Галактический вор

— Сао ни ма, — Крам ещё раз взглянул на данные и осмотрел комнату. — Думаешь, правда, хлороводород? — Сомневаешься в данных? — иронично заметил Громов, — Не стоит. К тому же я слышал звук прибора выпускающего газ. У нас полтора часа, чтобы вернуться на «Богомол» и свалить с планеты. Когда Ласта начнёт уходить, и первые лучи солнца коснуться хлороводорода, то, — Зейн изобразил руками взрыв, — пы-ды-щь, а учитывая, что весь город окутан метаном, то концерт будет не для слабонервных и хотелось бы наблюдать его как можно дальше от сцены. — Ту, — Крам тяжело задышал, — я ещё не обнаружил ничего, что могло бы нам помочь разобраться в происходящем. — Валим отсюда, — сказал Громов, взяв нежно за локоть Хариса и погладив его большим пальцем, бросив в последний раз взгляд на открытый ящик с пустыми накопителями. В глубине увидев небольшое тёмное пятно, отличное от всего содержимого ящика, нахмурившись, подошёл. Пришлось немного порыться, но он достал накопитель без синего огонька, но с ним было что-то не то. В отличие от остальных, он был не совсем прозрачный, а больше мутный. Переглянувшись и проверив время, Крам и Зейн побежали со всех ног. Зейн крепко сжал находку в руке, боясь обронить её при пробежке. Когда они добирались до мэрии, то потратили больше часа, так как шли неспеша и останавливались почти у каждого покойника. Обратно же до «Богомола» прибежали за десять минут, нигде не останавливаясь. Старались бежать так, чтобы не задеть мертвецов и их покой. Не тратя время на очищения воздуха от метана с корабля и снятия скафандров, Крам и Зейн двинулись сразу на мостик и усевшись на свои места, пристегнулись. Крам завел атомный двигатель после чего стартанули, словно дикий пес, сорвавшийся с цепи. Пролетев на приличной скорости двадцать километров вверх, Крам переключился на проксионный двигатель. Вылетев из плотной атмосферы планеты, он направил крейсер во тьму космоса. Тут со стороны Сорты раздался громкий хлопок, который сразу же затих. — Что это было? — не понял Крам. Было предельно ясно, что город должен был взорваться, но учитывая на какой высоте они были, услышать взрыв не могли, а тут странный звук и совсем близко. Оба неслабо удивились и учитывая, что Крам был занят пилотированием, то у иллюминатора встал Громов. — О-оу, — от увиденного у Зейна широко открылись глаза, и он нервно сглотнул. — Сладкий, а через сколько мы должны переключиться на арстоковый двигатель? — Минут через пять, — нахмурено ответил Крам. — У нас их нет, — обеспокоенно произнёс Зейн. Капитан, нисколько не изменившийсь в лице, всё же переключил данные на камеру заднего вида. Глаза поползли на лоб при виде того, что показывала камера. После услышанного взрыва Сорта стала сжиматься, уменьшаясь в размерах. — Та ма да. Не дожидаясь положенного по инструкции времени, Крам включил арстоковый двигатель, крейсер резко рванул вперёд, от чего оба впечатались в кресла. Крама затошнило, да и Зейна тоже, хотя сдержал себя, оба сконцентрировались на управлении. Яркая вспышка сзади стала быстро увеличиваться в размерах. «Богомол» пролетел восемь с половиной миллиардов километров, когда в хвосте раздался повторный, но в разы сильнее предыдущего, взрыв. Крейсер оказался достаточно далеко и плотность частиц была настолько мала, что команда услышала только один негромкий короткий хлопок. Посмотрев на камеры, они увидели, как планета исчезла и вместо неё образовалась маленькая чёрная точка, которая тоже исчезла, а от места, где она находилась, стало расширяться кольцо энергии. — Мы не успеваем, — констатировал Харис. Зейн закусил губу, обдумывая план действий. Его глаза цеплялись разом за сотню деталей вокруг, не останавливаясь ни на одной. Крам же продолжал рассуждать вслух. — Когда нас накроет, то вся электроника к черту полетит. Прекратиться подача воздуха, ты это знаешь, и, возможно, мы даже взорвемся. Хотя будет всё равно. К тому