Когда опадут листья сакуры

После разговора с главой ордена о призрачном воине, Чан поспешил сообщить Чанбину, которого он нашел мило болтающим с Феликсом о цветах. Со приказал Чану собрать всех на постоялом дворе. Кучка пьяных подростков во главе с Хенджином не предвещала хороший исход диалога. На следующий день единогласно с Чаном и Хенджином было решено не говорить адептам о возможном нахождении поблизости злейшего врага чуть ли не каждого заклинателя. Через пару дней нахождения в ордене Бию, все готовились возвращаться домой, но не прямо, а через клан Гоа, глава ордена которого любезно пригласил Чанбина и его свиту погостить на два дня. О своеобразном «хвосте», решили умолчать. Путь лежал на север. Через пару часов пути, Сынмин передал поводья Феликсу, а сам пристроился на плече младшего и заснул. Но из-за дикой тряски и (не)умения Ли вести лошадь, Ким просыпался каждые пять минут. Добравшись до первого привала, находившегося в паре ли от входа в деревню Шуци, Сынмин грохнулся на свой плащ и провалился в беспокойный сон. А был он таким потому, что Киму снились кошмары с кучей криков, крови и черного густого тумана. Сынмин уже проснулся, но привыкал к чувству реальности и пока не спешил открывать глаза, когда услышал негромкий разговор. Он сразу понял, что диалог был между обеспокоенным Хенджином и Чанбином. — Теперь мне кажется, что я повсюду вижу его силуэт. — прошептал лекарь. — Хенджин, это усталость туманит твой разум. Если бы он был здесь, мы бы это давно обнаружили. — хрустнули ветки, видимо Чанбин подошел чуть ближе. — Но я не устал! — шепотом возразил младший. — Я… я просто… я не могу смириться с тем, что он подошел так близко впервые за столько лет, но все еще прячется где-то в тени. — Понимаю. — они молча стояли, пока Чанбин не испустил еле слышимый смешок и как будто толкнул Хенджина в плечо. — Забудь. Лучше приглядывай за Сынмином. Я заметил, как вы сблизились. — Тц. Без тебя разберусь. — прошипел Хван и двинулся в сторону Сынмина, который лежал красный от пят до кончиков ушей. Группа прибыла, по меркам Феликса, во дворец Гоа Вея, главы ордена. Он тепло встретил гостей и пригласил их внутрь, рассказывая о своем поместье. Оно вмешало в себя огромное количество лазурно-серебряных комнат, огромнейший сад, зал для гостей со статуями во всю стену и самую большую библиотеку в Китае. По словам Чана, это сборник всевозможной информации о когда-либо живущих и что-либо происходившем в Китае за последнюю тысячу лет. Феликс и Сынмин переглянулись, отмечая у себя в голове обязательно посетить ее, но тут же были опущены на землю предупреждением, что в сокровище ордена Гоа, могут заходить лишь те, кому положено по статусу или выдано разрешение от Гоа Вея. Сделав еще одну пометку о том, чтобы выпросить у Хенджина разрешение, Феликс подметил некоторую странность. В поместье кроме главы ордена, его брата, человека, который ухаживал за садом и разводил огонь в помещении, больше не было других мужчин. Вокруг них кружили полуобнаженные улыбчивые девушки, не старше них самих. Хенджин шепнул смущенному Сынмину, который тактично уставился в пол, что все слуги в поместье действительно были женщины, которые по совместительству являлись наложницами для главы ордена. Чан, который слышал это уже не в первый раз, скривился, укоризненно поглядывая на Гоа Вея, который без умолку расхваливал свой дворец. Бан всегда славился своим воспитанием, поэтому что-то подобное, вызывало в нем бурю негодования и отвращения. Разместившись, каждый в отдельной комнате, адепты во главе с Хенджином двинулись