Возвращение лорда Джона

Поздним вечером 14 февраля, в день Святого Валентина, лорд Джон Грей, как и шесть лет назад, шёл по Барбикан-стрит. Улица почти не изменилась – во всяком случае, не изменилась царившая на ней атмосфера. Жизнь по-прежнему била здесь ключом – из подворотен и распахнутых дверей трактиров – точнее, молли-хаусов – слышались весёлые и нарочито-сердитые возгласы, взрывы смеха и кокетливые взвизги. Даже для праздничного дня улица выглядела слишком многолюдной – парочки и компании мужчин всех возрастов, как в собственной, так и в женской одежде, весело болтая, фланировали по ней во всех направлениях. Проходя мимо Грея многие из них случайно – или нарочно – задевали его локтями либо касались руками; даже сквозь плотный плащ он чувствовал ладони, скользящие по его спине, бедрам или ягодицам. Некоторые молли тихонько окликали его: – Эй, милашка, куда спешишь, – или просто свистели вслед. Пару раз веселая компания из нескольких человек преграждала ему дорогу, но он, как ни в чем не бывало, не сбавляя шага продолжал двигаться так, словно впереди никого не было – и гуляки, спасовав в последний миг, расступались перед ним в стороны. И, проходя в нескольких дюймах от разочарованных мужчин, Грей ясно ощущал их запах – смесь пота, дешевой косметики и вожделения – и чувствовал, как по его спине пробегают мурашки, а волосы на всём теле встают дыбом. Но теперь он был другим человеком – память тела всё ещё жила в нем, но сознание оставалось ясным – он думал головой, а не возбужденной плотью. Грей быстро прошел всю улицу и лишь на мостике через Флит немного сбавил шаг, чтобы окончательно успокоить дыхание. Он понял, что вспотел, несмотря на холодную промозглую погоду, и медленно направился к знакомому особняку с мраморными вазонами у входной двери. Цветов в них, конечно, не было и в помине – но сами лавандовые кустики разрослись и, кажется, стали ещё гуще, напоминая темные мохнатые шары, лежащие в широких белых вазах. Грей не спеша поднялся по ступенькам и коротко, но сильно стукнул в дверь. Она распахнулась почти мгновенно – очевидно, за ним наблюдали с того момента, как он спустился с мостика. Привратник, не говоря ни слова, выжидательно уставился на него – но Грей тоже стоял молча, и лишь слегка распахнул плащ, демонстрируя свой темно-синий, отделанный широким золотым кружевом бархатный камзол и белоснежный жилет с изящной золотой вышивкой. Том был в полном восторге, помогая ему надевать этот роскошный наряд. К счастью, камердинер не знал, куда направляется Грей, иначе увязался бы за ним следом – совсем, как в прошлый раз. Или не увязался? Том служил ему столько лет и за это время вполне мог догадаться о предпочтениях своего нанимателя. Но Грей не мог отвлекаться на посторонние мысли: сейчас ему нужно было попасть внутрь, не только не называя своего имени, но даже не снимая маски. – Что вам угодно, сэр? – наконец произнес привратник. – Мне угодно войти в клуб, – спокойно ответил Грей, окинув слугу рассеянным взглядом, словно смотрел на какой-то неодушевленный предмет. – Вы член этого клуба, сэр? – голос привратника немного дрогнул – под взглядом Грея он явно чувствовал себя неуютно. – Безусловно, – тем же бесстрастным тоном ответил лорд Джон и слегка наклонился вперед, делая вид, что собирается шагнуть внутрь. Привратник дрогнул и слегка отступил назад, но по-прежнему остался в дверях. – Простите, сэр, но по правилам клуба вы должны ... должны это подтвердить, – промямлил он, окончательно стушевавшись. – Ах, да, я совсем забыл, – всё тем же равнодушным тоном произнес лорд Джон и с замирающим сердцем вытащил из-за отворота рукава лиловую бубновую семерку, небрежно махнул ею перед носом привратника и быстро спрятал карту в карман. Привратник мгновенно отступил в сторону и низко поклонился Грею, широко распахнув перед ним дверь. Грей шагнул в знакомый холл – здесь, кроме ковра на полу, почти ничего не изменилось – и, небрежно бросив свой плащ и шляпу на узкую кушетку, повернулся к привратнику. – Мне нужно видеть управляющего, – тем же вежливо-холодным тоном произнес он, глядя поверх