спонтанный кувшин

Через пять минут Джин сидит у Чимина и рассказывает в красках их поцелуи с Намджуном. А потом, попрощавшись, уходит к себе и, собрав вещи, выходит из дворца. Там у ворот и вправду стоит Намджун, который, завидев омегу, сразу улыбается. Помогает сесть в экипаж и садится подле него. Они целуются все дорогу, да так, что у Джина губы распухают и становятся как два пельмешка. А Намджун с этого только улыбается, показывая ямочки на щеках. Через полчаса они оказываются в поместье. Оно богатое, очень. Конечно не как дворец императора, но все же. Во дворе прудик с рыбками, окруженный молодыми деревцами ивок. Перед прудиком стоит лавочка, а на ней лежит кошка. Слышится щебетание птиц, все зелено. И даже слуги, которые встречают пару, кажутся Сокджину добрыми и милыми. Намджун, как только выходит из повозки и помогает спуститься младшему, подходит к одной из бабушек и кланяется, после чего говорит что нужно позаботиться об омеге. Та улыбается ему и берет Джина под руку и приказывает молодой девушке подготовить купальню. Сокджину она нравится. Они мило болтают, младший узнает, что бабушку зовут Дуен, она давно работает в поместье Кимов, настолько, что помнит Намджуна еще маленьким карапузом и рассказывает смешные истории из детства альфы. Она показывает омеге дом, сразу выделяя ему комнату, распоряжается, что нужно подготовить одежду и вскоре заводит его в купальню. В комнате душно, от воды исходит пар, а пахнет ароматными маслами. Бабушка помогает раздеться и залезть в теплую воду, говоря, что стесняться нечего, но вскоре ворчит, что Джин слишком худой и синяки у него по всему телу. Дуен трет мылом омежью спину, ноги, руки, живот, на что Джин хихикает от щекотки, поливает водой, а потом помогает закутаться в полотенце. —Батюшки! Тебя кормили вообще? Ножки-то какие худые! — бабушка видит худющие ноги и продолжает ворчать что омегу голодом морили. Она принимает из рук девушки чистый ханбок и помогает в него одеться. Он нежно-желтый и хлопковый. Джин не мерзнет в нем. — Ох, как же тебе идет, милый. — бабушка вздыхает и улыбается. А Сокджин улыбается в ответ. Бабуля отводит младшего в его комнату, сразу говоря, что ханбок его надо постирать. Джин, зайдя в помещение, видит кровать широкую, ширму, умывальник, комод большой, столик с зеркалом, тумба прикроватная и множество мелких вещей. Кровать закрыта балдахином, на ней множество подушек, одеяло дорогое. Умывальник из дерева, с фарфоровым кувшином. Ширма шелковая, с узорами в виде цветов. Зеркало на столике обрамлено деревом и взади висит ткань, красиво лежащая на ветвистом узоре из дерева. Дуен с Джином вдвоем разбирают скудные вещички омеги и бабушка говорит, что одежда ему не нужна, у нее есть очень много ханбоков покрасивее и подороже. Вскоре приходит служанка и оповещает, что ужин готов, господин уже ожидает. — Пойдем, милок, покормим тебя. — Джин кивает и они проходят в главный дом. Заходят в одну из комнат, там Намджун снимает меч, кладет его на комод, а по центру комнаты стоит стол с едой. У Джина глаза разбегаются, но он шумно сглатывает скопившуюся слюну. Бабушка кланяется Джуну и уходит, с любовью и доверием смотря в глаза младшего. —Солнце, я не могу на тебя налюбоваться. Ты такой красивый... — Намджун улыбается, подходит к омеге и берет за талию. Он наклоняется и целует юношу, сразу получая ответ. Джин кладет ладони на плечи альфы, улыбается в поцелуй. Они углубляют поцелуй, становятся ближе, но воздух заканчивается, и они вынуждены оторваться. Намджун улыбается и ведет Джина к столу. Они садятся рядом и едят. Омега скромничает, не ест много, боится что Джун испугается его манер, но старший наоборот сам говорит есть больше. Сокджину это душу греет. Они быстро заканчивают трапезу и вскоре расходятся по комнатам. Джин, зайдя в покои, вспоминает, что оставил свою любимую подвеску в купальне и спешит туда вернуться, хоть и в темноте. Вдруг понимает что там может находиться Намджун, но понимает это слишком поздно, когда уже открывает дверь в купальню. Его ожидания оправданы. В воде сидит Намджун с обнаженным торсом, расслабленно откинув голову назад, а руки положив по краям бассейна. Слыша шорохи, альфа поднимает голову и видит в дверях Джина, краснеющего с каждой секундой. Омега извиняется, что-то лопочет неразборчиво, проходя недалеко от входа к