Спектакль: Акт Второй / Acta est fabŭla

Новогодние праздники позади, пора втягиваться в работу, с того разговора уже прошло несколько дней, но Венти ни на минуту не может выбросить его из головы. Адвокат сидит в своем кабинете, уже подготовив договор для Пьеро. Он окончательно решил принять предложение мужчины и отстаивать его интересы перед судом и журналистами. Рано или поздно правда про колонию может всплыть, а Барбатос всё ещё чувствует себя обязанным за жизнь Скарамуччи, более того — Пьеро сказал, что не намерен ничего скрывать, и парень сможет найти любую информацию о своем отце, которая есть у Фатуи. Венти поправляет воротник черной рубашки, закатывает рукава по локоть, складывает руки полочкой и вздыхает. С минуты на минуту должен прийти начальник колонии, сердце бьется быстрее, внутри есть неприятное чувство, словно он совершает ошибку. «Снова накручиваю себя», — Барбатос опускает голову и ещё раз перечитывает договор. Тихий стук в дверь, а затем уже знакомый мужской голос: — Разрешите войти? Одетый в классический костюм и черное зимнее пальто, в кабинет заглядывает Пьеро. Венти слабо кивает и жестом приглашает его войти. Мужчина быстрым шагом проходит и присаживается за стол — на место посетителя. — Господин Барбатос, Вы обдумали моё предложение? — Да, — Венти протягивает мужчине договор, — ознакомьтесь, пожалуйста. Если Вас всё устраивает, тогда подпишите. Пьеро откидывается на спинку стула, сводит брови к переносице и изучающе просматривает документ. В воздухе витает аромат его парфюма, который сейчас кажется как никогда тошнотворным. Адвокат морщится, выдавая гримасу боли, голова начинает кружится, а перед глазами снова плывет. «Да что это со мной…? — Венти опускает взгляд на свои руки — они снова дрожат. — Соберись… что происходит вообще…?» — Вы в порядке? — Пьеро уже подписал договор и сейчас вопросительно и, кажется, встревоженно смотрит на адвоката. — Вы очень побледнели. — В порядке… душно просто, открою окно. Барбатос упирается ладонями в стол, поднимается, но ноги ватные и не хотят держать. Он падает назад на свое кресло, в глазах застыло искреннее непонимание. — Позвольте мне, — улыбнувшись, Пьеро поднимается и подходит к окну. Мужчина поворачивает ручку, и в кабинет врывается свежий морозный воздух. Венти вздрагивает от холода и благодарно кивает: — Спасибо, мне немного нездоровится. — Может, Вам взять больничный? — задумчиво проговаривает Пьеро, возвращаясь за стол. — Я в порядке… просто в последнее время чувствую себя странно. Хм… — Могу посоветовать хорошего врача. — Спасибо, ничего не нужно, давайте по делу, — собравшись, адвокат ставит печать на договоре и убирает документ в стол. — Как скажете. Полагаю, на сегодня всё? Теперь Вы будете моим официальным представителем, так что, когда возникнут вопросы, я Вам позвоню. — Хорошо. — Что ж, тогда я пошел, — он поднимается и вновь слабо улыбается. Он кажется искренним и довольно открытым, но что-то не позволяет верить ему. — Всего доброго, адвокат. — Да… и Вам. Пьеро ушел так же быстро, как и пришел. Он оставляет после себя весьма странную ауру и этот шлейф от парфюма, такой стойкий и до боли в груди неприятный. Тошнит, голова кружится, перед глазами вновь начинает плыть. Венти словно проваливается в пустоту, а впереди ещё целый рабочий день. К счастью, сегодня нет заседаний суда, лишь несколько встреч с клиентами и бумажная работа, но даже так ему кажется, что он не справится.

Вы 10:11

Думаю, уйду с работы раньше. Возьму такси. Заберёшь машину?

Мяочка ❤️ 10:11 тебе снова плохо?

Вы 10:12

Не понимаю, что со мной… но — да, чувствую себя плохо. Встречи отменить не могу, так что доработаю, но уйду где-то в три. За руль не сяду, поеду на такси

Мяочка ❤️ 10:12 напиши мне, когда закончишь с работой, я отвезу тебя домой

Вы 10:12

Хорошо. Может, зайти к тебе?