головы растерянного слуги. – Простите, сэр, но я не могу проводить вас к управляющему – я не должен покидать свой пост, сэр, – низко кланяясь, попытался оправдаться привратник. – Ну так найдите того, кто может это сделать, – холодно произнес лорд Джон. – Я подожду в библиотеке – надеюсь, что мое ожидание будет недолгим. – С этими словами он прошел мимо механической фигурки человечка в полуспущенных штанах и, повернув налево, вошел в библиотеку. Там тоже почти ничего не изменилось – и Грей удивился, что его память, оказывается, сохранила все детали обстановки помещения, где он не был столько лет. В библиотеке находилось несколько человек – и все они, как по команде, с любопытством уставились на вошедшего. Такое пренебрежение правилами хорошего тона казалось немыслимым в любом из других джентльменских клубов – но здесь это было в порядке вещей. Лорд Джон не узнал никого из присутствующих – однако двое из них были в шелковых полумасках, и он сразу почувствовал себя увереннее, поскольку не ошибся в своих предположениях. Маска, найденная им в кармане камзола ювелира Вильямса, натолкнула его на мысль попытаться скрыть свое лицо при посещении Лавендэр-Хауса, и он порадовался своей догадке. – Джентльмены ... к вашим услугам, – едва кивнув головой, произнес лорд Джон и, подойдя к буфету, принялся разглядывать стоящие там бутылки – он не хотел пить всякую дрянь, как это случилось в прошлый раз. Краем глаза он заметил, что сидевшие в креслах джентльмены поднялись со своих мест и двинулись в его сторону – впрочем, как и те, кто стоял у камина с бокалами в руках. – Вам помочь, прелестное создание? – обратился к лорду Джону один из мужчин, стоявший ближе всех к буфету. Он был без камзола, в одной белоснежной рубашке и полурасстёгнутом жилете из пестрой шелковой ткани, концы развязанного шейного платка небрежно свисали ему на грудь. – Не стоит, я сам справлюсь... сэр, – ответил лорд Джон и, отыскав графин с бренди, налил себе полбокала ароматной маслянистой жидкости. Сделав небольшой глоток, он повернулся лицом к окружившим его мужчинам и принялся внимательно разглядывать лица и руки тех, кто не носил масок. Не исключено, что среди этих пятерых могла оказаться следующая жертва – или сам убийца. Хотя на месте преступника он обязательно надел бы маску – впрочем, убийца так и поступил, когда расправлялся со своей последней жертвой. А что, если ... – но лорд Джон не успел додумать эту мысль, так как с ним заговорил другой член клуба. – Какой вы, однако, самостоятельный ... джентльмен, – томно произнес мужчина лет сорока с коротко остриженными каштановыми волосами и крючковатым носом на благообразном лице, которое больше подошло бы методистскому проповеднику. – Или вы леди, друг мой? – усмехнувшись, прибавил он, оглядываясь на своих приятелей, словно предлагая им оценить его остроумную шутку. Те громко расхохотались, нахально рассматривая пришельца с ног до головы. Они напоминали лорду Джону стаю одичавших собак или волков, которые, окружив загнанную жертву, принюхиваются и оценивают её силы, прежде чем наброситься на неё. – Не ваше дело ... мадам, – ответил «проповеднику» Грей тем же развязным тоном. Он по очереди оглядел всех пятерых и отхлебнул бренди, даже не почувствовав его вкуса. Затем он как бы невзначай переложил бокал в левую руку, а правой небрежно оперся о буфет рядом с тем местом, где стоял тяжелый хрустальный графин. Он не хотел с ними драться – любой скандал грозил обернуться для него полной катастрофой – но они этого не знали и могли подумать, что он и в самом деле намерен дать им решительный отпор. – Ну, ну, джентльмены, не будем начинать этот прекрасный вечер с ссоры, – примирительно произнес высокий брюнет лет тридцати с небольшим. Он был в одной батистовой рубашке с расстегнутыми верхними пуговицами, сквозь её широко распахнутый ворот виднелась мускулистая грудь мужчины, покрытая завитками густых темных волос. Он приветливо улыбнулся лорду Джону. – Добро пожаловать в нашу компанию, сэр. Позвольте представиться: я – Джордан, но здесь меня все называют Джо. – Он снова улыбнулся. – Могу я