Кинктобер 2022

Фефери вступила на палубу корабля и, не дав Эридану и шанса взять в руки Перекрестье, прижала его к мачте остриём трезубца. Оно едва касалось подбородка, и Эридану приходилось держать голову поднятой, чтобы это так и оставалось. Он был в миллиметре от того, чтобы зубья вонзились ему в глотку и, в отличие от большей части игры до этого, угроза была абсолютно реальной. Фефери глядела на Эридана сверху — на то, как он дрожит, часто дышит и не теряет грозного выражения лица — и у неё захватывало дух. Самая волнительная часть их сессии началась прямо сейчас. Сейчас, когда флот Эридана был повержен, не считая одного-единственного корабля, который заняла Фефери. — Карпжется, Дуалскар, ты проиграл, — с ехидством заметила Фефери. Идея ФЛАРПа не казалась ей особо интересной, когда Эридан только начал свои уговоры. Но сейчас Фефери даже пожалела, что соглашалась так долго, потому что азарт и волнение от победы стоили того, побеждённый Эридан, над которым можно было поиздеваться и ткнуть в его поражение, стоил того, то, что по уговору победитель берёт побеждённого — тоже стоило... — На твоём месте я бы этим не гордился, — усмехнулся Эридан. Его речь была будто скована — любое движение челюсти заставляло прижаться к остриям трезубца чуть плотнее. — Везение и уловки — не самый честный путь к победе, Снисхождение. — Ой, и ты правда думаешь, что кому-то нужны уловки, чтоб победить тебя? — театрально засмеялась Фефери, хотя от волнения смех из неё рвался самый настоящий. — Видимо... — Эридан осёкся, когда Фефери легонько провела трезубцем по подбородку, заодно заставляя его замолчать. — Убери эту хуйню от моего лица! Он сорвался на свой обычный, нервный и раздражённый, голос, немного выходя из роли. Фефери могла лишь наслаждаться. — С удильвольствием! У тебя на корабле есть верёвки? — Зачем? Даже не сжалишься и не убьёшь меня сразу? — спросил Эридан так, будто для него это и правда было тайной. — Что-о, нет! Мы отправимся ко мне во дворец, где ты бульдешь полностью моим, — твёрдо и с улыбкой на лице произнесла Фефери. Она перевернула трезубец так, что Эридан во мгновение был прижат уже его рукоятью к мачте. Фефери и сама теперь могла приблизиться, прижаться к Эридану и почти касаться своими губами его. Дышал он теперь чаще, чем когда трезубец щекотал ему горло. Даже по его выражению лица Фефери понимала, что ещё чуть-чуть — и Эридану станет совсем тяжело отыгрывать гордого Осиротителя Дуалскара, который в плен к Снисхождению сдаваться совсем не хочет. — Взять меня ещё сложнее, чем мой флот, — собрался Эридан. — И во второй раз тебе не повезёт. — Ладно-ладно, у нас будет миного времени испытать мою удачу, — снисходительно произнесла Фефери. — А те-еперь... Фефери не без труда подтянула к себе носком ботинка верёвку, лежащую почти рядом. Лежала она столь удобно, что Фефери даже задумалась, не положил ли Эридан её на палубу на случай своего поражения, а не просто для корабельных нужд. Фефери в любом случае была рада. Ходить по кораблю и искать верёвки было бы не особо удобно, ведь Эридан слишком любил играть и слишком не любил проигрывать, чтобы не попытаться взять реванш и развернуть ситуацию в ту сторону, которую он хочет, даже если по правилам это уже будет не совсем честно. А Фефери хочет его прямо сейчас. Кинув трезубец на палубу, она в одно движение развернула Эридана спиной к себе и принялась затягивать верёвку вокруг его запястий и предплечий — длины хватало. Эридан сопротивлялся вяло, особенно для того, кто не хотел сдаваться в плен: просто уткнулся в мачту лицом и тяжело вздыхал. И это тоже было Фефери на руку, потому что узлы она вязала так себе. Ей хватало сил, чтобы затянуть верёвку до стона то ли боли, то ли напряжения у Эридана, но на этом полезные навыки заканчивались. — Поплыли, — почти приказала Фефери, взяв Эридана за шею сзади. С ним в руках она и прыгнула с палубы. Эридан промолчал, и сохранял молчание до самого улья Фефери. Яркий и наполненный морскими животными, он едва ли вписывался в отыгрыш Снисхождения (даже претерпевшей некоторые изменения в виде персонажа Фефери), но в пылу уже возбуждения, а не игрового азарта, обоим было всё равно на детали. — У тебя есть шанс признать, что ты сдаёшься в плен добровольно, — объявила Фефери, без особых усилий усадив Эридана на стол. — Тогда... — У тебя есть наглость мечтать об этом? — несмотря на сбитое дыхание, Эридан говорил убедительно. Потому что отыгрывать гордость и упрямость он умел и вне ФЛАРПа. — Карп хочешь, Дуалскар, — от усмешки Фефери выпустила пару пузырей изо рта. И, с силой схватив Эридана за подбородок, укусила его нижнюю губу. Поцелуем это не было, не было и укусом любви морских жителей, и Эридан дёрнулся, явно не ожидая боли. На уровне рта начали клубиться пурпурные облачка крови, и даже тогда Эридан не позволил себе издать ни звука. Фефери это едва ли устраивало: она схватила Эридана за плечи, опрокинула на стол, вдавила, и на мгновение застыла — сквозь высшекровный садизм пробивался голос разума. Не сделает ли она больно Эридану, не уйдёт ли слишком далеко в отыгрыше, но — и Фефери ощутила это, прижавшись к тазу Эридана своим, — меж его бёдер выделялся бугорок щупальца и, судя по размеру, щупло вышло полностью. — Ты слишком взволнован для того, кто не бульдет сдаваться мне добровольно! — хихикнула Фефери, надавив ладонью на пах Эридана. Из его горла вырвался короткий стон, который Эридан явно пытался подавить. И ничего больше. Но Фефери это лишь раздразнило. Она знала, что сегодня может услышать намного больше, она может даже заставить Эридана кричать, и потому не хотела давать ему ни секунды без касаний, без попыток принудить его сдаться. Нависнув над Эриданом, Фефери оставила его без штанов и нижнего белья, обнажив щупальце, что теперь бессильно извивалось в воде и клубилось ниточками генматериала. Он медленно оседал на полу. — Ты моржешь сдаться в любой момент, — Фефери крепко сжала щупальце в руках, тут же начала натирать, не давая ему даже обвить пальцы. — Я окунь снисходительная, ты знаешь! — Я уже сказал-л... — фраза Эридана оборвалась на стоне. Он изогнулся в спине, неспособный подавить стоны явного удовольствия, даже если сейчас Фефери была непривычно груба с ним. И это словно призывало Фефери не сдерживаться совсем, хотя не то, чтобы в настолько взволнованном состоянии она в принципе была на самоконтроль способна. Фефери не хотелось отрываться от Эридана. Она лишь ненадолго остановилась, чтобы раздеться самой и наконец войти в него, не отпуская щупальце. Вбиваясь резко и быстро, Фефери не переставала в том же бешеном темпе ласкать Эридана, движимая всё тем же желанием заставить его кричать, заставить его отдаться удовольствию игрового плена, чтобы он перестал быть таким гордым и упрямым — и Эридан, который извивался на столе, стонал в голос и дрожал от толчков Фефери, был всем, кроме этих двух прилагательных. — А сейчас? — зашептала Фефери Эридану в самое ухо, наклонившись над ним. — Если сдашься, я тебя поцелую! — С-с-сука, — почти зашипел Эридан, уже не в силах оставаться в роли. Конечно, он хотел, чтобы его сейчас поцеловали, Фефери не сомневалась. Он весь подавался ей навстречу, всем телом, двигал бёдрами и приподнимался на столе, стараясь хотя бы вжаться в Фефери, если обнять никак не выходило. — Да, хорошо, — пробормотал Эридан. — Сдаюсь в-вам, ваша... Снисходительность... Мггх... Он сам нашёл губы Фефери и сам забрал с них желанный и страстный поцелуй. Ему было всё равно, что Фефери целует его зубами туда же, куда кусала, это не было больно, это лишь удовлетворяло его страсть и делало момент приближающейся кульминации ещё ярче. Эридан никак не сдерживался, когда кончал. Фефери понадобилось чуть больше времени, и Эридан, лёжа совсем довольный, даже не жаловался на то, что она продолжала в нём двигаться. Уже развязанный и в объятиях Фефери, наслаждаясь исключительно нежностью и поглаживаниями, Эридан очень убедительно пообещал взять реванш в другой раз. Фефери решила умолчать о своих подозрениях в том, что в "другой раз" он будет поддаваться.