Дневник Змея, но не Сергея

      Они реальные? Мне показалось?       Я чувствовал их, видел, но до сих пор боялся, что мне…       …померещилось.       Уля не понимала, почему я шипел на заварочный чайник и опрокинул банку из-под кофе. А мне казалось. Казалось, что всё это очередная уловка, мираж, что я никуда не уполз или не дополз, замёрз на улице и оказался пленён фантомами собственного разума. Чувствуя, осязая, видя, сворачивался кольцами и шипел.       Казалось… казалось… казалось…       Уля брала нож, чтобы порезать лимон, я уже отползал подальше и ждал, что вот сейчас-то он воткнётся в стол рядом со мной! Или соскоблит чешую. Пахло лимоном, птицей, зеленью. Запахов стало больше. Я же точно чувствовал их? Или думал, что чувствовал?       Уля гладила меня, давала подняться на руку и полежать, обвившись. Меня снова охватывал ужас. Что если я заползу, а Уля окажется не Улей? Мой дневничок она не открывала, а убрала на книжную полку. Значило ли это, что она его читала, а раз читала, то она — это не она? Что если и запахи — обманка? Я ждал, полз и ждал, когда иллюзия исчезнет, а она не исчезала. Обвивался и не кусал, но шипел.       Она настоящая, она настоящая она настоящая, твердил себе, нюхая языком ромашку, мяту, лимон, мёд, корицу, кофейные зёрна…апельсин. Спокойнее, спокойнее, дышать запахами. Уля пила чай, у неё дёргалось горло, выходит, чай в него вливался, значит, чай был настоящим. А если чай вливался в горло и не проливался, получается, и Уля была настоящей. И браслеты на её запястье — я кусал их, шевелил телом, чувствовал. Или…       Никогда бы не подумал, что стану шипеть и бросаться на хозяина, устраивая ему проверку.       Что не провалюсь сквозь него, он не выдаст ядовитую улыбку, не достанет шприц. Покажет ладони, даст куснуть, чтобы закрепить запах, возьмёт на руки, позволит проползти от шеи до головы, запутаться и распутаться в волосах. Хозяин, вы это вы!       Никогда бы не подумал, что Александр разрешит покусать себя за палец, распустить зубы и куснуть за щёку, обползти, как хозяина.       Хозяин, Уля, Александр — все живы, все в сборе! Все настоящие! Я чувствовал всех их, их запахи, тепло, исходившее от них, их прикосновения, когда они придерживали меня в раковине. От ванны я решительно отказался, ещё одного падения в воду вряд ли бы выдержал. С раковиной было спокойнее, но меня не клали на дно, держали, споласкивая от грязи и травы. Весь испачкался, пока полз, и совсем не заметил.       Вода не обжигала ни холодом бассейна, ни жаром настольной лампы. Тёпленькая. Хозяин взял губку для мытья посуды, побрызгал на неё жидкого антибактериального мыла с лёгким запахом ромашки и начал меня оттирать. Плавно, не торопясь, Уля водила большим пальцем по моей голове, Александр прикрывал глаза от пены и мыльных пузырей.       Если бы я умел плакать, то уже залился бы слезами. Они все были здесь, со мной! Я в тепле, в безопасности, меня купали, мыли с мылом, вытащили из раковины и обтирали мягким полотенцем.       Из квартиры исчез запах свежескошенной травы. Чехол пропал, зато Александр остался. Я забрался к нему на колени после ванных процедур и лежал. Меня переполняло счастье и радость за то, что это человеческое создание было в порядке, что мы воссоединились. Да, лишились библиотеки, и карт, мои записи расшифровали и прочли, но ведь вот же Александр, и хозяин! Их не тронули. Жаль книги, жаль карты, вырванные страницы дневника, но мы вместе. Не иллюзорно, а реально! Переползём через эту неприятность!       Вы ведь останетесь для меня настоящими? Правда?