Мороктябрь

Ветер почти бережливыми касаниями стирал слёзы с щёк и покалывал насквозь промёрзшие ладони. Данковский забыл перчатки в кафе. Одной рукой он сжимал портфель, а второй, резкими, злыми движениями, тёр покрасневшие глаза. Снег кусался и хлестал крапивой, налипал на мокрые ресницы, обдирал лицо холодом. Даниил старался шагать быстрее, но спотыкался о сугробы, чертыхаясь и браня про себя всё, на чём свет стоит. Он всё шёл и шёл к своей парадной, заметив Артемия, видимо, куда позже, чем он его. Тот стоял у скамейки и выглядел промёрзшим до мозга костей. С красным носом и побелевшими от холода щеками, Бурах тёр ладони друг о друга и переминался с ноги на ногу. Как только Данковский приблизился, он взволнованно к нему подскочил. — Даниил! Прости меня, я опоздал. На морозе телефон сдох, и я перепутал адрес, поэтому ждал здесь. Я думал, ты уже дома… Даниил сморгнул сердитые слёзы. — Бурах. Не надо всего этого, — он остановился перед ним, шмыгнул носом. Данковский прождал его два часа, раз за разом заказывая кофе и неловко оправдываясь перед официантом. В конце-концов он открыл книгу, а потом расплатился и вышел, поняв, что Артемий не придёт. Определённо не то первое свидание, которого бы ему хотелось. Бурах виновато замолк. За его спиной, на скамейке, стоял несчастный шоколадный торт. Господи… Унимая тихий, судорожный вздох, Даниил достал ключи из кармана и открыл парадную дверь. — Заходи. Поднимались на лифте молча. Данковский гремел ключами в замочной скважине, слишком уставший, чтобы заводить вежливые разговоры. Дерьмовый день. Артемий по-деревянному разулся, скинул мокрую куртку с плеч. У него мокрые волосы и мокрые носки. Мокрые штанины брюк. Снег валил мокрый, то ли осколками, то ли хлопьями. Ветер задувал за воротник могильный холод. А в квартире было тепло. Даниил дал ему кофту, сунул электрическую сушилку в его ботинки. Потом поставил чайник и кастрюлю с пельменями. — …Будешь сметану? Видимо, какая-то бессильная подавленность проскользнула в его голосе, потому что отогревшийся и босоногий Бурах вдруг поник. — Слушай. Я могу уйти, если хочешь... Просто дай мне зарядить телефон и я вызову такси. И посмотрел на него так тепло и грустно. А у Данковского внутри что-то мягко сжалось. Ему нравился Артемий. Несмотря на неудавшееся свидание и всё на свете. Конечно, Бурах не хотел, чтобы так вышло... Даниил улыбнулся ему немного вымученно, но искренне, оттаивая сам. — Ну... Мы ведь ещё не попробовали торт. Артемий тихо усмехнулся, опустил глаза. — Ну давай тогда быстрее доёдывать пельмени. Тебе сметаны класть? — Доёдывать?.. — Данковский сорвался на смешок. — Да, пожалуйста. — Так моя дочка говорит. Даниил знал, что у него есть дети, но больше ничего. — Как её зовут? — Миша, — он положил в чужую тарелку щедрую ложку сметаны. И еще одну. — Ей почти семь. — И второй ребёнок?.. Бурах отложил ложку и улыбнулся, не поднимая глаз. — Спичка. Хотя я чаще зову его шкодником. — И ему тоже почти семь? — Нет. Вообще-то, ему тринадцать будет в июле. — Сложный возраст, — Данковский кивнул, прожевав еду. — Скорее для меня, чем для него. У него шило в жопе. Извиняюсь! — Артемий засмеялся, разломал пельмень ложкой. — Постоянно проблемы в школе. А я ему все с рук спускаю. Сам таким был. — Вот проказник, — Даниил улыбнулся, покачал головой. Дети чудные создания. — Что ж, надеюсь, вы оба наилучшим образом перенесёте этот период. — А как же. Бурах наконец посмотрел на него всё ещё тёплым, весёлым взглядом. Сунул ложку в рот. Добавил: — Вкусные пельмени. Даже лучше, чем в кафе. — В кафе? Сомневаюсь в наличии там пельменей… К моменту опустошения тарелок, они окончательно согрелись и расслабились. Данковский принёс ему зарядку, а потом были кофе, торт… Разговорились. Обсуждали кино. Персонажей, вспомнившиеся истории из жизни. Стало несоизмеримо легче. Уже в коридоре, перед уходом, Артемий неловко помялся, а потом положил ему руку на плечо и прижался к щеке губами. Отстранившись через несколько долгих секунд, он заметил, как славно зардели чужие щёки. На этот раз не от холода. — Ну, пока. В следующий раз обещаю не налажать! — Да… До встречи, Артемий.