Ловцы заблудших душ

— Я знаю, где она, — через плечо бросила Брианна, едва взглянув на Гейлис. И, не оглядываясь, зашагала на возникший в голове звук, похожий на завывания камней. Тихий, но четко различимый. Девушка не смогла бы указать направление, если бы ее попросили. Но ноги сами знали, куда нужно идти. Совершенно не такой Брианна представляла себе эту легендарную утварь. В этом гребаном веке все подряд называют чашами. Ладно уж, пусть будет чашей, раз все так привыкли. На самом деле это был кубок. Деревянный. По верхнему краю украшенный ободом из драгоценных, а может и не очень самоцветов. Бри не особенно разбиралась в ювелирной минералогии. Ни в какую трясину зарываться за ней не пришлось. Чаша лежала себе преспокойненько на небольшой, почти лысой кочке. И, по мере приближения к ней, Бри все яснее различала среди казавшегося поначалу монолитным шума отдельные лихие, гогочущие, будто пьяные голоса. Страха не было… Ну, почти… Будь, что будет, решила Брианна, и зачем-то сердито нахмурившись, крепко ухватила ножку кубка обеими руками. В первый момент ничего не произошло. Она даже успела удивленно подумать, и что же дальше?.. И тут голоса внутри Чаши смолкли, и сознание девушки раскололось надвое. Настоящая Брианна, по-прежнему, стояла посреди болота в окружении замерших священника, ведьмы и десятка ведьминых подручных. Брианна призрачная очутилась на лесной поляне. В том лесу по стволам деревьев змеились голубоватые кровеносные сосуды, вбиравшие в себя силы земных недр, чтобы их хозяева имели возможность разговаривать между собой, будто на языке глухонемых, изгибая ветви, потряхивая кронами, пуская в танец трепещущие, робкие листья. Огромные, недобро настроенные цветы, похожие на морские анемоны, почесывали лепестки-щупальца, скучая в ожидании добычи. Трусливо-сиреневая трава, нервно вздрагивая волнистыми стеблями, шепталась с низкорослыми, разлапистыми, вечно всем недовольными кустами о чем-то своем, травянисто-приземленном и неземном одновременно. И в центре всего этого великолепия возлежала дивной красоты нагая женщина с раскосыми синими глазами, со светящейся перламутрово-жемчужной кожей. Пряди ее угольно-черных волос непрерывно двигались, словно их подхватывали невидимые потоки. Вокруг нее толпились жуткого вида создания — полулюди, полузвери, тела которых непрерывно менялись. Руки превращались в когтистые лапы, лица вытягивались и становились клыкастыми мордами, по хребтам дыбилась шерсть, а движения их были медлительны и плавны, словно в толще воды… Завидев Брианну, химеры, как по команде, опустились на колени, или что там у них было, и разом преклонили лохматые головы. А Королева Мэб улыбнусь, показав белоснежные клыки, и, приподнявшись на локте, поманила девушку к себе изящным движением тонких пальчиков с заостренными коготками. Бри отрицательно покачала головой. «Покажи мне их» — приказала девушка. «Как пожелаешь, Королева» — был ответ Мэб. В следующий миг Брианна оказалась рядом со спящими родителями. Стояла все та же кромешная ночь-полночь, но девушка прекрасно видела две обнявшиеся фигуры — могучую и изящную, завернувшиеся в один большой клетчатый плед, перепутавшиеся рыжие и темные кудри, напряженно стиснутые руки… Не удержавшись, Бри наклонилась и поцеловала их обоих. Они шли за ней и были уже очень близко. Нужно было торопиться.

***

Мы проснулись одновременно. На лице моего любимого страх перемешался с радостью и еще чем-то неуловимым, безумно-истеричным. — Ты тоже видела?.. — дрожащим голосом спросил он. — Брианну… да… — едва смогла выговорить я. — Будто она была здесь, смотрела на нас, а потом… — Нет! Не потом! — эти слова Джейми буквально выкрикнул, так, что я в испуге от него отшатнулась. — А до того… Ты видела?! — Н-нет… не знаю… может быть… — Клэр! Там была Дикая Охота! Она говорила с Королевой Мэб! — он резко сел, рывком откинув в сторону укрывавший нас плед. — Понимаешь, что это значит, сассенах?! Она нашла Чашу!!! Родная моя, мы должны поторопиться… — Что стряслось? — сонно пробормотал разбуженный Броуди. — Подъем, детектив! — скомандовал мой муж. — Трогаемся немедленно и едем без остановок. Нельзя медлить. Мы можем не успеть…

