Когда опадут листья сакуры

В тот же день, когда Шотао и Феликс приходили в дом Со, Чанбин объявил о ночной охоте. Первым, что нужно было сделать Чанбину и Чану — оценить карту местности. Выделив несколько мест, которые они, как заклинатели, посещали не так часто, они обратились к местным жителям. Рыбаки, охотники и любители странствовать поделились, что на западе от Фимэня растянулась долина Ву. По их рассказам, раньше это было хорошее место для охоты и отдыха, но потом о долине начали ходить слухи, якобы она кишит демонами, которые забирают себе души людей и поедают их так громко, что крики несчастных слышны за много ли от того места. Вопреки сомнениям Чана о безопасности этого места для неопытных заклинателей, Чанбин все же решил вести адептов туда. После утверждения места, двое друзей принялись разрабатывать план охоты. Все старшие адепты делились на две группы, которые возглавляли Чанбин и Чан. Юношей из каждой группы разбивали на пары, для большей безопасности. Группа Чана выдвигалась чуть раньше и шла вдоль озера Тысячи Островов, позже продвигаясь по долине Ву к пещерам Цзянь Цзяо, по пути зачищая землю и набирая мяса. Адепты, которые шли с Чанбином выходили после заката, обходили территорию у озера, проходили в глубь долины и подходили к пещерам, с другой стороны. Все это глава ордена объяснял на вечернем собрании, краем глаза замечая младших адептов, которые закидывали расспросами нянечек о том, когда и они смогут попробовать себя в ночной охоте. Закончив собрание и распределив адептов по группам и парам, Чанбин уже было собрался заходить в дом, но Чонин остановил его и кивнул головой на Феликса, который стремительно пробирался к нему через толпу. С другой стороны, его за рукав тянула Миян, всем своим видом показывая, что у главы ордена есть дела куда поважнее, чем болтаться с несносными адептами. — Идите без меня. — Чанбин выдернул руку из захвата сестры и спустился по ступенькам к Феликсу, который, кажется, показал Миян язык. — У тебя что-то случилось? — Ага. — все еще обижаясь из-за недавнего случая, пробубнил Феликс, ковыряя носком сапога землю. — Объясните, почему именно я стою в паре с Яндзы? — Из-за разногласий, которые возникли между вами. Вы состоите в одном ордене, а значит должны быть товарищами. — Да, я лучше умру, чем стану с ним разговаривать. Тем более ходить на ночную охоту. — Ли сердито посмотрел на старшего, но сразу же отвернулся. Его бесило спокойное лицо главы ордена. — Феликс. Иногда нам приходиться иметь дело с теми, кто нам не нравиться. — Со с нежностью наблюдал за обиженным младшим. — Определи цель, ради которой ты отправляешься на ночную охоту и иди к ней. — Чанбин взял юношу за плечо. — Вот увидишь, как твои стремления заслонят обиду на Яндзы. Ли решил, что глава ордена слишком много умничает и поставил его в пару с тем петухом, только чтоб проучить, а не для великого примирения. Феликс испустил тяжелый вздох и, угрюмый, пошел на завтрак, после которого в течении часа жаловался Сынмину на эту ситуацию. На занятиях у Хенджина он задумался. А может и вправду остудить свой пыл и начать относиться к людям чуть терпимее? Возможно это и правда следовало бы сделать, только вот оставался один вопрос. Как? Юноша обратился за советом, к оплоту спокойствия и чистоты ордена. К учителю Бану. Тот посоветовал вполне хорошие способы. Первый заключался в предварительной подготовке, а точнее к медитации. Феликс решил не сдаваться и поскольку в медитациях он был не так хорош, пришлось просить другого учителя. Чонина. Ян с радостью согласился помочь, но все не удержался и предложил Ли как-нибудь проучить Яндзы. Например, подкинуть жуков ему в карманы. После