, квадратную площадку с одной стороны огороженную забором и с трех других одноэтажными зданиями с комнатами, в одной из которых и отлеживался Сынмин. — Это гостевая площадь, тут живут наши гости и некоторые, более взрослые адепты. В той стороне. — Чонин указал на небольшую арку в здании прямо напротив них. — Выход в сад, если захочешь меня найти, то знай, что большую часть времени я провожу там. — он повел Сынмина в сторону деревянных створчатых дверей, которые находились напротив главных ворот, выводя Кима на территорию поместья ордена. — А это главная площадь. — перед Сынмином открылась длинная площадь в конце которой стоял огромный двухэтажный дом, с развивающимся флагом с символом ордена на крыше. По бокам находились еще два десятка домов. — За этими домами находится мой зал для лекций, а еще дальше от него площадка для тренировок. Здесь, на центральной площади все адепты нашего ордена собираются утром и вечером, чтоб выслушать наставления от моего брата. — он указал на пока пустую площадь перед ними, а потом перевел взгляд на дом в конце. — А это наш дом. Там живу я, Миян, Чанбин и несколько наших слуг. Если тебя понадобятся госпожа и господин Со, стучись в эти двери. — А где живет Джи…- Сынмин замялся, пытаясь вспомнить имя ученика лекаря. — Дживан. Он и его учитель Хван Хенджин живут за территорией поместья, чтобы помогать обычным людям в любое время. Так удобней. — Чонин наконец отпустил Сынмина, чтобы тот мог спокойно рассмотреть окрестности. Ян вспомнил себя, когда отец Чанбина и Миян только привез его сюда. — Не хочешь прогуляться в сад? — получив одобрительный кивок, он взял Сынмина под руку и повел в сторону самого тихого и спокойного кусочка земли на территории поместья. — У тебя еще остались вопросы? — Да и очень много. — Сынмин призадумался и чуть не полетел носом вперед, потому что споткнулся о ступеньку. Он пытался мыслить логически. Если он сейчас находился в мире дорамы, которую смотрел последней и его приняли в орден, значит он был заклинателем. Ему оставалось только понять в какой провинции он находился, что за орден его принял и где найти человека по имени Ким Оян. Чертов Феликс, это было его желание. — Как мне к тебе обращаться? Ты явно выше меня по статусу. — Сынмин решил начать с элементарного этикета. — Просто Чонин, я не очень люблю формальности. Мне было 10, когда люди из другого ордена убили моих родителей и прошлый глава ордена Со усыновил меня. Остальных здесь называй господин или госпожа. Лучше так, чем проявить неуважение. — Хорошо. А почему госпожа Со назвала тебя А-Нин? — они прошли через арку и вошли в сад, блуждая между деревьями и кустами сильно пахнущих цветов. Розы, пионы, хризантемы, азалии, камелии и еще куча других цветов, о названии которых Сынмин не имел ни малейшего понятия. Кто-то сильно постарался, создавая и поддерживая эту красоту. — Неужто и этого не помнишь? Это ласковое обращение родителей к своим детям, братьев к сестрам или очень близких друзей. — Чонин кивнул на куст хризантем, мимо которых они проходили. — Нравиться? — Конечно. Сад очень красивый. — Раньше тут было грязное озеро. Когда отец Чанбина и Миян — Со Чанян взял в жены Чон Лифей, то та сразу же приказала осушить озеро и засадить самыми красивыми цветами, которые только можно найти. — Чонин подошел и с нежностью потрогал бутон цветка, вспоминая, как еще несколько лет назад они с братом и сестрой беззаботно носились в саду, играя в догонялки, задевая кусты и оставляя за собой след из лепестков. — А они…? — Сынмин сделал значительную паузу, чтобы случайно не задеть былые раны юноши перед ним. Он выглядел словно ожившая статуя. Черно-красная одежда резко выбивалась среди ярких цветов, а сам он перебирал в голове счастливые, но такие далекие воспоминания. — Погибли. В один день. Пять лет назад. Чанбину было 17, когда он занял пост главы ордена. — Чонин поджал губы вспоминая тот день. До этого он видел, как люди празднуют восхождение на престол. Красиво украшенные улицы, праздничные наряды, громкие песни, восхваляющие