Совместные моменты

Франа одновременно и забавляет, и злит происходящее: Бельфегор простудился на задании, и теперь он лежит на кровати больным и несчастным телом и капризничает как сущее дитя. Сначала это оказывается забавно, потом, впрочем, — тоже, но постепенно градус королевской невыносимости растет, и дело тут вовсе не в температуре. Хотя, может, и в ней. Фран зачесывает встрепанную светлую челку и кладет ладонь на покрытый испариной лоб. Обжигающе. Бельфегор же приникает к холодной ладони, прикрыв глаза, и выглядит действительно измученным. Тяжелое дыхание, болезненный румянец на щеках, горячая кожа — ничего так и не изменилось в лучшую сторону, и это напрягало. — Семпай, вы уже выпили лекарство? — волнуется Фран и ищет градусник в пакете. Утром он скупил чуть ли не половину аптеки в порыве беспокойства, и теперь хоть что-то найти в куче покупок оказывается не так просто. Первый градусник больной во всех смыслах принц сломал, когда тот запищал, чем разозлил Его Высочество, и Фран не пожалел, что купил несколько. — Семпай? — Нет, я ничего не принял, — глухо отзывается Бельфегор, поправляя челку и снова забираясь под одеяло. — Мне холодно, не хочу ничего пить. Фран закатывает глаза и наконец находит градусник, вытаскивает его из упаковки и переводит взгляд на закутанного Бельфегора, и тот явно не собирается упрощать ситуацию, ему наверняка даже нравится, что вокруг него так носятся. Но его все равно жалко. Немного. — Держите градусник, семпай, — говорит Фран, не понимая, с какой стороны подступиться к завернутому в кокон Бельфегору. — Или его можно ввести ректально. Хотите? — Он холодный, — мгновенно следует недовольный ответ, и под одеялом недовольно ерзают. — Я его согрел. — Ты Лягушка, ты не можешь греть, ты только забираешь тепло, глупое земноводное, — огрызается Бельфегор и заходится в кашле, но из-под одеяла он не вылезает. — Ваши знания в биологии поразили меня до глубины души, в благодарность даю вам градусник и еще одно одеяло, — возвышенным тоном говорит Фран и тянет за край одеяла. — А теперь не упрямьтесь и померяйте температуру. Бельфегор измученно выдыхает, так, чтобы Фран понял, какое большое одолжение ему делают, и стягивает одеяло до середины груди. — У тебя нет души, — хрипло обвиняет Бельфегор и вырывает градусник из рук. — Тащи сюда одеяло. — Как пожелаете, семпай, — кивает Фран на эти нелепые замечания и отходит к шкафу. — А выпить таблетки вам все-таки придется. — Знаешь, куда я их тебе затолкаю? И-ши-ши, — Бельфегор тихо смеется и срывается на кашель. — Потом покажете, — отмахивается Фран и кидает ему на кровать дополнительное одеяло. Бельфегор в него вцепляется, как умирающий от жажды — в воду. Это выглядит одновременно уморительно и жалко. Фран смотрит, как Бельфегор укрывается, удобнее устраиваясь в мешанине из подушек и одеял, и радуется, что задание они уже выполнили. Иначе вся эта поездка в Румынию оказалась бы бесполезна: Фран не оставил бы Бельфегора одного без присмотра, и тогда миссию они провалили бы. Не хотелось бы, чтобы принц заболел зря. Он бы тогда точно никому житья не дал. Впрочем, весь вчерашний день он именно этим и занимался: портил нервы Франу и был совершенно невыносим, постоянно расхаживая по номеру в отеле в необъяснимом приступе бодрости. Но от простуды его шатало и заносило, и Франу приходилось следовать за ним шаг в шаг, чтобы успеть подхватить, но и это не устраивало обнаглевшего принца. Ему казалось, что это как-то унизительно — опираться на бесполезную Лягушку, и он постоянно вырывался, что мешало довести и скинуть его на кровать. А про то, что он не хочет принимать