Спектакль: Акт Второй / Acta est fabŭla

Правильно или нет, но пока адвокат не поправится, Сяо решил не говорить о просьбе Райдэн. Почему-то ему кажется, что женщина явно дала это поручение неспроста, а значит, чем меньше знает Венти, тем в большей он безопасности. Детектив просматривает материалы, чтобы возобновить в памяти произошедшее. «Синьора находилась под следствием два года… расследование умышленно затягивали. Карфентанил на одежде… и выстрел в прямом эфире… уверен, в террориста выстрелил тот же человек, что и в Синьору. Апеллирует масштабом… стоп…» Внезапно всплывшие воспоминания о том дне вдруг нарисовали в голове Сяо образ переговорщика. Очевидно, это был тот самый парень, которого Венти видел на суде. Теперь найти его будет проще, а их внешнее с Барбатосом сходство явно не случайно. «Совсем забыл обо всем этом… — Алатус вздыхает, уже забивая в базу имя Ависа. — А… я ведь фамилию его не знаю… проверять всех в базе? Сдохнуть можно… сходить к Райдэн? Тц…» — Сяо, — обращается к нему Дайн, и лишь сейчас Алатус замечает, что в кабинете не один. Кажется, он был слишком погружен в свои мысли, что не заметил, как пришли его коллеги. — Не знаешь, почему Райдэн перекинула дело Синьоры на меня? — Она передо мной не отчитывается, — довольно холодно отвечает детектив и бросает едва заметный взгляд на Чун Юня: альбинос сидит за компьютером, никак не реагируя на происходящее. Очевидно, он занят работой и никакие разговоры его не интересуют. — Разве? Думал, она вызывала тебя, чтобы объяснить свое решение, — Дайнслейф недоверчиво смотрит на парня, скрестив руки на груди. — Она вызывала меня, чтобы сказать, что я ей не нравлюсь, — так же равнодушно проговаривает Сяо. — Как там наш Шиз? Хотел сходить к нему, но его брат сказал мне повременить. — Повременить? — Ага, говорит, что Альбедо никого не помнит, поэтому большое количество чужих людей будет пугать, так что сказал пока что не приходить… — Ну, вполне логично, конечно. Кстати, Дайн, ты ведь тоже был там, да? Ну… в ту долбанную субботу… — Ну, недолго, но был. — Не знаешь, как зовут переговорщика? — Ави что ли? — с усмешкой Дайнслейф одаривает Сяо неоднозначным взглядом. — Адвоката тебе мало? — Тц. Так вы знакомы? — Виделись пару раз. — Как его полное имя, Дайн? — Авис. — А фамилия? — Мм… Там что-то длинное… — блондин поднимает задумчивый взгляд вверх. — О, кстати, у меня есть его рабочий телефон, могу дать тебе, позвонишь узнаешь, что хочешь. — Пожалуйста. Сам не понимая, что будет делать с этим телефоном, он записывает продиктованный номер. Ну позвонит, и что? Что говорить, как вообще представиться? Алатус вздыхает, понимая, что как бы ни хотел разобраться, рискует запутаться ещё больше. Выглядеть странно при своих коллегах ему не хочется, так что он решает покинуть кабинет и выйти на улицу. «Снег срывается?» — он поднимает голову к небу, затянутому серыми тучами. В этом году декабрь непривычно теплый, либо ему просто так кажется, потому что месяц уже скоро закончится, а они с адвокатом до сих пор ни разу не вывалялись в снегу, хотя обычно Венти тянет Сяо гулять в первый же снежный день. Гудки в телефоне прерываются, и с той стороны звучит приятный женский голос: — Здравствуйте, меня зовут Хелен, чем я могу Вам помочь? — Ой… — Алатус на секунду запнулся и посмотрел на экран, чтобы проверить правильность набора номера. — Простите, должно быть, я ошибся. Мне нужен Авис. — К сожалению, Ави уволился, а его личный рабочий номер был передан мне. — Уволился? Не знаете, где я могу его найти? Ой, я не представился, меня зовут Сяо, лейтенант следственного комитета… — О! Так это Вы?! — голос в трубке прозвучал с неким удивлением и восхищением. — Это же Ваш медик спас жизнь жене и ребенку мэра, да? А Вас засняли репортеры, когда Вы выносили из завалов девочку-подростка. — Н-наверное, я, да… «Неловко как-то…» — Алатус опускает взгляд вниз, он не привык даже к такому вниманию со стороны чужих людей, от чего становится ужасно некомфортно. — Я восхищаюсь вами и вашим товарищем! Забыв о самосохранении броситься помогать другим людям… это достойно уважения и… — Прошу меня простить, — перебивает, — но у меня нет времени, так что… — Ой, да, отвлеклась. Простите, Вы ищите Ави, да? Он уволился и уехал. Насколько я знаю, несколько дней назад он продал квартиру. — Не знаете, куда уехал? — Предполагаю, что к сестре, но это не точно… у него не самые лучшие отношения с семьей были. — Понятно, Хелен, можете подсказать его личные данные? К сожалению, я не знаю его фамилию, так что искать через базу будет весьма затратно по времени… — Сяо обреченно вздыхает, не надеясь, что девушка так легко выдаст чужую личную информацию. — Конечно, я могу сбросить Вам на телефон его карточку сотрудника… он не забирал ее с собой, так что… Никакой секретной информации на ней нет, мы все носим такие карточки на груди. — Пожалуйста. Разговор завершился, и уже через минуту с другого номера Сяо получил сообщение. Неизвестный номер 12:12 Здравствуйте, это Хелен. Это мой личный телефон. Сейчас сброшу Вам фото.