юного главу ордена, почетные гости из других орденов и богатых поместий, и яркие улыбки на лицах. Таким был праздник восхождения в ордене Чон. В тот день все было совершенно не так. Черные тучи застилали солнце, мелкий дождь стучал по крышам домов, адепты стояли с низко опущенными головами, а на улицах города люди не веселились, не смеялись и не восхваляли юного главу ордена. Они скорбели. О своих близких и о семье Со. Его брат сидел на престоле, с выражением лица которое не покидает его уже пятый год, слева от него стоял сам Чонин. На нем не было его пестрых нарядов и красивых украшений в волосах. Лишь парадные одежды и скромная заколка в виде розы, такой же черной, как и небо над ними. С другой стороны стояла Миян. Её лицо было такого же цвета, что у мертвеца и лишь хрустальные слезы стекали по ее щекам. Она потеряла родителей и вместе с ними опору под ногами, беззаботное детство и счастье. Сразу после того как Чанбина провозгласили новым главой ордена, они отправились в путь. На кладбище. Хоронить родителей. — Больше не поднимай эту тему. Ни с кем. — Чонин пошел дальше, не проронив ни слова. Они дошли до беседки, заросшей лианами. Довольно укромное место, а самое главное тихое. — Садись. — на полу было постелено два коврика для медитаций, так чтобы сидящие на них смотрели друг на друга. Не без помощи Чонина, Сынмин уселся на коврик как подобает. Он закрыл глаза и в течении следующего часа слушал только окружающую природу и указания Чонина для успокоения духа. Через час к ним подбежал запыхавшийся мальчишка лет 12, прерывая их парную медитацию. — Учитель… Ян. Я вас нашел! — он уперся руками в колени и пытался отдышаться. — Господин Со сказал вас найти. — Что-то случилось? — Чонин встал, помогая подняться Сынмину и поправил свою одежду. — Совсем нет. Он попросил найти вас и напомнить, что вечернее собрание сегодня будет на час раньше из-за возвращения господина Бана и учителя Хвана. — Спасибо, что напомнил! — Ян похлопал юношу по плечу и солнечно улыбнулся. — А я и забыл. Ступай, мы сейчас придем. — Откуда они возвращаются? — Сынмин по привычке хотел взять за руку Чонина, но как ни странно, после часа нахождения в одной позе он чувствовал лишь легкость и мог свободно идти сам. — С похода. Господин Бан и господин Хван отправились на север наших земель, потому что местные жители жаловались на нечисть, чье количество резко возросло за последний месяц. Они взяли с собой еще дюжину наших адептов. — И часто тут встречается нечисть? — Сынмин знал, что она тут есть, вопросом было насколько много ее здесь. — Довольно таки. В нашей провинции это не редкое явление. — Чонин шел уверенно, заложив руки за спину. — Предвещая твой вопрос, мы находимся в провинции Шень, в деревне Фимэнь. — А где находиться орден Бию? — поскольку Сынмин находился в дораме, он должен был узнать про главных героев и свою связь с ними. — Примерно в 40 ли отсюда. С тех пор как Бию Лей и Сию Хенгфу связали себя узами брака об их клане почти ничего не слышно. Да и мир поспокойней стал. — Чонин шел, рассматривая небо, мило поджимая губы. — Почему ты их вспомнил? — он нахмурился и посмотрел на Сынмина. — Резко всплыло в голове. — Ким молился, чтобы Чонин не заметил, как покраснела его шея и вспотел лоб. Впредь нужно лучше играть роль мальчика без памяти. Они пришли как раз к началу собрания. Возле своего дома по центру стоял Чанбин, по правую руку от него стояла Миян, а по левую лишь пустое место, из-за чего у Сынмина сразу возник вопрос. — Разве ты не должен стоять с ними? — Ким повернул голову к Чонину, который лишь хитро улыбался смотря, кажется, на сестру и явно испытывая ее терпение. — Чанбин велел мне следить за тобой, поэтому будет странно, если ты пойдешь туда со мной. — он показал сестре язык, на что у той начал подрагивать глаз, и приготовился слушать Чанбина. — Приветствую всех адептов, собравшихся сегодня. Как вы знаете, четыре дня назад господин Бан, господин Хван и старшие адепты нашего ордена ушли в поход дабы истребить нечисть в деревне на