Мяочка ❤️ 10:13 смотри по самочувствию

Вы 10:13

Хорошо, созвонимся. Лю~

Мяочка ❤️ 10:13 😘 Алатус убирает телефон в сторону и вздыхает. Венти снова чувствует себя плохо. Это настораживает, но заставить его пойти в больницу кажется непосильной задачей. Если бы Альбедо работал, можно было бы попросить его проверить кровь Барбатоса, но сейчас единственным вариантом остаётся Тигнари. Сяо уверен, что самочувствие возлюбленного связано с какими-то наркотическими препаратами, ведь дома, будучи в отпуске, он чувствовал себя нормально. — Что-то случилось? — из мыслей его вырывает голос Дайнслейфа. — Нет, — кратко и сухо отвечает Алатус. — Да брось, — мужчина обходит свой стол и становится возле Сяо, опираясь спиной о стенку и скрещивая руки на груди. — Тебе не кажется, что пора забыть прошлые обиды? — У меня нет на тебя обид, — так же холодно отвечает. — Не вижу причин сотрясать воздух просто так. — Что-то с адвокатом? — Проницательно. Но тебя это не касается. — Хм… когда я видел его в последний раз, он выглядел весьма болезненно. — Чего ты доебался ко мне, Дайн? — Сяо скрещивает руки на груди и одаривает коллегу весьма равнодушным взглядом. — Я сказал, что тебя это не касается. — Райдэн отдала мне дело Синьоры, чтобы развязать тебе руки, да? — усмехается блондин. — Это ведь и идиоту понятно. — Да? Здорово, что ты «не идиот», но это не точно. Я уже сказал, что не знаю, почему Райдэн отдала дело тебе. Меня она вызвала, чтобы сказать, что я ей не нравлюсь. Если это всё, то я пойду, — Алатус выходит из-за стола, прихватив с собой первые попавшиеся бумаги. — У меня дела в лаборатории. — Ага-ага, «дела», я понял. Сяо решил проигнорировать его и просто уйти. На самом деле, конечно, никаких дел в лаборатории у него нет, разве что попробовать договориться с Тигнари по поводу анализа крови. Нужно чтобы записей об этом нигде не было, так что идти в клинику не получится. Алатус быстро перебегает из участка в помещение морга, сразу же направляется в кабинет Альбедо. Тигнари всю неделю чувствует себя плохо, поэтому за вскрытием его не застать, он переложил эту работу на Фишль, а сам занимается формальностями, бумагами, расшифровкой ответов из лаборатории. Сяо подходит к двери, тихо стучит и сразу же открывает. Он проходит в кабинет, смотря под ноги, глубоко погруженный в свои мысли, он даже не сразу замечает, что лис в кабинете не один. Впрочем, Тигнари совсем не заметил Алатуса. — Хэйдзо, так нельзя! — фенек прижимает детектива спиной к стене, держа за воротник. — Ты должен это прекратить, понимаешь?! Ты нездоров… Пожалуйста, Хэй, позволь мне тебе помочь… — О чем ты говоришь? — Сиканоин берет лиса за запястье, тот сразу же болезненно шипит. — Это у твоего Сайно с головой проблемы. Посмотри, что он делает с тобой. Он же убьет тебя однажды, неужели ты не понимаешь? — Пожалуйста, Хэй… — медик расслабляет руку и делает шаг назад, опускает голову и вздыхает. — Всё не должно быть вот так… — А как должно быть? Может, вот так? — Хэйдзо кладет руку фенеку на пояс и притягивает его обратно к себе. — Как думаешь, что Сайно сделает с нами, если мы переспим? — …мы не переспим. — Почему ты не хочешь увидеть, что он ненормальный, Нари? — Хэйдзо вздыхает и отпускает упирающегося лиса. — Посмотри на себя… ссадины на лице… синяки на руках… мне страшно представить, что происходит у тебя под одеждой… Тигнари лишь отводит взгляд в сторону, а затем тихо бубнит: — Это не твое дело, Хэй… — Разве? А чье? У тебя больше никого нет, Нари… у нас нет никого ближе друг друга… Ещё со времен приюта… Сайно, ты, я и Куки… мы можем расчитывать только друга на друга… и то, что происходит… разве я могу закрыть глаза на это? Он убивает тебя… — …уходи. — Что? Нари, подожди, ты снова убегаешь. В случившемся нет твоей вины, ты не должен… — Хэйдзо, п-пожалуйста… — Тигнари опускает голову и смотрит на свои дрожащие руки. — Уходи… я… я плохо себя чувствую… а ты усугубляешь. — Кхе-кхе! — Алатус показательно прокашлялся, чтобы привлечь внимание