спонтанный кувшин

Чимин просыпается от того, что плечи овевает холодом, и вдруг ему приходит осознание прошлой ночи. Он должен был быть на работе, убирая залы, а в итоге переспал с императором. —Проснулся, малыш? — над ухом раздается хриплый голос, и омега лениво приоткрывает глаза. Перед ним лежит император, все такой же расслабленный, поглаживая его по щеке. — Доброе утро, солнце. — тот улыбается и целует Чимина в лоб. — Вставай, пойдем поедим. Юн указывает на стол, где уже поставлена гора приятно пахнущей еды. До Чимина только дошло: узел давно спал, он лежит в кровати императора, а что произошло между ними... Это же позор. Пак находит верхнюю длинную часть ханбока, и накидывает на плечи, а потом замечает, что альфа уже стоит рядом с ним, протягивая две ладони и нежно улыбаясь. Чимин судорожно закрывается ханбоком, завязывая ленту на поясе. Подает ладошки в крупные ладони императора и встает на ноги, держась за Юнги, как за последнюю опору. Но как только он полностью поднимается, то шатается, а в глазах темнеет. Он чуть ли не падает, но Юн его ловит. —Тише, тише, ловлю. Такое бывает, ничего. — альфа улыбается и подводит Чимина к столу, осторожно сажая на взбитые подушки. Сам садится напротив, взяв чаши с вином и протянув одну из них Паку. Тот явно впервые видел как и вино, так и саму дорогую чашу, поэтому неумело взял ее в две ладошки. — Ты никогда не пил? — омега покачал головой, любопытно изучая напиток. — Ну значит пробуй. Это будет для тебя что-то новое. — Мин улыбнулся и сам отпил глоток, ни капли не покорчившись. Чимин любопытно посметрел на императора, но тут же опустил глаза. — Оно сильно разбавленно водой, не бойся, не должно быть так крепко. — Пак принюхался к бордовой жидкости и чуть чуть глотнул. А в следующую секунду он сморщил нос от горькоты, как котенок, и вытер губы ладошкой, полузакрытой рукавом, ставя чашу на стол. Раздался смех и Юнги вновь отпил большой глоток вина. — Поешь тогда, котенок. Худющий до невозможности. Только не молчи, я правда хочу с тобой поговорить. —Я боюсь с вами говорить... Мне говорили, что вы очень жестокий... — Чимин нервно сглотнул, поежившись на подушках. —Раз уж я настолько жестокий, что ты боишься со мной заговорить, так почему я тебя не ударил? Или не убил? Не верь сплетням, много чего могут наплести. — альфа посмеялся и взял Пака за подбородок, чмокая в губы. — А тебя как зовут? —Вам не нужно знать мое имя, я не настолько нужный вам человек. —Малыш, мне нужно знать, как зовут моего будущего супруга и отца моего ребенка. — Мин притягивает Чимина за локоть и сажает на свои колени боком к себе, прижимая к торсу за тонкую талию. —Неизвестно, забеременел ли я. —Неивестно только твое имя, а то что ты теперь носишь моего ребенка, я чувствую. —Я думаю, что все, что произошло между нами этой ночью – это ошибка. Я не думаю, что меня воспримут в высшем обществе как подабает. Давайте просто забудем это, я уеду из дворца и мы поставим на этом точку. — Чимин встает, шатаясь на ногах, но Мин осторожно усаживает того обратно. —Малыш, я позабочусь о том, чтобы тебя приняли. — альфа смеется и целует парня в щеку. — Так как тебя зовут? — Юнги берет ладошку Пака в свою, смотря в синие глаза. —Чимин. Пак Чимин. — тихо произносит омега, чувствуя как ледяные пальцы императора гладят его крошечную ладошку. — Вам холодно? У Вас холодные руки. —Нет, малыш, совсем не холодно. Ты меня согреваешь своим теплом. — на эти слова Пак настолько краснеет, насколько позволяет его тело, отводя взгляд в сторону. Но он не верит Юнги, поэтому проверяет его щеки и нос. Они тоже оказываются холодными и Чимин вдруг взволнованно пищит. — Вы же заболеете! — Пак чуть ли не подрывается, но Юн усаживает того обратно, кладя голову на грудь младшего. —Тише, Чимин-и. Давай вот так просто посидим. Пожалуйста. — омега