Совместные моменты

Солнце светит прямо в глаза, и Бельфегор сонно щурится, скидывая одеяло с кровати. Спать уже не хочется, но и вставать желания нет. Все как-то лениво и безмятежно. В этой комнате всегда так, чему он не перестает удивляться. Что-то есть в лягушачьей норе такое расслабляющее, что все заботы теряют свое значение. Хотя, возможно, дело не в комнате, а в Лягушке. Бельфегор смотрит на спящего рядом Франа, обнимающего подушку, и мягко касается зеленых волос, спутанных и шелковистых, в них приятно зарываться руками и дергать пряди. — Жаба, просыпайся, — Бельфегор трепет по голове и гладит шею, прослеживая линию позвоночника и очерчивая оставшиеся после бурной ночи засосы. — Не хочу, — бурчит Фран, зарываясь под подушку и уходя от прикосновений. Забавный Лягушонок. Бельфегор хихикает и идет в наступление. Он наваливается на Франа, получает тычок в живот, но не отступает, а прижимает к себе и перекатывается. Фран оказывается сверху, и он этим не очень доволен. — Я, вообще-то, спал. — Теперь нет, и-ши-ши, — смеется Бельфегор и ведет губами по голому плечу, стягивая лямку майки, игриво кусает и тут же уворачивается от подзатыльника. Совсем Лягушка обнаглела! Бельфегор стискивает Франа сильнее, тот сдавленно выдыхает и неловко упирается в кровать по обе стороны от головы Бельфегора. — Хватит сумасбродить, семпай, — строго говорит Фран и поджимает губы, а Бельфегору хочется их зацеловать. Что он и собирается сделать, но Фран настойчиво упирается рукой ему в грудь, пригвождая к кровати, и укоризненно смотрит. — Что на вас нашло? Прекратите буянить. — Не будь таким скучным, Жаба, — дразнит Бельфегор, обхватывая худую талию и поглаживая поясницу. На ней тоже должны быть засосы, но из такого положения их не разглядеть. Стоит раздеть Лягушку и оценить свои труды, но чуть позже. Сейчас и так хорошо. Под пальцами живот напрягается, и можно проследить мышцы, Бельфегор чувствует, как стучит сердце под ребрами, как расширяется грудная клетка от дыхания. И почему-то все это кажется бесконечно очаровательным, хотя это просто обычное живое тело. Лягушка плохо на него влияет. Так и совсем с ума сойти недалеко, что уже не так и пугает. И правду говорят, что влюбленность меняет людей. Бельфегор вот привыкает к раздражающему Лягушонку и считает его невероятно привлекательным. Он оглаживает нежную кожу, и дыхание Франа сбивается, пряди волос спадают вниз, скрывая лицо в тени, и только невероятно зеленые глаза кажутся живыми и яркими, он заинтересовано смотрит, но потом просто ложится на Бельфегора. — Сейчас слишком рано для веселья. — Да неужели? И сколько уже времени? — Бельфегор пытается его растормошить, но без особого успеха, Фран только поворачивает голову, чтобы посмотреть на часы и торжественно сказать: — Двадцать минут двенадцатого. Бельфегор отфыркивается от попавших в рот зеленых волос и признает: — Ладно, Лягушка. Действительно рано. Он откидывается на подушку, устраиваясь поудобнее, обнимает Франа, умещая руки у него на заднице и ненавязчиво спрашивает: — У тебя на сегодня есть планы? — Смотря, что вы хотите предложить, — отвечает Фран, и его дыхание обжигает шею. — Я забронировал поле для гольфа. Фран даже поднимает голову, чтобы недоверчиво на него посмотреть. — Гольф? Это же самая скучная игра на свете. Или вам захотелось вспомнить свои околокоролевские корни? Почему не крикет тогда уж? — Фран не сдерживает короткий смешок и качает головой. — Нет уж, я сегодня занят. Ужасно