обеда, юноши пошли в сад, где Чонин сыграл успокаивающую мелодию на гуцине. Слушая песню, Феликс мысленно настраивал себя на хорошую парную роботу, пообещав себе не вступать в конфликт с адептом и не сталкивать его со скалы, в случае чего. Проделав трехдневный путь к терпимости и успокоению своей души, Феликс проснулся в хорошем настроении, но под вечер оно стало хуже, от новости, что Яндзы не будет участвовать в ночной охоте, поскольку у него началась аллергия. Из-за того, что Ли остался без пары, Чанбин благородно решил взять его под свое крыло, назначив предводителем их группы другого адепта, что окончательно втоптало утренний настрой Феликса в грязь. Сынмин видел состояние друга, поэтому побоялся признаться ему, что за определенную цену получил от лекаря цветок, который вызывал аллергию у каждого третьего человека. В указанное время группа Чанбина, которую теперь возглавлял адепт по имени Сяолон, выехала на место. До начала долины Ву, адепты добирались на лошадях, которых они оставили в лесу и окружили защитным куполом. Выслушав указания, юноши двинулись широкой линией вдоль озера, оставляя за собой дорожку света из инчонхона. Феликс никогда не был особым любителем ночного леса, поэтому сейчас, не смотря на обиду, которая его так и не отпустила, он старался держаться ближе к Чанбину. Старший осторожно шел вперед, прислушиваясь к шелесту листвы и вглядываясь в темноту. Единственным, что позволяло хоть как-то ориентироваться в пространстве была луна, которая одновременно освещала густой лес и напускала жуть на него. Феликс начал мелко подрагивать, когда представил, что за ними из темноты наблюдают ходячие мертвецы, которые готовы в любой момент кинуться на Ли и вцепиться в пульсирующую вену на шее, пуская в небо фонтан из его горячей крови. Они медленно шли рука об руку. Чанбин, до этого старательно всматривающийся в темноту, резко остановился. — Тише. — глава ордена не рассчитывал, что Феликс в буквальном смысле прилипнет к нему. Поэтому, когда он выставил руку, чтобы остановить юношу позади, то случайно положил ладонь ему на живот. — Прости. Смотри. Чанбин переместил руку за спину Феликса, с трудом подвигая его вперед, и указывая на, немаленьких размеров, кусок шерсти, который умывался, сидя на поваленном дереве. — Кролик. — пораженно прошептал младший, благодаря всех богов за то, что они не напоролись на перекошенную тварь из книжек Сынмина. — Заяц. — поправил его Чанбин. — Заберешь себе? Феликс подавил в себе зарождающийся гнев, который готов был вылезти наружу, стоило главе ордена ещё раз подколоть адепта. Ли вспомнил свои медитации, раздраженно выдохнул и потянулся за стрелой. Медленно натянув тетиву, он пытался прицелиться, что было достаточно проблематично, учитывая, что вокруг была сплошная темень. Прокручивая в голове занятия у учителя Бана, Ли вздохнул полной грудью, чтобы точнее попасть в цель. И, видимо, в следствие увеличивавшегося объема легких, юноша слегка подался вперед. Ветка под его ногами хрустнула, привлекая внимание зверька. Заприметив парочку, пушистый пустился в бега. — Догоняй! — скомандовал Чанбин, и Феликс сорвался с места, следуя за мохнатой жопой. Зверек вилял из стороны в сторону, грациозно перепрыгивая препятствия и уворачиваясь от деревьев на пути. Феликс слепо следовал за ним, из-за взлетевшего до небес уровня азарта в крови. Чанбин бежал следом и не успел издать ни звука, когда заяц, почуяв что-то, ловко ушел в сторону, а зацикленный на нем Ли, не заметил кольцо из веревки у себя под ногами, в которую он благополучно заступил ногой и с громким криком взлетел на три метра в небо аки птичка. — АААААААА! — Феликс, висел на одной