Прекрасные сторожи могил

Друзей Херëн полагалось считать в забытых тетрадях с домашкой, неумелых шпаргалках или потерянных под партами ручках. Другими словами, в кого бы посреди школьного коридора не утыкался взгляд девушки - всегда находил в ответ улыбку. Потому что Хан Херëн чудесная. Все так говорят. Ты пахнешь лесной малиной. Купила ту гигиеничку в магазине рядом с булочной? Давай сходим туда сегодня, я тоже кое-что присмотрела. У тебя опять царапины на руках. Снова ходила волонтëрить в кошачий приют? В следующий раз позови и меня, я тоже люблю животных. Ты дежуришь? Мы тоже останемся. Не отнекивайся, ты нам всегда помогаешь. Прекрати отдавать зонтик забывчивым младшеклассникам. Они в тебя влюбятся и, как в прошлом году, не будут давать прохода. Подруги постоянно щебетали Херëн что-то подобное, ласточками вили вокруг неё гнездышко, завороженно заглядывали в душу, любуясь россыпью жемчуга, морскими анемонами и чем-то таинственно-первородным. Девушка бесконечно любила людей и весь мир, украшая его добротой и улыбками. Так было сколько она себя помнила. И выражать всю полноту чувств перламутровой души Херëн не помешали даже последствия ДТП, оставившего отметины под школьной формой и красным платочком, аккуратно повязанном на шее. В смятой синей Ауди мама оставила возможность ходить, пересев со сломанным позвоночником на инвалидную коляску, а Херëн - разговаривать, безвозвратно травмировав голосовые связки. Трагедия маленькой семьи упала на плечи девушки, с неизменной улыбкой встречавшей все трудности. Прошёл год и вина отца выглажена чистой рубашкой и спрятана в шкаф, давно забыта. Разве можно осуждать себя за несовершенство машины? Прошёл год и мама верит в свою красоту, улыбается, продолжает собирать цветы в неземные симфонии для чьей-то любви. Стоит ли злиться на заливший асфальт дождь, где-то напитавший землю? Прошёл год и Херëн продолжает вдыхать чужие горести и выдыхать счастье. Умри она тогда в искореженном металлическом гробу, на вскрытие из её тела выпорхнули бы махаоны, закружились по моргу, стряхивая с крылышек пыль бескорыстной любви. Но девушка осталась жива и видела в этом подтверждение правоты своего мировоззрения. Она любила всë сущее, проснувшись утром от звука разбившегося горшка с хлорофитумом, и продолжала любить, заглядывая в хитрые гелиодоровые глаза белоснежной кошки с чёрным пятнышком на ухе и хвосте, занявшей место растения на подоконнике. Леденцовым сердцем напевала слышимую лишь собаками да птицами мелодию, спеша в школу, пока солнце заботливо расчесывало её длинные чёрные волосы. Улыбалась собравшимся рядом с партой одноклассницам малиновыми губами, ещё не отвыкшими приоткрываться, когда учителя запускали самолётиками в класс вопросы. - Ужас, - неизмеримо печально вздохнула Джису, прикладывая ладошки к щекам - кажется, я снова не поняла тему для домашнего проекта по английскому. Херëн мягко дотронулась до локтя подруги и быстро нацарапала в блокноте: - «Я могу объяснить» - С ума сошла? - возмутилась девушка, наклонившись к однокласснице и лукаво сверкнув глазками - Как я тогда упрошу учителя Намджуна уделить мне минутку после урока? Сана и Йеджи рассмеялись, синхронно треснув Джису с обеих сторон по лопаткам. То ли жест благословения, то ли подлая попытка приклеить к темно-серому школьному джемперу без рукавов стикеры с призывами к внезапным гадостям. Херëн откинулась на спинку стула, тепло наблюдая за тем, как Джису вертится и заламывает руки, пытаясь отыскать на джемпере подтверждение проделок подруг. Залитый лимонными лучами класс сходил с ума от крупиц лета, витающих в воздухе, и безнаказанности перемены. Девушку почему-то клонило в сон. - Если мы не добесим математика, то будет шанс уйти