парней. Фенек вздрагивает и медленно поворачивает голову. Видя в его глазах немой вопрос, Сяо тут же отвечает: — Нет, я ничего не слышал, я только пришел. — Эм… если у Вас больше нет вопросов ко мне, — фенек вновь поворачивается на Хэйдзо, — я бы попросил Вас уйти. У меня ещё много работы. — Да, точно… — Сиканоин кивает головой на стол, куда, по всей видимости, положил какие-то бумаги. — Посмотри потом, пожалуйста. Это по поводу приюта. — Хорошо. Ровный тон, холодный взгляд, полное отсутствие эмоций — фенек наблюдает за уходящим парнем, и лишь когда Сиканоин оказался за дверью, он облегченно вздыхает. Ноги тут же подкашиваются, и Тигнари, шатаясь, отходит назад, пока не упрется в стол. Он вмиг побледнел, руки всё ещё дрожат. Фенек опирается об стол, глубоко выдыхает, хвост слабо раскачивается из стороны в сторону, медик скрещивает руки на груди и наконец обращается к Сяо: — Прошу прощения за это. Мне нездоровится в последнее время. Ты по делу? — По делу. Детектив подходит к фенеку ближе, взгляд невольно задерживается на бордовой ссадине на шее, она кажется весьма болезненной и сильной. Тигнари немного опускает голову, стараясь волосами закрыть рану. — Могу посоветовать хорошего психотерапевта. — Не нужно, у нас с Сайно нет проблем… хм… неважно. По какому делу? — По личному. Алатус подходит к лису впритык и жестом просит его наклонить голову. Тигнари вздыхает и склоняется вперед. Детектив придвигается ближе к уху фенека и тихо шепчет: — Сможешь провести анализ крови без каких-либо записей об этом? Очень нужно. — К чему такая скрытность? — так же тихо спрашивает фенек. — Паранойя подсказывает вести себя осторожно. Сможешь? — Смогу. Когда принесёшь? — Как правильно взять кровь…? — Сяо вдруг понимает, что этим всегда занимался Альбедо. — И как её хранить…? — Хм, могу попросить Сайно заехать к вам после работы и сделаю всё сам. Только мне нужен твой адрес. И что по времени? — Думаю, это срочно… потому что я уже с ума схожу, не понимаю, что с ним. — Тогда сегодня после работы? — фенек присаживается за стол, так «незаметно» ускользая от тяжелого взгляда Сяо. Лис сразу же принимается собирать разбросанные бумаги. — Хм… думаю, да… хотя, я мог бы попросить его прийти сюда. Тигнари поворачивает голову, приподнимает одну бровь и вопросительно смотрит на Алатуса: — Прямо под камеры? — Блять. — Может, тебе не мешало бы больше отдыхать? Совсем рассеянный. — И это ты мне про отдых говоришь? — усмехается Сяо. — К слову, может, выйдем покурить? — У тебя проблем не будет? — Ну, во-первых, — Тигнари встает с места и направляется к двери, — Сайно не следит за мной 24/7, а во-вторых, — он жестом приглашает Сяо выйти, — к тебе он не ревнует. Морозный воздух быстро заставляет Сяо взбодриться. Фенек сказал, что не курит, он просто стал на ступеньках, упираясь локтями в перила, и глубоко вдохнул. Шерсть распушилась, уши немного разъехались в стороны, будто бы информируя, что лис расслабляется. — Хотел что-то ещё сказать? Вряд ли ты просто так меня на улицу позвал. — Для начала хотел уточнить симптомы. Что с ним? — Головокружение, тошнота, общая слабость… ничего такого. Ещё говорит, что, как ему кажется, он видит то, чего нет. И слышит тоже. Так что, полагаю, есть какие-то галлюцинации. — Кроме крови, могу взять его одежду? — Одежду…? — Да. И ещё… могу я попросить тебя об ответном одолжении, Сяо? — Конечно. — Не знаю, как правильно выразиться… но… эм… ты мог бы присмотреть за Хэйдзо…? — Что? В каком смысле? — Думаю, ему нужна помощь. Но от меня он ее не примет… да и не мне рассказывать, кому как жить, — слабо усмехается сам с себя. — Так… я могу расчитывать на тебя? Просто прошу быть к нему внимательным. Вы находитесь в одном кабинете, так что… эм… думаю, ты мог бы оказать ему должную поддержку. — Я так понимаю, говорить прямо ты не хочешь? — Это и есть прямо, — Тигнари пожимает плечами, а затем запускает руки в пушистый хвост и принимается перебирать мягкую шесть. — Так… мы договорились? — Договорились.