в город. После десяти минут уговоров, Сынмин все же согласился пойти с ним, без Феликса. И только лишь из-за того, что ему хочется повеселиться с Шотао. К вечеру, Хенджин и его детки так и не вернулись, что заставило небольшой огонек переживаний вспыхнуть в груди Феликса. Чтобы немного отвлечься от нагнетающих мыслей, Ли решил прогуляться по саду, где спустя полчаса плутаний нашел главу своего ордена. — Не ожидал увидеть вас здесь. — улыбнулся Феликс, на что Чанбин хмуро взглянул на него и перевел взгляд обратно на пейзаж перед ним. — Что-то случилось? — обеспокоенно спросил Ли. — Ничего, что тебе следовало бы знать. — бросил старший, разминая мышцы спины. — Грубо. — Ли обиженно надул губы, но все же придвинулся чуть ближе из-за внезапного холодного потока ветра. — Честно. –возразил Чанбин, краем глаза замечая, как адепт поежился и обнял себя за плечи. — Тебе холодно? — Думаю, вам это знать не обязательно. — надувшись, Феликс показательно отвернулся, рассматривая шуршащие над головой листья деревьев. — С таким усердием доказывал, что ты взрослый, а ведешь себя словно малое дитя. — чуть смягчился старший. — Я не веду себя как ребенок. Просто не люблю, когда со мной общаются в таком тоне. — растирая плечи, Ли обиженно водил носом. — Как глава ордена, я могу говорить с тобой как захочу. — уже расслабленно сказал Чанбин. — А ты обязан слушать и подчиняться. — Тогда я хочу покинуть орден. — в шутку бросил Ли. — Жаль. — наигранно грустно вздохнул Чанбин. Интересно, у кого он этому научился. — А ты ведь такой выдающейся адепт. — Правда?! — развернувшись всем телом, Феликс заискрился, с надеждой глядя на главу ордена. — Конечно. — Чанбин развязывал шнурки на своем плаще, гипнотизируя младшего сладкими речами. — Ты довольно неплохо справляешься с духовным оружием. — ложь. — Преуспеваешь в изучении заклинаний. — ложь. — Достойно держишься в конфузных ситуациях. — и еще одна ложь. — Хенджин часто подмечает твои успехи в лекарстве. — с этого момента Со говорил только правду, закрывая юношу от холода своим плащом. — Ты общительный и не обращаешь внимание на провокации других адептов. Одним словом — достойный юноша. — с каждой фразой улыбка Феликса становилась все шире, хоть он и понимал, что глава ордена приукрашивает действительность. — Спасибо! — захихикал Феликс, от чего Чанбин тоже заулыбался, но по-своему. — Надеюсь, я не нагрузил вас еще больше, господин Со. — Совсем наоборот. Мне по душе твоя компания. Прогуляемся? — Со жестом пригласил Феликса пройти дальше. В их уединенных прогулках было что-то особенное. Ли болтал много и иногда не по делу, закрывая глаза на статус Чанбина. Он не боялся спорить с ним, доказывать, что тот не прав, даже когда глава ордена применял свой устрашающий тон и суровый взгляд. Феликс лишь показывал ему язык, гордо перекидывал волосы за спину и продолжал стоять на своем. Но в их беседах была и другая сторона. Солнечная, яркая и до боли в животе смешная. Младший любил подшучивать над Со, рассказывать забавные ситуации или просто бегать, издавая иноземные звуки, порой совсем не подходящие к его будничному глубокому голосу, от которого бегали мурашки по коже. Он был снисходителен, добр, всегда пытался искать свет даже там, где казалось совсем его не осталось. Не боялся показаться глупым, невежественным или слабым. Он просто жил, не оглядываясь вокруг. Это и делало его таким замечательным, но настолько хрупким в глазах Чанбина. Проходя мимо входа в дом Гоа, Феликс заметил брата главы ордена, который сидел на ступеньках с низко опушенной головой и будто