пораньше, - поиграла бровями Сана, неосознанно перебирая в пальцах неуместно детские бусы из ярких пластмассовых бусинок; Херëн они очень нравились, напоминали о планетах, чьи названия стираются из памяти по мере взросления. - Не получится, - возразила Йеджи, позаимствованными у лисят глазами, шарясь по классу в бессознательном поиске причин для веселья и шума - сегодня классное собрание. Забыла? Нужно выбрать нового старосту. Планеты выскользнули из пальцев Саны, оставила поиски журавлиных крыльев Джису, прикусила губу Херëн. - «От Сынмина так и нет вестей?» - грифель пачкает бумагу облаченными в беспокойства мыслями. - Нашла из-за чего переживать, - закатила глаза Йеджи, накручивая на палец амарантовую прядь - подросток сбежал из дома. Никогда такого не было и вот опять. - Будучи адептом отрицания, мне трудно это признавать, - вздохнула Сана, морща носик и пожимая плечам - но она права. С отличниками же такое часто бывает. У них крыша, - девушка приложила пальцы к вискам и чуть сдвинула кожу вверх - отлетает. - Черепушка подростков предназначена не для мозгов, - покивала Джису, ободряюще улыбнувшись певчим глазам Херëн - тем более ходили слухи, что Сынмин связался с плохой компанией. Первое же похмелье и мальчишка приползет обратно за парту. - Или войдёт во вкус и больше мы его не увидим, - предположила Йеджи и плавно соскользнула на следующую тему, отголоском тревоги отзвучавшей от первой - я видела Ëнджуна утром, он приглашает нас на культурный литературный вечер у него дома. - Боже, - Джису окинула подругу марципаново-презрительным взглядом - у него же половина школы соберётся. - Как будто это тебя когда-то смущало, - хихикнула Сана, морзянкой смеха напомнив подруге о её приключениях на предыдущих вечеринках. - «Оно вам надо?» - качала головой Херëн, шурша карандашом по страницам свидетеля её мыслей - «Алкогольное отравление в семнадцать лет ещё никого не украшало.» - Моя ты прелесть, - Джису с цветочно-хлопковой нежностью взяла улыбающееся лицо девушки в ладони, чуть склоняясь к ней - семнадцатилетие прекрасно лишь потому, что в нём есть ты. Херëн приоткрывает губы, почему же они никак не запомнят, что без связок нужны лишь для улыбок? Голосообразующий аппарат забыть в сумке, его скрежет напоминает девушке дрожание автомобиля, бессилие и желчную насмешку над прошлым. Хан Херëн ни секунды не считала себя неполноценной. От того и, казалось, страшная трагедия, не изменила отношения друзей к ней. Девушка знала, что об ответной любви, не рассказанной мёртвыми связками, Джису прочтёт в её глазах. - Как хорошо, что у моего взгляда дизартрия, - зрачки Джису бегали эстафету от одной из многочисленных родинок на лице подруги к другой - в противном случае учитель Намджун меня бы к себе на пушечный выстрел не подпустил. Херëн зажмурилась, завибрировала от смеха, похожего на трепетание дырявой тряпки. Вселенная видимо о чём-то знала, нашептав генетике интересную затею, а та рада стараться. Левая радужка девушки шипела пузырьками кока-колы, вышибала дофамин сладостью. Правая - облита кровью мечехвостов и присыпана морской солью. Глаза Херëн были созданы, чтобы ловить взгляды и без устали говорить о любви. - Вот уж точно, - Йеджи передëрнула плечами, понимающе переглянулась с Саной - не хотела бы я знать о том, что скрыто в твоей черепной коробке. Джису только собиралась возмутиться, как в класс проник ненавязчивый запах одеколона, вмиг превратив девушку в наглядный пример собаки Павлова. На её лице появилась несдержанная, а от того очень милая, улыбка, щеки тронул пионовый румянец - верный признак приближения Ким Намджуна. Глядя на подругу, Херëн перебирала в пальцах пряди и с улыбкой думала: - "Интересно, какого это настолько влюбиться?"