Человек, который очень не хотел умирать

— Ваше величество, осторожно! — Крикнул Фриц, бросившись наперерез небесному, что изогнулся в прыжке и уже выставил свои когти, намереваясь впиться ими к шею радужной королевы. Последнее, что пронеслось в его голове, были странные и инородные слова, и порождены они были явно не его разумом, а потом всё на секунду померкло. РВИ ИХ! СЛАВЬ МЕНЯ! В первого небесного солдата человек влетел, сбив в полёте и впечатав того в стену. Драконьи кости захрустели, как будто в тело врезался автомобиль, но этого было недостаточно. Не обращая внимания на попытки второго небесного порвать его когтями, Фриц схватил дракона и начал неистово колотить его о стену. Чешуйки трескались, мышцы рвались на лоскуты, но Фриц продолжал колотить, пока враг не превратился в мясной фарш. — Не-е-ет! — Взвыла небесная. — Это был мой брат! Т-ты просто... просто чудовище! — Прошипела она, отступая назад. — А я разве не знаю?! — Рявкнул человек, бросившись на неё. — Всё равно это понимаете тебя не спасёт! Дракониха попыталась защитится косым ударом лапой, но промахнулась: Фриц увернулся от удара в подкате, а затем мощным рывком сбил небесную с лап и повалил на спину. Но когда человек уже готовился нанести всесокрушающий удар по голове, его остановил... самый спокойный окрик, какой только бывает у жертвы нападения. — Стой! Фриц обернулся. На него смотрели холодные зелёные глаза королевы Ореолы. В них, на его удивление, не было ни страха, ни паники, ничего. Это было максимально странно: на вид ей было не больше, чем всем остальным в пещере, тем более она была королевой, а на памяти Фрица, даже куда более взрослые и куда менее уполномоченные представители власти очень и очень сильно боялись за свою жизнь. — "Почему она так хладнокровна? Ну, хотя они же ящерицы, это вполне объяснимо." — Да? — Спросил Фриц у радужной. — Что такое? Вы хотите, чтобы я убил её как-то по особенному? Могу свернуть шею, оторвать голову, вырвать сердце, четвертовать, расплющить... — Нет! Я хотела бы, чтобы ты оставил её в живых. — Ореола подошла к человеку, склонившемуся над поверженной небесной. — Нам необходимо знать, зачем их сюда послали. — Не понял. Всё же ясно, как дважды два - они пытались вас убить. Явно по приказу королевы небесных. Опять же... — Я хочу взять их в плен и допросить. — Упёрлась Ореола. — Эх. Ладно, dein Wille. — Решил не сопротивляться Фриц. — А как её, допустим, обезвредить? — Ну, ты же можешь её оглушить. — Предложила Цунами. — Я потому и спрашиваю, потому что если я попробую оглушить её, то как минимум нанесу черепно-мозговую травму. А как максимум тут от головы вообще не останется. Все задумались. Действительно, а самим поработать им, видимо, влом. — О! Придумал! — Воскликнул вдруг Фриц, чуть подумав своим садистским мозгом над данной, явно сложной ситуацией. — Вихрь, швырни ка мне мой рюкзак. Песчаный подорвался с места и тот час же притащил человеку поклажу. — Ч-что ты собрался делать?.... — Спросила его небесная, уже пытавшаяся вырваться и хватки. — Хе-хех-хе, есть у меня один агрегат.... — Промурлыкал Фриц, доставая из рюкзака аккумуляторную дрель и одинокий шуруп. — Вообще, как я знаю, у всех существ есть некий "болевой порог", по достижении которого животное просто отрубается. Посмотрим, насколько этот порог высок у тебя.... — Сказал он, надевая шуруп в место насадки. Фриц ещё одну секунду взирал на небесную, в чьих глазах было пока больше непонимания, чем страха, а затем всадил ей в лапу острие дрели, одновременно запустив вращение механизма. Шуруп впился в шкуру драконихи, врезаясь всё глубже и глубже в плоть. Крик, или точнее сказать, визг, который издала недавняя лазутчица, можно было услышать, наверное, даже в человеческом мире. Вся лапа была уже залита кровью, а Фриц всё не останавливался. — А-А-А-А-А! Хватит, молю! А-а-а-а.... — Постепенно её крик начал угасать, и когда уже окончательно стих, а тело её обмякло, только тогда Фриц отпустил дрель и встал. — Ага. Напомни, ты говорил, что если попробуешь её оглушить, то возможно убьёшь? — После