молча соглашается и осторожно кладет ладони на голову Мина, поглаживая по волосам. Тут в покои стучатся. Пак подрывается с колен императора, но тот его останавливает и удерживает за талию. — Входите. —Юн-и! — в комнату врывается омега с ярким и резким запахом персика. Невысокий шатен, лет двадцати, карие узкие глаза, маленький вздернутый носик и пухлые губы. Сам в голубом ханбоке и в дорогих украшениях. Омега, увидев другого на коленях Юнги, вскипает. — Это кто?! — раздраженно пищит юноша, показывая пальцем на Чимина. —Сону, успокойся немедленно и веди себя подобающе. — омега рычит и возмущенно топает ножкой, но успокаивается и лицо преобретает спокойный цвет. — Это Чимин. Мой будущий супруг. —Да он с улицы, с каких-то задворок! И ты собираешься на нем жениться?! — у Чимина в груди неприятно кольнуло от слова "задворки". Он хоть и работал на низкой должности, но никак уж не был подобран с улицы. —Да, тебя что-то не устраивает? — холодно отвечает альфа, и гладит волнующегося Пака по спине. —Ваше Величество, можно я уйду? Я не хочу вам мешать. — осторожно шепчет омега на ухо Мину, но получает точное и понятное "нет". Омега поджимает голые ноги и руки, напряженно слушая что будет дальше. —А как же я?! Ты обещал мне что мы поженимся! — пищит Сону и раздраженно морщит носик. —Сону, имей совесть. Ты не родил мне альфу, брака не будет. Сону топает ножками и с писком уходит за дверь. —Я...Я пойду, Ваше Величество. Мне тут не рады. — Чимин встает, уже не шатаясь, и, всхлипнув, полностью одевается. У выхода он кланяется, и стучит в дверь. Ему открывают и тот пропадает. За пределами покоев слезы текут по щекам, но тот их вытирает и идет в свое крыло. Его дико отчитывают, но тот извиняется и принимается убирать залы. Повышения ему теперь точно не видать. Несмотря на боль, он продолжает тереть полы тряпкой. Чимин в тронном зале совершенно один. Он сидит на коленях и трет пол мокрой тканью. Вдруг слышит шаги сзади и не успевает обернуться, как чувствует руки на талии, и как его поднимают с пола. Чимин сначала думает что это Юнги, но запах жженого сахара вообще не его. И тут Пака осеняет. —Джохун, пусти! — 36-летний офицер лейб-гвардии уже давно поглядывал на омегу как на идеальный вариант супруга. Но Чимину он абсолютно не нравился и его идея тоже. — Пусти немедленно! —Ну хватит брыкаться, Чимин-и. Ты уже в возрасте, когда тебе нужно замуж. Я сам предлагаю тебе свою кандидатуру. —Да я уж лучше незамужним останусь, чем за тебя замуж выйду! — говорит Чимин и чуть ли не плачет. Он пытается высвободиться из кольца рук, но у него не получается. Джохун свирепеет и вжимает омегу в свой пах сильнее. Как вдруг чувствует чужой запах. —Почему на тебе запах чужого альфы!? — Пак молчит, а потом получает пощечину. — Я спросил! Почему на тебе запах другого альфы!? —Тебя это не должно касаться! Это не твое дело! — щека горит, а из глаз брызгают слезы. Пак вдруг чувствует резкий запах сосны. Он сразу понимает – Юнги в ярости. Чимина отлепляют от альфы, а Мин бьет кулаком по лицу Джохуну. Тот падает на пол, а омега закрывает рот рукой. Юн хватает Чимина за запястье и уводит у себе. Закрыв дверь, разворачивается и держит испуганного омегу за плечи. —Что у тебя с ним? У вас роман? — Пак мотает головой. — О чем вы говорили? — Чимин шепчет что ни о чем, а Юнги становится яростней. — О чем вы говорили? — повторяет альфа, выделяя каждое слово. Омега сжимается и шепотом отвечает. —Он заставлял меня выйти за него замуж. — он плачет и дрожит весь. —Ты согласился? — Чимин закрывает глаза и мотает головой. Мин успокаивается и обнимает омегу. — Котенок, прости, я не хотел повышать голос. Я тебя больше не оставлю одного, ты не будешь больше работать... —Я не могу с Вами оставаться, поймите. Что обо мне люди подумают? Извините, мне пора идти работать. — Чимин