***

Этот безымянный ирландский хендж выглядел далеко не так эффектно, как Крэйг-на-Дун. Холм был совсем низкий, да и гранитные глыбы заметно уступали по размерам своим шотландским собратьям. Но шумели они ничуть не тише. И вся лесная живность точно также за версту обходила это нехорошее место. Стоило Брианне вступить в круг камней, как от их маленьких драгоценных копий, украшавших край Чаши, протянулись светящиеся дорожки к пальцам девушки, сжимавшим основание кубка. По ним в руку потек жар. Бри погладила самоцветы, и вой большого каменного круга смолк. Королева Мэб и ее свита замерли в ожидании. Брианна всей кожей чувствовала их растущее нетерпение. Девушка в упор посмотрела на Гейлис. — Начинай! — приказала она ведьме. — Что?.. — не поняла та. — Читай заклинание для принесения жертвы. — Зачем?! — воскликнула Гейлис и, тут же вся сжалась, потому что глаза Брианны буквально полыхнули синим огнем. — Ты меня сюда привела, сука! — зарычала на нее Бри. — И дала мне в руки это проклятие! Теперь делай, что тебе говорят!!! Ведьма подчинилась. Смежила веки и начала говорить. Брианна нащупала в рукаве подаренный священником нож, название которого она не запомнила. Внезапно у основания холма, где оставались в лагере бойцы Гейлис, тишину разорвали звуки выстрелов, и вслед за ними началось форменное представление. Такое Брианна видела только в кино и всегда скептически фыркала. В самом деле, невозможно же поверить, что два человека, стоя спиной к спине, могут сражаться в окружении десятка противников и не отдать богу душу на первой минуте боя. Все эти мушкетерские истории ничего, кроме смеха у нее не вызывали. Но не в этот раз. Ни в одном кино она не видела, как бьются шотландские горцы родом из восемнадцатого века. Шквал ударов с обеих рук, движения выверены, отточены, изящны. Бри глаз не могла отвести от этого завораживающего танца смерти в исполнении ее отца. Гармонию нарушала лишь одна деталь. Джейми явственно припадал на раненую ногу. Фил Броуди со своим дирком управлялся не особенно ловко и использовал его в основном, чтобы парировать удары либо делать обманные маневры, что позволяло ему приблизиться на расстояние длины руки к противнику, после чего пары ударов кулаком хватало, чтобы враг уже не поднялся. Количество бойцов Гейлис неуклонно убывало. Очнувшись от транса, ведьма моментально оценила стратегическую бесперспективность битвы для своих людей. — Трэвис! — заорала она, отзывая предводителя отряда из боя. — Сюда! — Но… мистрис… — верзила был в явном замешательстве, не зная как реагировать на столь странный приказ. — Ищи женщину! Здесь поблизости должна быть женщина. Найди ее! Живо! Иначе они всех перебьют! Брианне стало очень страшно и до жути досадно, что она не успела покончить со всем до того, как родители их нагонят. Очень скоро мизансцена полностью изменилась. Трэвис возвышался на вершине холма, волосатой лапой сжимая горло безуспешно вырывающейся Клэр. Фрейзер и Броуди, безоружные, стояли на коленях за границей хенджа, на плечи им налегали четверо уцелевших подручных Гейлис. Ситуация для Брианны сложилась патовая. Ее заранее продуманный, гениальный в своей простоте план совершенно не был рассчитан на то, что родители окажутся в заложниках. Но придумывать что-то еще времени уже не было. Действовать следовало максимально быстро. И надеяться на удачу. — Продолжим с того же места? — ухмыльнулась Гейлис. — Конечно, — бесстрастно согласилась Бри. Ведьма снова повернулась лицом к центральному камню и стала начитывать совершенно не нужное ей заклинание. Когда глаза Гейлис закрылись, Брианна шагнула за ее спину. Угол зрения изменился, и она увидела, что в хендж стремительным шагом входит отец Майкл Фитцгиббонс. Миг спустя он повис на спине Трэвиса, придушив его локтевым захватом. Громиле ничего не оставалось, как выпустить Клэр, которая отскочила и, еще