Совместные моменты

Бельфегор включает чайник и садится на высокий стул, осматривая небольшую кухоньку. Нейтральные тона, хорошо оборудованная техника, чистое помещение. В целом конспиративная квартира, в которой они будут жить с Франом на время миссии, ему нравится. Получше некоторых, которые иногда находил Маммон. В этой хотя бы есть отопление и горячая вода, что сейчас кажется самым необходимым после попадания под ливень. Бельфегор морщится, вспоминая дорогу. Они застряли посреди шоссе с заглохшей машиной, и пока возвращали ее в строй, промокли насквозь. И если Бельфегор мог пережить это без особых проблем, то хлипкого Лягушонка начало знобить уже к концу поездки. Иллюзионист, что с него взять. По приезде Бельфегор тут же отправил Франа под горячий душ, а сам переоделся и пошел на кухню. Пусть он и не промерз до дрожи, но холод все равно чувствовался. Чайник закипает, и Бельфегор заливает кипятком заварку. Видел бы это Маммон, то отрекся бы. Бельфегор усмехается, вспоминая его лекции о чайных церемониях и правильном заваривании. Но сейчас не до правил и стандартов, сейчас хочется просто теплого и обжигающего. Пока заварка настаивается, Бельфегор открывает холодильник в надежде найти что-нибудь к чаю. Полки и шкафчики он уже обыскал и не нашел ничего стоящего, придется завтра отправлять Лягушонка в магазин, если он не сляжет. В холодильнике уже есть из чего выбрать: соусы, фрукты, овощи, какие-то полуфабрикаты. Бельфегор копается и выуживает лишь лимон. Как-то все остальное не очень подходит. А добавлять расстройство желудка к вероятной простуде он не стремится. И когда Бельфегор дорезает лимон, на кухню заходит завернутый в плед Фран. Он кажется измученным привидением, когда жалобно осматривает небольшую комнатку, что вызывает тихий смех. Фран хмурится и насуплено устраивается на соседнем стуле. — Что это вы там готовите? — Чай с лимоном! — гордо говорит Бельфегор и придвигает к нему пустую чашку. Фран смотрит внутрь, а потом с осуждением — на Бельфегора. — И все? — жалобно тянет он и поправляет сползающий плед. — И все, и-ши-ши. — Ладно, — Фран зевает и тянется к заварочному чайнику. — Давайте сюда свои лимоны. Бельфегор, хихикая, придвигает тарелку и кидает одну дольку в чашку. Немного расплескивается по столу, и Фран морщится, но берет чашку, грея об нее руки, и делает глоток, прикрывая глаза. В тишине они пьют средненький черный чай, усталые и отогревающиеся, Бельфегор таскает с тарелки дольки лимонов и смеется на кривящееся от такого лицо Франа. Тот выглядит вымучено, он весь какой-то неподвижный и бессильный. — Ты заболел? — решается спросить Бельфегор. Сейчас болезнь Франа ни к чему. Она никогда ни к чему, но сейчас особенно. Бельфегор не знает, что делать с больными людьми, он не знает, как лечить или утешать, а ведь тогда еще и придется терпеть Лягушонка, наверняка невыносимого во время болезни. Нет, такого точно не надо. Пусть будет здоровым. Фран долго думает, уставившись в пространство пустым невидящим взглядом, а потом встряхивается и мотает головой. — Нет, пронесло, — он выдыхает и вновь прикрывает глаза, отпивая из чашки. — Просто хочется чего-нибудь горячего. Бельфегор выдыхает, чувствуя облегчение, и берет чайник. — Подлить тогда? Фран подставляет чашку: — Будьте так любезны. Весь оставшийся вечер они пьют чай в приятной тишине, а после разморенные идут спать, греясь в теплых объятиях друг друга. И обогревателя, куда же без него.