ноге, судорожно качаясь туда-сюда. — СПАСИТЕ МЕНЯ, ГОСПОДИН СО! ЭТО КРОЛИК-ДЕМОН! — Феликс, успокойся. — не зная, плакать или смеяться, Чанбин рассматривал ловушку, пытаясь найти место, где она закреплена. — Это обычная ловушка. — НЕТ-НЕТ-НЕТ. — истерично дергая ногами, вопил младший. — ОН ЕСТ МОЮ НОГУ! Я чувствую это! Помогите мне, господин Со! — Посмотри вверх, Феликс — прикрикнул Чанбин. Предсмертные конвульсии Феликса мешали ему. — Это ловушка. Перекошенным от страха лицом, Ли посмотрел на захваченную ногу и облегченно простонал, не увидев там ничего смертельного. — Я в жизни ничего страшнее не испытывал. — облегченно выдохнул Ли. — Вы можете меня освободить? Чанбин, поджав губы, посмотрел на перевернутое лицо Ли. Веревка, на первый взгляд, выглядела вполне обычно, но опытный заклинатель, приглядевшись, мог понять, что на нее наложено заклинание. — Это не обычная ловушка, да? — Мгм. — сочувствующе промычал старший, от части наслаждаясь положением адепта. — Думаю, даже Дзиньен ее не разрежет. — За что мне это все? — простонал Феликс, попытавшись дотянуться до ноги. — Не переживай. У меня есть… — Нож? — неуверенно спросил Сынмин. — У меня уже есть оружие. Зачем он мне? — Он не обычный, а заколдованный. — Чан повязал оружие на пояс Сынмина. Один из адептов, который защищал их в воздухе, заметил огромное существо, что носилось по лесу и останавливалось лишь тогда, когда находило цель для убийства. — Господин Со отдал мне его, а я отдаю тебе. Если на твоем пути встретится что-то магическое, что надо будет разрезать — воспользуйся им. Бан одобрительно улыбнулся, потрепал Кима по голове и, спрыгнув с дерева, подбежал к прибывшему адепту-разведчику. — Учитель Бан. Это был хранитель леса. — юноши вокруг напряглись, потому что хранителем можно было считать и безопасного маленького зверька, и свирепого тигра. — Соян. Соян — был низшим демоном, призванным чтобы защищать что-то или кого-то, запертого в этом лесу. Это был трехметровый прямоходящий бык, с огромными рогами, черепом вместо морды и неестественно длинной шерстью до пола. Несмотря на то, что соян был не самым сильным существом, размеры и скорость делали его достаточно опасным, что и напрягало Чана. Атаковать в лоб, даже пусть с группой адептов, было бесполезно. Он с легкостью повесит их на деревья, словно новогодние игрушки и пойдет дальше. Чан зажег в руке огонь, разложил карту на земле и мысленно очертил границы, которые защищал монстр. Его надо было вывести на голую местность без деревьев, где он потеряет преимущество и убить его будет легче. Сложность заключалась в том, как это сделать. Чтобы избежать напрасных жертв в виде неопытных адептов, нужно было оттеснить его плотным, но широким полукольцом, чтобы у сояна не было шанса улизнуть. Адептов было достаточное количество, чтобы образовать широкое полукольцо, но недостаточное, чтобы находиться в безопасной близости к друг другу. Бан был мудрым стратегом, поэтому, подозвав адептов к себе, объяснил им план. Юноши делились на три группы, где адепты послабее шли по краям, а Чан в центре. По сути они делали тоже самое полукольцо, но оставляли приличное расстояние между группами. За этими промежутками в построении следили двое адептов с воздуха, чтобы в случае чего, группы сошлись в единую линию. Перед тем как дать сигнал к началу, Чан предупредил, что идти придется по деревьям. Через десять минут бега по веткам, группа в центре пустила зажигательный талисман в небо. Соян стоял спокойно, пожирая зайца. Чан предупреждал, что монстр очень хорошо видит в темноте, поэтому отгонять его в долину должны адепты с луками и взрывными стрелами. После первого взрыва, охота