Люби меня, люби

Бэл проснулся от шума дождя и прикосновений. Вернее, он даже не понял, проснулся ли. Просто вдруг подался навстречу, чувствуя, как его рассеянно гладят под футболкой и целуют в шею. В окна бил дождь, смешиваясь с шорохом одеяла и не давая выбраться из зыбкого полусна. — Эзра… — с трудом выдохнул он, обвивая его шею руками. Эзра давно устроился между его разведенных ног, и Бэл сам не помнил, когда успел обнять его бедра коленями. Кроме футболки на нем осталось только белье, и сквозь тонкую ткань, которая не скрывала возбуждение, все ощущалось слишком остро. — Мой мальчик, — выдохнул он в губы и тут же попытался отстраниться. — Я увлекся. — Не уходи, — Бэл приоткрыл глаза и притянул его обратно. — Сколько времени? В блеклом свете пасмурного утра взлохмаченный и сонный Эзра уже не выглядел пугающим, и сложно было вообразить, что именно этот человек вчера в ярости проломил дверь шкафа. — Половина восьмого. — Суббота же… Эзра чмокнул его в губы, спустился поцелуями ниже, коснулся ключиц в оттянутом вороте, потом задрал футболку, прикусил сосок, оставил несколько жарких поцелуев на животе. Бэл выгнулся и развел ноги. Еще расслабленный и разнеженный после сна, он никак не мог собрать мысли в кучу и сосредоточиться на происходящем в полной мере. Просто поддавался, как если бы это был обычный мокрый сон. — Я хожу в зал по утрам, — шепотом пояснил Эзра где-то на уровне его пупка. От его дыхания на коже перетряхнуло. — Увидел тебя и не смог удержаться. — В зал… Утром в выходной? — Это помогает мне справиться с эмоциями… — Эзра стиснул пальцами его бедра и скользнул губами по его члену поверх белья. — Бе-зу-ми-е… — с трудом, по слогам проговорил Бэл, задохнувшись. Сложно сказать, что было безумнее, режим, в котором держал себя Эзра, или то, что он творил с ним прямо сейчас. — Ты ведь тоже бегаешь. — По вечерам! Ах! Эзра резко поднялся выше и навалился сверху. Потерся, поцеловал под ухом, опаляя кожу горячим дыханием. Футболка скомкалась, давя и мешая чувствовать его везде, и Бэл втиснул руку между их телами, пытаясь избавиться от надоевшего предмета одежды. — Так не пойдет, — возразил Эзра. — Либо раздевайся весь, либо я ухожу в зал. Бэл оттолкнул его и поспешил стащить футболку через голову. Взялся за резинку трусов, вдруг занервничал, переспросил: — Весь? Эзра уже видел его обнаженным, но тогда было темно, и все случилось так спонтанно… Вчера он был готов раздеться хоть в коридоре, а теперь замялся, стушевался под диким взглядом темных глаз. Эзра хотел его, и с каждым прикосновением нежность и рассеянность сменялась нетерпением и жадностью. — Весь, — он кивнул. Потянулся, еще раз ткнулся носом в волосы, мягко поцеловал под мочкой уха. — Хочу тебя всего. От этого прикосновения по коже побежали мурашки. Бэл отвел взгляд и быстро избавился от трусов, краем глаза видя, что Эзра тоже поспешно раздевается. Но не успел ничего разглядеть, потому что его уверенно толкнули, укладывая на живот. Бэл смутился от этой позы и особенно от того, что пришлось раздвинуть ноги и выпятить задницу. Но, к счастью, Эзра не стал долго разглядывать, а сразу прижался сзади, вдавливая в матрас. Торопливо проник пальцами, растягивая, параллельно коснулся губами плеч и шеи. Особенно нежно получилось вверху, прямо под линией роста волос. Бэл невольно выдохнул и подался назад, навстречу его пальцам. Бедром он чувствовал, как сильно Эзра возбужден. Со смазкой оказалось куда легче и приятнее. Бэл прогнулся и сдавленно застонал, ощутив его внутри. Эзра успокаивающе погладил его по бедру и плавно толкнулся, входя до конца — он будто наверняка знал, как следует обращаться с его телом, и выбирал самые правильные жесты и приятные точки. — Медленнее, — попросил