Смотрю на тебя под кровавой Луной

Новая небесная столица. Сказочные дворцы, сады, утопающие в цветах, всегда отличная погода, благородные принцы, прекрасные принцессы, непобедимые боги войны и многое-многое другое из длинного списка самого-самого — всего этого здесь, на Небесах, было в неописуемом количестве. Лань Сычжуй искренне восторгался всем, до чего мог дотянуться его взгляд в этом месте, и также искренне не понимал, за что ему, вполне обычному человеку, выпала такая возможность стать одним из небожителей. Пять лет назад, когда Лань Сычжуй вознёсся, он был молодым человеком двадцати лет и не выделял себя особыми талантами, что ценились по тем временам. Владение боевыми искусствами оценивал ниже среднего (правда, в буклетах свахи описывали его как непобедимого воина), знания художественной литературы — на уровне «неплохо», особых навыков (искусство врачевания, заклинательские фокусы и т.д.) не имел. Единственное, что его выделяло среди прочих — умение выкручиваться из любых ситуаций. Длинный язык и острый ум. Среди немногочисленных достижений было несколько выигранных споров в учёной среде да помощь в переговорах между странами. Но Небесам было ведомо гораздо больше, как казалось, и вот, в один вечер во время большого пира в королевском дворце грянула молния, и, едва получивший назначение министром, Лань Сычжуй стал богом. Отсюда пошло и ещё одно его имя — Бин Сян, яркий министр. — Приветствуем, господин Лань. — Приветствую, приветствую, — вежливо кланяясь всем встреченным на пути чиновникам, молодой бог пробирался к залу собраний Великого Небесного Совета. В этот день громадных размеров павильон блистал неописуемой роскошью в лучах осеннего солнца, от того было приятно любоваться им, пока поднимаешься по бессчётному количеству ступенек к большим вратам. Когда Лань Сычжуй добрался до своего места, собрание вот-вот готово было начаться. Практически все ключевые фигуры, влиятельные чиновники верхних небес, уже заняли свои троны в центре и в ожидании обсуждали свои дела друг с другом. Лань Сычжуй выделил взглядом тех, кого бесконечно уважал и кому готов был поклоняться, несмотря даже на свой статус небожителя: его невероятные предки — благородный и несомненно достойный звания небесного императора (по мнению Сычжуя), Цзэу-Цзюнь — Лань Сичень, и его достопочтенный брат, непостижимый и всегда твёрдый в своих убеждениях Ханьгуан-Цзюнь — Лань Ванцзи; во всём идеальный и непостижимый бог войны Мин Гуан — Пей Мин, и светящийся добротой и искренностью Его Королевское Высочество Се Лянь; а также человек с несгибаемой волей и нестандартным мышлением, примеру которого последуешь и приведёшь мир к концу света (как этот старший сам про себя говорил), старейшина Илин — Вей Усянь. Оставался ещё один, кого Лань Юань считал своим наставником… — Добрый день, господа, — негромкий мягкий голос разнёсся по полному небожителей залу, привлекая внимание всех присутствующих. — Приветствуем, Ляньфан-Цзунь, — доносилось со всех сторон. Воздух наполнился восхищением и уважением. Лань Сычжуй тоже не тянул, склонившись в почтительном поклоне перед вошедшим божеством в золотой мантии. — Приветствую, приветствую… — кивал Цзинь Гуаяньяо. — Здравствуй, А-Юань. — Ляньфан-Цзунь, — сердце молодого Сычжуя каждый раз пропускало удар, когда старший так обращался к нему, выделяя на фоне остальных. Ляньфан-Цзунь мягко улыбнулся и поспешил занять своё место рядом с Лань Сиченем. Старший из братьев Лань кивнул, приветствуя друга, и призвал всех присутствующих к тишине, начиная собрание. — Приветствую всех вас, коллеги. Мне крайне жаль, что пришлось оторвать вас от ваших дел, но на данном собрании нам необходимо обсудить важное происшествие, — Лань Сичень обвёл всех серьёзным взглядом. — Недавно произошёл крайне неприятный случай — на Повелителя Ветров было совершено покушение. К счастью, неудачное. Стоявший рядом небожитель — юноша в белых одеждах, известный всем в столице Ши Циньсюань, — кивнул в подтверждение слов Цзэу-Цзюня. В руках его нетерпеливо дрогнула метелка из хвоста неизвестного зверя. В этот же момент зал заполнил недоумевающий шёпот. — Со слов Повелителя Ветров и его сопровождавших мы определили, что нападающий — демон не ниже ранга свирепого, — продолжил