маленькому комодику. Он идет, прикрывая глаза ладонью, чтобы не видеть Джуна, а потом и вовсе разворачивается спиной, ища украшение. Старший лишь вылезает из воды, усмехаясь и даже не соизволяет прикрыться полотенцем. Он подходит к Джину, явно нервничающему из-за подвески, и обнимает со спины, обвивая ладонью ребра и талию, а голову кладя на плечо омеги. Сокджин вздрагивает, чувствует, как ханбок намокает воды, а после видит подвеску на пальце Намджуна. Тот специально ее показывает, а она легонько покачивается. —Это ищешь? — Джин пытается ухватиться за украшение, но старший не отдает его. —Отдайте, пожалуйста. Я только ее забрать хотел. — альфа улыбается и выставляет условие: —Только если ты со мной посидишь в купальне. —Господин, так нельзя! Это неприлично видеть омегу без одежды до замужества! — Намджун целует в шею, а Джин все пытается ухватиться за подвеску. Младший настолько увлечен процессом, что разворачивается в объятиях, сам того не понимая, и все пытается поймать украшение. Намджун вдруг прячет его в ладонь, убирая ее. Джин только тогда видит, что развернулся лицом к старшему. Джун улыбается, держа одной рукой талию омеги, а в другой подвеску. Сокджин невольно огладяывет тело Кима и понимает, что стоит-то альфа в чем мать родила. — Господин! — Джин закрывает глаза ладонями. — Постыдились бы! Хоть накинули-бы что-то! —Мне от тебя нечего скрывать, и перестань называть меня господином. В конце концов, мы почти женаты. — Намджун целует того в тыльную сторону ладони, и видя что младший ладони опускать не собирается, смеется и касается пальцами лент ханбока. Джин тут же опускает руки и останавливает старшего, отходя на полшага. —Господин! Что Вы делаете!? — альфа смеется заливисто, а потом видит, что Сокджин пробегает глазами по его телу и спотыкается взглядом на пахе, не решаясь смотреть ниже, и вновь закрывает глаза ладонями, отворачивая голову. — Господин, оденьтесь, пожалуйста, это нехорошо видеть вас обнаженным до свадьбы. —Солнце, я оденусь и буду доволен только тогда, когда пойдешь со мной в купальню. — омега понимает, что положение безвыходное, поэтому робко отвечает: —Хорошо, но только при условии, что я смогу сидеть в полотенце. На большее я не соглашусь. Намджун усмехается гордо, что смог уговорить младшего и отходит к воде, вскоре запрыгивая внутрь бассейна. Вода еще горячая и это радует Кима. Юноша проходит осторожно мимо воды, но не смотря на альфу, и, схватив полотенце, уходит за ширму. Внутри все стучится, подает сигналы "sos", что плохая идея, не нужно этого делать. Но раз Джин пообещал, значит сделает. Он медленно развязывает ленты ханбока, вешая одежду на край ширмы и закутывается в полотенце. Оно, слава богу, оказывается большими и прикрывает бедро до середины. Омега глубоко вдыхает и, краснея и придерживая полотенце у груди, выходит из-за ширмы. Намджун улыбаясь смотрит на младшего, маня его ладонью к себе. Джин краснеет и стыдится, что нарушает традиции, но все равно идет к воде и ступает осторожно на ступень. Альфа подает ладонь, чтобы помочь спуститься, и Сокджин вкладывает свою ладонь в его, спускаясь осторожно. Юноша садится к горячую воду, но в расстоянии от Кима. —Солнце, ты такой красивый. Я уже это говорил сегодня, да? — улыбается старший, и омега кивает на это. — Только вот синяки по телу разочаровывают меня. Придинься ближе, что ты так боишься-то? — Джин смотрит в глаза старшему, но поворачивает голову в другую сторону, краснея до ушей. — Солнце, если ты боишься, что я тебя буду трогать, то это пустая трата твоих эмоций. Я не буду такого совершать до свадьбы. —Вы точно обещаете? — младший смотрит детским наивным взглядом и вдруг вздрагивает, чувствуя как по телу горячо становится. Нет, течка должна у него быть только в следующем месяце, это точно не она. И тогда до Кима доходит. Он возбудился от тела, взгляда, вида Намджуна. Омега краснеет в щеках, в шее, в ушах и даже в плечах. —Да ты похоже даже возбудился от этого. — старший усмехается и видит как Джин закрывает щеки ладонью, но у него не получается это сделать и от этого ему еще хуже становится. — Да ладно тебе, со всеми бывает, солнце. Не бойся, все хорошо. Только вот младшему совсем не хорошо. У него перед глазами плывет, голова кружится, так что наверное даже видно, что она буквально кругом идет. Ему становится еще