севере. — Чанбин говорил очень громко, так что его голос отдавался эхом по всему поместью, разнося сталь и величие своего хозяина. — Спешу вас обрадовать, что поход прошел успешно и завтра нас ждет большое празднество. Подготовьтесь к нему как следует. — он кивнул адептам, на что те склонили головы в знак уважения. Сынмин почувствовал, как к его затылку прикоснулась рука и надавила, заставляя повторить тот же жест. Следующие часы прошли расслаблено для Сынмина. Они с Чонином гуляли на главной площади, изредка о чем-то переговариваясь. Обработав раны Кима еще раз, Ян ушел, оставляя его наконец-то наедине со своими мыслями. Он лежал в кровати обдумывая сегодняшний день и произошедшее в целом. Та женщина сказала, что у меня есть время до того, как опадут листья сакуры. То есть я застрял тут где-то до марта. А Феликс сейчас здесь или уже ищет меня по всему Сеулу? А если меня убьют, я смогу вернуться домой? Проверять не хотелось бы. Что мне делать, если все что я знаю, подсмотрено в дораме, которая написана людьми из 21 века? А если меня заставят драться с кем-то? Или продемонстрировать силу? Что я им покажу? Видео из тик тока, где мужик бежит и поет песню из аниме? Сука, тут же нет интернета. И электричества тоже! Все эти мысли утягивали словно водоворот. Ответов Сынмину никто дать не мог, а они были нужны как никогда. Поиграв со своим разумом в угадайку, он решил ставить себе маленькие цели и выполнять их, чтобы не сойти с ума и собрать информацию. Первой из них, была узнать связан ли этот мир с тем, из которого пришел Ким. Если да, то ему придется сильно постараться, чтобы не испортить временную линию. Или прославиться как настоящий герой в современных учебниках… Вспоминая о будущем, которое для него было настоящим, Сынмин резко вспомнил о маме. Мама. Человек, который испортил его когда-то, но осознал свою ошибку и стал самым дорогим во вселенной. Из его глаз тут же хлынули слезы при вспоминании о матери. Он исчез или просто перестал существовать? Пытается ли она его найти или же живет совершенно другой жизнью? Плачет, скорбит, тоскует или же смеется, танцуя под песни молодости? Сейчас ему очень не хватает мамы. Того, чтобы обматерить весь мир и положить голову ей на колени, пока она будет гладить его по голове и пытаться посветить фонариком на его темный путь. Морально опустошив себя, Сынмин заснул, но ненадолго. Через пару часов его разбудили множество голосов снаружи. Он быстро накинул на себя плащ и аккуратно приоткрыл дверь, стараясь как можно незаметнее выйти во двор. На площади находилось примерно 15 человек. Спиной к нему стояла уже знакомая троица. — Рад, что вы вернулись. Комнаты уже подготовлены, оставим все обсуждения на новый день. — это говорил Чанбин, который был одет так же, как и днем, но уже без меча за спиной. — Я, пожалуй, сегодня тоже переночую здесь. Если господин Со не против, конечно же. — с дерзкой улыбкой заявил высокий черноволосый парень с высоким хвостом и двумя клинками на поясе. Одеты все присутствующие были одинаково. Черный костюм и роза со стекающей каплей крови в огне на груди. Несмотря на военное облачение, высокий юноша привлекал своей завораживающей красотой. Сынмин ненадолго залип на него, но сразу же перевел взгляд на стоящего рядом. По-моему, засматриваться на мужчин фишка Феликса. — Помилуй тебя небеса, Хенджин-сюн! Хоть раз господин Со отказывал тебе в просьбе? Совсем умом поехал от усталости? — недовольно бурчал широкоплечий мужчина. У него был большой нос, чем-то напоминающий Сынмину треугольник и пухлые вишневые губы, которые как-то слишком сильно выделялись в ночи. — Вы оба можете остаться в моем доме. Перестаньте вести себя как дети и покажите мне мальчишку, которого вы нашли. — Чанбин выпрямился и стал вглядываться в толпу, пытаясь найти того, о ком ему в письме сообщил Хенджин. — Я еще раз повторяю, мне двадцать лет! — распихав других адептов, вперед вышел худенький юноша с длинными блондинистыми волосами до пояса. — Еб твою мать, Ликс. — стукнув себя по лбу, прошипел Сынмин.