Бэл, чувствуя, что Эзра не может сдержаться и наращивает темп. — Да… Мой, — тот снова наклонился, чтобы прихватить зубами мочку уха. — Люблю… Он замедлился, входя глубоко и плавно. Бэл потерялся в чувствах от этих толчков, горячего и распирающего ощущения внутри, будоражащего шепота и прикосновений. Извернулся, нашел его руку, переплел пальцы с его. Ему еще никогда не было настолько хорошо. Кончив, Эзра в очередной раз поцеловал его в макушку и тяжело рухнул рядом. Шевелиться не хотелось. Бэл все еще держал его за руку и переводил дыхание. О стекло бился дождь, отвлекая шумом вообще ото всех мыслей, Эзра рядом тоже тяжело дышал, и его присутствие успокаивало. — Спи. Бэл почувствовал, как на него набросили одеяло, от которого было еще жарче, но не нашел в себе сил возмутиться. Эзра мягко разжал его пальцы, освободился, поднялся с кровати. Последнее, что Бэл услышал, прежде, чем провалиться в сон, это звук шагов его босых ног по паркету. Просыпаться второй раз был куда сложнее. Дождь стих, голова казалась тяжелой, руки, ноги и шея затекли от того, что он долго лежал в одной позе. Бэл с трудом сел. Во всем теле ощущалась приятная ленивая истома, которая так и требовала завалиться обратно в кровать и понежиться. А Эзры рядом не было. Он сразу отправился в душ. Потом натянул футболку и пижамные штаны, прошелся по квартире. Кругом было тихо. Открыл холодильник. Эзра всегда платил за него, сделал дорогой подарок в виде одежды и щедро делился, но все равно Бэл замялся, прежде чем взять с полупустой полки упаковку нарезанного сыра. Нашел в шкафу над плитой порционную кашу в коробках, залил одну кипятком. Ему было уютно в этой просторной красивой квартире, но Бэл все равно напоминал себе, что являлся всего лишь гостем, и старался не чувствовать себя слишком комфортно. Щелкнул замок двери. Потом раздался звонок: Эзра явно не имел привычки звонить в собственную квартиру, но все же вспомнил и сделал это, чтобы не напугать внезапным появлением. Бэл замер в арке гостиной, рассматривая его. Эзра выглядел посвежевшим, с влажными после душа волосами. В руках держал большую спортивную сумку, которую сразу бросил на пол. Как обычно красивый. Высокий, хорошо сложенный, с точеными правильными чертами лица и пугающе темными глазами. Он скупо улыбнулся краешками губ и поманил Бэла к себе рукой. Долго смотреть на него было неловко — в голове сразу всплывали фрагменты этого утра и недавней ночи. Поэтому Бэл с радостью шагнул ближе, опустив взгляд. Эзра легко привлек его к себе и чмокнул в губы. — Ты поел? — Собирался, — ответил Бэл. Предложил: — Будешь? — Сделай кофе. — У тебя нет молока… Только каша, сыр и черствый хлеб. — Хлеб выбрось, — Эзра нахмурился. — Я обычно не завтракаю. Закажу продукты к следующему разу. Бэл хотел машинально спросить, к какому такому следующему разу и когда, но сообразил и просто кивнул, боясь перечить. К тому же, он не был уверен, что захочет отказаться, если Эзра предложит еще раз остаться у него. Он сделал две чашки кофе, быстро разобравшись с кофемашиной, похожей на ту, что была у него дома. Нашел Эзру на диване. Тот с серьезным лицом смотрел в ноутбук. — Спасибо, — поблагодарил он за кофе, который Бэл молча поставил на столик рядом. — Я дам тебе номер водителя. Когда будет нужно, он отвезет тебя обратно. Не траться на такси. — А как же ты? — Это не единственная машина. Я буду ездить на другой. — Ну… Нет. Это дорого и вообще, — Бэл мотнул головой. Эзра выглядел властно даже когда полулежал на диване в спортивном костюме. Бэл снова ощутил себя маленьким мальчиком, которого слишком сильно опекают родители. «Милый, ты покушал?» «Уже темнеет, я заеду за тобой.» «Пусть папа подвезет тебя и твоих друзей». Впрочем, в их семье это до