Когда опадут листья сакуры

Он помнит это так, будто это было вчера. Отец поручил Чанбину прибраться в кабинете и разобрать бумаги, пока он будет в отъезде. Мальчик сидел на полу комнаты, вчитываясь в написанное отцом, когда услышал странные звуки снаружи. Он подумал, что шмыганье принадлежит одному из адептов, проходящему мимо, но, услышав сдавленный всхлип, он все же подошел к окну. Перед дверями сидел Чонин, спиной к нему, что-то крутя в руках. После смерти родителей, Ян закрылся в себе, словно призрак блуждая по поместью. Чанбин старался пару раз подойти и заговорить с ним, но его останавливала мама, нежно поглаживая по голове и сочувствующе улыбаясь. Чанбин собрал все бумаги в кучу и уложил на стол. Он вышел во двор, подкравшись к младшему. — Чонин? — мальчик вздрогнул, вытирая слезы и закрывая руками их причину. — Почему ты плачешь? Тебя кто-то обидел? Ян, не поворачиваясь, махнул головой. Чанбин не желал отступать и покрутившись, чтобы убедиться, что рядом нет мамы, подошел ближе, заглядывая младшему за плечо. Чонин сжимал в руках сломанный воздушный змей. — Ты из-за змея расстроился? Чонин повернулся, разрывая слабенькое сердце Чанбина красными круглыми от слез глазами. Младший скривился и опустил голову вниз, шумно всхлипнув. — Мне его папа подарил. — Ян погладил пальчиками игрушку, прижимая к себе. — А я его сломал. Чанбин присел рядом с младшим братом, забирая у него из рук воздушного змея. Была сломана одна из палочек, из-за чего он и погнулся. Он улыбнулся и вернул змея Чонину. — Не плачь, А-Нин. — старший обнял мальчика за плечи прижимая к себе, второй рукой вытирая мокрые полосы с лица. — Я его починю и ты снова сможешь с ним играть. Чонин впервые улыбнулся ему. С того дня он считал примером для подражания и спиной, за которой мог прятаться, не приемного отца, а Чанбина, прибегая к нему каждый раз, чем иногда изрядно изводил Со. Глава ордена вспоминал тот случай сидя у руин ордена. Ближе к полудню к поместью Со прибыли три дюжины адептов. Когда Чанбин вопросительно взглянул на юношей, они протянули послание от Уёна, который, узнав о трагедии, послал к Чанбину своих адептов. Через некоторое время к ним подтянулись люди из орденов Бию и Гоа. Старый знакомый Феликса — Гоа Нинь, взялся за восстановление поместья, пока семья Со оплакивает брата и друга. Миян распорядилась, чтобы Чонина перенесли в дом и готовили к похоронам. Она не отходила от холодного тела вплоть до следующего утра, когда Ян смог воссоединиться с приемными родителями. Чанбин понял, что не сможет пережить это в одиночку и поэтому пришел к Феликсу, который без слов взял старшего за руку и пошел вместе с ним. Если бы не Ли, глава ордена не заметил бы как лучи солнца пробились сквозь облака, как только все закончилось. Он хоть и не до конца верил в существование загробной жизни, но точно был уверен в том, что это Чонин подал знак, обозначая свое присутствие. Феликс оправил Чанбина и Миян в отстроенный дом, где убедился, что оба заснули, и, взяв с собой группу детей, повел их в деревню. Ли шел в начале колонны, замечая мелькающую тень в гуще деревьев. Он ухмыльнулся, крикнув в пустоту: — Выходи уже. Они не кусаются. Из-за дерева показалась знакомая фигура с черной вуалью на лице. Старший Ли поравнялся с братом, обернувшись на детей, которые заинтересованно разглядывали незнакомого мужчину. — Зачем прятался? — Феликс подвинулся ближе, почти соприкасаясь с ним плечами, и понизил громкость голоса, чтобы младшие адепты не могли их подслушать. — Тут кругом бродят адепты орденов, которые так и видят, как меня связать и принести своему господину. — Ли недовольно сморщился, покосившись на поместье за спиной. — Чанбин не позволит им сделать этого. — Уверен? — До этого он защищал тебя как мог. — Минхо натянул уголок губ, понимая, как слеп был до этого. Какое-то время они шли молча, не зная, о чем говорить с новообретенным членом семьи. Все диалоги, которые младший представлял у себя в голове испарились как по щелчку пальцев. — Как там Джисон? — Как