всхлипывает, вырывается из объятий и скрывается за дверями. Так прошло несколько месяцев. Пак работал без устали. Он понял, что в положении, когда течка не пришла вовремя. Но Чимин не переставал таскать тяжести, мыть полы и убирать дворец. Только тогда, когда живот стал уже прилично виден, он заволновался. Ему приходилось ночью перешивать свою одежду так, чтобы не было видно беременности. И в итоге, не выдержав постоянных взглядов имератора, омега сказал что увольняется. Старшая горничная это одобрила и сказала, что ему уже давно пора, что давно уже в работники не годится, потому что больно располнел и стал неповоротлив. Чимин спокойно собирает вещи в мешок. Он уходит и он этому рад. Родит, воспитает малыша в одиночку в родной деревне и вырастит из него доброго мальчика. Вдруг дверь открывается и Пак чувствует смолу. Юнги. Омега не поворачивается и дальше только быстрее собирается. —Котенок, почему мне не сказал что ты уходишь? — Пак всхлипывает и поворачивается. На душе кошки скребутся и внутри все рвется от нежного "котенок". —Я думаю, что так будет лучше. — говорит омега вытирает щеку и поворачивается обратно. —Котенок, подожди, повернись-ка. — Чимин, не понимая, поворачивается, а потом видит радостного альфу. Тот припадает ладонями к животу омеги и улыбается. — Никуда ты не поедешь, я не хочу вас отпускать. —Ваше Величество, Вы... — Чимин не успевает договорить потому что его затыкают поцелуем. Он в жизни не целовался. Но Юн углубляет и заставляет поддаться. Омега неумело отвечает, пуская руки на грудь Мина. Альфа отрывается от пухлых губ и шепчет. —Котенок, не уезжай. Я для тебя все сделаю, только, пожалуйста, не уезжай. Вы мне очень дороги. — как заклинание быстро шепчет Мин, обхватывая лицо возлюбленного ладонями. Чимин тихо соглашается, загоняя себя в свою же ловушку. Они вновь целуются, Пак уже не робеет, обвивает альфу и тот отвечает тем же. Оба отрываются друг от друга и Юнги покрывает шею младшего поцелуями. —Ваше Величество, подождите... — Юн отрывается от шеи и смотрит на любимого. — А как Вы скажете обо мне? Я... —Просто возьму и скажу, малыш. Мне нечего бояться. — альфа снова целует Пака и тут дверь открывается. —Чимин-и, ты еще не уехал?... — Джин заходит в комнату, но шокированно открывает глаза, сразу наклоняя голову. — Ваше Величество... —Джин, я... —Так ты и есть Джин? Отлично, вот я тебя и нашел. Точнее ты сам нашелся. — смеется Мин, поглаживая Чимина по талии. —Что Вы имеете ввиду? — омега немного дрожит, но стоит смирно. —Пошли со мной. — Юн напоследок целует Чимина и уходит из комнаты. —Чимин-и, что он хочет? — шепчет старший. —Я не знаю. — пожимает плечами Пак, садясь на кровать. Сокджин шумно сглатывает и идет за императором. Они поднимаются в тронный зал, где ждет генерал армии императора Ким Намджун. Джин видел его всего один раз, но когда встречается с ним взглядом, то сердце колотиться еще быстрее, а щеки розовеют. Он вспоминает как ему он помог. *пару дней назад* Намджун видит императорского слугу. И его отчитывают. Тот очень красивый, стоит наклонив голову, а потом альфа поднимает его голову за подбородок и дает пощечину и у слуги остается четкий след от ладони на щеке, а сам омега отлетает в сторону на землю, и его пару раз бьют ногами. Намджун не выдерживает. Он выскакивает во двор и видит уже одинокого омегу, сидящего на земле, потирающего спину и всхлипывающего. А потом вытирает нос рукавом ханбока и на нем остается большая кровавая полоса. Тот смотрит на нее и шокрованно потирает нос ладонью и на ней тоже остается кровь. Джун подбегает и достает платок, помогая вытереть кровь. —Господин, что Вы... —Тише, тише, иначе кровотечение возобновится. — Сокджин кивает, и Джун помогает тому встать с земли. Омега быстро кланяется и убегает. ** —Джун, я его привел. Он сам нашелся. — усмехается