Вы 12:12

Понял.

Хелен 12:13 (1 фото)

Вы 12:13

Благодарю, Хелен.

Отбросив сторонние мысли в сторону, Алатус открывает присланный файл: снимок небольшой пластиковой карты — в верхнем правом углу — фото Ави — синие глаза, черные волосы с удлиненными прядями спереди, если заплести их в косички, как обычно делает Венти, то схожесть была бы чуть ли не стопроцентной; белый воротничок и черный галстук — похоже на строгий рабочий наряд. Рядом с фото — герб службы нацбезопасности. Ниже — личные данные, читая которые, глаза Сяо заметно округляются: «Авис Каэдэхара, 25 лет» Алатус мотнул головой, словно пытаясь выбросить увиденное из мыслей, но оно никуда не делось. «В смысле, Каэдэхара…? — Сяо сводит брови и непонимающе смотрит в экран. — Разве приют Каэдэхара не был основан с подачки Синьоры после рождения Кадзухи? Ему 18… Ави — 25… что-то не сходится… однофамильцы? Бред… слишком большое совпадение.» — О чем задумался, наставник? — голос Хэйдзо заставил Сяо вздрогнуть. Он быстро прячет телефон в карман, словно подросток, которого застукали за просмотром порно. — Ничего, — холодно проговаривает Алатус. — Как там дело по Ноэлль? — Сян Лин продолжает вести себя странно, — пожимает плечами Хэйдзо. — Она постоянно меняет показания и путается в событиях, я подал запрос на проверку ее адекватности, потому что в прошлый раз она принялась утверждать, что видит меня впервые… Тут либо шиза, либо наркотики, либо она снова пытается вести себя максимально странно. — Что ее адвокат? — Иногда ахуевает вместе со мной, — с усмешкой отвечает Сиканоин. — В общем, пока что дело стоит… а как дела у Альбедо? Тигра сказал, что к нему не пускают… — Да, его брат попросил никого не пускать. У него амнезия, так что мы все для него сейчас чужие… будет лучше не заставлять его нервничать попусту и просто ждать, так что… — Сяо вздыхает, ощущая давящую боль в груди. — А Венти…? — Уже лучше, медленно, но уверенно, идет на поправку. Рассказал, что Альбедо спас ему жизнь… тяжело, конечно, понимать, что Шиз ничего не помнит… тяжело находиться в его палате и делать вид, что всё хорошо… эгоистично так говорить, ему ведь в разы сложнее. — …. — О, кстати, Хэйдзо, мне пришли данные по твоему приюту. Удивительно, но директор Е Лань, кажется, так был подписан емейл с ключом доступа, с лёгкостью предоставила полиции данные и про учеников, и про учителей, и даже архивы. — Тц… Ещё бы не предоставила… с «бумажной» стороны у них всегда всё хорошо. А ты… ты уже смотрел? — Нет, а надо? — Сяо скрещивает руки на груди и пристально всматривается в глаза Хэйдзо. — А? Н-нет, я не это имел… — Хэй! — отзывает его лис, и детектив облегченно выдыхает, Тигнари уже в который раз спасает его от неудобного разговора. Медик подходит к стоящим на улице парням и протягивает картонную папку. Лис одет в черную водолазку, черные штаны и белый халат. Сиканоин недовольно цокает, снимая с себя форменную темно-зеленую куртку с нашивками следственного отдела, и набрасывает на плечи фенека: — Замёрзнешь и заболеешь ведь… что за халатное отношение к здоровью. — Тебя спросить забыл, — шипит лис. — Сайно расстроится. — Тц… — эти слова, кажется, задели фенека за живое. Его хвост безвольно падает вниз, а уши немного опускаются. — Да… ты прав. — Извините, что прерываю вашу идиллию, — перебивает Сяо, — но вы по делу или как? Я просто вышел по телефону поговорить на улицу, а вокруг уже голубки трутся. — Не было ничего! — шипит лис, затем одергивает сам себя. — Прости, не хотел… Так, Райдэн сказала передать тебе все заключения из лаборатории, так что я… — Все? — Сяо приподнимает одну бровь. — Разве вы с Шизом не передавали их уже? — Там не всё… некоторые бумаги Эи сказала «попридержать», так что их никто не видел. Собственно, вот они, — опускает взгляд на папку. — Это о том, о чем я думаю? — неуверенно спрашивает Хэйдзо. — Я не умею читать мысли, Хэй, — раздраженно отвечает лис. — Да, — Сяо принимает папку из рук медика. — Это то, о чем ты думаешь, Хэйдзо.