началась. Соян петлял, пытался обернуться и напасть, смертоносно рычал, что земля дрожала, но благодаря слаженной работе адептов, покорно шел в ловушку. По первоначальному плану, группа Бана должна была подняться к пещерам, но из-за хранителя леса им пришлось изменить это и уходить от них в противоположную сторону от озера. Пробегая мимо пещер, Сынмин вдруг прислушался. На фоне жуткого рева сояна, он услышал еще что-то. Звук, исходивший из глубины пещеры, был похож на вопль раненной птицы. Ким остановился, что заметил один из адептов. — Сынмин-сюн, идем. — крикнул он, увернувшись от ветки. Он не мог объяснить почему, но Сынмин точно знал, что в пещере кто-то есть и ему обязательно нужно узнать кто. — Я видел там человека. Идите без меня. — адепт недоверчиво посмотрел на него и, покачав головой, ускакал дальше. Подойдя ближе к пещерам, Ким снова услышал тот звук, но теперь он был тише и слабее. Заглянув в углубление в форме буквы «М», он зажег в ладони огонь, осветивший стены. Внизу, судя по всему птица, судорожно захлопала крыльями и истошно запищала. Сынмин по камням спустился вниз и пригляделся. На дальней стене был нарисован неизвестный ему символ, из которого расходились две сияющие голубые цепи, сковывающие ноги птицы. Это был крупный коршун или орел, Сынмин не слишком силен в биологии, с разноцветными перьями на голове. Вроде обычное животное, но смотрело оно так по-человечески, умоляюще, следя за каждым движением Кима. Чем ближе Сынмин подходил к ней, тем спокойнее становилась птица. Он осмотрел ноги в месте оков и увидел, что кожа там была стерта в кровь. Видно зверек провел не один час, пытаясь освободиться. Если бы Ким только знал, как он ошибается. Сынмин пытался наложить разрушающую печать на рисунок на стене, но все было тщетно. Он подвинулся ближе, разглядывая цепи. Птица все также внимательно смотрела за ним, но заприметив что-то, уверенно пропищала и хлопнула крыльями. Ким, который до этого находился в полной тишине, от неожиданности завалился назад, усаживаясь на пятую точку. Проследив за взглядом животного, он вспомнил о ноже, который висел у него на поясе. — Какая удача, правда? — одобряюще улыбнувшись, прошептал Сынмин. Узница будто поняла его и согласно моргнула. По очереди, адепт разрубил каждую из цепей, остатки которых рассыпались. Птица ломано крикнула и задергалась, увеличиваясь в размерах, доходящих Сынмину до пояса. Шея, клюв и голова вытянулись. Глаза покраснели, когти заострились, а перья удлинились, истончились и приобрели темно-бурый цвет. Она приготовилась, присела к земле и, раскрыв крылья, взлетела вверх. Несколько мгновений крылья ее не слушались, и она чуть не поцеловалась со стеной, но встряхнув головой, птица выпрямилась, освобождаясь от заточения и вылетая прочь из пещеры. — Даже спасибо не сказала. — усмехнулся Сынмин и поднялся в след за ней. В ночном небе он видел темное размытое пятно, что кружило вокруг деревьев и, описав идеальный круг, направилось к нему. Приземлившись перед юношей, птица расправила крылья и низко поклонилась спасителю. Мягко улыбнувшись, Ким поклонился ей в ответ. Она обернулась назад, клювом зарываясь в перья и выдергивая одно. Подойдя ближе, она вытянула шею. Ким поднес к клюву ладонь, на которую упало мягкое на вид перышко. Бывшая узница еще раз посмотрела на него и, развернувшись, улетела прочь, напоследок прокричав в тишине ночи. Пролетев мимо висящего вниз головой мальчишки, она вылетела за границу верхушек деревьев и навсегда покинула долину Ву. — Что вы собираетесь делать? — спросил тот самый мальчишка, смотря как глава ордена гоняет ци по рукам. — Взорвать ловушку. — пробурчал уже достаточно раздраженный