плакал. Подбежав к нему, Ли потряс его за плечо и оказалось, что тот и вправду пускает слезы, задыхаясь. — Вам плохо? — спросил Феликс, незаметно осматривая духовные каналы юноши. — Я-я не… Мн-не, т-то есть ему н-нужна. — словно в бреду, Гоа Нинь показывал на здание, не переставая рыдать. — Скажи нормально. — приказал Чанбин, за что удостоился недовольного взгляда Ли. — Мой сын. — вытирая рукавом слезы, ровно начал мужчина. — Он болен. Чем-то. Лекарь сказал, что он просто слаб. И не…не выживет. — сдерживаясь, чтобы не завыть от горя, Гоа Нинь вцепился в ладони Феликса, по которым тот передавал часть свой ци, чтобы хоть немного облегчить духовные страдания юноши. — Он кричит и ничего не ест. Только хрипит. — у Чанбина побежали мурашки по рукам. Видеть, как твой ребенок медленно покидает этот мир самое мучительное для родителя. — Отведи меня к нему. — Ли резко подскочил, поднимая за собой мужчину. — Феликс- — Я попытаюсь. — младший, вытаращился на Чанбина, хмуря брови и выпячивая верхнюю губу. Такое выражение лица означало, что Феликс все решил и отступать не намерен. Пулей влетев в покои Гао Ниня, Ли увидел одну из наложниц, которую видел сегодня в поместье. Она со страхом в глазах пыталась дать грудь хрипящему младенцу. Он был чуть краснее, чем требовалось, весь мокрый от пота. — Господин Со. — осматривая мальчика, адепт повернулся к Чанбину, который стоял в дверях. — Мне нужны травы господина Хвана. Вы можете мне их принести? — старший молча кивнул и стремительно направился в комнату друга. — Господин Гоа, мне нужны чистые сухие ткани и побольше. — вытащив из шкафа несколько тонких полотен лазурной ткани, отец протянул их Ли. — Это младенец, господин. — яростно выхватив самую плотную ткань, Феликс вытер бусинки пота с малыша. Откинув лазурь куда-то в сторону, Ли вытащив из ножен Гоа Ниня меч, отрезал от плаща Чанбина приличный кусок. — Позволите? — женщина кивнула и передала ученику лекаря младенца. Феликс завернул мальчика, прикрывая потную голову от потока ветра из открытого окна. Малыш чуть расслабился и удобней устроился на руках Ли. Забежав со склянками Хенджина обратно в комнату, Чанбин застал Феликса, напевающего колыбельную и тускло мерцающего с ребенком на руках. Ли передавал мальчику половину своей ци, от чего кожа младенца вновь приобрела здорово-розовый оттенок. — Накормите его. — передав ребенка обратно в руки женщине, адепт принялся размельчать какие-то семена и травы в порошок. Пересыпав смесь в баночку, он передал ее Гоа Ниню, который беззвучно пускал слезы разглядывая своего сына. — Разводите это в небольшом количестве воды и давайте ему днем и вечером. Принесите мальчику теплые вещи и берегите от ветра и холода. Это сильная хворь, но он справиться. — устало тараторил Феликс. — Спасибо. Спасибо. Храни вас боги. Большое спасибо. — повторял Гоа Нинь, дрожащими руками забирая лекарство. — Мальчик есть молоко рабыни. — безграмотно, на диалекте северной провинции проговорила женщина. — О чудо. — мужчина упал на колени перед сыном, сжимая его ручку в своей ладони. — Просите, что хотите, господин лекарь. У нас есть все. Только скажите и я принесу. — Я хочу пройти в библиотеку. — не задумываясь, ответил Феликс. — Сейчас. — Идти, господин. — снова подала голос кормилица. — Рабыня быть с ребенком. Господин помогать гости. — с секунду подумав, мужчина схватил со стола какую-то бумагу и сказал, двигаться за ним. Спустившись под землю и пройдя через десяток комнат и коридоров, мужчины подошли к огромной двери. Приложив печать, которая никак не реагировала, Гоа Нинь