Цзэу-Цзюнь, повысив голос. — Мы полагаем и то, что нападение было спланировано заранее. — Кроме этого, хочу сказать и то, — добавил Лань Сичень, — что подобным нападениям подверглись и другие чиновники. — Кто же они? — спросили из толпы после недолгого молчания. — О личности этих коллег было решено умолчать по некоторым причинам, — как можно более мягко ответил Лань Сичень, что вызвало, однако, волну негодования. Остальные члены Совета, при этом, продолжали молчать. — Не исключается, также, и то, что нам известно не о всех случаях. — Есть ли что-то общее между упомянутыми вами случаями? — один из чиновников выступил вперёд. Лань Сичень кивнул. — Из того, что сейчас известно Совету, нападения совершены неизвестным демоном, скрывающим свою личность заклинанием маскировки, во время пребывания наших коллег в столице человеческого королевства Линь на северо-западе. — Это близко к владениям Демона под Кровавой Луной, — огласил уже другой чиновник. По залу пополз шёпот. Лань Сычжуй всё ещё не очень хорошо ориентировался в том, кто есть кто в мире демонов, но память услужливо подсказала, что Демон под Кровавой Луной является одним из князей Призрачного мира, могущественный непревзойдённый и владыка легендарного Полуночного города, пристанища неупокоенных душ. Кто-то звал то место Преисподней или адом, но почему-то Небеса закрывали глаза на существование такого места и его хозяина, хотя и боялись. — Возможно, что его подчинённые развлекаются? — Или Он наконец-то решил напасть на Небеса? — вновь зашептались вокруг. — Может ли Повелитель Ветров в подробностях поведать о произошедших событиях? Ши Циньсюань, получил одобрение Лань Сиченя и вышел в центр зала. — Приветствую ещё раз, господа. Как и было сказано уважаемым Цзэу-Цзюнем, нападение произошло в столице Линь. Я не хотел бы надолго отрывать вас от ваших дел и поведаю о произошедшем как можно яснее и короче. Но дело было так. По словам Повелителя Ветров, во время непринужденного вечера в мире людей прямо в ресторане на группу небожителей во главе с самим Ши Цинсюанем напал неизвестный демон. Призрак без страха бросился на небесных чиновников, целясь именно в Ши Цинсюаня. Но благодаря умелой и проверенной тактике борьбы с нечистью, боги сумели отбиться, и неизвестный скрылся, не достигнув своей цели. — Чтобы разрешить описанную ситуацию, мы предлагаем собрать группу чиновников, которые проведут расследование, — подхватил слово Цзинь Гуаньяо. — Всё так, — кивнул Цзэу-Цзюнь. — Но… Почему бы нам прямо не обратиться к этим… бедствиям и не спросить, кто и зачем покушается на наших коллег? — спросил один из чиновников. Некоторые рядом с ним закивали, соглашаясь. — У нас нет уверенности, что мы получим тот ответ, что ожидаем услышать, — ответил Цзинь Гуаньяо. — Здесь может быть несколько ситуаций. Возможно, имеет место личная месть, а может и скрытая масштабная угроза со стороны призрачного мира. До тех пор мы повременим предъявлять обвинения Призрачному миру. — Мы посчитали более разумным сначала во всем убедиться без решительных действий, — согласился Лань Сичень, — в том числе и потому, что у нас есть некоторые отношения с миром демонов, которые мы не хотели бы портить. В тот момент все посмотрели в сторону Его Высочества Се Ляня. — Было решено, что Повелитель Ветров войдёт в эту группу, — Цзэу-Цзюнь обвёл взглядом зал. — Кто… — Предлагаю выбрать тех, кто не имеет связей с Призрачным миром, — перебил один из богов земли в чёрных одеждах. — Поддерживаю, — неожиданно откликнулся генерал Мин Гуан. — Предлагаю Пей Су. Многие закивали, соглашаясь с Пей Мином. — Хорошо, — согласно кивнул Лань Сичень. — Ваше предложение звучит разумно. Я одобряю. Кто-то ещё? Лань Сычжуй всё это время молча слушал со своего места. Будучи всё ещё новичком, он не достаточно хорошо разбирался в отношениях трёх миров. Главное правило Небес гласило — не вмешиваться в мир людей. Сам Лань Юань, не способный с первых своих дней ему следовать, постоянно его нарушал, но вот миры демонов и небожителей постоянно и неизбежно пересекались. Самым большим шоком для младшего Ланя стал подтверждённый слух о романтических отношения между Его Высочеством Се Лянем и непревзойдённым — Собирателем Цветов под Кровавым Дождем. Походило