***

Альбедо глубоко вздыхает, сидя на больничной койке, и переводит взгляд в окно, наконец оторвавшись от чтения. Ему не хватит сил убрать книгу на стол, так что он просто закрывает учебник и оставляет его лежать на своих ногах. «Ничего интересного или нового…» — равнодушный взгляд голубых глаз бегло проходится по фамилиям авторов, потом по названию учебника по криминалистике. — Удивительная вещь — память, — озвучивает свои мысли вслух и переводит взгляд на сидящего на подоконнике юношу. Кадзуха уходит на работу и иногда домой, чтобы привести себя в порядок, все остальное время он проводит в палате. Когда Альбедо читает или рисует, Каэдэхара просто сидит где-то молча, стараясь не мешать и не отвлекать. Если медик просит оставить его одного, то юноша выходит и ждёт под дверью. Он отлично понимает, что иногда Альбедо хочется почувствовать свое личное пространство, в котором нет чужих для него людей, так что как бы больно ни было, он покорно выйдет за дверь и дождётся в коридоре, пока его возлюбленный не уснёт. — Что ты имеешь в виду? — Кадзуха спрыгивает с подоконника и присаживается на край постели Альбедо. — Ты не против, если я тут посижу? — Сиди, — весьма равнодушно отвечает тот. — Я о том, что в процессе памяти задействованы разные участки мозга, из-за этого при амнезии теряются только те воспоминания, которые хранились в определённой части… поэтому, например, люди с амнезией не забывают, как говорить или писать… ну и прочее… — У меня никогда не было амнезии… но, наверное, это страшно… — юноша опускает голову и вздыхает. — Оказаться вдруг в мире, который для тебя чужой… ни одного знакомого лица… ни одного чувства… только страх и непонимание… — Оу, — Альбедо приподнимает одну бровь, — так это выглядит со стороны? — Нет, вовсе нет… со стороны ты все такой же холодный и спокойный, как обычно… ты всегда прятал эмоции, пока в один момент они просто не вырывались из тебя… и сейчас тоже. Просто вполне логично, что ты чувствуешь себя странно… вот и подумал… ой… Нигредо будет ругать меня, что я говорю такое. — Почему же? — Возможно… я поступаю как эгоист или как ребенок, но я не могу вот так просто делать вид, что ничего не происходит… просто улыбаться тебе, а выходя за дверь биться головой об стену… ты ведь тоже не глупый и понимаешь, что всем нам больно от того, что произошло… тогда какой смысл притворяться…? — Хм… поставь себя на место пациента, Кадзуха Каэдэхара. Ты приходишь в себя, а вокруг тебя чужие люди… и что? Тебе будет проще, если они плачут, трогают тебя, поддаются эмоциям, либо ведут себя сдержанно, уважая твой комфорт, и стараются подавлять свои эмоции? Очевидно, для пациента лучше второе, нет? — Да… ты прав… — юноша опускает взгляд, вновь чувствуя сильную вину перед Альбедо. — Не вешай нос, унылого говна в жизни и так много. Кстати, — он слабо вздыхает, чувствуя себя беспомощным и слабым, но затем выбрасывает подобные мысли из головы. — Ты не мог бы убрать этот кирпич с моей ноги? — Конечно, — Кадзуха забирает тяжелый учебник, и медик облегченно вздыхает. — Мм… тебе лет восемнадцать, да? — Да, месяц назад исполнилось… — Брат говорил, что ты работаешь. Ты где-то учишься? — Я бросил университет… совсем недавно. — Оу, что ж так? — Альбедо вопросительно наклоняет голову в бок. — Эм… понял, что это — не моё. — А что «твое»? — Сейчас, наверное, «моё» — это поставить тебя на ноги… — Ты типо моя мамочка? — Давно ты так меня не называл…

***

[????????? #3]

Имя: Альбедо ✦ Возраст: 28 Род деятельности: судебно-медицинский эксперт Семья: Мать — Рэйндоттир (????); отец -?????; сестра — Кли (жива); брат — Рубедо (мёртв); брат — Дурин (жив); брат — Нигредо (жив). Семейное положение: Не женат. Диагноз: ОКР, РПП, ПТСР, ДРИ, маниакально-депрессивный психоз Особые приметы: тату в виде ромба на шее.