сих пор проскальзывало в разговоре, хотя ему было уже девятнадцать — родители с трудом отпустили его учиться в другой город. И теперь Эзра пытался делать то же самое и, хуже всего, это даже не вызвало у него сильного отторжения. Только неловкость: Бэлу не хотелось отнимать у него много времени и денег. — Бэлфорд, — Эзра поднял голову и прикрыл крышку ноутбука. — Мой бюджет расписан до копейки. Не зря же я проучился целый год на бизнесе. Что-то я инвестирую, что-то откладываю на счет, а определенную сумму выделяю на расходы для души. Так вот. Я могу ходить по ресторанам, могу покупать шмотки, часы и украшения, а могу потратить эти деньги на тебя. Последнее принесет мне больше всего удовольствия. Понятно? — Тебе следует поступить на бизнес в университет попрестижнее, — отозвался Бэл, намереваясь вернуться к своей каше, которая наверняка уже остыла. — Постой, — окликнул Эзра. — Не подумай, что я хочу ограничить твою свободу. Просто это действительно удобно и безопасно. — Я учту. — Бэлфорд, я правда не собираюсь держать тебя взаперти, — вздохнул он. Бэл вспомнил, как Эзра однажды запер его до утра в спальне. Там была ванная и вода и, конечно, он не успел проголодаться или испугаться, но нельзя было быть уверенным, что нечто такое не повторится вновь. Однако с того момента прошел год, и Эзра хоть и не изменился, но повзрослел и научился лучше контролировать свои эмоции. — Зачем ты говоришь мне все это? — Иди сюда. Эзра отставил ноутбук на кофейный столик, сел и притянул его к себе, усаживая рядом. До этого настороженный, Бэл с готовностью расслабился в его теплых объятиях. — Я смотрел твои видео. И влоги той китаянки. — Ее зовут Мэй. — Ты можешь брать машину, чтобы ехать и снимать то, что тебе вздумается. И охранника, если тебе так интересны… м-м, бездомные. — Думаешь, кто-то захочет поделиться со мной своей историей, если я приеду на Ягуаре? — Бэл улыбнулся. Было странно и волнительно думать о том, что он смотрел его видео. Забавно: Бэл без раздумий выставлял то, что снимал, на огромную аудиторию, но обсуждать это с Эзрой казалось личным. — Ягуар всегда можно оставить за углом, — заметил он и поцеловал в щеку, отчего Бэл еще больше смутился. — Ты уже нашел практику на лето? — Нет… — Я поговорю со знакомыми, чтобы ты мог поработать на настоящей съемочной площадке. Хочешь? Это было его мечтой. Бэл кивнул и только спустя несколько секунд задумался, что за всей этой заботой обязательно должен быть подвох. Что в следующую секунду появится другой Эзра, грубый и злой, который никогда не спросил бы «Хочешь?» и который потребует от него что-то взамен. Но тот просто сидел, небрежно обняв его за плечи одной рукой и прижавшись щекой к его макушке. — Единственное, что мне не нравится, это когда тебя кто-то трогает, — вдруг заявил Эзра. — Даже рукопожатие? — удивленный, Бэл выскользнул из-под его руки и уставился на него. — Хорошо, кроме рукопожатия. Бэл хотел было задать еще вопрос, но у Эзры зазвонил телефон. Тот не ушел в другую комнату, а откинулся обратно на диван и ответил — судя по всему, это был какой-то обыденный деловой разговор. Воспользовавшись моментом, Бэл удрал в другую часть комнаты, к окну, своему мобильному и остывшей каше. Он никак не мог переварить диалог, произошедший только что. Они разговаривали так, будто уже были в отношениях, и это абсолютно сбивало с толку. Бэл понимал, что сам должен все остановить, если не хочет давать ему надежду и сталкиваться с последствиями, но потом вспоминал мучительный год, на протяжении которого не мог отделаться от мыслей об Эзре, и тонул в сомнениях, действительно ли стоит прекращать. Бэл доел, помыл посуду, надолго завис в телефоне под мерный стук клавиш ноутбука Эзры и шум вновь занявшегося