Чанбин, в том числе из-за потери ножа. — Взорвать?! — испуганно просипел Феликс. — Есть другие идеи? — Со недовольно посмотрел наверх. — Мы не знаем какой энергией наполнена веревка, поэтому осушить ее может быть опасно. Чанбин умолчал о том, что ловушка взорвется по всей своей длине, чтобы не наводить панику на младшего. Собрав побольше духовной энергии в ладонях, старший нарисовал печать разрушения, через которую пропустил большой поток ци. Веревка, как и ожидалось, взорвалась там, где была припечатана к земле, и там, где оцепляла ногу Ли. Младший громко вскрикнул и, инстинктивно перевернувшись в воздухе, приземлился на ту же ногу, падая на землю от стрельнувшей боли. — Ммм…сука. — простонал Феликс, сдерживая слезы. — Больно. — Подожди. Сейчас станет легче. — испуганный Чанбин подлетел к младшему, замораживая при помощи духовной энергии место от кончиков пальцев до колена. — Я ноги не чувствую. — захныкал Феликс, пытаясь пошевелить пальцами. — Это заклинание «Оцепенение». — Понял уже. — голова Феликса кружилась от долгого пребывания в перевернутом состоянии. И почему звезды в небе решили начать танцевать? Чанбин грустно вздохнул, осознавая, что о продолжении охоты не может идти и речи. Он оттащил младшего к дереву, чтобы тот привыкал к ощущению земли под собой, а сам отошел в сторону, отправляя сообщение адепту, возглавляющему его группу. Феликс, точно как расстроенный ребенок, которому не дали покататься на американских горках из-за того, что его может стошнить прямо на них, сидел под деревом, поглаживая больную конечность. В кои-то веки, Феликс выглядел не таким напыщенным и дерзким, готовым наехать на все, что дышит с неправильной частотой в его сторону. Чанбина такой юноша почему-то позабавил. Он усмехнулся и присел напротив младшего. — Как девицу или как товарища? — по доброму, но с насмешкой, Чанбин смотрел на раздосадованное, а после его слов, озадаченное лицо Ли. — Че? — Нести тебя как? На спине или на руках? — Со наклонил голову в бок, поднимая брови. — Вы меня нести собрались? — округлив глаза, дернулся Феликс. — А ты сам дойдешь до лошадей? — сдерживая улыбку, Чанбин подпер голову рукой. — Нет, но… — Феликс отвел взгляд, капельку, но все же смутившись. — На спине. — Что ты сказал? — переспросил старший, наслаждаясь реакцией Ли. — На спине. — громче повторил младший. Чанбин согласно хмыкнул и развернулся спиной, протягивая руки назад. Феликс подался вперед и ухватился за крепкие ладони, наваливаясь старшему на спину. Глава ордена встал и одновременно с этим потянул юношу на себя. Ли обхватил его талию одной ногой, пока другая осталась висеть в воздухе. Чанбин покрепче взял юношу под колени и понес через лес. Они спокойно шли через долину Ву. Чанбин думал о том, справиться ли его адепты без сильного плеча рядом и насколько правильным решением было оставаться с Ли. Прислушиваясь к душе, он наслаждался нахождением младшего рядом с ним, ощущением его тепла на спине и рук на груди. Обратившись к главе ордена внутри него, Чанбин хотел настучать себе по голове, да побольше. Когда занимаешь пост главы ордена, твой комфорт и чувства стоят на втором месте, после долга перед людьми. Феликс же думал только о поврежденной ноге и их с Чанбином положении, но быстро об этом позабыл, наслаждаясь природой. Густой лес освещали тусклые огни инчонхон, которые служили ориентиром для старшего. На мгновение можно представить, что никаких кровожадных тварей здесь нет и они вдвоем сейчас идут по волшебному лесу, возвращаясь в свою избу. Через минут десять, блужданий по лесу в тишине, Ли стало скучно. Он подумал, что сейчас ему представилась отличная возможность подремать на