дернул дверь, которая не поддалась, после чего в ужасе прошептал: — Не работает. — Что ты имеешь в виду? — приняв стойку главы ордена, спросил Чанбин. — Эта дверь находиться под печатью, которую создал предок нашего отца, чтобы защитить знания за ней. Открыть ее можно с помощью обратной печати. Вот этой. — мужчина показал им бумагу, в шоке разглядывая дверь. — Ее можно сломать? — начиная кое-что подозревать, поинтересовался Со. — Да. Но для этого нужно иссушить всю ци заклинателя, который попытается это сделать. — А если это будет темная ци? — словно гром, голос Чанбина эхом разлетелся по всему помещению. — Даже если это будет она. Понадобиться огромное количество, чтобы сломать печать. — не осознавая, о чем его допытывает глава ордена Со, мужчина еще раз дернул дверь. — И поставить новую. — Отойди. — Чанбин вручил листок ничего не понимающему Ли и отодвинул его за себя, подходя ближе к двери. Нарисовав в воздухе огненно-красную печать, Со резко прижал ее к двери, от чего та, с громким стуком распахнулась настежь. — Так и знал. — прошипел Со, раздраженно кусая губы. — Гоа Нинь, найди господина Бана и скажи, что мой старый друг посетил библиотеку и поставил свою печать. Пускай предупредит господина Гоа. — кинул Чанбин, зажигая в руке огонек и пропуская Ли вперед. — Ваш… с-старый друг? — не на шутку испугавшись, заикался мужчина. Он пережил слишком много за последний час. — Бегом! — прикрикнул Чанбин, из-за чего бедный Гоа Нинь подпрыгнул на месте и убежал за Чаном. На входе в зал стояла небольшая посудина с угольками, которую Феликс поспешил зажечь. Следом за ней вспыхнули и другие огни, озаряя помещение светом. Пройдя чуть в глубь Феликс обнаружил карту библиотеки, которая вмешала в себя ряды с книгами разных мастей всех существующих и существовавших орденов. Найдя стеллаж с легендами своего ордена, весь последующий час Феликс искал нужную историю, пока Чанбин задумчиво стоял в стороне и отправлял пару духовных писем Чонину и Хенджину. Спустя сотни пересмотренных книг и неоправданных ожиданий, младший с понурым видом складывал все на места, оповещая Со о провале в поисках. Уже на выходе, Чанбин окликнул младшего: — Есть книга, которая может помочь нам. Но это лишь предположение. — приметив нужную полку, глава ордена взмахнул на пару метров вверх, вытаскивая хлипкую тонкую тетрадь. — Что это? — уже прилично уставший Феликс, подошел к Со, забирая тетрадь у него из рук. — Клан Ли?! — округлив глаза до размеров планеты, младший вопросительно вытаращился на Чанбина. — Да. — тяжело вздохнув начал старший. — Клан Ли один из самых сильных, проживающих в провинции Шень. Был таковым. Отец говорил, что семья Ли проживала в наших краях еще до того, как мои предки основали орден. Они никогда не гнались за властью, отрешенно живя и процветая. Когда я был ребенком, клан Ли возглавлял друг моего отца. Ли Джулянь. Я помню, как зимой господин Ли пришел, чтобы обсудить какие-то дела с моим отцом и привел своего младшего сына. У него были ярко-розовые щеки и очень пухлые губы. Он был застенчивым и не особо шел на контакт со мной и Хенджином. — вспоминать это было тяжело, но Чанбин старался рассказать хотя бы часть истории. — Со временем мы сдружились, и матушка в шутку называла нас золотым трио клана Со. — сглотнув ком в горле, Чанбин подошел к самой жуткой и болезненной части. — Пару лет назад отступники из других кланов напали на поместье Ли. Они убивали всех. Отца, мать, тетю, старших братьев и других членов семьи. Они убили всех, кроме моего друга. И тогда…тогда он. — Феликс в шоке наблюдал