Мороктябрь

— Вот тебе и с Новым годом… Прибившись к тёплому люку, укрытые сугробами от посторонних, сквозь белую свалявшуюся шерсть, на него преданно смотрели два глаза-сапфира. Артемий наклонился, принялся чесать за ушком. В ответ ему то ли фыркнули, то ли чихнули. — Ты погоди, я тебе поесть принесу. Тёплое маленькое тельце прикрыло глаза и трогательно заурчало, немного подрагивая и подставляясь под его пальцы. Стоило ему отнять ладонь, котёнок слепо ткнулся в воздух и угодил мордой в сугроб. Бурах, без веселья, усмехнулся. — Блин. Ну че ж ты… — и взял это недоразумение в руки, стряхивая с носа мокрый снег. Огляделся по сторонам. Замёрз котёнок… Не оставлять же его тут? Прямо рядом с парадной, ну как так-то? Недолго думая, Артемий сунул его за пазуху, в куртку, и, придерживая, зашагал домой. — Щас, щас… Мы тебя… Не став дожидаться лифта, он мигом взобрался по лестнице на четвёртый этаж. Это оказалась девочка. Бурах отмыл её от грязи и, как мог, вытер полотенцем. Через некоторое время белая шёрстка распушилась, но всё равно не смогла скрыть чрезмерной худобы. Артемий не знал, как быть с такой маленькой животиной, и боялся спускать её с рук. Одной рукой он разделял на маленькие кусочки куриную грудку, а кормиться в итоге усадил рядом с собой, на диван. Через 15 минут вернулся Данковский. — Дань, у меня тут… Сюрприз. — Что за сюрприз? — они разговаривали через стенку, но Бурах почти видел, как важно Даниил сейчас разматывает шарф. Вот он снял своё пальто, ботинки… И наконец появился на кухне. — Это… С наступающим. Артемий сидел на диване, пока крошечный котёнок спал прямо в его руках. Данковский удивлённо нахмурился. …Оказалось, что у него аллергия. Даниил молчал, как партизан, бережно поглаживая мягкую шерсть, пока его глаза не заслезились и не покраснели, а из носа не начало течь. Бурах виновато протянул ему пачку антигистаминных и стакан воды. — Прости. Я не знал, — он погладил Даню по щеке, ещё слегка холодной с мороза. — Я могу отнести её в подъезд. Там миску купим, поставим… Откормим ещё. — Их нельзя обратно, если уже принесли, — Данковский шмыгнул. Этот пушистый комок лежал у него на коленях и мурчал, как настоящий трактор. — Хочешь оставить?.. — Даже если у меня аллергия, жить при этом с кошкой возможно. Нужно… выделить ей отдельные места и систематически вычёсывать шерсть. Не сдержав радости, Артемий прижался губами к его лбу, а потом поцеловал и в щёку. Они заказали в интернете несколько приспособлений для кошек из ближайшего зоомагазина. — …А давай её назовём как-нибудь по-медицински? — Как, например? — Ну… Пусть хотя бы Пипетка. — Пипетка? Артемий, серьёзно? — Критикуешь — предлагай, профессор. Даниил задумался. Бурах продолжил набрасывать варианты: — Аневризма, инфекция… патология. Что там еще есть медицинское женского рода… Данковский поднял глаза и вымолвил совершенно серьёзно: — Катаракта. Они выдержали молчаливый зрительный контакт в несколько секунд, а потом прыснули, рассмеявшись. На это маленькая кошка зашевелилась и подняла на Даниила мордочку. Со своей ослепительной шерстью и чистейшими голубыми глазами, она походила на полупрозрачного призрака во плоти. — А если Анальгия? Бурах задумчиво почесал подбородок. — Анальгия, Анальгия… Почти как Анька. Пойдёт! С тех пор их семейная галерея увеличилась вдвое.