узнать ваше имя – или имя того, кто вас пригласил? Грей склонил голову, давая понять, что недоразумение улажено. – Рад знакомству, сэр. Можете называть меня ... Ричардом – или Диком. Меня действительно пригласил сюда один приятель, но я ... – лорд Джон обвел взглядом комнату, делая вид, что ищет кого-то среди присутствующих – я почему-то не вижу его здесь. Возможно, он где-то задерживается, – и Грей слегка пожал плечами. По реакции Джордана и остальных мужчин он понял, что сказал какую-то глупость. Переглянувшись, они удивленно зароптали, недоверчиво уставившись на Грея. – Но как же вы вошли сюда, Дикки? – приподняв темную бровь, спросил Джордан. – Вас мог провести внутрь только постоянный член клуба. Согласно правилам, никто из посторонних не может находится здесь в маске без поручителя – действительного члена Лавендэр-Хауса. Грей усмехнулся и снова пожал плечами, лихорадочно пытаясь найти приемлемый ответ. – Ну, говорят, что в мире нет правил без исключения, – процитировал он знаменитое высказывание Сенеки. – Я сказал привратнику, что хочу побеседовать с управляющим, и он пропустил меня в клуб. На этот раз его слова вызвали у присутствующих откровенный смех и презрительное ворчанье – волки решили, что добыча загнана в угол. – Мой милый мальчик, – плотоядно ухмыльнувшись, заявил лорду Джону «проповедник», – Не знаю, кто вы такой и как сюда проникли, но каждый из членов клуба или их гостей знает, что управляющий беседует только с постоянными членами клуба – и лишь когда сам этого захочет. Так что скажите – или точнее, докажите нам, кто вы есть на самом деле, – тут он снова злорадно усмехнулся. – И снимите, в конце концов, свою дурацкую маску, иначе ... – иначе мы сами это сделаем. Грей подумал, что ему придется выбирать между дракой и кожаной кушеткой, и понял, что скорее перережет себе горло, чем ляжет на неё добровольно, – но внезапно в дверях библиотеки возник широкоплечий лакей в лиловой ливрее. Бесшумно ступая по мягкому ковру, он приблизился к лорду Джону и, склонив свою голову в пышном парике из мягкой овечьей шерсти, вежливо произнес: – Управляющий готов принять вас, сэр. Прошу вас пройти со мной. Лакей учтиво поклонился остальным джентльменам и направился к выходу из комнаты. Грей последовал за ним под разочарованные и завистливые вздохи лишившейся добычи стаи. Оказавшись в дверях, он не выдержал, обернулся и отвесил им небрежный поклон, сделал неприличный жест «проповеднику», отсалютовал Джордану и покинул библиотеку под аплодисменты и свист восхищённых джентльменов.

***

Слуга распахнул перед ним дверь кабинета управляющего и почтительно отступил в сторону. Лорд Джон сделал два шага вперед по натертому до блеска дубовому паркету – ковра здесь не было – и замер на месте, когда сидевший за широким письменным столом человек поднял голову от лежащих перед ним бумаг и взглянул на него. Грей почувствовал, что кончики пальцев у него онемели, а желудок скрутило, и подавил страстное желание развернуться и выскочить вон из кабинета – чтобы как можно скорее удрать из этого проклятого дома и навсегда забыть о его существовании. Но он пересилил себя – остался на месте и даже умудрился поклониться хозяину. Управляющий привстал из-за стола и поприветствовал Грея вежливым наклоном головы, внимательно разглядывая его своими маленькими бесцветными глазками. – Вы хотели меня видеть, сэр? Грей отрывисто кивнул – он всё ещё не мог прийти в себя от потрясения, поэтому молча шагнул вперед и без приглашения уселся в кресло, стоящее напротив стола управляющего. Он знал, что рискует вызвать недовольство хозяина кабинета – но его просто не держали ноги. «Неважно, за что тебя повесят – за овцу или за ягненка, – подумал лорд Джон. – Пусть это будет всё сразу – и даже лошадь в придачу». В конце концов, он пришел сюда по делу, и этот мерзкий таракан не сможет ему навредить – ведь, управляя клубом для особых джентльменов, точнее, молли-хаусом, этот субъект нагло попирает нравственные законы благопристойного общества. Успокоив себя таким образом, Грей почувствовал прилив сил, и уже без прежней дрожи смог