жарче, сердце оттадет удары в грудь и в виски. Сокджин размыто слышит, как Джун зовет его, волнуясь, а после отключается, падая в воду. Альфа подрывается с места, вытаскивая Джина из воды и кладя раскрасневшееся тело на край бассейна. Он сам выходит из воды и на мокрое тело надевает турумаги, завязывая его поясом. Ким берет юношу на руки и выносит из купальни. Служанка, проходящая мимо, тут же кидается в дом, оповещая об обмороке. На улицу выходит Дуен со слугами и, видя Джина, бездыханно лежащего на руках Намджуна, приказывает быстро готовить нюхательную соль и теплое постельное белье. Младшего Джун заносит в комнату и сразу кладет на кровать. Дуен выталкивает его из комнаты, советуя одеться до конца. Сама бабушка посылает служанку за одеждой Джина в купальню и ворчит, что и дня Сокджин не прожил у них, как уже упал в обморок. Дуен трогает лоб омеги и тот почти кипит. Она оглядывает Джина с головы до пят и замечает весьма недвусмысленную выпуклость под полотенцем. Женщина смеется мягко и подкладывает подушку под голову младшего. Вскоре прибегают две девушки: одна с нюхательной солью, а другая с одеждой юноши. Его наскоро одевают, а потом укладывают под одеяло. Девушка осторожно подносит соль к носу омеги и через пару секунд тот морщится и вздыхает полной грудью, открывая глаза. Жар спадает немного, а вот выпуклость нет. Дуен облегченно вздыхает, что младший еще жив. —Что произошло? — Джин смотрит на бабулю, а та обьясняет, что он в обморок упал. Младший улыбается, говорит. — Такое бывает, когда я перетруждаюсь, все в порядке, не волнуйтесь. — бабушка ворчит, чтобы он больше их так не пугал и оставляет его одного. Как только дверь закрывается, омега стонет приглушенно. Член болезненно дергается, требуя немедленной разрядки. Намджун довел его, а Сокджину теперь разбираться. Сначала он боялся, что Джун его тронет, а теперь хочет, чтобы тот был рядом. Но старший наверняка уже пошел спать или ушел дальше в купальню, да и Джину стыдно звать его, поэтому, поудобнее расположившись на постели, тот приспускает штаны. Член вновь дергается, посылая неприятные спазмы боли. Омега осторожно обхватывает пальцами плоть, медленно начиная водить вверх-вниз. На первые движения внутри живота скручивается узел и приятно плавится, при следующем же движении восстанавливаясь. Джин утыкается носом в локоть и старается издать меньше звуков. Джун, вернувшись из купальни, забегает в дом, и видя Дуен, подходит к ней. —Как Джин? С ним все в порядке? — он взволнованно бегает глазами по лицу старшей и она кивает. —С ним все хорошо, он сейчас отдыхает. А ты потрудись-ка объяснить мне, что у вас такого произошло, что мальчик мой свалился в обморок? — Дуен сводит брови, глядя на альфу с недовольством. Намджун нехотя объясняет, что произошло, а бабушка качает головой. После чего жестом просит наклониться (Намджун-то ростом ого-го). Ким нагибается, ожидая, что она что-то скажет на ухо, но в итоге получает щелбан. — Ай! За что?! — Джун хватается за лоб, немного шипя. —Оболтус, думать надо! Он же омега! На него давить нельзя! Джин-и же как цветочек, нежный такой, с ним надо аккуратно! — женщина складывает ладони в виде лодочки, смягчая голос, но потом вновь повышая тон. — А ты как медведь, все цветы подавил! Тьфу ты! — Дуен злобно смотрит на альфу, а потом разворачивается и уходит в противоположную сторону от него. Не слыша никакого движения взади нее, она разворачивается. — Ну и чего ты стоишь? Извиниться перед ним не хочешь? — Намджун виновато смотрит на нее и уходит в сторону комнаты младшего. Женщина вздыхает и уходит отдыхать. — Балбес, самый настоящий. Альфа заходит в крыло дома, где живет младший и, продумывая речь, подходит к комнате Джина. Из нее доносится приятный запах лаванды. Намджун острожно стучится, а на стук изнутри раздается шорох. Старший открывает дверь и видит, как Джин пытается в попыхах натянуть на себя штаны. —Солнце, ты удовлетворял себя? — Сокджин краснеет и мотает головой из стороны в сторону. Штаны остаются недотянутыми до конца, поэтому Джин прикрывается одеялом. —Нет-нет, как Вы могли такое подумать! — Намджун смеется, и подходит к младшему. Тот ерзает от приближения альфы, а Джун садится взади Сокджина и нажимает на грудь непонимающего омеги, призывая облокотиться на него. — Что вы хотели? —Хотел извиниться. Не