очень долгой и неприятной тишины спросила Цунами. — Да. — Коротко ответил Фриц. — Было такое. — АГА, А ЭТО ПО ТВОЕМУ, БЛЯТЬ, ЛУЧШЕ!? — Буквально взорвалась морская, возмущённо замахав крыльями. — Цунами, не выражайся! Тут есть дети! — Окрикнула её Солнышко, стараясь не смотреть и, видимо, не думать о том, что сейчас произошло на её глазах. — Нет. Тут я с Цунами согласен. — Отозвался Глин. — Фриц, что это за чудовищное орудие пыток?! — А, ты про что? — Недоумённо переспросил человек. — А, так ты про это! — Стукнул он дрель по корпусу. — Так это дрель. Мы ею шурупы в слесарные конструкции завинчиваем. Просто строительный инструмент. Все драконы ошарашено смотрели на Фрица. Фриц меж тем лишь устало потянулся, и, вернувшись к своей книге, пролистал пару страниц. — В общем и целом, я могу дать вам рецептик одного вещества, которое отлично помогает при выведении крови с любых поверхностей. — Нет, ему будто совсем плевать! — Раздражённо воскликнула Ореола. — Фриц, ты конечно, цель то выполнил - небесная действительно в отключке, но как мы ей кровь то останавливать будем?! — О, так это запросто. — Человек опять пролистал дневник куда-то в начало. — Вот: "В настоящее время при оказании первой помощи используются следующие способы временной остановки кровотечения: Прямое давление на рану, наложение давящей повязки, пальцевое или любое другое прижатие артерии, максимальное сгибание конечности в суставе". Сейчас обработаем и будет у нас пленница как новенькая. — Улыбнулся Фриц, подходя к бессознательной небесной и принимаясь за работу. — Нет, ну почему ему будто вообще всё равно на то, что только что произошло? — Причитала Цунами, обращаясь почему-то не к человеку, а к Ореоле. — И самое главное: с абсолютно спокойным лицом! Как это?! — Я тебе отвечу, Цунами. — Повернулся Фриц к ней, отрываясь от перевязывания лапы небесной. — Я достаточно старый и достаточно опытный, чтобы... ну ты понимаешь. Если бы только знала, свидетелем каких ужасных вещей я был... НО ПОЧЕМУ-ТО ТОГДА ТЕБЯ ОТ ЭТОГО ВОРОТИЛО... ЧТО ЖЕ С ТОБОЙ СЛУЧИЛОСЬ? — "Опять эти мысли... откуда они? Не я же их думаю... "— Протянул Фриц, отгоняя навязчивый шёпот подальше. — Это что за вещи такие? — Спросила в запале его Цунами. — Вот будет у нас урок истории... — Бросил человек, но тут осёкся и задумался. — Хм, а это мысль. В моём дневнике достаточно информации из конспектов курса, чтобы провести достаточно полный экскурс в человеческую историю. — Это хорошая идея. — Вздохнул Звездокрыл. — Я был бы очень рад услышать что-нибудь из вашей истории. Цунами, ты согласна? — Пусть. Только где мы будем её-то держать? — Фыркнула морская, указывая на небесную в отключке. — То есть как это "где"? — Спросил Фриц, прекратив укладывать дневник в рюкзак. — То есть у вас нет тут какой-нибудь камеры? Или хотя бы комнаты с дверью? — Нет. Фриц почесал затылок. — А кто у вас за оборону отвечает? — Прищурился он. Все обернулись на Глина. Тот неуверенно переступил с лапы на лапу. — Ну... вообще я. — У вас арсенал есть на случай нападения? — Спросил человек, оперившись на каменный валун. — Есть. — Какой? — Три кинжала, один меч и дубинка. — Честно признался земляной. Фриц ещё пару мгновений стол неподвижно. "Не может же быть всё так плохо...", думал он. Но в глазах драконов он видел подтверждение. — ЧТО?! — Взорвался человек. — ВЫ СЕРЬЁЗНО?! ДА ВЫ ХОТЬ, ПРОСТИ МЕНЯ ПРЕСВЯТАЯ ДЕВА МАРИЯ, БЛЯТЬ ПОНИМАЕТЕ, НАСКОЛЬКО ЭТО ТУПО?! — Фриц чуть успокоился, сойдя с крика на спокойный (насколько это было возможно) тон. — В случае нападения на Академию даже всего трёх достаточно мотивированных драконов вы ничего, я повторяю, ничего не сможете им противопоставить! А у вас тут почти полсотни маленьких драконят, которые уж точно ничего не смогут сделать нападающим. — Человек вздохнул и в вечном, как само мироздание, жесте, приложил ладонь к лицу. — А у вас в школах как-то по-другому? — С искренним любопытством спросила Вещунья. — В наших школах у охранника есть пистолет, который может моментально убить любого недоброжелателя, и даже не важно, в чём