взглянуть в холодные бесстрастные глаза мистера Хьюберта Боулза. – Не могли бы вы снять маску, сэр, и пояснить, почему вы явились в этот частный клуб под чужим именем? – прошелестел управляющий, сложив на бочкообразном животе свои маленькие ухоженные ручки с короткими пухлыми пальцами. Скрытая угроза, прозвучавшая в его словах, заставила Грея сосредоточиться – он отбросил все свои сомнения и страхи, как это обычно бывало перед схваткой с опасным противником. – Прошу прощения за то, что нарушил правила вашего заведения, мистер Боулз, – сказал лорд Джон, снимая маску и пряча её в карман камзола, – но я вынужден был это сделать. Мне нужна ваша помощь, чтобы найти жестокого и опасного преступника. – О, какой приятный сюрприз, – широкое лицо мистера Боулза расплылось в улыбке, хотя длинную узкую щель, которая на две секунды возникла между носом и подбородком этого господина, едва ли можно было назвать улыбкой. – Рад вас видеть в добром здравии, лорд Джон. Но я не совсем понимаю, чем я могу вам помочь – поисками преступников занимаются констебли и сыщики с Боу-стрит – если, конечно, речь идет о преступлениях против обычных граждан, а не против Короны. Тут он снова растянул свои губы, обнажив ряд мелких и на удивление крепких зубов. Грей с трудом подавил приступ отвращения. – Дело в том, мистер Боулз, что членам этого клуба угрожает серьезная опасность. Полагаю, вы знаете, что за последние три недели два постоянных члена «Лавендэр-Хауса» были зверски убиты – причем последнее убийство произошло позавчера, буквально на моих глазах, – стараясь говорить спокойно, произнес Грей. – В самом деле? – тусклые глазки мистера Боулза слегка оживились. – Вы можете назвать мне имена этих джентльменов, лорд Джон? Грей кивнул. Кажется, дело сдвинулось с мертвой точки. – Фредерик Вильямс и Пол Эллиот, – произнес он, глядя на мистера Боулза в упор. Выражение лица толстяка не изменилось, но сцепленные на животе пальцы еле заметно шевельнулись. – Но почему, милорд, вы решили, что эти господа являются членами данного клуба? – елейным тоном произнес управляющий, откидываясь назад. Бра на стене за его спиной освещало стол и самого Грея, но лицо мистера Боулза оказалось в полутени высокой спинки кресла, в котором он сидел. Грей вздохнул и выложил на стол трефового валета и червовую даму в лиловых тонах. Управляющий наклонился вперед и с неожиданной быстротой схватил своими пухлыми пальцами обе карты. Он внимательно осмотрел их, затем выдвинул левый ящик стола и бросил их туда, после чего задвинул ящик и благосклонно кивнул Грею. – Вы необычайно сообразительны, лорд Джон. Могу я узнать, как у вас оказались эти карты? – Я нашел их в вещах убитых, мистер Боулз, – стараясь сохранять спокойствие, произнес Грей. – Это было при свидетелях, и я взял их только для того, чтобы попытаться выйти на след убийцы. – Ну что вы, лорд Джон, я вас прекрасно понимаю, – прошелестел мистер Боулз. – А почему вы решили, что их убил один и тот же человек? Не называя имени хирурга и не вдаваясь в медицинские подробности, Грей объяснил, как он пришел к такому выводу. Он сознательно не упомянул капитана Оддли и не отдал Боулзу бубновую семёрку, чтобы тот не использовал полученную информацию для своих целей. Грей не знал, каким образом Боулз стал управляющим Лавендэр-Хауса – действовал ли он по указанию правительства, или преследовал свои собственные корыстные интересы. И в том, и в другом случае это место давало ему огромную власть не только над членами самого клуба, но и над их друзьями и родственниками, и прекрасную возможность манипулировать множеством людей при помощи угроз и шантажа. Дики Касуэлл был сущим младенцем по сравнению с Хьюбертом Боулзом. – И вы считаете, что убийство этих несчастных – дело рук одного из членов этого клуба? – Живот управляющего заколыхался от беззвучного смеха. Слава Богу, Грей не видел его лица, иначе ему не удалось бы скрыть своего отвращения. – Уверяю вас, лорд Джон, это просто невозможно. – Нет, я этого не говорил, – произнес Грей. – Наоборот, этот человек ненавидит ... э-э ... – тех, кто посещает подобные