плече главы ордена, но положив подбородок на плечо старшего, желание спать отпало. Причиной этому послужило ровное дыхание под ухом, в которое Феликс не мог перестать вслушиваться. Он отпрянул от плеча Чанбина и заметил, что кроме леса, можно было рассмотреть и другую красоту рядом. Например, густые шелковистые волосы, маленький прямой нос, внимательные глаза или медовую кожу. А может и потрогать можно? Ли поднес руку к волосам старшего, невесомо касаясь их. Он заметил небольшую веточку, которая прицепилась к черным прядям и пытался ее вытащить. — Что ты делаешь? — Чанбин посмотрел за плечо. — Мне скучно. — пожаловался Феликс. — А у вас тут веточка в волосах. — Не трогай мои волосы. — тряханул головой Со. — Тогда придумайте мне другое занятие. — младший лениво отпустил голову на плечо Чанбина. — Еще чего. — фыркнул глава ордена, крепче перехватывая юношу. — Сиди спокойно. — Я так не могу. — вновь захныкал Феликс. Вдруг его осенило. — Придумал. — он поднял палец к небу. — Расскажите что-нибудь. — и тыкнул им старшего. — Эхх, что тебе рассказать? — с тяжелым вздохом, согласился Чанбин. — Не знаю. Что-нибудь о вас. — улыбнулся Ли. — С чего я должен рассказывать обычному адепту что-то о себе? — вполне справедливо поинтересовался Со. — Обычному адепту?! — Феликс округлил глаза и подался вперед, возмущенно заглядывая в глаза старшего. — Я думал, мы с вами друзья! — Друзья? — Чанбин удивленно посмотрел на него в ответ. — Конечно! Я считаю вас своим другом. Хоть ваш характер и оставляет желать лучшего. — скривившись, Ли отвернулся. Чанбин ухмыльнулся и посмотрел вперед, задумываясь о словах младшего. Стал бы он рассказывать столько подробностей о своей семье и друзьях, трепетно обучать всему, что знает сам и терпеть баловливый характер обычного адепта? Честно, Чанбин и сам душой хотел быть ближе с младшим, стать ему другом, но он не знал, как это воспримет сам Феликс. Хотя Ли и показывал всем своим видом и поведением, что тоже хочет быть ближе, искорка сомнений все же ютилась в сердце главы ордена. Проиграв последний момент в голове еще раз, настроение Чанбина подлетело до небес, и он все же решил развеселить младшего. — Что ты хочешь знать? — улыбаясь, спросил старший. — Дайте подумать. — Феликс взбодрился и обхватил шею Со руками, весело мотая ногой. — Какой ваш любимый цвет? — Черный. — Ну да. Это было очевидно. — Ли надул губы, размышляя. — Ваше любимое блюдо? — Рис с мясом. — отвечал Со, переступая коряги по пути. — Как скучно. — скривился младший. — Если бы вы не стали главой ордена, то кем? — Интересный вопрос. — с горечью произнес Со. — Я никогда не думал об этом. Меня с детства готовили стать главой ордена. Но если подумать… Музыкантом, наверно. — Не думал, что вам так нравится музыка. — Феликс наклонил голову, рассматривая мужчину. — Нравится. — кивнул старший. — Только вот обучаться игре на музыкальных инструментах некогда было. — Тогда я попрошу учителя Яна больше играть вам. — воодушевился Ли, похлопав Чанбина по плечам. — Лучше сам научись и играй мне. На гуцине. — Ээээээ, не могу обещать. — поежился Феликс. — Но я попробую. Ли было любопытно, сможет ли он найти точки соприкосновения с человеком на пятьсот лет его старше. Поэтому он начал перебирать все то, что любил в прошлой жизни. — У вас есть любимый мульт… Сказка. — нервно сглотнул Феликс. — У вас есть любимая сказка? Или легенда? — Сказка про счастье, которое скрыто за яблоней. Рассказать? — Да. — пораженно выдохнул Феликс. — Жил был мальчик. Он жил с семьей в небольшом ветхом доме, на краю деревни. В жизни его было много событий, которые заставляли его плакать. Когда мальчик подрос, его мама тяжело заболела. Перед