думал, что в обморок упадешь. Прости, пожалуйста, солнце. — Джин улыбается немного, чувствуя поцелуи в шею. Но после на животе, а после и на пахе, чувствуется ладонь. — Но теперь, я думаю, я знаю, как я могу загладить свою вину. —Что? Вы хотите сделать это? Это неправильно, остановитесь! Неприлично видеть омегу без одежды! — младший брыкается, пытаясь убрать ладонь старшего, но вторая рука обвивает талию омеги и гладит по боку. —Тише, солнышко, я не хочу пока заниматься любовью, хочу только тебе помочь. И я не буду видеть тебя без одежды. —Это неприлично! Нужно соблюдать традиции! Подождите! — Джин волнуется поворачивает голову на старшего, но получает только поцелуй. От этого он немного успокаивается. —Позволь мне сделать тебе приятно. Не сопротивляйся. — в губы говорит Намджун и осторожно приподнимает край турумаги и пролезает ладонью под нее. Сокджин круглыми глазами смотрит на движения под своей одеждой, чувствуя теплые пальцы в сокровенном месте. Джун поглаживает орган, вскоре водя по нему кольцом из пальцев, медленно, иногда ускоряясь, но вновь потом замедляясь. Омега тихо стонет, закрывая рот ладонью и откидывая голову на плечо старшего, скулит и толкается немного в ладонь. Намджун ускоряется, складывая пальцы в кулак. Сокджин сам сильнее выгибается, стонет громче, чувствуя, что уже на пике. Альфа, видимо чувствуя это, берет другой ладонью полотенце, лежащее недалеко, и кладет его на ноги младшего. Он быстрее ведет ладонью, Джин скулит, выгибается, и вскоре, дрожа, кончает, пачкая полотенце и руку Кима. Сокджин часто дышит, прикрыв глаза, расслабленно лежит на плече старшего. — Вот умница. — Намджун целует младшего в скулу, вытаскивая ладонь из-под одежды омеги и облизывая ее от спермы. — Ты очень сладкий на вкус, ты знал это? — Джин краснеет, легонько стукая Кима в живот. Тот смеясь отвечает. — Что, и теперь будешь говорить, что мы нарушили традиции. —Да, буду. — немного обижено говорит Сокджин. —Милый, ты первый нарушил одну из традиций, ведь трогал себя до замужества, что считается как самовлюбленность. — Джин грустно вздыхает и спрашивает, переводя тему. —А... Джун-и, а когда мы поженимся? Намджуна радость охватывает. Омега перестал называть его господином. Для старшего внутри это праздник, и причем огромный. Теперь у них новая стадия отношений, Джин признал его и даже принимает его как своего жениха. —А ты уже готов? Если да, то через месяц или полтора. — Джун гладит младшего по голове и целует в лоб. —Я просто думаю вслух, нужно подождать моей течки. Тогда будем решать. — совершенно не стесняясь говорит Джин. Таковы традиции, что будущие супруги живут вместе в доме жениха. После первой течки в доме суженного, если альфа не трогает и не видит омегу, состоится свадьба, ну а если все наоборот, то родители забирают сына или дочь, сразу говоря, что этот альфа не подходит их чаду. —Солнце, я тебя понял. — Намджун обнимает омегу за талию, целуя в висок. — Тебе надо отдохнуть, я пойду. —Хорошо, тогда спокойной ночи. — альфа встает и подходит к двери, но слышит голос любимого взади. — И позови Дуен, пожалуйста. — Джун кивает и выходит из комнаты. Омега в попыхах одевает штаны и прячет испачканное полотенце за ширму. Через десять минут к Джину стучится бабуля и заходит внутрь. —Миленький мой, что ты хотел? Намджун сказал, что ты меня звал. —Да, я хотел попросить оставить мне свечу или фонарь, но какой-либо свет. Я боюсь темноты, не могу уснуть, когда нету света в комнате. — Джин большими глазами смотрит на старшую и та, улыбаясь, оставляет свечу рядом с младшим, ставя ее на тумбу около кровати. — Спасибо большое. —Всегда пожалуйста, только не опрокинь свечу на пол. Боюсь я за тебя. — улыбаясь говорит бабушка и поцеловав Джина в лоб, уходит из комнаты. Омега закутывается в одеяло и поворачивается на бок. На новом месте очень хорошо: его кормят, он спит на большой кровати с удобным матрасом, подушками и одеялом, он почти замужем, но что-то отдает тревогой в груди. В этот же момент его осеняет. Он – бесприданник. Джин круглыми глазами смотрит в стенку, сразу понимая, что из приданого у него ровным счетом ничего, потому что работая во дворце у него не было ни свободной минуты, чтобы сшить хоть что-то. Сокджин решает, что с завтрашнего дня начнет усердно готовить приданое. Омега выдыхает, закрывает глаза и засыпает.