занят. Бильфегор щипает за ягодицу. — Цыц. Ты свободен. И ты едешь. — Ну-у, семпай, — ноет Фран и пытается умоляюще на него посмотреть, но со скудной мимикой Лягушки это не получается и выглядит странно. Бельфегор щелкает его по носу. — Я покажу тебе все прелести этой игры. — Мы что, будем трахаться в гольф-каре? — оживляется Фран, что вызывает смех. — И это тоже, если так хочешь, — Бельфегор беспечно улыбается. Энтузиазм Лягушки радует, обычно он не такой инициативный, и его сложно бывает куда-нибудь вытащить. И не пихать же его в багажник, верно? Бельфегору тогда точно не перепадет, зато полный иллюзорный кошмар ему будет обеспечен, а этого лучше избегать. Фран ему нравится довольным и податливым. — О-о, ну, это меняет дело. Так уж и быть я выкрою для вас время, — важно кивает Фран. — А вы мне покажете, как попадать в лунку. Как правильно обращаться с клюшкой. Как… — Нет, только не убогие каламбуры, — измученно стонет Бельфегор и затыкает гадкой Жабе рот. — Ты портишь всю игру, а мы даже не начали. Кажется, Фран воспринимает это как вызов, одной рукой он лезет Бельфегору под майку, а другой — в трусы. И что с ним делать? Вроде, хочется согласиться, но время брони не бесконечное. Пальцы скользят настойчивее, дразняще царапают ногтями, горячий язык касается затыкающей ладони и… И черт бы с ним! Сколько у них есть времени? Бельфегор кидает взгляд на часы, которые оповещают, что сейчас двадцать минут двенадцатого. Подождите-ка. — Часы что, сломаны? И правда, стрелки на ужасных белых в мелкий цветочек часах не двигаются с места. — Хм-м, похоже на то, — задумчиво тянет Фран и пытается отвлечь новыми прикосновениями, очень коварными и неприличными, от которых все внутри замирает в предвкушении. — Ты же знал, — утверждает Бельфегор и отстраняет Франа от себя, пока не поддался иллюзионным чарам. До чего хитрый Лягушонок ему достался. Какое коварство. — Допустим, — соглашается Фран и ложится рядом, заглядывая в глаза. Но таким Бельфегора не разжалобить. — Сколько тогда сейчас? Фран закатывает глаза, устало выдыхает и тянется к телефону на тумбочке. Когда он тянется к ней, майка задирается, и становится видно россыпь засосов на пояснице, ярко алеющих на бледной коже. Хороший вид. Это немного примиряет Бельфегора с реальностью, в которой он сегодня останется без гольфа. Судя по солнцу, уже давно перевалило за полдень. Наверное, сейчас часа два. Надо было сразу ориентироваться по виду из окна, а не доверять на слово болтливой Лягушатине. Провел, мелкий поганец. — Два-тридцать, — оповещает Фран и вопросительно изгибает бровь, когда Бельфегор откидывается на подушки. — А вы во сколько планировали бегать по полю за мячиком? — В час, — отзывается Бельфегор. Его бронь сгорела, и даже если они сейчас соберутся, то все равно никуда не успеют. Чертовы часы, чертова Жаба! Вот как все вечно идет не так? — Да ладно вам, семпай. Завтра поедем, — утешает Фран и ласково приваливается к боку. — Тем более часть планов можно осуществить и сейчас. — Твои непотребства в гольф-каре? — заинтересовывается Бельфегор. — Именно, — Фран кивает и одним движением стягивает с себя майку. Что ж, неплохая альтернатива да и настрой подходящий. Не печалиться же из-за таких мелочей? Бельфегор ухмыляется и притягивает Франа к себе, впиваясь в мягкие губы и проникая пальцами под край нижнего белья. Он действительно может интересно себя занять. И он точно купит сюда нормальные часы. Лягушке в этом деле веры больше нет.