дождя. Он не заметил, как щелчки клавиш стихли. Только когда вновь поднялся из-за стола и бросил взгляд на диван, обнаружил, что Эзра спал, запрокинув голову на подлокотник и расслабленно свесив руку. Тихо, стараясь не разбудить, Бэл шагнул к нему и отставил в сторону ноутбук. Вынул из-под ног Эзры плед, укрыл его по пояс, с любопытством разглядывая спокойное лицо, плотно сжатые губы и чуть нахмуренные брови. Не удержался, погладил по щеке, с удовольствием ощущая тепло кожи и колкую щетину. Потом переоделся и вышел из квартиры, постаравшись очень тихо закрыть тяжелую дверь. Даже не стал вызывать такси, предпочтя автобус, полупустой по случаю утра выходного дня. Больше всего ему хотелось побыть одному и все осмыслить. Эзра заехал за ним следующим вечером, потом еще и еще. Бэлу нравилось ужинать с ним: постепенно он расслаблялся все больше, все чаще задавал вопросы, вовлекая его в диалог. В квартиру его не приглашали. Бэл ловил на себе голодный взгляд и отзывался на редкие прикосновения в машине, но сам ни о чем не просил. То ли у Эзры действительно не было времени, то ли он нарочно мучил его. И Бэл взаправду мучился, сходя с ума от томного волнения, неуверенности и ожидания. А еще был страх, что Эзра вот-вот наиграется с ним и оттолкнет. «Думал, одного раза мне будет достаточно. Но нет,» — он слишком хорошо помнил эти слова, сказанные черство и цинично, и боялся, что скоро наступит то самое достаточно. Он не мог отделаться от дурных мыслей, как и не мог научиться в полной мере доверять Эзре. Тот был на удивление чуток и терпелив, несмотря на то, что так и не избавился от манеры общаться приказами, часто хмурился и сердился, когда было не по его, и для всех остальных оставался самим собой, холодным и надменным пафосным ублюдком. Бэл продолжал искать в своем сердце ответ на вопрос, почему каждый раз безропотно следует за ним, но не находил ответа. И раз за разом смирялся, вновь и вновь садясь к нему в машину. По вечерам он изматывал себя бегом, давая выход эмоциям и возбуждению. Иногда даже выходил с утра, когда плохо спалось: для него стало открытием, каким Риджентс-парк может быть красивым в первой половине дня. На рассвете природа только просыпалась, блестела роса на густой траве, яркой россыпью лежали под темно-зелеными кустами опавшие лепестки роз. Часто он видел серых цапель, водяных курочек, гусей и уток. Шутка ли, в центре Лондона разнообразие растений и птиц было большим, чем в его родном отдаленном графстве. А вечером парк тонул в сумерках и закатной мгле. К концу осени стало раньше темнеть, а ветер делался все холоднее и холоднее. Эзра обещал заехать к восьми, и Бэл был уверен, что успеет пробежаться и сходить в душ, чтобы разгрузить голову после учебного дня. Обычно здесь всегда было людно, даже в пасмурные вечера, но сегодня, несмотря на отсутствие дождя, он вдруг обнаружил, что бежит по широкой асфальтированной дорожке совсем один, если не считать белку, копошившуюся под деревом. Вопреки обыкновению, одиночество не успокоило, а наоборот, показалось необъяснимо тревожным. Бэл резко развернулся, едва не поскользнувшись на влажной палой листве, и побежал обратно. Слева над кронами деревьев ярко сияла Би-Ти-Тауэр, справа среди желтеющих деревьев виднелось закрытое на вечер кафе, до общежития оставалось всего ничего. Он выбежал на перпендикулярную дорогу и хотел было свернуть, но вдруг услышал шорох и заметил силуэт. Обернулся. Позади темнело здание общественного туалета, и по всем правилам из него должен был выйти такой же бегун, как и он, прохожий или просто бомж, но никого не было, лишь всколыхнулись ветви кустов. Бэл почувствовал себя очень приметным и уязвимым на широкой прогулочной дорожке и, не раздумывая, ломанулся сквозь