толком не откашлявшись, выдернула из-за подвязки свой скин-ду. У подножия холма в тот момент уже каталась свалка из дерущихся берсерков. Джейми и Фил времени даром не теряли. Оценив обстановку, Клэр ринулась на помощь аббату, задыхавшемуся под огромной тушей Трэвиса, и метким движением так ловко всадила лезвие под ребра предводителя разбойников, что тот моментально откинулся и из состава действующих лиц выбыл. А главная зачинщица, движущая сила, идейная вдохновительница, фанатичная патриотка, мятежница, злобная стерва, черная вдова, колдунья и просто красавица мадам Гейлис Дункан Сиверли ничего этого не видела. Она не успела открыть глаза, когда на последнем слове заклинания в ее сонную артерию вонзился нож, названия которого Брианна так и не вспомнила. Почувствовав близость жертвенной крови, ши возбужденно загомонили, а Чаша в руке Брианны раскалилась по такой степени, что прожигала ей руку, казалось, до самых костей. Внезапно в сознание девушки невесть откуда пришла мысль, что нужно сделать, чтобы уменьшить боль. Выдернув клинок, Бри ухватила упавшую на колени ведьму за шею, и, с силой наклонив ее, подставила Чашу под бьющую струю крови. Затем оттолкнула безвольное тело и собралась выплеснуть кровь на камень. Но не успела. Поднялся странный ветер, порывы которого метались сразу во всех направлениях, поверхность гранита съежилась судорожными волнами, и из своего прекрасного и душного подземного мира на свет божий вышла Королева Мэб. Шагнув к Брианне, Фея высунула длинный, как у ящерицы, язык и одним движением слизнула всю кровь из Чаши. — Приветствую, Королева, — произнесла Мэб, с торжествующей улыбкой глядя на свою рыжеволосую визави. Вслед за своей повелительницей на свернувшуюся, будто обугленную ее ногами, траву высыпала толпа призрачных химер. И, вместо того, чтобы наброситься на умирающую Гейлис, они окружили Клэр. — Назад! — приказала им Брианна. — Оставьте ее! — Ну, нет, — усмехнулась в ответ Мэб. — Она — наша ускользнувшая добыча, пришедшая к нам добровольно, ты не можешь запретить нам забрать ее. Странница… мммм… вкуснятина… Оцепенев, Брианна беспомощно наблюдала, как химеры тянут руки-лапы к ее матери… — И его, — снова раздался хрустальный голос Мэб, и она указала на Джейми, — я тоже заберу. Для себя. Брианна обернулась. Ее отец что было сил пытался прорваться через невидимую стену, кольцом окружившую хендж. Королева Фей подошла к Джейми, и он замер, зачарованно глядя на нее. Ее прозрачная рука легла на его лоб. Он упал на колени и зашелся в беззвучном крике, протягивая руку в пространство, а другой схватившись за сердце. Брианна застыла, ни жива, ни мертва. Она привела родителей на заклание. На корм этому адскому племени. «Помогите…» — проваливаясь в отчаяние, взмолилась девушка, сама не зная к кому… И кто-то ей ответил. «Отдай камни» — услышала она чужую мысль. Покрепче сжав скользкий от ведьминой крови маленький кинжал, Брианна остервенело воткнула острие под один из драгоценных камней, украшавших Чашу. Резким движением вытолкнула самоцвет из лунки. Коснувшись почвы, он сразу же мягко провалился в нее, земля втянула его в себя. Королева Мэб оторвалась от созерцания мучений своей жертвы и зло ощетинилась, оскалив звериные клыки. — Не вздумай!.. — зарычала она на Брианну. Но более сделать ничего не смогла. Химеры выпустили Клэр, рассыпались поодиночке и утекли за спину беснующейся от бессилия Королевы. Когда Бри покончила с последним самоцветом, Чаша в ее руках рассыпалась в мелкие щепки и вслед за драгоценностями канула в породивший ее подземный мир. На миг Брианне почудилось, что и она сама должна последовать за ними… что в мире живых не место тому, кто держал в руках кровь своего врага… Страшась оглянуться по сторонам, девушка улеглась на траву, свернулась калачиком и закрыла лицо руками. И стала ждать. Чего?.. Голоса?.. Знака?.. Прощения?..

