Совместные моменты

Сперва миссия идет хорошо, проникновение проходит успешно, иллюзионисты работают слаженно, и никто не подозревает о присутствии Варии на огромной территории особняка. Главная часть миссии выполнена, документация изъята, остается только зачистка, и Бельфегор собирается вдоволь развлечься, давно он не пускал в ход ножи по стоящему случаю. Он уже собирается дать команду своему отряду и ворваться в оцепленный особняк, когда его берет оторопь: он видит Франа, стоящего едва ли не на открытом пространстве, потому что никто в здравом уме не сочтет одинокое дерево, к которому он прислонился, нормальным прикрытием. И Бельфегор не понимает, в чем дело. Все же идет по плану: группа Франа выполнила свою часть задания, Бельфегор уже получил сигнал из захваченного здания, иллюзия все еще держится. Так почему Фран остался без защиты? — Заходите в здание и заканчивайте. Витторио, командование на тебе, — приказывает Бельфегор своим бойцам, а сам спешит к иллюзионисту. Ему нужны объяснения. Прямо сейчас. Под звуки начавшегося штурма Бельфегор добегает до Франа с желанием вытрясти из него остатки души. Обычно Жаба не совершает таких оплошностей, обычно все иллюзионисты пекутся о своей драгоценной шкуре. Что в этот раз пошло не так? И почему именно сейчас? Рядом с раскидистым деревом Бельфегор останавливается на расстоянии вытянутой руки от Франа, но тот на его появление не реагирует: он стоит, уставившись в пространство перед собой, и лишь двигает пальцами, как обычно делает при контроле над Туманом. Черт. Если он действительно создает иллюзии, отвлекать его нельзя. Бельфегор медленно закипает, вокруг идет битва, а он вынужден ждать тупую Жабу и ничего не делать. Раздается взрыв, стекла вылетают из окон, и Бельфегор, не раздумывая, дергает Лягушку за дерево. Он глохнет, в ушах стоит мерзкий звон и звук грохочущего сердца, а перед глазами все плывет. Удержаться на ногах стоит больших усилий, он хватается за ствол дерева, прислоняется к нему, восстанавливая равновесие. Зрение медленно проясняется, и Бельфегор видит приближающуюся к ним фигуру, тут же доставая ножи и зажигая Пламя Урагана. Еще секунда уходит на осознание: к ним быстро бежит Феличе, варийский иллюзионист, который сегодня должен был работать в паре с Франом. Кстати, о Лягушках. Бельфегор оборачивается на Франа, тот теперь сидит, все так же не обращая внимания на окружение, шапка лежит у его ног. И все это выглядит как-то неправильно. Сломано. К нему страшно прикасаться. Волнение застревает комом в горле. Феличе, наконец, оказывается рядом, и Бельфегор хватается за него как за спасательный круг. — Какого черта с ним творится, Феличе? Что за иллюзионистская дрянь? — шипит Бельфегор, вцепляясь в его руку. Но тот не отвечает, внимательно смотрит на Франа, в один момент сбрасывает хватку и неловко присаживается, чтобы посмотреть в широко распахнутые пустые зеленые глаза. — Ты слышал, что я сказал? — кричит Бельфегор, сжимая кулаки. Ему просто нужны ответы. Почему сегодня все иллюзионисты его игнорируют?! — Возьми себя в руки, Бел, — сухо командует Феличе, даже не оборачиваясь. — Мне нужно время. Прикрой нас. Странно, но эти приказы приводят в чувство. Бельфегор раздраженно кидает нож в валяющуюся шапку-лягушку и окидывает взглядом территорию. Действительно, не стоит забывать об окружающем мире. Звуки боя доносятся из особняка, слышны выстрелы, крики, грохот. Бельфегор прислушивается к передатчику в ухе, Витторио раздает команды, и становится понятно, что до конца осталось недолго, только закончить с третьим этажом и подвальными помещениями. Хорошо справляются. Бельфегор не жалеет, что назначил Витторио за главного, тот весьма грамотно ведет зачистку. Со стороны иллюзионистов раздается шумный вдох, и Бельфегор резко к ним поворачивается. Фран откидывается на дерево и трет глаза, пока Феличе поднимается и растирает колени. «Старичье», — думает Бельфегор, и его тянет улыбнуться. Феличе действительно не молод, его волосы уже давно седые, и он помнит Бельфегора с самого попадания того в Варию. Наверное, только из-за этого он и спускает старику нелепые приказы. Ну, разумеется, и потому что он хороший иллюзионист, не самый сильный, но невероятно искусный и опытный. — Ну, что? — не выдерживает Бельфегор и подходит ближе, попадая в тень дерева и этим словно