Чанбин? — одновременно сказали они. Феликс смущенно отвел взгляд в сторону и сделал жест рукой вперед. — Ты первый. — Джисон винит себя в смерти господина Бана. Говорит, что если бы мы пришли чуть раньше — трагедии бы не случилось. Младший Ли грустно покачал головой, вспоминая, как Хан смотрел на своего учителя. — Чанбин потерял брата. Мне кажется, не нужно объяснять, как он сейчас себя чувствует. — Я понимаю. — у Минхо перед глазами пронеслись события той ночи, когда он потерял всех. Бледное лицо Янмей никогда не сотрется из его памяти. — Я потерял всю семью. — Не всю. — Феликс дернул плечом, наклоняясь вперед, чтобы заглянуть в глаза старшего. — Теперь у тебя есть я. — он засмеялся, увидев еле заметный румянец на щеках брата. — Я помню, как расплакался на плече у господина Со, узнав, что у меня есть брат. В этот момент они проходили мимо домика лекарей, где сейчас вовсю трудился Хенджин. — Ты не хочешь зайти? — Феликс пихнул старшего в плечо. — Он ненавидит меня. — Минхо заметно занервничал, стараясь даже не смотреть в ту сторону. — Сынмин говорил, что учитель Хван очень скучает по тебе и волнуется. — Ладно. — пальцы Ли заметно подрагивали. Что ожидать от этой встречи? Той ночью Хван явно не источал ауру дружелюбия и любви. — Эй. — младший провел рукой по спине брата, ущипнув за бок. — Я хоть и впал в безумие, но отчетливо помню, как призрачный воин разносил демонов на площади. — Феликс поморщил нос. — А ты ведешь себя не как он, а как маленькая девочка. — Дурак! — Удачи, брат! — крикнул напоследок адепт, провожая старшего глазами. Минхо еще на подходе к домику почувствовал количество заклинаний, которыми была защищена территория. Он усмехнулся, ведь это именно Ли внушил Хенджину, что защита — самое лучшее оружие. Мужчина постучал в дверь, сжимая кулаки так, что короткие ногти впивались в кожу, оставляя следы. — Входите. — Минхо вошел внутрь, разглядывая обстановку. Интереснее было посмотреть на это место не как домик лекаря, а как жилище Джисона. Из комнаты вышел Хенджин, вытирая руки. — Чем могу помо- Беззаботное и даже отчасти радостное лицо лекаря, вмиг стало суровым. Между бровями залегла еле заметная сладка, подбородок напрягся, а глаза стреляли молниями, желая испепелись Ли. — А, это ты… — прошипел Хван, подойдя к столику с сушенными травами. — Я пришел поговорить. — Ли так и стоял на пороге, не решаясь пройти дальше. Его так-то никто не приглашал. — Мгм. — лекарь смешал в ступе несколько видов лекарственной травы, активно разминая их. — Я видел, как ты злился на меня в тот день. Почему? — Почему?! — Хенджин стукнул пестом по столу, разворачиваясь к Минхо. Он глубоко и быстро дышал, пытаясь успокоиться. — Ты ушел, Минхо. Бросил нас. Мы не знали жив ты или тебя забрали наемники Хуань Ху. А потом мы узнаем, что ты линчуешь людей! — он прилагал все больше и больше сил. Лекарь говорил негромко, из-за больных в соседней комнате, но от его тона разило пренебрежением и болью. — Сколько бы мы не пытались с тобой связаться, ты всегда убегал, выставлял нас монстрами. — Отец Чанбина должен был защитить их. — Минхо на удивление не испытывал негативных эмоций к другу, даже когда тот закидывал его обвинениями. — Но он отвернулся от нас и теперь моя семья мертва. Единственный, кто должен быть в гневе — я. — На него, а не на нас. Ты ушел, а я как дурак ждал тебя все эти годы. — Хенджин перевел обреченный, наполненный обидой взгляд на Минхо, заглядывая в карие кошачьи глаза. - Молился, чтобы ты был жив. Ли почувствовал укол вины, за молчание с его стороны. Он хотел, но не мог объяснить почему поступил именно так. Ему хотелось вернуть друга, пропустить все эти напряженные разговоры. — А потом я украл твоего ученика. — в тишине комнаты фраза прозвучала удручающе, но до ушей Минхо долетел сдавленный смешок. — Вообще-то он сам ушел, но за это так уж и быть я тебя прощаю. — саркастично сказал лекарь, чувствуя, как прежняя буря внутри медленно утихает. Он позволил себе слегка улыбнуться Ли, продолжая работать. — Хенджин. — Минхо решил больше не насиловать друга беседами о былых обидах и задал единственный волнующий его вопрос. — Мы все еще друзья? Лекарь вымученно вздохнул и, не поворачиваясь к Ли, закивал.               