тем, как воссоединиться с предками, она отвела его на край деревни, где росла пышная яблоня. Женщина сказала, что здесь скрыто счастье мальчика. Вскоре его мать умерла. Мальчик проплакал весь день, а к вечеру пришел к той самой яблоне. Земля там была перекопана, а мальчик был слишком мал, чтобы понять почему. Он опять заплакал и рассказал, что скучает по маме. Подул теплый ветер, который окутал его. В шелесте листвы он услышал: «Я тоже скучаю». Мальчик рос и верил, что счастье — его мама, оставила душу в этом дереве, чтобы всегда быть с ним и помогать. — Почему именно эта сказка? — В детстве, матушка рассказывала ее нам. Она просила, чтобы ее похоронили под деревом. Так ее душа заполнит что-то прекрасное и останется с нами. — Чанбин сильнее сжал ноги Ли, но сразу же расслабился. С ним не нужно бояться быть слабым. — Наша матушка тоже похоронена под яблоней. — Извините. — прошептал Феликс, опустив голову вниз. — За что? — удивился старший. — Рядом со мной, вы постоянно возвращаетесь к тем страшным временам и грустите. — Не переживай, Феликс. Рассказывая об этом тебе, мне становиться легче. — Чанбин попытался посмотреть на, сияющее от его слов, лицо Ли. — Спроси еще что-нибудь, если хочешь. — Хорошо. — Ли стал думать, что еще может узнать у главы ордена. — Простой вопрос. Когда у вас день рождения? — Насколько я знаю, где-то в конце лета. А что? — То есть точного дня вы не знаете? — удивился Феликс, замечая впереди лошадей. — Нет. — нахмурившись, Чанбин зашагал быстрее, тоже заметив скакунов. — А ты знаешь? — Мгм. У меня был день рождение дней десять назад. — расплылся в улыбке Феликс. — Сынмин подарил мне новые ленты для волос. — Зачем он их тебе подарил? — озадаченно спросил Со. — Как бы объяснить? — Феликс почесал голову, закусывая губу. — Потому что он мой лучший друг и рад, что я появился на свет. — радостно кивнул Ли. Они подошли к выходу из леса. Лошади заметив движение, подняли головы и приветственно заржали, завидев два силуэта. Посадив Феликса на лошадь и забравшись сзади него, Чанбин погнал ее к дому лекарей. На пороге их встретил Джисон. Осмотрев Ли, он накладывал ему повязку и передавал часть ци, чтобы восстановить поврежденные ловушкой каналы, параллельно заливаясь смехом из-за ситуации. Они долго разговаривали, тихо обсуждая то, что Феликс выведал у Со. Чанбин ждавший в коридоре услышал оглушающий писк Ли, который узнал, что они с Джисоном родились с разницей в один день. Хан вышел из комнаты Ли, чтобы сообщить главе ордена, что младшему придется переночевать здесь. Поскольку ловушка повредила некоторые духовные каналы Феликса, восстановление будет проходить дольше. В коридоре он нашел только Хенджина с пирожком во рту, который принес две корзины продуктов. На следующее утро, Джисон проснулся пораньше, чтобы приготовить завтрак для них. Благо продуктов Хенджин принес много. Джисон закончил приготовление похлебки и разлил ее по мискам. Он занес руку, чтобы постучать в дверь, когда она резко открылась и из нее показался собранный Хван. — Почему так рано уходите? — растерянно спросил Джисон. — Дело есть. — надевая сапоги, прокряхтел старший. — Хочу проведать Сынмина, перед тем как уйти на уроки. — Понятно. — грустно пробормотал Дживан. — Я там завтрак приготовил. — Оставь. Я вечером поем. — поправив волосы, Хенджин улыбнулся ученику. — Не скучай, Дживан. Хан не скучал. Он был расстроен. В последнее время, Хенджин переключил все свое внимание на Сынмина и Джисон постоянно оставался в доме лекарей один, из-за чего он стал чувствовать себя лишним. Джисон отнес завтрак к, все еще спящему, Феликсу и закрылся у себя в комнате, разгребая бумаги. Феликс