Совместные моменты

О новом увлечении Франа Бельфегор узнает неожиданно, пропуская все очевидные признаки его одержимости. Он краем глаза замечает, что браслет из кожи сменяется браслетом из шнурков, на следующий день тонкое запястье обвивает черно-зеленая фенечка, а в другой раз предплечье украшает какое-то рукоделие из проволоки, бисера и камней, но нужного внимания этому не придает, его не настолько волнуют чужие заскоки, тем более такие безобидные. Но вот открыть глаза на неприятную действительность приходится в весьма неподходящий момент. В тот злополучный день все начинается очень даже хорошо. Фран затаскивает его к себе в комнату и порывисто целует, сразу же хватая за ремень. И Бельфегор разделяет такой настрой: Скуало и босс отправились в штаб Вонголы, и собрание отменилось, так что никто никого не будет песочить за несданные отчеты и раздолбанную машину, и этот день хочется продолжить как-то приятно. Поэтому Бельфегор увлеченно отвечает на поцелуй, прикусывает нижнюю губу, вслушиваясь в капризный стон, и подхватывает Франа под бедра. Тот удобно скрещивает лодыжки за спиной и дергает за волосы, стягивает диадему и коротко чмокает в нос. — На кровать! — дает команду Фран, его глаза блестят, и он выглядит таким сияющим и довольным, каким бывает очень редко, что Бельфегор подчиняется и в пару шагов добирается до разворошенной кровати. Иногда потакать прихотям Лягушки оказывается приятно. Бельфегор осторожно кладет Франа на кровать, наваливается сверху и лезет пальцами под футболку. Плоский живот напрягается в ответ на прикосновение, мурашки бегут по прохладной коже, и дыхание у Франа сбивается, а Бельфегор довольно улыбается. Как же иногда просто довести Лягушку до такого состояния. Он прослеживает пальцами путь от живота вверх, очерчивает пупок, ловя губами шумный вдох, скользит по грудине, пока в спину несдержанно впиваются ногти, оглаживает межключичную впадину и мечтает присосаться к ней губами, но он лишь дразняще смотрит в широко распахнутые зеленые глаза, и от предвкушающего взгляда что-то сладко сводит внутри. Такая отзывчивость на малейшее прикосновение дурманит, и хочется забыть обо всем на свете кроме бледного чувствительного тела под собой. Хочется забрать его себе, насладиться им, присвоить, подчинить. Хочется до тумана в голове. Но первым не выдерживает Фран, он дергает Бельфегора на себя и неожиданно переворачивает их, меняя местами. И Бельфегору даже нравится такой вид, когда Фран вальяжно сидит у него на бедрах со сбитым дыханием и покрасневшими щеками. А затем порочный Жабеныш пригвождает его руки к кровати, и Бельфегор вскрикивает: — Эй! — Руку пронзает острая боль, и он отдергивает ее, прижимая к себе. — Какого черта? Фран испуганно спрыгивает, суетится, не зная куда себя деть. — О чем ты? Что произошло? — взволнованно частит он, но Бельфегору не до этого, он старается игнорировать боль, зажимая поврежденную руку, и садится. Все желание как волной смыло. Действительно, что произошло? Ему тоже хотелось бы узнать ответы. Он медленно отводит руку, чтобы оценить масштаб травмы, и не может отвести взгляд от царапины на внешней стороне предплечья у самого запястья. Красный след остро щиплет и неощутимо наливается кровью, еще не пролившейся. Но уже один этот вид вводит в странное состояние нереальности, подступающий срыв чувствуется едва ли не сильнее, чем ноющая боль. — О нет, — выдыхает рядом Фран, и Бельфегор оборачивается, вспоминая о нем. В руках у Лягушки моток проволоки с кучей острых концов и ножницы. Фран виновато поджимает губы и объясняет: — Я забыл их убрать с утра. — Угу, — Бельфегора хватает только на это, у него в голове одновременно пусто и шумно, куча мыслей роится в голове, но ни за одну он не может ухватиться. Фран вдруг кидает свою ношу на пол и снова накрывает царапину рукой Бельфегора. — Держи так и не смотри, — просит Фран, внимательно смотря ему в лицо, и видно, как сужены его зрачки, как напряженно он дышит, уже не из-за возбуждения, а от испуга. Бельфегор медленно кивает и закрывает глаза. Никаких приступов, этот день не закончится так отвратно. Он слышит, как что-то шуршит, как хлопают дверцы шкафов, как выдвигаются ящики. Он делает все, лишь бы не думать о крови и близком