заведения. Возможно, он мог притворится одним из них, и даже бывать в вашем заведении в качестве гостя кого-то из жертв. Кажется, некоторые посетители могут приходить сюда в масках? Хьюберт Боулз наклонился вперед, и Грей снова увидел его пухлое лицо с незапоминающимися чертами. – Да, любой из членов клуба может привести с собой гостя, и этот гость может оставаться в маске и сохранить своё инкогнито, если он того пожелает. Но только в первый раз. Член клуба несёт за своего гостя полную ответственность и обязан следить за соблюдением правил – иначе он лишается членства в клубе. Поверьте, лорд Джон, никто из джентльменов не станет нарушать эти правила, – губы толстяка искривились, и Грей торопливо отвел глаза, сделав вид, что рассматривает висящую на стене картину. – А лиловая карта — это что-то вроде ... опознавательного знака для членов клуба? – кашлянув, спросил он. – Совершенно верно, – подтвердил мистер Боулз. – Как видите, постороннему человеку – тем более тому, кто желает зла нашим джентльменам – практически невозможно сюда проникнуть. – А что, если убийца пришел сюда в маске по приглашению ... кого-то из членов клуба, познакомился здесь со своими будущими жертвами, а потом стал по очереди выслеживать и нападать на них? – предположил Грей. Эта мысль мелькнула у него в гостиной, когда он увидел мужчин в масках – однако он считал, что убийца действовал несколько иначе, но не собирался раскрывать мистеру Боулзу все свои карты – как в прямом, так и в переносном смысле. Мистер Боулз хмыкнул. – Не кажется ли вам, милорд, что этот способ слишком сложен – ведь преступник без всякого риска может найти себе добычу на улицах Лондона – например, на той же Барбикан-стрит. – Да, может, – согласился Грей, – но он почему-то предпочитает членов этого клуба. Ему важно надругаться над телом жертвы и выставить её на всеобщее обозрение. Возможно, в дальнейшем он станет искать себе случайных жертв на городских улицах – и тогда его невозможно будет поймать. Поэтому я прошу вашей помощи – мне нужно знать, когда господа Вильямс и Эллиот в последний раз появлялись в клубе, и с кем они сюда приходили. Ведь вы наверняка следите за тем, чтобы никто не нарушал установленные вами правила. Управляющий пристально изучал его своими тусклыми невыразительными глазами – и Грей почувствовал, как по спине у него побежали мурашки, а ладони вспотели. Он постарался не отводить взгляд и не делать резких движений, словно перед ним была ядовитая змея, которая в любой миг могла броситься на него. – Увы, лорд Джон, я ничем не могу вам помочь, – наконец произнес толстяк. – Эти сведения конфиденциальны, и я не могу сообщать их никому – даже членам этого клуба. – Я даю вам честное слово джентльмена, что никто не узнает ни имен этих людей, ни того, что вы мне их назвали, – произнес Грей, стараясь говорить как можно убедительнее, однако Боулз лишь покачал головой. – Нет, мой дорогой друг, я не могу нарушать собственные правила. Я благодарен вам за предупреждение, мы обязательно примем меры, чтобы убийца больше не проник сюда – но мой долг – заботится о членах этого клуба, и о том, чтобы их личные отношения оставались тайной даже после их смерти. Слушая эти лицемерные разглагольствования, Грей чувствовал, как в нем нарастает раздражение, которое постепенно сменяется холодной яростью. Он прекрасно понимал, почему Боулз не хочет помогать ему – бывший (или всё ещё действительный) тайный агент правительства надеялся сам найти убийцу, чтобы лично его разоблачить – или шантажировать и использовать в своих интересах. – Вы говорите о долге, мистер Боулз, – ледяным тоном начал Грей, – но позвольте вам напомнить, что вы в долгу передо мной – точнее, перед моей семьёй. Я знаю, что это вы состряпали фальшивый донос на моего отца, герцога Пардлоу, и заставили несчастного Виктора Арбэтнота его подписать. Это по вашей вине герцога столько лет считали изменником, в то время как настоящие предатели оставались на свободе и творили свои гнусные дела. Кажется, гневная тирада Грея не произвела на Хьюберта Боулза особого впечатления. Он вновь откинулся на