проснулся от настойчивого громкого стука и открыл один глаз, чтобы удостовериться, что звук ему только сниться. — Заходи, Джисон. — пробормотал Ли и уткнулся носом обратно в подушку. Он нередко оставался ночевать у лекарей, поэтому Хан заимел себе привычку будить двух неподъемных малышей, вместо одного. Находясь где-то между реальностью и сном, Феликс ощутил, как на кровать опустилось что-то тяжелое. Он буквально чувствовал на себе чужой взгляд. Перевернувшись на другой бок, он открыл глаза и уставился на нервного, но довольного Чанбина. — Здрасьте. — Ли причмокнул губами и устроился поудобнее на подушках. — Доброе утро. — Чанбин рассматривал спокойно лицо Ли и его помятый живот, который не скрывала распахнутая ночная рубашка. — Ты просыпаться будешь? — Зачем? — У тебя сегодня занятия. — И что? — Ты обязан их посещать. — А вы не можете сделать для меня исключение? — Нет. — Почему? — Ты такой же адепт, как и все. — Аааргх. — Феликс потер ладонями лицо и все же сел, сонно хлопая глазками. — Я вообще-то все еще обижен на вас. — За что? — Во-первых, потому что вы накричали на меня, когда я приходил узнавать про ночную охоту. А, во-вторых, потому что вы вчера ушли даже не попрощавшись. — Я ушел вчера, потому что адепты вернулись и мне нужно было убедиться, что они в порядке. — Ага-ага. — Феликс отмахнулся от старшего, протягивая руку. — Дайте воды. — Ты ведешь себя вызывающе, будто являешься моей супругой. — хмыкнув, Чанбин все же встал и подал юноше чашу с водой. — А вы женитесь на мне, я стану еще хуже. Запру вас в темнице и стану новым главой ордена. — Хорошо. — не ожидавший такого поворота Феликс, поперхнулся, из-за чего вода, которую он набрал в рот, разбрызгалась по одеялу. — Чего? — Я шучу. — Чанбин протянул юноше полотенце. — Хах. — хохотнул Ли, вытирая капли воды с одеяла. — А вы умеете? — Феликс. — укоризненно пробормотал старший. — Совсем за свою голову не боишься? — Не-а. — подталкивая подушку под спину, Феликс облокотился на нее. Вытянув ногу, он пытался шевелить пальцами и ступней. — Если бы на вашем месте была госпожа Со, я бы еще подумал. — Зря. — покачал головой Чанбин, запуская руку в карман. — Она помогла мне выбрать это. — он протянул юноше миниатюрную коробочку. — Это тебе, Лэй-Лэй. — Ух ты. — Феликс в шоке распахнул глаза, забирая из рук подарок. Внутри лежал белый поясной колокольчик, с изображением розы. — Но вы же не разрешаете никому- — Это подарок, Феликс. — Чанбин вытащил колокольчик из коробки, чтобы показать, как он мерцает на свету. — Так я всегда буду знать где ты и приду на помощь, если ты опять попадешь в ловушку кролика-демона. — Спасибо большое, господин Со! — Феликс обвил шею Со руками, прижимаясь к нему. — Надену ханьфу и привяжу его на пояс. Они сидели и наслаждались совместным утром, под тихое щебетание Феликса. Он крутил колокольчик в разные стороны, рассматривая мельчайшие детали. Глава ордена наблюдал за ним, радуясь тому, что смог получить улыбку от младшего. — Что ж. — Чанбин хлопнул себя по коленям. — Мне пора. — Куда вы? — улыбка с лица Феликса пропала. — В поместье. Мне еще предстоит выполнить много работы сегодня. — Со встал и развернулся, чтобы уйти. — Стойте! — Ли схватил старшего за руку. — У меня есть предложение. Вы остаетесь со мной, пока я завтракаю, и мы вместе возвращаемся в поместье, а я обещаю нормально себя вести следующее пару дней. — хитро улыбнулся Феликс. — Идет. — согласно кивнул Чанбин, забирая со столика миску с едой Ли. Он отлично понимал, что Феликс не будет примерным адептом и дня, но от его просящей мордашки он не мог отвертеться. Они мило болтали, пока кое-кто готовился к воплощению своего безумного плана.