нарушая атмосферу между иллюзионистами. Фран рассеянно поворачивается на его голос и по-птичьи склоняет голову, рассматривая его с ног до головы, а Феличе поджимает губы. — Ничего хорошего, — отрезает он и поправляет ворот плаща, не смотря больше на Франа, — у него перенапряжение, он вымотан досуха. — Кто «он»? — нудно спрашивает Лягушонок, кладя голову на подтянутые колени. Бельфегор дергается, вопрос звучит странно искренним, словно Фран действительно не понимает смысл разговора. — Подробнее, — требует Бельфегор, не в силах отвести взгляд от растерянного и потерянного Жабеныша. В висках начинает стучать, он делает глубокий вдох в попытке успокоиться. — Нас зацепило чужой иллюзией, и Фран взял на себя внешнюю иллюзию невидимости… — Она же огромная, — перебивает Бельфегор, вспоминая раскинувшуюся территорию особняка. — Да, в этом и дело, — недовольно продолжает Феличе, нервно расхаживая и разминая колено. — Времени что-то исправлять и перераспределять не было, и остальные взяли на себя его задачу. А потом его немного занесло. — Да неужели? И-ши-ши, — нервно смеется Бельфегор. Ему хочется метать и крушить. От с трудом найденного спокойствия не остается и следа. — Обойдемся без сцен, Бельфегор, — холодно говорит Феличе и строго на него смотрит. Тусклые глаза пригвождают к месту, и ножи остаются лежать в рукаве. — Все будет написано в отчете, который ты получишь. А сейчас займись делом и забери Франа. И возьми командование на себя уже. Я соберу наших у машин. Сухой голос отрезвляет, хоть и звучит отвратительно властно и требовательно. Но Бельфегор кивает и смотрит в спину хромающего Феличе, который быстро скрывается за поворотом. Сейчас есть вещи и поважнее обнаглевшего старика. — А сильно вас пропесочили, — вдруг говорит Фран, и Бельфегор тревожно поворачивается к нему. — Бедный-бедный семпай. Кто же вас утешит, — Фран монотонно тянет слова и удрученно качает головой. — Ты. Ты меня утешишь, — обещает Бельфегор и, схватившись за тонкое запястье, поднимает Франа на ноги. Пора уходить отсюда и приводить Жабеныша в норму. — Я? — оторопело уточняет Фран, внимательно окидывая Бельфегора взглядом. — Ну, можно. Я, пожалуй, согласен, — он звучит странно. Растерянно и одновременно очень увлеченно. Плохое предчувствие сворачивается в груди от его тона. — Когда можно приступить? — Фран неожиданно подается вперед и обнимает Бельфегора, опешившего от такого напора. Вне своих комнат они свои отношения не афишируют и не проявляют особо. Что с Жабой такое? — Позже, — отвечает Бельфегор и расцепляет объятие, поднимает с земли шапку. Как Феличе и сказал, все потом: и объяснения, и объятия. — Пойдем, Жаба. Франа шатает, он спотыкается через шаг, и его приходится придерживать за локоть, из-за чего Жабеныш наглеет и просто виснет на Бельфегоре. Такими они и доходят до остальных варийцев, те предсказуемо не удивлены увидеть их в таком положении, а заняты своими делами, латая раны и тихо переговариваясь. Что бы ни сказал Феличе, это подействовало, никто не задает вопросов, а просто ждет. Бельфегор ловит вопросительный взгляд Витторио и кивает: все нормально, нет поводов для беспокойства. Но Фран дергается и ошарашенно осматривает бойцов, как будто видит их впервые. — А что за вечеринка намечается? У кого-то мальчишник? Бельфегор закатывает глаза. Почему у Жабы всегда какие-то проблемы с памятью? Почему нельзя после переутомления просто упасть в обморок и молчать, как все нормальные малахольные иллюзионисты? — Неважно, ты не приглашен, — огрызается Бельфегор и пихает Франа в ближайшую машину. — Сиди и жди здесь, — и закрывает дверь. — А вы, — Бельфегор оборачивается к подчиненным, — прекращайте греть уши и собирайтесь. Миссия выполнена, цель достигнута. Выдвигаемся через пять минут. Раздается согласный гул, бойцы медленно расходятся по машинам, улыбаясь и перешучиваясь, и Бельфегор слышит пару фраз о себе и Лягушке. Но на этот раз можно и закрыть глаза, про них все равно все знают. И узнали почти сразу, профессионалы же, черт их побери. Бельфегор мотает головой, вытряхивая из нее все слышанные шутки про принца и лягушку, и садится в машину, где его поджидает Фран со своими вопросами. — Так у кого мальчишник? И почему я не приглашен? Вы же можете провести меня как «плюс один»? Это будет тяжело, понимает Бельфегор и заводит двигатель.