просвет между деревьями в сад. Там тоже было пусто, хотя необычные беседки и розовые кусты, усеянные бутонами всевозможных оттенков и форм, были излюбленной достопримечательностью горожан и туристов. Он снова обернулся на бегу, отмечая краем глаза силуэт за березами, пригнулся и, перебежав еще одну дорожку, ломанулся к мосту над озерцом, густо заросшим камышом и болотной травой. Там присел, прячась за ограждением и табличкой с перечеркнутым велосипедистом. Силуэт оказался высоким мужчиной, одетым как спортсмен-любитель. Бэл не разглядел его лица под капюшоном. Тот бежал легкой трусцой, но периодически слишком сильно замедлялся и слишком подозрительно озирался для простого бегуна, словно искал кого-то. Впрочем, он не разглядел мостика, на котором спрятался Бэл, и побежал обратно. Он не знал, что и думать. Может, это был тот, кто приглядывал за ним по приказу Эзры? Или действительно случайный человек? Когда хруст гравия под ботинками исчез вдали, а силуэт растворился среди деревьев, Бэл поднялся и, нарочно петляя, свернул в японский садик. Легко перескочил через ручей, обогнул каменный фонарь, перебежал другой мостик, перемахнул через невысокую оградку и, выскочив на открытое пространство, ломанулся со всех ног в сторону общежития. Когда он взлетел по лестнице вверх, дыхание сбилось, а в груди жгло. Вероятно, он сильно задержался, потому что Эзра ждал его не в машине, а уже стоял у двери комнаты, хмурясь и глядя в телефон, а рядом горой высился один из телохранителей. Не сбавляя темп, Бэл едва не влетел в него, но Эзра легко поймал его в объятия и прижал к себе. — Что случилось? — спросил он. — Бэлфорд? Бэл кашлянул, все еще пытаясь отдышаться. По лицу тек пот, в груди все спирало. Он никогда так не бегал, тем более, напуганный. Эзра чуть отстранился, вынул из пижонского пиджака не менее пижонский носовой платок с вышитыми инициалами, промокнул ему лицо, потом осторожно отвел со лба прилипшие пряди волос. — Там… Человек… Бежал за мной, — прохрипел Бэл и кашлянул. Дыхание приходило в норму. — За мной следили. Это ты? — Когда я говорил, что присматриваю, я не имел в виду такое, — ответил Эзра, мрачнея. Потом кивнул телохранителю: — Проверьте внизу. И пусть нас проводят до машины. Ты разглядел его? Последняя фраза была адресована Бэлу. Тот мотнул головой и шмыгнул носом. Его еще не отпускал тупой сковывающий страх. Лучше бы люди Эзры и правда следили за ним: гораздо легче было бы знать, что это он, чем абсолютно не понимать, что вообще происходит. — Собирай вещи, — хмуро и сухо скомандовал Эзра. — Переночуешь у меня. — А как же… — Не беспокойся за своих друзей. Если хотят навредить мне, то им интересен только ты. Бэл кивнул и потянулся в карман за ключом, как дверь кухни распахнулась. В коридор выглянула Мэй. А ведь он был уверен, что она пойдет в это время на плаванье… При виде Эзры ее глаза округлились. Тот все еще обнимал Бэла одной рукой поперек спины и, когда тот попытался отодвинуться, только усилил хватку, сжав ткань кофты на его спине. — Это то, что я думаю? — оторопело поинтересовалась девушка, таращась на них, как на восьмое чудо света, и не в силах отвести взгляд. — Да. — Нет! — воскликнул Бэл, опоздав всего на пару секунд. Кто просил Эзру отвечать? Нельзя же быть таким прямолинейным! — Я тебе потом объясню! Он торопливо отпер дверь и, затянув Эзру внутрь, захлопнул ее, наконец оказываясь в безопасной темноте. — Я ей не нравлюсь, — хмыкнул тот. — Ты никому не нравишься! — огрызнулся Бэл, не подумав, что говорит. Потом опомнился, чувствуя, насколько обидно это прозвучало, и в ужасе прикрыл рот ладонью. — Вернее… Мне нравишься. А моим друзьям нет. Они тебя не знают, но… — Давай собирайся, — перебил его Эзра, криво улыбнувшись.