О лисах и людях

___________________       Ярко-красный всполох отражается на щеке Мэй, каблук впечатывает в асфальт радужное бензиновое пятно. Она бросает короткий взгляд на Сино, ловя ответную улыбку и взметает в воздух флаг, синхронно с подругой.       Девушки хватаются за руки, радостно заливаясь смехом, когда мимо с азартным рыком проносятся автомобили. Шины визжат на остывшем ночном асфальте. Мэй смотрит вслед красной Тойоте и незаметно скрещивает пальцы. На удачу. ___________________       Кадзу сдергивает шлем под свист и аплодисменты. Он ласково опускает ладонь на блестящую в свете огней крышу, стаскивает перчатки и суёт их в карман гоночного комбинезона. Сказочный отрыв в полторы секунды.       — Ну красота! — довольно кивает ему Такао и, подернув рукава пиджака, опускает взгляд в блокнот, подсчитывая свой выигрыш.       Кадзу с легкой улыбкой принимает поздравительные хлопки по плечу, выцепляя из толпы взгляд Мэй. Он читает по губам.       Поздравляю.       В этом одном слове так много всего. Нежность, драйв, гордость, укор, веселье, злость, любовь и ненависть.       Поэтому он тремя шагами обнуляет расстояние между ними, оттесняя всех остальных, и целует распахнутые горящие губы, сгребая пальцами ее спутанные волосы.       Давайте, скажите, что он неправ. Он — победитель. Победителей не судят. ________________       Пальцы впиваются в скользкие плечи. Кадзу утыкается носом в ее влажную шею и вдыхает-вдыхает-вдыхает. Такая гладкая, нежная, податливая. Мэй льнет к оглаживающим ее рукам, всем существом просит о ласке, как кошка, соскучившаяся по хозяину. Потом насытится, наиграется и исчезнет, вильнув хвостом. Но это потом, а сейчас она плавится, тянется к нему за очередным поцелуем, любит его так безотказно и бескомпромиссно. Кадзу ловит этот момент, сохраняет в памяти в особую папку со звездочкой. Чтобы потом достать оттуда, когда станет сложно, горько, страшно или все сразу.       Мэй смотрит на него расфокусированным взглядом. Таким влюблённым. Бьет поддых. Гладит его ленивым движением, выводит небрежные иероглифы кончиком пальца. Кадзу сглатывает тугой комок, застрявший в горле, и отворачивается, зажмуриваясь со всей силы. _______________       Набираемые машиной обороты посылают в руль вибрацию. Кадзу крепче сжимает его, отгоняя боль в рёбрах. Педаль под ногой плавно утопает, мимо летит ночное шоссе, обычно окутывающее своего гостя тёмным уютом. Но сейчас Кадзу ощущает какое-то неприятное детское волнение.       Он концентрируется на выцепляемом светом фар куске дороги, а тревога все равно липкими лапами ощупывает изнутри грудную клетку. Кадзу пытается сдуть мушек, мешающих обзору, когда понимает, что их попросту нет. Это его чертовы глаза почему-то перестают видеть.       Картинка смазывается, плывет. Кадзу прекрасно знает, что сейчас, на скорости 290 км/ч, шансов у него не остаётся. Он гонит из головы подбрасываемые воображением картинки искореженных автомобилей, совсем не так он хочет провести свои последние мгновения.       Кадзу вспоминает Мэй. Вспоминает, как она небрежно скручивает в жгут волосы и заправляет их за ворот футболки, когда лень искать резинку. Как она смеётся. Как чешет нос. Как стонет от удовольствия. Как она плачет. Как ругается и как молчит. Кадзу улыбается. Широко и счастливо. Теперь все правильно.       А потом темнота. ______________       — Тебя нет. Тебя больше нет.       Мэй отчаянно растирает щеки, мечется по кухне, бесцельно трогая предметы, поправляя и так ровно лежащие салфетки.       — Наверное.       Она буквально видит, как он горестно усмехается. Сидит, уперев локти в колени, смотрит исподлобья. Мэй вглядывается в него.       Такой настоящий. И такой эфемерный. Живой Кадзу из плоти и крови. А рукой не дотронешься. Очень хочется схватить его сухие прохладные ладони, прижать их к лицу, вдыхать, залезть по кожу, стать единым целым. Не отпускать, никогда не отпускать, приковать к себе и оставить рядом, пусть даже делая его самым несчастным.       — Прощаешься? — Мэй все знает наперёд. Закусывает щеку изнутри до крови. Знает, но тянет. Хоть минуточку. Еще мгновение посмотреть, запомнить.       Кадзу встаёт и подходит вплотную. Словно воздух, невесомо касается. Смотрит в заплаканные глаза с тоской, с раскаянием за неоправданные мечты и надежды. С болью и нежностью. Не насмотреться.       — Мы ещё встретимся, я тебе обещаю. ___________________       Вечер иссиней вуалью накрывает крыши домов, пробирается под полы одежды, щекочет в носу. Костёр за спиной трещит и обдаёт едва уловимым тёплом. Зябко, а Мэй вся горит изнутри, впиваясь взглядом в дикие глаза пленника. Она протягивает сквозь ржавые прутья решетки флягу с водой. Не побрезговав ни на секунду, вкладывает ее в грязные, сбитые руки.       — Не бойся, не съем.       — Не боюсь.