Мороктябрь

Даниил сделал выводы из прошлого купания и на этот раз взял с собой полотенце. Проблема была в том, что он не помещался в обычной ванне. В дни чумы он кое-как обтирал свой хвост, собирающий щедро налипшую осеннюю грязь, но в конце-концов ему пришлось искать альтернативы. Бани здесь не было, а мыться в холодных стремящихся потоках Горхона на всеобозрение улиц не слишком манило. В последнее время он предпочитал запираться в кабинете и подолгу работать, наконец наладив связь с коллегами из Столицы. Так что единственным вариантом был прудик у Омута. Вода в нём была теплее, и Данковский помещался в этой нише полностью, словно в какой-то чудесной большой, круглой ванне. И дажа кувшинки почти ему не мешали. Единственное, чего он не учёл, так это того, что трава пристанет к мокрой чешуе при первой же попытке вылезти. А он терпеть этого не мог. Тогда пришлось звать Еву. Сейчас же всё было продумано: Даниил даже принёс себе чашку с кофе и сигареты. В тихой, спокойной стихии, за уютным забором Омута, он наконец-то мог отдохнуть… …Если бы не услышал тяжёлый звук приближающихся копыт. Чёрт бы его побрал. — Здравствуй, ойнон! Купаешься? — Бурах скользнул взглядом по неприкрытому торсу и прорезающим воду кольцам хвоста. — Можно к тебе? Данковский подавил в себе глупое желание прикрыться и фыркнул. — Не поместимся. — Да ладно, не ворчи. Может, тогда прогуляемся? Даниил окинул Бураха подозрительным взором. Они ни о чём таком не договаривались. — Как видишь, я всё ещё занят. — Ну так не беда, — он подозрительно приблизился и наклонился. — Нужно совмещать приятное с полезным. И, ни капли не церемонясь, одним рывком вытянул Данковского из пруда. Тот удивлённо ахнул, скорее машинально, в панике, обвиваясь кольцами вокруг бычьего тела. — Артемий! Что за… безобразие?! А этот наглец только поудобнее перехватил его талию, прижав его к себе сильными руками. — Я же сказал, сейчас прогуляемся, поплаваем, — Даниил дёрнулся в немом протесте, но хвост рефлекторно сжался, пытаясь свернуться вокруг пыщущего тепла. — Осторожно, ты скользкий. — Верни меня на место, что за шутки? — Не бурчи. Как мне ещё тебя выманивать из Омута? Давай, Даниил, держись. И Даниил, всё ещё негодующе, но обнял руками чужие плечи, при этом выронив сигарету из пальцев и оставив у пруда половину кофе. Так они зашагали. Данковский молился, чтобы им по пути не встретился никто из знакомых, но на улицах было достаточно пусто. Бурах действительно пошёл к реке. А он вздрогнул, когда тот начал заходить в воду. — Чего, ойнон? Боишься стихии? А давай нырнём? — Даже думать не смей, — прошипел Даниил, брызгаясь на него кончиком хвоста. Артемий в отместку начал медленно опускать его в воду. — Не надо, не смей, прошу! — тот чуть не завопил сквозь чужой смех, одной рукой цепляясь за его спину, а второй дёргая за бычье ухо. Бурах тут же распрямился, фыркнул остаточным смешком через нос. — Эй, нечестный приём. Отпусти. — И не подумаю, — Данковский за ухо уже не тянул, но всё ещё мстительно держал в своих пальцах. — Я над ним просто пошутил, а он дерётся! Поистине, змеиная натура… Спустя шутливую перепалку, они успели пройти под мостом и выйти ближе к берегу. Даниил почти обсох и пригрелся, а Артемий мочил копыта в прохладной воде. Журчащая стихия вперемешку с чужим дыханием убаюкивала. — Ты заснул? — …Нет. Данковский приподнял тяжёлую голову с его плеча и вредно зажмурился, почувствовав, как к виску прижимаются чужие губы. Всё ещё обнимая Бураха, он отвернулся, не выдавая покрасневших щёк. — Какой ты сегодня наглый. — Прости уж, не могу устоять. Соскучился. — В следующий раз место для встречи выберу я.