и с чем этот самый недоброжелатель. Просто надо попасть. — Фриц достал и чуть-чуть полюбовался своим Маузером. — Просто понимаете, если бы меня в этой пещере не было, то королева двух из семи племён вашего континента была бы мертва. Фриц уже ясно понимал всю сложность ситуации. Ещё во время полёта в академию он расспросил Луновзору о Драконятах Судьбы. Она с радостью рассказала всё, что знала. И сейчас, видя всю картину целиком, Фриц мог заключить: эта академия - одна большая ошибка. Всё, что он увидел, от расписания уроков, до системы охраны, было сделано из рук вон плохо - нет, не от злого умысла, скорее из слишком идеалистического и наивного миропредставления. Эти драконята всю жизнь пробыли под землёй, в отрыве от всего мира, обучаясь у некомпетентных "спасителей" ради окончания войны по пророчеству, представляющему собой одной сплошной обман. Им, этим драконятам, можно было даже посочувствовать. У Фрица не было особого желания исправлять это заведение. В его голове уже строился другой, куда более важный план. — Да, Фриц прав. — Кивнула Ореола. — Давайте уже закругляться. Мне нужно лететь уже. Как прилечу к себе - разошлю приглашения другим королевам. Всем, кроме Агат, естественно. Сама тоже обязательно прибуду. С этими словам королева душевно попрощалась со всеми и улетела. Довольно странно было видеть такие близкие отношения между такими разными драконами. — Так что? Грузим эту несчастную и несём куда-нибудь? — Хмыкнул Фриц, без труда поднимая тело пленницы. Насчёт небесной сообразили довольно быстро. Идти по коридорам с чьим-то бездыханным телом было не лучшей идеей, так что пленницу было решено переправить в дальнюю пещеру противоположного пика горы без лишних глаз: то есть по улице. Благо, на задворках академии нашлись таки пара кандалов (Фриц ещё некоторое время задавался вопросом, откуда у учебного заведения они взялись), которыми смогли приковать небесную. После того, как с первой проблемой было покончено, Фриц самостоятельно отмыл кровь с пола пещеры, используя известный только ему одному раствор уксуса, и убрал остатки тела небесного солдата. Война- страшная вещь, он это знал. И сейчас, убирая ошмётки, в которые им же был превращён бедный солдат, Фриц ещё и ещё раз ощущал всю неправильность, порочность собственного положения. Зачем он здесь? Почему всё идёт к так ему ненавистной войне, а он этому способствует? Ему же придётся, в таком случае, поступить как обычный заурядный попаданец: внедрить технологии, ему как назло известные. Но как же "доктрина невмешательства" и следствие из примера Культа Карго? Он, человек из двадцать первого века, не должен вмешиваться в развитие столь допотопной цивилизации... но он уже это сделал. Он сделал это тогда, когда показал Луне и Вихрю современный способ обработки ран, когда рассказал про мировые войны, когда взорвал нитроглицериновую гранату, когда... когда много что. Так что беспокоится уже поздно. Он уже в игре, и в ней он сам установит правила. Если всё идёт к войне, то война будет вестись новыми методами. Если ему потребуется развить здесь что-то, что он разовьёт. Но необходимо не допустить того, что его самого не станет, а технологии останутся: в противном случае местные драконы, не прошедшие весь пусть до условной доменной печи или пенициллина превратят это в культ, и всё будет ещё хуже. Ведь цивилизация, перескочившая через поколения или одаренная извне развитием, обречена откатится и деградировать до предыдущей точки развития и снова проходить этот путь. Это законы общества... — Фриц, а Фриц. — Окликнула его Луна, когда человек уже вернулся в пещеру Яшмового крылышка.. Рядом с ночной чуть подпрыгивала Кинкажу. — Спой нам что-нибудь, пожалуйста... — Ну, раз Цунами отложила урок истории на завтра, то почему бы и нет? — Пожал плечами он, беря в руки гитару. — Давайте поближе, не хочу кричать. Что вам спеть? — Лирику какую-нибудь! — Горячо прошептала радужная, ложась у ног Фрица. — Я недавно такой красивый свиток прочитала, чуть не прослезилась! — Ладно-ладно, лирику так лирику... — Человек чуть