безумии. — Нашел, — раздается рядом протяжный голос, и Бельфегор вздрагивает от неожиданности, ходит Жаба бесшумно, но открывать глаза он не спешит. Он не хочет этого видеть. Раздается звук разрываемой упаковки, в нос бьет запах спирта, заставляющий морщиться. Фран осторожно отводит зажимающую руку, проводит по ней влажной салфеткой, наверняка стирая кровь. И от этой мысли становится дурно, Бельфегор шумно вдыхает, кашляет от резкого спиртового запаха и жмурится сильнее. — Я постараюсь побыстрее, — обещает Фран, принимаясь за царапину. Он обводит ее по краям, влажное прикосновение холодит и щиплет кожу, и Бельфегор принимается считать до ста, лишь бы отвлечься хоть на что-то. Когда он доходит до восьмидесяти трех, его щеки ласково касаются холодные пальцы. — Все. Я закончил, можете смотреть, семпай. Бельфегор так и делает и сразу же встречается взглядом с зелеными глазами. — Потом найдете Луссурию, и он избавит вас от царапины на совсем, — Фран тянет слова и отстраняется, садясь рядом на кровати и теребя браслет на запястье. Бельфегору видится в этом что-то нервное, но он предпочитает обратить внимание не на это, а на свою руку. Плотная повязка покрывает треть предплечья, и сделана она явно на совесть. — Неплохо, — оценивает Бельфегор, осторожно поворачивая руку, а затем смотрит на Франа. — Так из-за чего, ты говоришь, это случилось? Фран явно чувствует себя не в своей тарелке, он не мнется, не боится, но ему тоже неудобно. Что ж, и Бельфегор не знает, как себя вести после не случившегося кошмара. — Не знаю, заметили ли вы, — привычно нагло начинает Фран, и его выдают только напряженные пальцы, — но я нашел себе новое хобби, — он обводит комнату пальцем и поднимает руку, демонстрируя плетеный бисерный браслет. Бельфегор кивает и смотрит на комнату по-новому: на полу валяется злосчастный моток проволок, а у стола лежат в ряд нормально смотанные ряды проволоки всех цветов, на полках пестрят катушки с нитками и веревками, на тумбочке можно заметить наполовину сделанные браслеты и какие-то схемы с рисунками. И это он еще не приглядывался! — Я думал, ты их покупаешь, — удивляется Бельфегор, а потом внезапно раздражается: — Тебе больше заняться нечем? Серьезно, из-за такой нелепости он чуть не свихнулся! Несусветная глупость. — Это успокаивает, — оправдывается Фран, а затем откровенно дразнит: — Хотите попробовать. Вам полезно будет. — Обойдусь, — огрызается Бельфегор и валится на кровать, предварительно проверив на отсутствие неучтенных вещей. — Это же скучно. Бельфегор откровенно ноет, и он признает это с чистой совестью, он это, вообще-то, заслужил. Сейчас он понимает, как близко был сдвиг по фазе, и одно это осознание добавляет стресса. Пусть царапина теперь скрыта под слоем бинтов, но вот потраченные нервы ему никто не вернет. И возможно, нелепая перепалка поможет немного расслабиться. Не зря же Жаба постоянно выводит всех из себя, так? — Точить ножи — это скучно, — тут же отвечает Фран. — И разматывать леску — скучно. Но вы же этим занимаетесь. — Нашел что сравнить. Ножи хотя бы полезны. А браслеты зачем? — Бельфегор кивает в сторону руки Франа с бисерным браслетом. Красиво, конечно, но об этом он не скажет. Уж точно не сейчас. — Хотите и вам один сделаю, — вдруг предлагает Фран и ложится рядом, в глазах мелькают хитрые искорки, которые всегда отвлекают и сбивают с мысли. — Валяй, — особо не раздумывая, отвечает Бельфегор. Фран скупо улыбается и благодарно кивает, и от этого становится как-то легче. Новый вдох дается проще, и ругаться больше не хочется. — Почему вы не носите украшения? — спрашивает Фран, поглаживая Бельфегора по пальцам и не рискуя соваться ближе . — Или часы? Еще и про кольцо постоянно забываете. Бельфегор смотрит на свои руки и на одно-единственное кольцо Урагана, и ответ приходит сам собой. Любые лишние предметы на руках мешают в работе с ножами. Но Франу он говорит другое: — Не хочу. Фран пожимает плечами, и они остаются лежать в уютной тишине. Недолго. Прежний настрой возвращается быстро. И конечно, Фран усердно замаливает вину, представляя Бельфегору возможность по достоинству оценить его вид на коленях. А на следующий день Бельфегор получает красно-черный браслет из кожи и думает, что что-то в этом все-таки есть.