***

Все пропало… Внезапная тишина оглушила меня. Прихлопнула сверху, как прихлопывают тапкой полуживую муху. Адская симфония, разрывавшая мозг: завывания, рык, вопли, скрежет… сковывающий тело, мертвящий холод… ползущие по коже стылые когти… не знающие покоя и сытости, изнывающие от ненавистного бессмертия глаза… Все сгинуло… Будто и не было вовсе… Только камни остались. Так и стояли на своих местах, вечные, равнодушные, словно они тут не при чем. И еще остались мы… или то, что осталось от нас… Брианна сидела на земле и терла кулаками глаза с недовольным видом ребенка, разбуженного ранним утром, чтобы идти в садик, куда идти совершенно не хочется. Как только смогла двигаться, я подползла к Джейми и, первым делом, занялась раной на ноге. Пока бинтовала, все время звала его, но он не отвечал. Он меня не слышал. Широко открытые глаза блуждали, и руки слепо шарили в воздухе. Я подошла к Брианне, убедилась, что с ней все в порядке и сразу отослала ее посмотреть, как там наши спутники. Не хотелось, чтобы, еще толком не познакомившись с отцом, она видела его в таком состоянии. Сказала, что сама о нем позабочусь. Бри внимательно на меня посмотрела, чуть склонив голову, точно, как он, и, на удивление, не стала возражать. Думаю, она меня поняла. Я уселась рядом с Джейми, положила его голову себе на колени, расцеловала холодные губы и снова принялась звать его. Но колдовство ши не отпускало его разум. Он бродил в неведомой мгле, ища меня. Губы беззвучно произносили мое имя. Затем повторилось то, что я уже видела, когда висела в ледяном коконе. Он также беззвучно, истошно кричал, протягивая руку ко мне, а другой держась за грудь, будто у него вырывали сердце. Тогда я начала отчаянно молиться. Господу, Пресвятой Матери, всем святым, каких могла вспомнить, и, под конец, силам природы. Чтобы позволили моему любимому найти меня, вернуться и остаться собой, чтобы жить дальше. Также неистово я молилась перед тем, как родилась Брианна. Беременность была тяжелая, последний месяц я почти не вставала с постели, боясь повторения выкидыша. И просила о том, что, если за жизнь ребенка, рожденного через две сотни лет после зачатия, придется чем-то заплатить, то пусть это причитается с меня. Только с меня. Не с нее… Меня услышали тогда. И услышали снова. В какой-то момент я увидела вокруг своих пальцев, держащих лицо мужа, слабое голубое свечение. Оно потихоньку, несмело потекло по его коже, возвращая ему тепло человеческой жизни. Глаза любимого сфокусировались на мне, и он стал понемногу приходить в себя. Сначала не поверил. Ощупал мою голову, плечи… Затем осторожно сжал меня в объятиях, и из его глаз потоком полились слезы. Они лились и лились, очищая сознание и душу от сковавшей их тьмы. Я сидела, не шелохнувшись, боясь пошевелиться. Но потом не выдержала и попросила: — Родной мой, скажи хоть слово, умоляю… Он зажмурился и с трудом произнес, будто заканчивая какую-то свою мысль: — …будем жить… Я смогла выдохнуть и тоже закрыла глаза… Гораздо позже, когда мы вернулись в Эдинбург, он рассказал мне, какой морок навела на него Призрачная Королева. Видение моей смерти. Ему чудилось, что жуткие полулюди с клыкастыми звериными мордами разрывают мое тело на куски. Кровь, заливая все вокруг, затекает под камень. А Ее Величество Королева Мэб, сверкая раскосыми синими глазами, неистово смеется, наслаждаясь этой кровавой тризной…

***

Норовистый, молодой конь нетерпеливо переступил с ноги на ногу и удивленно покосился на Джейми, не понимая, почему этот высокий человек столько времени неподвижно стоит, опираясь руками о седло, вместо того, чтобы отправиться, наконец, в путь и оставить это гиблое место на самом дне памяти. Мой любимый был бледен до синевы и до крайности обессилен. Но когда его плеча коснулась легкая рука и робкий голос произнес: «Папа?..», его лицо будто засветилось. Джейми обернулся, и они с Брианной порывисто обнялись. — Господи… какое же это счастье… как давно я об этом мечтал… вот так, наяву обнять тебя, доченька… — прошептал он в ее лохматую рыжую макушку. — Наяву?.. — не поняла Бри. — Я много раз видел тебя во сне, дочка, — с улыбкой ответил он. — Это нечестно, — шмыгнула носом Брианна. — Почему я тебя не видела? — Боюсь, это моя вина, — я тяжелым сердцем заговорила я, подходя к ним. — Я давно должна была все тебе рассказать. — Не надо… не расстраивайся, мама, — Бри взяла меня за руку и нежно ее сжала. — Все к лучшему, родная моя сассенах, — Джейми крепко прижал к себе нас обеих. — Да, все к лучшему, — согласилась наша дочка. — Главное, что теперь все мы вернулись домой.