это на невероятную сказку, но она отнюдь не заставила Лань Сычжуя поверить в небылицы про хорошие отношения между Небесами и демонами. Таких никогда не было и не будет, потому что демоны, по своей природе, неуправляемые существа. Убедился в этом Лань Сычжуй лично, ещё будучи ребёнком, когда сам чуть не стал обедом одного свирепого призрака. Также он не верил и в то, что все демоны поголовно злые и кровожадные твари, потому как спас его тогда тоже демон. Был ли рассматриваемый случай единичным выражением недовольства одного призрака или же готовящейся атакой, Лань Сычжуй хотел позволить себе пойти на эгоистичный поступок — вырваться из Небесной столицы и поучаствовать хоть где-нибудь и в чем-нибудь, отличном от перебирания пыльных документов и плохо пахнущих склянок во дворце Бога медицины да ни к чему не ведущих беседах с чиновниками… — Я хочу пойти, — Лань Сычжуй немного неуверенно поднялся со своего места, привлекая к своей персоне внимание всего зала. Ханьгуан-Цзюнь, сидевший до того невозмутимо, поморщился и не преминул высказаться: — Помнит ли Лань младший, что до сих пор отбывает наказание? Лань Сычжуй немного смутился — конечно же он помнил. Как тут забудешь… Наказание назначил лично Ханьгуан-Цзюнь, когда всплыло, что молодой бог не только не следует запрету о невмешательстве в жизнь смертных, но и постоянно участвует в их делах (а что ещё делать богу дипломатии и торговли, кроме как не давать советы и вдохновение), да ещё и распространил свой труд «37 путей к миру и искусство переговоров», написанный в Небесных чертогах с использованием знаний из библиотеки небожителей. Хотя «37 путей» были опубликованы под псевдонимом, эта тусовка небесных ослов… точнее, небесная канцелярия всё равно прознала, кто настоящий автор. После многодневных разбирательств был вынесен приговор — Лань Сычжуй должен будет искупить своё деяние, помогая другим богам в их заданиях. Эта «помощь» вылилась в конкретную цифру — двадцать миллионов благословений, а в качестве надзирателя, а точнее наблюдателя, вызвался сам Лань Ванцзи. Можно было хвататься за голову и думать, что Лань Сычжуй навечно будет заперт в Небесной столице… Всё дело было в том, что никто точно не мог сказать, как именно молодой бог может помочь — богом войны он не был, как и богом литературы, медицины и далее по списку. А значит, ходить на крупные «дорогие» миссии, в которых людские благословения лились рекой, он не мог. Ну… его с собой не брали. Поэтому, его чаще всего отправляли помогать во дворец Лин Вэнь, ассистировать во дворце Бога медицины Вэнь Цин и всё в таком духе. Иногда были мелкие несложные миссии, но, как понятно, сильно сократить ту зловещую цифру они не помогали. Ко всему прочему, Лань Сычжуй должен был выполнять и свои обязанности, помогая своим верующим (всё ещё давать советы и вдохновение, но уже в меньших количестве). — Младший нисколько об этом не забыл и просит старших позволить ему частично искупить свою вину в этой миссии, — Лань Сычжуй почтительно поклонился Ханьгуан-Цзюню. — И чем же уважаемый Бин Сян сможет помочь? — усмехнулся Пей Мин, бросая укоряющий взгляд в сторону Лань Сычжуя. — У вас нет опыта в битве и вы не воин. Не станете ли вы помехой, если дело дойдёт до нового нападения? Что ж, замечание было справедливым, но всё равно прозвучало достаточно обидно. Однако, неожиданно за Лань Сычжуя вступился всё тот же бог земли, что выступил до этого: — Но мастер Лань имеет острый ум и наблюдательность, а также он относительно недавно пополнил наши ряды и сможет провести независимое расследование. Пей Мин даже обернулся, чтобы посмотреть на того смельчака, что решился высказаться наперекор. — Обещаю генералу Мин Гуану, что не стану помехой, — вежливо ответил Лань Сычжуй. — Мне думается, что младший Лань правда может помочь в этом деле. За успешное выполнение миссии мы хорошо отблагодарим Сычжуя. — Лань Сичень мягко кивнул и поднял руку, давая понять, что в дальнейших спорах нет нужды. — Но младший Лань также не должен забывать, что он должен вовремя вернуться к экзамену. Лань Сычжуй же мысленно уже потирал ладошки, радуясь что впервые за последний год сможет вырваться из этого места. — Не волнуйтесь, Цзэу-Цзюнь, этот младший явится на экзамен вовремя!