***

Путь до Варии Бельфегор хочет выкинуть из памяти, Фран не замолкает ни на минуту, постоянно то спрашивая сущую нелепицу, то рассказывая о каких-то глупостях или иллюзиях. Что от одного, что от другого Бельфегора берет оторопь, он не находит ответов да и не хочет. В Варии Бельфегор скидывает отчеты Витторио, а сам тащит Лягушку в комнату. Фран за это время не проявляет ни малейших признаков возвращения к нормальному состоянию. Он продолжает нести чушь, но теперь она звучит не с вызовом как обычно, а действительно искренне. — А я вам нравлюсь больше в шапке или без? — Вы бы хотели меня связать? — А какое твое настоящее имя? — Сливки или шоколад? — Твои родители сатанисты? Бельфегор выхватывает только малую часть вопросов, но и ее хватает, чтобы понять, что Фран абсолютно не в себе. И Бельфегору неловко, он не знает, как вести себя с таким Франом. Он привык к холодному разумному иллюзионисту, а не к опьяненному подростку с кашей в голове. Но Франа все эти метания не волнуют, он без смущения прижимается к Бельфегору, виснет на нем, дергает за руку, тянется к диадеме. Он ведет себя слишком открыто, и это ошарашивает. Оказывается, язвительная Лягушка может быть и такой. Бельфегор затаскивает Франа в его комнату, закрывает двери и теряется. Что делать дальше? Жабе стоит поспать, да и Бельфегору тоже. Но одного взгляда на Франа хватает, чтобы понять, что просто так он не ляжет. — А теперь, когда мы остались одни, начнется самое интересное, да? — прямо спрашивает Фран, и в глазах его ни капли насмешки. Непривычно. — Нет, и-ши-ши, — Бельфегор нервно крутит в руках нож, быстро принимая решение: — Дальше у нас душ и сон. И в первую очередь это необходимо самому Бельфегору. — Но это скучно. Я не хочу, — капризно тянет Фран, устало падая в кресло. Сил у него явно приуменьшилось за время поездки. Так что план действительно может сработать без особых потерь. — Зато я хочу, — отрезает Бельфегор и начинает раздеваться, что тут же привлекает внимание Франа. — У тебя волосы похожи на макароны, только мягкие. Бельфегор закатывает глаза, он прекрасно прожил бы и без этой информации, но, видимо, не судьба. — Раздевайся, — только и говорит Бельфегор и помогает поднявшемуся Франу стянуть одежду. — Ты такой заботливый, — манерно тянет Фран, когда Бельфегор расстегивает ремень. — Мне называть тебя «папочкой»? — Ни за что, и-ши-ши, — смеется Бельфегор и тащит Лягушку в ванную, запихивает его в душевую и сам заходит следом. Фран неловко мнется на холодной плитке и испуганно вскрикивает, когда сверху льется ледяная вода. Бельфегор смешливо фыркает и настраивает температуру. Пожалуй, даже забавно видеть Франа таким. Таким рассеянным, расслабленным и открытым. Он кажется живым и непосредственным, и как же странно осознавать, что это временно. Но по хладнокровной Лягушке он скучает больше. Бельфегор моет Франа, шлепает его по рукам, когда те тянутся, куда не надо, слушает обиженное пыхтение и очередные дурацкие вопросы. И сейчас, вне ситуации миссии и опасности, такое поведение воспринимается легче. Возможно, им всем нужно просто отдохнуть, и все станет как раньше. Возможно, то, что он увидел Франа таким беззащитным и открытым, взволновало его больше, чем он думал. — Не пугай меня так больше, Фран, — тихо просит Бельфегор. Фран в его руках пожимает плечами и легкомысленно обещает: — Без проблем, не буду. Бельфегор улыбается и выключает воду. Фран притихает, возможно, его совсем развезло от усталости, он молчит, когда его вытирают и одевают в зеленую пижаму с лягушками. Он не говорит ни слова, когда его укладывают в кровать, накрывая одеялом. Бельфегор привычно устраивается рядом, закидывая на него руку и прижимая к груди. Наконец наступает тишина и спокойствие. Бельфегор вслушивается в тихое дыхание и медленно погружается в дрему. — А почему ты вообще в моей комнате? — вдруг спрашивает Фран, поворачиваясь к нему нос к носу, вырывая из зыбкого сна. Бельфегор обреченно выдыхает и накрывает глаза Франа ладонью. — Спи, Лягушка. Я прошу тебя, просто спи.