как глаза Чанбина начинали тускнеть и слезиться. Младший положил тетрадь на ближайшую полку и сжал руки Со в своих. — Он пришел в наше поместье и обвинил нас в их гибели. Якобы мой отец не защитил их. Нас с Хенджином он слушать не стал и просто… испарился. Исчез. Ушел в неизвестном направлении. Я до сих помню, с какой яростью он говорил, что я и моя семья убийцы. — Чанбин вскинул голову, глазами, полными слез, посмотрев на Феликса. — А потом на мой порог явился ты. И произнес фамилию, которую я так хотел забыть. — Чанбин взял с полки тетрадь, медленно перелистывая страницы с изображениями членов клана Ли. — Я думал, что ты один из его уцелевших родственников. Брат или племянник. Но Чан заверил меня, что это не так. — глава ордена вздрогнул, разворачивая страницы к младшему и указывая на единственное не перечеркнутое имя в родословной. — Минхо. — прочитал Ли. — Красивое имя. — Минхо. — с лаской повторил Чанбин. — Хенджин бредил, что если бы его имя ему не дал покойный дедушка, то он бы с радостью поменялся им с Минхо. — горько улыбнувшись старший перелистывал страницы с черными метками на страницах. — Мы любили убегать на речку и- — Что такое? — спросил Феликс, увидев искренне удивленного и даже испуганного Чанбина. — Эта женщина. — он развернул тетрадь, указывая на имя. — Юнь Джия. Я где-то слышал о фамилии Юнь. — Все верно. — кивнул Чанбин. — Это орден на западе, который распался восемь лет назад. Я давно не слышал о людях из того края. — дойдя до нижней строки Чанбин открыл рот в недоумении. На вопрос Феликса, что его так поразило, Со лишь открывал и закрывал рот, словно рыба, выброшенная на сушу. — Тут написано, что вовремя похода в орден Юнь, отец Минхо вступил с ней в союз, от которого у нее родился сын. Ли Ёнбок. — Господин Со. — прошептал Феликс. Его волосы буквально встали дыбом, а руки начали крупно дрожать. — Это мое второе имя. Она… я не понимаю. Чанбин и Феликс в глубочайшем шоке молча смотрели друг на друга, когда до Со наконец дошло. — Теперь все понятно. — пазл медленно складывался. — Минхо был здесь. Он знал это. Поэтому его печать осталась на двери. Когда мы были в клане Бию нам сообщили, что Минхо заметили. Он шел за нами. — Тогда на реке. — дрожащим голосом, просипел Ли. — Меня что-то утащило под воду. Минхо спас меня. — земля под ногами стала ватной, из-за чего Феликс медленно осел на пол, роняя первые слезы. — Вот почему неизвестный в переулке сказал беречь себя. Это был он. — Минхо никогда не подходил так близко к нам, всегда скрывался. Но почему он не узнал этого раньше? — Чанбин задал вполне логичный вопрос, которому было суждено остаться без ответа, ведь Феликс в скором времени обещал превратиться в лужу. — Господин Со. — всхлипывая, Феликс обратил на себя внимание, заставляя Со опустится к нему. — У м-меня есть б-брат. — младший поднял моментально опухшие и красные глаза на Чанбина. — Поздравляю, Ёнбок. — за плечо притянув к своей груди, старший гладил адепта по волосам, вспоминая Чонина, который также расчувствовался, когда узнал, что он станет членом семьи Со. К ним подошли двое юношей, которыми оказались Сынмин и Хенджин. Заметив состояние друга, Сынмин подался вперед, но был остановлен рукой Хенджина. Ким возмущенно посмотрел на лекаря, на что тот лишь спокойно покачал головой. Они тихо наблюдали за эмоциями Ли, уже предвещая часовые рассуждения о новоиспеченном родственнике. И разглядев в этом кое-что забавное, Хенджин наклонился к Сынмину и еле слышно прошептал: — А они были бы красивой парой, да? — за что с громким шлепком, получил по лбу.