спинку своего огромного кресла и произнес: – Неужели, лорд Джон, вы хотите приписать грехи мистера Арбэтнота мне? Это он участвовал в якобитском заговоре и оклеветал своего лучшего друга. К тому же, это произошло много лет назад, и вы ничем не можете подтвердить свои слова. «И тем не менее, ты оправдываешься», – мелькнуло в голове у Грея. – Нет, могу. Ведь Виктор Арбэтнот всё ещё жив – и тот документ тоже может выплыть на белый свет. Хьюберт Боулз пошевелил своими пухлыми пальцами. – Ну, это маловероятно, лорд Джон. К тому же Виктор Арбэтнот серьёзно болен, и то состояние, в котором он находился после допроса, не позволяло ему мыслить здраво ... Грей резко наклонился вперед. – Так вы не отрицаете, что он подписал своё признание после пыток? Значит, он не мог написать его собственноручно, и ему просто подсунули заранее состряпанный документ? А что, если вы специально обвинили герцога в измене, чтобы отвести подозрение от настоящих врагов Короны? Боулз пристально уставился на него своими мутными глазками, и Грей постарался не отводить взгляда, что потребовало от него немалых усилий. Спустя несколько мгновений – а может, и минут – он словно потерял счет времени – мистер Боулз громко хмыкнул, а потом растянул свои губы в так называемой «улыбке». – Вы удивительный человек, лорд Джон. Вы готовы рискнуть своим добрым именем, карьерой, репутацией семьи и даже собственной жизнью – и ради чего? Чтобы найти убийцу двух каких-то – будем называть вещи своими именами – каких-то содомитов? Грей разжал стиснутые кулаки – только сейчас он ощутил боль в ладонях от врезавшихся в кожу ногтей. – Эти люди были зверски убиты, над их телами надругались и выставили на всеобщее обозрение, заклеймив ... тем самым позорным прозвищем. Неужели их преступления против общественной морали настолько велики, что вы готовы простить убийцу? Ведь ясно, что он не остановится, и преступления будут продолжаться! Мистер Боулз пожевал своими пухлыми губами, отчего его щеки задрожали, словно куски жирного пудинга. – А вы уверены, что преступник действительно был здесь, в месте, куда ни один … э-э –противник противоестественных отношений никогда не придёт добровольно? Ведь здесь он рискует лишиться своей добродетели, – коротышка гнусно хихикнул, – если его заподозрят в обмане. Возможно, смерть этих джентльменов – лишь случайное совпадение. Насколько мне известно, над телом мистера Эллиота никто не надругался. Грей глубоко вздохнул. – Убийца не успел закончить своё дело лишь потому, что мы его спугнули. Как я уже говорил, мой знакомый хирург установил, что раны на голове и шее мистера Эллиота в точности совпадают с ранами предыдущих жертв. И, прежде чем прийти сюда, я провел небольшое расследование и выяснил, что все ... что обе жертвы вращались в разных кругах и не имели общих знакомых – ergo, они могли встречаться только здесь, и со своим убийцей могли познакомиться только здесь. Грей немного слукавил – он почти ничего не знал о мистере Эллиоте. За два дня, прошедших с его гибели, Том выяснил, что этот молодой человек недавно перебрался в Лондон из Ливерпуля, где прежде жил со своим дядей – торговцем скотом. Достигнув совершеннолетия, юноша получил небольшую ренту и отправился покорять столицу. Бесцветные глазки мистера Боулза остро блеснули – и Грей понял, что коротышка не оставил без внимания его случайную оговорку. – Вы сказали «предыдущих жертв», лорд Джон? Вы хотите сказать, что, помимо Вильямса и Эллиота, были ещё жертвы, о которых вы не изволили упомянуть? Те, о ком не знают ни власти, ни пресса? Какую игру вы затеяли, милорд? Грей ощутил легкое покалывание в затылке и проклял себя за то, что не сумел удержать язык за зубами. – Да, действительно, убитых было не двое, а трое. Помимо Вильямса и Эллиота был ещё один пострадавший. Это я нашел первую жертву и, в силу определенных обстоятельств, сделал всё, чтобы сохранить в тайне его имя – ради его семьи и сослуживцев. – Он принадлежал к числу ваших друзей? – Грею показалось, что Хьюберт Боулз облизнулся. – Вы можете назвать мне его имя, лорд Джон? – Я познакомился с ним много лет