К вечеру несколько домиков были построенные и пригодны для жизни адептов. Сынмин, как и другие старшие адепты, носил балки. Старшие мужчины деревни через несколько часов после трагедии стояли у ворот, предлагая помощь в восстановлении поместья. Ким помахал Шотао уже восстановившемуся и занимающемся разгребанием мусора на территории. Он уложил балку на другие балки и отошел, чтобы немного передохнуть и размять спину. Вдалеке он увидел одиноко стоящие деревья сакуры. Подул ветер и листья как в замедленной сьемке срывались с ветвей и падали вниз. Мир вокруг Сынмина закружился. Ему на секунду показалась, что он упадет на груду обломков позади него. Он отдышался и стал вертеться на месте в поисках знакомых лиц. Около полуразрушенного лекционного дома стоял Феликс и Джисон, указывающий ему на сакуру. Ли столкнулся взглядом с Сынмином и через мгновение побежал к главе ордена.        Чанбин, услышав об истекающем времени, собрал всех у отстроенного дома для адептов, попросив юношей покинуть его на какое-то время. Все располагались внутри, пока Джисон снаружи инструктировал Феликса и Сынмина. — После этого вас выбросит обратно. Это как сон. Ничего страшного. — Хан одобрительно улыбнулся, обняв друзей. Они пошли к домику. Джисон и Сынмин зашли внутрь, а когда очередь дошла до Ли ему навстречу вышла Миян, подзывая к себе. Феликс до жути боялся именно этого момента. Госпожа Со с нечитаемым выражением лица смотрела на того, по чьей вине погиб ее горячо любимый младший брат. Ли замер, не в силах пошевелиться из-за стыда и страха перед девушкой. Миян смотрела в медовые глаза Феликса, что-то ища в них и, кивнув самой себе, обвила шею юноши своими руками. — Ты нужен ему. — девушка поджала нижнюю губу, сдерживая слезы. — Надеюсь, ты примешь верное решение. — Миян отпрянула, впервые по-настоящему улыбнувшись юноше. Ли понял, что этот мир, это место, эти люди, да все здесь приняло его как своего. Ему натерпелось встретиться с Провидицей, чтобы окончательно окреститься от прежней жизни. Юноши разместились на кроватях, пытаясь расслабиться. Феликс обвел всех присутствующих взглядом, задержавшись на Минхо, с надеждой смотрящего на него. Он сдавлено хихикнул, приподнялся, чтобы поцеловать Чанбина и улегся обратно, закрыв глаза. Сынмин предпочитал смотреть в потолок, пока теплая рука Хенджина не заставила его отвлечься от столь увлекательного занятия и взглянуть на лекаря. У Кима разрывалось сердце каким уставшим и измотанным выглядел Хван. Но все же это не помешало ему приподнять уголки губ и кивнуть в знак поддержки. Сынмин прерывисто выдохнул и тоже закрыл глаза, погружаясь в сон. Феликс оказался в том же месте, что и год назад. Сад с двумя берегами, разделенными озером, и низким мостиком. Ли смело двинулся к Провидице, стоявшей на противоположной стороне с зонтиком в руках. Она обернулась на звук шагов, чтобы поприветствовать своего гостя. — Здравствуй, Ли Феликс. — она повернула голову точно в сторону юноши, будто могла видеть его. — Ты принял решение? Феликс быстро закивал, а после опомнился, добавив: — Да, я хочу остаться в ордене Со навсегда. — чуть заикаясь, сказал юноша, заламывая пальцы. Сянь Дзянжу удивилась, дернув головой и протянула руку. — Что же вас так привлекает в этом мире? Ли потянулся к ладони женщины, чтобы сделать то, что ему говорил Джисон, но в последний момент остановился. — Там страшно. Брат моего возлюбленного и мой учитель погибли пару дней назад. — он снова окунулся в те беспросветные дни. — Много монстров и заклинателей, которые хотят твоей смерти. Отсутствие технологий и многих других возможностей, но… — губы Ли растянулись в улыбке. — Здесь меня любят. Так как я этого заслуживаю. Провидица открыла рот, а ее брови, виднеющиеся из-под повязки, взмыли вверх. Как бы не было трудно, этот мальчик найдет за что ухватится. Феликс, как и было