альфа, подходя к Намджуну. Сокджин как встал у входа, как вкопанный, так и остался на месте. —Это он? Он красивее чем когда я его увидел впервые... — шепчет Намджун, и Джин слышит каждое слово, краснея еще больше. Слышит шаги в свою сторону, а потом чувствует запах бергамота и теплые ладони на своих. —Боишься меня? — омега и слова произнести не может, поэтому лишь кивает. — Не надо, я не хочу причинять тебе боль. С носом все хорошо? Ничего нет? — Джин вновь кивает и чувствует дыхание на макушке, а после робкий поцелуй в голову. — Поговоришь со мной? Пожалуйста, солнце. — Джин опять кивает, не смея отказать, и оба уходят в соседнюю комнату. Там Сокджин наконец может поднять голову и встречается взглядом с Намджуном. Вдруг тот падает на колени перед омегой, держа его ладони. — Джин-и, пожалуйста, выходи за меня. Я который день не могу выкинуть тебя из головы. Я постоянно о тебе думаю, ты мне снишься. Пожалуйста... — тараторит альфа, а Джин шире открывает глаза и взволнованно смотрит на старшего. —Господин, поднимайтесь, что вы! Не надо на колени! Омега помогает встать Джуну, а Ким лишь смотрит на младшего. Дыхание начинает сбиваться, сердце в груди стучит бешено, ощущение, будто оно сейчас прорвёт грудную клетку и выскочит наружу. Джун смотрит на омегу, который потихоньку понимает что хочет старший. По мере того, как альфа медленно наклоняется к губам Джина, омежьи зрачки расширяются. Намджун чувствует сбившееся дыхание на своём лице, перед тем как робко прижаться к обкусанным губам. Дав время привыкнуть к этой близости, просовывает язык в чужой рот, сплетая его с языком возлюбленного. Губы плотно прижаты друг к другу, иногда дразня, отстраняются и проводят языком по нижней губе, стараясь всё больше пометить друг друга и почувствовать вкус желанных уст. Джин отвечает на поцелуй, обвивает руками альфу. Тот за талию прижимает Сокджина к себе ближе, и подминает его под себя, доминируя и порыкивая в поцелуй. Джун отрывается от пухлых губ, шепча быстро, что можно и на "ты" уже, спускается к шее, целуя нежную кожу, но омежьи ладони немного давят на грудь, призывая к остановке. —Что такое? — Джун мгновенно отрывается от Сокджина и смотрит в глаза. —Не надо... — младший немного краснеет и скромно улыбается. —Хорошо, солнце, как скажешь. — Намджун целует Джина и вновь спрашивает. — Так выйдешь за меня? —Я не знаю... — Джин мнется, сжимая в пальцах дорогой ханбок генерала. — Я боюсь как меня примут.. —Я скажу, что тебя я забрал из гарема императора. Вопрос решен. — Намджун улыбается, а у Джина камень с души спадает. —Я думаю, нам нужно еще немного пообщаться, но все же я согласен... — омега улыбается в ответ, улыбаясь еще шире когда видит радость на лице Джуна. Тот расцеловывает лицо Джина под его смех, но отпускает Кима по его же просьбе. —Солнце, я заеду за тобой через два дня и мы поедем в мое поместье. — Джин кивает, но Намджун не может его отпустить и, вздыхая, вновь притягивает, целуя. Омега отвечает, льнет ближе. Целуются долго, чувственно, но воздух в легких заканчивается и оба нехотя отрываются друг от друга, сохраняя миллиметры в расстоянии. — Я люблю тебя, солнце. — альфа слышит те же слова в ответ и целует Джина снова, сжимая в руках талию младшего. Вдруг слышится кашель и оба отрываются друг от друга. —Хватит уже целоваться. Дышать в комнате нечем. — Юн морщит нос, помахивая ладонью у носа. Джин краснеет как помидор, и наклоняет голову. —Да все, все, переставай на меня так реагировать. Поднимай голову уже. Езжайте к себе, "считаймолодожены". Только город там не разбудите. — Джин краснеет еще сильнее и прижимается к альфе, пряча лицо в плече старшего. —Поехали? — Намджун стпрашивает омегу, а тот кивает. — Я тебя жду около ворот. — Джун улыбается, целует Сокджина в голову и выходит, а за ним хвостиком омега.