назад, и с тех пор мы больше не виделись. Если я назову вам его имя, вы поможете, мне, сэр? Сообщите мне имена всех, с кем убитые общались в Лавендэр-Хаусе накануне своей смерти? Коротышка поерзал в кресле, стараясь устроиться поудобнее. «Интересно, сколько он весит, – отрешённо подумал Грей, – стоунов [1] двадцать? Или больше? Когда на ягодицы давит такой груз, трудно долго оставаться на одном месте». [1] 1 стоун = 14 фунтов = 6,35 кг. 20 стоунов = 127 кг. – Вы действительно считаете, что я могу это сделать, лорд Джон? Я бываю здесь довольно редко, и не слежу за каждым шагом членов этого клуба, – холодно заметил Хьюберт Боулз, но его тусклые глазки слегка оживились. Грей вновь почувствовал приступ отвращения к этому лицемерному и скользкому типу. – Вы хотите уверить меня, сэр, что не знаете, кто посещает ваше заведение? Любой управляющий клубом в Лондоне знает своих завсегдатаев и их гостей – а вы, в отличие от них, являетесь профессиональным ... – Грей чуть было не сказал «шпионом», но вовремя одумался. – Профессионалом по сбору информации. – И чем вам поможет вам моя информация, лорд Джон? – хмыкнул мистер Боулз. – Вы хотите найти убийцу – и что вы с ним сделаете? Отдадите его властям или вызовете на дуэль? Или просто пристрелите, как бешеную собаку? Вы не думаете, что большинство добропорядочных граждан нашего общества разделяют отношение этого человека к ... гомосексуалам? Грей пришел в ярость, но постарался держать себя в руках. Ему казалось, что этот мерзкий паук намеренно пытается вывести его из себя. – Этот преступник – безумец, который испытывает удовольствие, калеча мертвые тела своих жертв. Разве вы не видите этого, сэр? А что, если ему захочется очистить улицы не только от гомосексуалов, но и от проституток, и он начнет нападать на уличных женщин, которые гораздо слабее и доступнее мужчин? Вы представляете, сколько жертв тогда будет? И что произойдет с нашим обществом и страной, если часть граждан станет оправдывать такие методы борьбы с человеческими пороками и, не дай Бог, последует его примеру? Что будет твориться на наших улицах? Вы готовы взять на себя ответственность за этот хаос, мистер Боулз? Толстяк слегка наклонился вперед и принялся внимательно рассматривать Грея так, будто видел его впервые в жизни. Он наклонял голову то вправо, то влево, словно пытался получше рассмотреть его со всех сторон, затем откинулся назад и неожиданно рассмеялся клокочущим смехом – сначала тихо, а потом – всё громче и громче. Грей с отвращением взглянул на обтянутый серым жилетом огромный колышущийся живот, испытывая страшную усталость и разочарование. В самом деле, на что он рассчитывал, когда взывал к совести этого бездушного типа, который, прикрываясь статусом государственного служащего, всегда действовал лишь в своих собственных интересах? Что можно было ожидать от человека, который относился к окружающим как к безвольным марионеткам или фигуркам на шахматной доске? – Кажется, вы и в самом деле искренне верите в то, что говорите, лорд Джон, – неожиданно прервал свое бульканье мистер Боулз. – Удивительно, как вы, занимая такую должность и достаточно долго наблюдая за тем, что творится вокруг вас, продолжаете надеяться, что этот мир может измениться к лучшему. Прошу вас принять мои слова как комплимент, а не как осуждение, – серьёзным тоном прибавил толстяк, и Грею не удалось уловить в его голосе ни малейшего намёка на сарказм или иронию. – А разве может человек чести думать иначе, – сквозь зубы произнес лорд Джон. – Но если общество перестанет жить по единому для всех закону и бороться со злом, то оно не стоит ни твоего уважения, ни защиты. Сказав это, он тут же пожалел о своей откровенности. Очевидно, Боулз намеренно провоцировал его, чтобы обвинить в неуважении к закону – или даже к Короне. Но коротышка лишь несколько раз утвердительно кивнул головой, словно соглашаясь со своим собеседником. – Жаль, что вы в своё время не приняли моего предложения, лорд Джон, – вкрадчиво произнес мистер Боулз, щуря свои бесцветные глазки. – Если бы вы были ближе к тем, кто управляет нашим обществом, то