задумался, а потом провёл пальцами по струнам. — "Гренаду" я вам спою. — И ударил по струнам, начиная аккорд. Мы ехали шагом, мы мчались в боях, И "Яблочко" песню держали в зубах, А песенку эту поныне хранит Трава молодая, степной малахит. Но песню иную о дальней земле Возил мой приятель с собою в седле, Он пел, озирая родные края, Гренада, Гренада, Гренада моя. Он песенку эту твердил наизусть, Откуда у хлопца испанская грусть? Ответь, Александровск, и Харьков ответь Давно ль по-испански вы начали петь? Я хату покинул, пошел воевать Чтоб землю в Гренаде крестьянам отдать, Прощайте родные, прощайте семья, Гренада, Гренада, Гренада моя. Мы мчались мечтая постичь поскорей Грамматику боя, язык батарей. Восход поднимался и падал опять, И лошадь устала степями скакать. Но "Яблочко" песню играл эскадрон Смычками страданий на скрипках времен, Где же, приятель, песня твоя, Гренада, Гренада, Гренада моя. Пробитое тело наземь сползло, Товарищ впервые оставил седло, Я видел, над трупом склонилась луна, И мертвые губы шепнули Грена... Да, в дальнюю область, заоблачный плес Ушел мой приятель и песню унес, С тех пор не слыхали родные края Гренада, Гренада, Гренада моя. Отряд не заметил потери бойца И "Яблочко" песню допел до конца, Лишь по небу тихо сползла погодя На бархат заката слезинка дождя. Новые песни придумала жизнь, Не надо, ребята, о песне тужить, Не надо, не надо, не надо, друзья, Гренада, Гренада, Гренада моя. Песня была печальной, но не заунывной. Фриц грустно улыбался, исполняя все куплеты, кроме шестого, где пелось про смерть товарища. Луна и Кинкажу не знали, что такое Гренада, что такое Александровск и Харьков, и про Испанию они тоже не знали, но это было и не нужно. Смысл и дух песни улавливался бы, даже если бы драконы не понимали язык. — Очень красиво... и трогательно. — Отвернувшись, дрожащим голосом произнесла радужная. Фриц обратил внимание, что её чешуя окрасилось в светло-голубой цвет с тёмно-серыми разводами. — Всё в порядке, Кинкажу? — Нахмурился Фриц. — Ничего страшного. Просто у Кинкажу сейчас такой период ,когда она очень чувствительная. — Луна мягко погладила радужную по плечу. — Песня и правда очень красивая. У тебя есть что-то ещё на примете? Что за "Яблочко", о которой пелось? Ты можешь её исполнить? — Теоретически - да, могу. Но для этого мне понадобится больше инструментов. Скрипка, чуток барабанов, ложки. — Ответил Фриц, пытаясь понять, какой же вариант известной русской народной песни взять. — О, так у нас есть класс музыки! — Улыбнулась ночная. — Да и Вихрь умеет на барабанах играть. — Значит сделаем. — Похлопал рукой об руку Фриц. — Другое меня пока интересует: есть ли у вас какая-нибудь мастерская или кузница? Луна задумчиво почесала между рогов. — Есть, там обычно делают всякие поделки из дерева или кости, но там всё равно есть кузнечные приспособления. А тебе зачем? — Я устал! — Всплеснул руками Фриц. — Я устал бить всех гадов кулаками да мачете, или придумывать танцы с бубном. Я хочу себе настоящее оружие... Какое потом решу. Главное что есть. Эх, надо бы уже на боковую идти... — "На боковую"? Что это значит? — Луна вопросительно наклонила голову. — Это значит "Пора спать". Мы, люди, часто спим на боку... Погоди, а почему ты спросила? Ты же мысли читаешь вроде. — А... я... — Луна смутилась и отвела взгляд. Потом достала из мешочка камень, похожий на чёрный, словно обугленный, сплав с серебристыми искорками неземного металла. Очень странный камень. — Это небесный камень. Он защищает от чтения мыслей, если его носить рядом с собой. Возьми, пожалуйста. — Не понимаю, почему ты хочешь, чтобы я его взял. Ты же меньше информации получать будешь. — Я... — Луна вздохнула. — Ты мой друг. Я не хочу вдруг узнать твой секрет, который ты не хочешь мне рассказать. Не делай такое лицо, я уверена, что такие есть! Так вот, я просто не хочу, чтобы наше доверие строилось исключительно на том, что от меня ничего не скрыть. Вот. Фриц усмехнулся и погладил ночную по голове. Затем принял камень из её лап и положил в карман куртки. — Я ценю это, Лунни.