велено, потянул женщину за руку, притягивая к себе. Пока их тела медленно растворялись, он успел прижаться к ней прошептав: — Спасибо. На том же месте возникли два новых силуэта. Сынмин вздрогнул, снова оказавшись в месте, снившееся ему в кошмарах. Он кинул взгляд на другой берег и поежился, заметив знакомую фигуру. Ким засеменил в ее сторону, оглядываясь на тучи вокруг. — Здравствуй, Ким Сынмин. — Провидица стояла с заложенными за спиной руками, не удосужившись повернуться к юноше. Прежде чем Сынмин успел ответить, она продолжила: — Я чувствую твои сомнения. Ты не принял решения, ведь так? — Я не такой, как Феликс. — мрачно сказал Ким, обнимая себя руками. — Мне тяжело просто взять и отказаться от всего, чтобы было мне дорого всю мою жизнь. — Понимаю. — сочувствующе кивнула женщина, взмахнув рукой. В воздухе перед Сынмином появилась все. Его мама, колледж, преподаватели, дом, родные улицы и лица. Юноша застыл в немом шоке, рассматривая дымчатые картинки. — Так много упущенных возможностей. — Провидица медленно обходила Кима. — Например, твой колледж. Посмотри. — она снова махнула рукой и перед глазами появился счастливый Сынмин с дипломом в руках. — Знаний нет. — картинка исчезла. — Будущего нет. — завораживающие виды великих архитектурных сооружений, которые Ким так хотел посмотреть тоже исчезли. — Матери нет. — юноша потянула к своей маме, но и она растворилась в дыму, оседая холодными потоками на ладонях. Он метался от одной иллюзии к другой, не зная как и за что ухватиться. — Защиты нет. Друзей нет. Интересов нет. — картинки испарялись одна за одной, образуя удручающую дымовую завесу. — И все это ради… — в глазах Сынмина отразился огонь от полыхающего поместья Со. Ему показалось, что он слышал крики. Дым рассеялся и по щекам Кима потекли слезы. — Так что ты решил, Ким Сынмин? — прошептала Сянь Сыван. Он боялся открывать глаза, боясь не увидеть того, что когда-то пожелал. Чанбин сидевший рядом заметил дернувшиеся веки Феликса и крепче сжал его руку. Ли заморгал, уставившись на Со. Он резко сел и прижался к мужчине, шмыгая носом от распирающих чувств. Все закончилось. Феликс забрался пальчиками в волосы на затылке Чанбина, несильно их оттягивая, чтобы удостовериться, что он настоящий. Он заметил, как облегченно выдохнул Минхо, победно сжимая кулачки. Но его напрягло напуганное лицо Джисона, смотревшего перед собой. Феликс развернулся, чтобы посмотреть, что так напугало Хана. Хенджин, сидевший рядом, прижимал руку Сынмина к лицу, ожидая, когда тот проснется. Из закрытых глаз юноши потекли слезы. — А-Мин. — жалостно протянул лекарь, смахивая каплю с виска. Он опустился рукой вниз, положив ее на сердце и ужаснулся, осознав, что оно не бьется. — А-Мин? — Хенджин прижался другой рукой, проверяя не ошибся ли он. Встав на колени, он прижался ухом к груди Кима, но не услышал ничего кроме тишины. — Сынмин! Минхо, у него сердце не бьется! Помоги ему! — лекарь ощупывал грудь, выпуская из кончиков пальцев ци, чтобы удержать духовные силы внутри. Старший Ли дернулся, чтобы помочь, но был остановлен рукой Джисона. — Хенджин… Хван тряс Сынмина, шепча, чтобы младший проснулся. Но кожа под руками становилась все холоднее и холоднее, убивая последнюю надежду. — …он выбрал не тебя. — прозвучало как гром, среди ясного неба. — Нет. — Хенджин схватил обе руки Кима, вливая в них огромное количество ци. — Он не бросил меня. Ему нужно помочь. Феликс уже рыдал в голос, пока лекарь пытался спасти того, кто был уже далеко отсюда. Он все же остановился, когда ци перестала поступать в духовные каналы младшего, будто он пытался оживить куклу. — А-Мин… — прошептал Хенджин. Кожа на лице потрескалась, словно пепел отделяясь от тела и исчезая в воздухе. — Ты же обещал! Ну пожалуйста, проснись! — лекарь потряс юношу за плечи, пуская слезы. — Сынмин, я люблю тебя. Пожалуйста, проснись… Тело юноши испарилось, оставив после себя только одежду и украшение для волос. Хенджин широко раскрыл глаза, не веря в происходящее. Как же он был глуп, влюбляясь в Ким Сынмина.