Совместные моменты

Фран не часто задумывается о своей жизни, он пытается ее просто жить без особой рефлексии и наслаждаться моментом, потому что кто знает, когда его существование прервется в нелегких мафиозных буднях. И поэтому философские думы о людях становятся для него внезапными. Смешно подумать, но на размышления о жизни его подталкивает какой-то глупый фильм, который они смотрели с Бельфегором. И разумеется, именно Бельфегор и становится основной темой размышлений. До этого Фран не особо задавался вопросами, что между ними происходит и кем они приходятся друг другу, и поэтому сейчас он старается осмыслить все с самого начала. Что Бельфегор не самый адекватный человек даже по меркам Варии, было ясно с первого взгляда. И дело даже не в прическе или смехе. Было в нем что-то смутно нервирующее, что сразу наталкивало на мысли: не стоит с ним связываться. И разумеется, Фран это проигнорировал, тем более Бельфегора назначили его наставником, и держаться от него подальше не получилось бы при всем желании. Первое время их рабочие отношении оставляли желать лучшего: Бельфегор воспринимал Франа как забавное дополнение, которое можно использовать как вздумается, а Франу поехавший принц казался подходящим подопытным для новых иллюзий. В общем, отношения не задались с самого начала. Было много травм, случайных падений и застреваний в воображаемых мирах. Какие-то улучшения пошли, когда Скуало, смотря на творящиеся вокруг непотребства, прикрепил к их бедовой парочке Маммона. Тому совершенно не нравились дрязги и летающие ножи вокруг него, и он быстро взял командование на себя, сведя все конфликты к нулю. Что Франа удивило, так это то, что Бельфегор слушал мелкого жлоба и выполнял его задания, а сам Фран, глядя на такое чудо, не решился открыто перечить Аркобалено. И работа пошла спокойнее. Странно сейчас понимать, что именно из-за Маммона их отношения улучшились, но это было действительно так: они стали лучше работать друг с другом и из-за этого меньше цеплялись по мелочам. И это послужило толчком к тому, чтобы увидеть семпая с другой стороны. Задавшийся целью примирить их, Маммон собирал их в гостиной и следил за ними из огромного кресла, на фоне которого едва не терялся, пока Бельфегор и Фран сидели на разных диванах, между которыми как баррикада стоял журнальный столик. Под пристальным взглядом Маммона и Фантазмы разводить привычные конфликты не удавалось и приходилось общаться нормально. Так они и сошлись на общей симпатии к тупым комедиям и ужастикам, которые неимоверно раздражали бдительного Аркобалено. А за просмотром фильма на полную громкость можно было игнорировать присутствие друг друга с чистой совестью. Странно, но после таких вечеров воспринимать наглого принца получалось спокойнее, он не бесил, не выводил из себя одним своим присутствием и не так уж часто кидался ножами. Можно сказать, что у них наступило перемирие. А потом череда странных событий завела их в одну кровать. Фран до сих пор не понимает, как спор о галстуках довел их до секса, но результатом он оказался доволен. Бельфегор — тоже. И такие встречи стали чаще. Не сказать, что это многое изменилось в их жизни. Возможно, они просто стали проще переносить друг друга. Фран не знает, он не особо разбирается в отношениях. Однако Бельфегор для него не превратился в одно мгновение в прекрасного принца на белом коне, он все так же оставался отбитым потрошителем, с которым все-таки можно приятно провести время. Иногда. Потому что в остальное время он был все тем же зазнавшимся придурком. Бельфегор и сейчас доставлял проблем, из-за которых на него не получалось полностью положиться. Иногда Франу казалось, что он живет рядом с бомбой замедленного действия. Не всегда знаешь, когда Бельфегора переклинит, хотя за время знакомства Фран и научился отслеживать эти моменты. Фран вряд ли забудет все полученные из-за Бельфегора травмы, физические, разумеется. Душевные раны наглый принц не смог бы нанести хотя бы потому, что в этом смысле Фран ему не открывался. Нельзя же давать такую слабость ему прямо в руки. Он просто назло все испортит. И вот так они, закрываясь друг от друга, и жили. Почти друг, не совсем враг и определенно точно любовник, что не значило ничего особенного. Бельфегора не получалось считать кем-то определенным, поэтому Фран его назвал воображаемым другом. Его не получалось считать другом в полном смысле, хоть и очень хотелось. Но Фран не был уверен, что и сам Бельфегор считает его своим другом. В этом плане принц держал стойкую оборону и тоже не пускал в свою душу. Наверное, все это зря. И вряд ли закончится чем-то хорошим. И Фран думает, что не стоило и вовсе пытаться разобраться в их отношениях, потому что получалось как-то не очень. Впрочем, были же и хорошие моменты. Их Фран тщательно собирал и хранил в особом месте своего иллюзорного мира. Фран помнит приятные совместные ночи, просмотры фильмов сначала в гостиной и комментарии к ним, чтобы позлить Маммона, потом они перебрались в комнату Бельфегора, где висела огромная плазма. Помнит парные миссии и разговоры в попытке не заскучать и не уснуть. Помнит теплые вечера под одним одеялом, когда они настолько уставали, что сил на что-то большее просто не было. Помнит, как вытаскивал Бельфегора из жуткой иллюзорной ловушки, как Бельфегор спас его из обрушивающегося дома. Пожалуй, у Франа много противоречивых воспоминаний, которые мешают определиться с отношением к Бельфегору. Вот уж точно воображаемый друг. Но одно Фран понимает точно: с этой неопределенностью пора что-то делать.