лекарства, и говорить не хотелось. Просто странный принц и просто странная паранойя, что его так отравят. Попахивало бредом, и Фран не спешил его ни в чем разубеждать. Все равно бесполезно. Но сейчас температура повысилась, и без таблеток не обойтись. Доводить все до больницы не хочется, на них Бельфегор тоже реагирует не совсем адекватно. И как же хотелось, чтобы он вел себя нормально! Фран устало садится на край кровати и трет виски. Он бы не отказался прилечь рядом и просто поспать. Его вымотали и задание, и простуженный Бельфегор со своими капризами. Но об отдыхе можно только мечтать и надеяться, что уже завтра принцу станет лучше. — Давайте сюда градусник, семпай, — Фран осторожно тормошит Бельфегора за плечо. — Я знаю, что вы не спите. Не притворяйтесь. Бельфегор обиженно сопит и кладет градусник в протянутую ладонь. Фран присматривается к цифрам и решает, что больше не будет идти на поводу у обнаглевшего принца, а сразу будет запихивать в него лекарства при первых же симптомах болезни. Сто два градуса по Фаренгейту. — Что ж, похоже, вам все-таки придется принять таблетки, — оповещает Фран и показывает недовольно скривившемуся Бельфегору цифры на градуснике. — Не хочу, — по-детски капризно тянет Бельфегор. — Я это уже слышал. — И, видимо, не понял ничего. Мне не нравятся лекарства! — раздраженно цедит Бельфегор. И не будь он настолько вымотан болезнью, он бы уже давно кричал и грозился ножами. Так что, Фран считает, что ему повезло, в таком состоянии принца будет проще уговорить. Он на это надеется, проблем ему и так хватает. И раз Бельфегор настолько категоричен, можно предложить ему другие варианты. — Ладно-ладно, переходим тогда на альтернативную медицину. С чего вы хотите начать, семпай, с кровопускания или холодного душа? Бельфегор молчит, и это нехорошее молчание. — Ты издеваешься? — сипло шипит он, его мелко подрагивающие руки сжимаются в кулаки. — Ну, а что? — прикидывается дурачком Фран и пожимает плечами. Его дело — предложить и помочь своему семпаю, не больше. Бельфегор набирает воздуха в грудь, наверняка собираясь толкнуть гневную речь, но заходится в приступе долгого мучительного кашля. Фран тут же даёт салфетки с тумбочки и не знает, что делать дальше. Настолько больным Бельфегора он видит впервые, и это ему не нравится. — Хорошо, тащи сюда свою дрянь, — сдаётся Бельфегор, наконец-то откашлившись и устало откинувшись на подушки. Будь он здоровым, то ни за что так просто не согласился бы. — Слушаюсь. — Фран подскакивает с кровати и возвращается уже с блистером таблеток и стаканом тёплой воды. Бельфегор послушно запивает таблетки и ложится обратно, поправляя одеяла. — Вот и хорошо, — отмечает Фран и отставляет стакан. — Теперь отдыхайте. — Обязательно, — Бельфегор фыркает и шмыгает носом. — Хотите, я вас поцелую на ночь? — предлагает Фран больше в шутку, чем всерьёз. Серьёзно, он не каждый день укладывает больных принцев спать. — Еще день, — Бельфегор поворачивает голову в сторону окна, за которым светит солнце, едва перекатившееся через зенит. — Тогда просто поцелую, — решает Фран. Бельфегор, не долго раздумывая, подставляет лицо, и Фран, пряча неуместную улыбку, быстро чмокает в горячую щеку, покрытую короткой светлой щетиной. — А продолжение будет потом, когда выздоровеете, — обещает Фран и надеется, что Бельфегор действительно скоро выздоровеет. Болеть совсем не здорово и не весело, и принц просто обязан побороть простуду, а Фран ему немного в этом поможет. Совсем капельку. Бельфегор быстро засыпает, а Фран устраивается в кресле и присматривает за спящим принцем, а потом и сам проваливается в сон.