могли бы многое изменить в этом мире и сделать ещё больше для своей страны и Короны. – Мне хорошо на своем месте, сэр, – покачал головой Грей, ещё до конца не осознавая, что выиграл этот поединок. – Так вы поделитесь со мной своими сведениями, мистер Боулз? Коротышка достал из жилетного кармана маленький ключик, с трудом наклонился, открыл нижний ящик стола и достал оттуда толстую тетрадь в черном кожаном переплёте. – Назовите мне имя и дату смерти первой жертвы, лорд Джон, – прошелестел Хьюберт Боулз, ставя тетрадь на невысокую подставку перед собой. Он повернул подставку так, чтобы собеседник не смог заглянуть в его журнал. Грей мысленно усмехнулся – Боулз явно судил о других по себе, полагая, что он, лорд Джон, станет тайком читать его записи. – Ричард Оддли, убит в ночь с шестнадцатого на семнадцатое января, – вздохнув, произнёс Грей. – Он служил в Королевском Артиллерийском полку. Вам напомнить даты гибели мистера Вильямса и мистера Эллиота? Его подозрения подтвердились – все трое убитых накануне своей смерти приходили в «Лавандовый Дом» с гостем в маске. Грей был уверен, что это один и тот же человек, и попросил пригласить привратника, чтобы тот описал внешность подозреваемого. Мистер Боулз недовольно хрюкнул, но всё же вызвал к себе привратника с лакеем. В конце концов общими усилиями слуги вспомнили, что это был высокий широкоплечий мужчина в неброской, но дорогой одежде и в тёмном парике. Гость почти не разговаривал, и в последний раз они с мистером Эллиотом пробыли в клубе не более получаса, выпили по бокалу вина и быстро ушли, так как хотели посмотреть фейерверк. – Какая на нем была маска? – спросил у швейцара Грей. – Они оба были в масках – мистер Эллиот и его гость, сэр, – ответил с поклоном испуганный привратник, – но мистер Эллиот снял её сразу, как только вошёл в клуб. — Это были блестящие итальянские маски? – уточнил Грей. Привратник удивлённо взглянул на него. – Да, сэр, но только у одного – у мистера Эллиота. Другой джентльмен был в черной шелковой полумаске, похожей на ... вашу, – привратник запнулся, с испугом взглянув на хозяина кабинета. Очевидно, он боялся наказания за то, что пропустил в клуб постороннего, да ещё и в маске, понял Грей. Оказывается, убийца надел в парке маску своей жертвы – возможно, из-за того, что потерял свою. – Вы смогли бы узнать этого джентльмена, если бы увидели его снова – в маске или без неё? – на всякий случай спросил лорд Джон. Оба слуги почти одновременно ответили отрицательно – вряд ли они заранее об этом договорились, разве что хозяин подал им какой-то тайный знак, который Грей не заметил. После этого ему оставалось лишь поблагодарить мистера Боулза и уйти, – но перед тем, как покинуть кабинет, он вынул из кармана и положил на стол бубновую семерку, однако коротышка не дотронулся до неё. – Оставьте это у себя, лорд Джон, – прошелестел он. – Вдруг вам снова понадобится ... моя помощь, – его гигантский живот заколыхался в приступе беззвучного смеха. – Нет, благодарю вас, сэр, – вежливо ответил Грей, коротко поклонился и поспешил покинуть логово этого мерзкого существа. Оказавшись в холле, Грей увидел там Джордана. Все пуговицы на его рубашке были застёгнуты, более того, он успел облачиться в темно-синий жилет и серый камзол. При появлении лорда Джона он встал с узкой кушетки и впился восхищённым взглядом в его лицо. – Уже уходите, сэр? – тихо произнес он, останавливаясь в двух шагах от Грея. Тот молча кивнул и накинул плащ, который подал ему лакей. – Вы позволите составить вам компанию, Дик? – спросил Джо, выхватывая у лакея шляпу Грея и протягивая её владельцу. – Нет, сэр. – Грей взял шляпу и слегка поклонился Джордану. – Простите, но я спешу. Прощайте. – Он надел шляпу и, не оглядываясь, вышел за дверь. Ему понравился Джо, но это было не то место, не то время – и не те отношения, которых он искал. Нужно было осмыслить всё, что он узнал в Лавендэр-Хаусе, поэтому он повернул направо и быстро пошёл по узкому проходу между особняками в сторону соседней улицы, чтобы взять там кэб и вернуться в свою квартиру на Кавендиш-сквер.

***