времени мы просто погибнем от всплеска энергии. Она же пройдёт через наши тела! Если сразу и не убьёт, то добьет радиация. Громов отстегнул ремень, встав с кресла. Крам нахмурился. В словах капитана была доля правды, вор это признавал, но всё ещё не собирался сдаваться и думал как поступить. Они были в шаге от смерти. — Ты куда? - второпях спросил Харис, увидев как Зейн побежал в сторону выхода. — Надо мощность арстокового двигателя переключить на защиту, причем полностью, а это можно сделать только вручную. — Но тогда мы без двигателя останемся! — Если выживем, то и будем с этим разбираться, — крикнул Зейн, выбегая с мостика. Пробежав отсек и поднимаясь в главный отсек «Богомола», Громов меньше, чем через минуту уже находился в двигательном отсеке. Перебирая провода и переключая датчики, старался при этом не паниковать. Провозившись минут десять, но пока безрезультатно. От действий Громова крейсер остановился, из-за чего Зейн грохнулся на пол. Неожиданное падение на спину, так ещё и колено ударил. Боли не чувствовал, а вот желание выругаться — да, оно свербело в мозгу. — Зейн, слышишь? — обеспокоено и на выдохе произнёс Харис через передатчик скафандра, от чего вора мурашки пробрали до кончиков ушей. — У тебя двадцать секунд. — Чёрт, тебе только порнушку озвучивать, — покачал головой Громов, одновременно поднимаясь и доделывая свои манипуляции, — включай, должно сработать. Крам повернул рычаг, включающий защиту, и в ту же секунду волна энергии прошла через крейсер. Парни замерли. «Богомол» зашумел и заискрился. Стало трудно дышать, Громов опять свалился на колени. Где-то на корабле раздался взрыв, но отдаленно. После чего резко погас свет. Автоматически включились мигающие аварийные красные огни, а противный визгливый шум сирены ударил по ушам. Зейн свалился на пол и тяжело задышал, нужно было собраться и идти в медкаюту, но сил не было даже на то, чтобы подняться. Вдруг Громов начал подниматься в воздух и парить. Закружилась голова… Он понял, что отключилась корабельная гравитация и кружилась не голова, а «Богомола» стало крутит по часовой стрелке. «Надо стабилизировать крейсер…» Из-за небольшого расстояния от эпицентра, в каких-то четыреста тридцать миллионов километров, и большого потока энергии, в том числе радиационной, крейсер отбросило вперёд, закрутив по своей оси. Отключились некоторые функции корабля, в частности гравитация в двигательном отсеке, что было вполне ожидаемо. Громов, собравшись с силами, подлетел к проксионному двигателю, так как не мог использовать арстоковый, в виду того, что тот был переключен с движущей функции в стационарную. К тому же удерживал и остаточную радиацию. Поэтому для стабилизации крейсера пришлось включить проксионный двигатель с правой стороны, именно с правой, направив корабль в противоположную сторону от вращения. Из-за включения двигателя произошёл резкий толчок и Громов моментально отлетел, сильно ударившись плечом об двигатель. Острая боль пронзило тело. Зейн скривился и учащенно задышал. Шевелить рукой стало невозможно. После того, как «Богомол», наконец, замедлился, Громов отключил прокси и обессилено прикрыл глаза. Корабль по инерции замедлялся и в конце концов остановился. «Кажется получилось», — улыбаясь подумал Зейн, но это был лишь миг. Он потерял сознание, а его тело продолжало парить около двигателя.

******

Громов стал приходить в себя. Чувствовал небольшую слабость и тошноту, всё кружилось. Глаза сразу открывать не стал. Услышав, что рядом кто-то находится, сразу понял, что это Крам. К тоже ещё… В нос ударил резкий запах медикаментов. — Может уже прекратишь притворяться? — раздался голос Крама и Громову показалось, что слова прозвучали как-то не так, с явным беспокойством и нажимом. Открыв глаза, он улыбнулся. — Какой наблюдательный, — Зейн подмигнул, — возбуждает. Харис закатил глаза и провел над ним модульным сканером. МС представлял собой ручку в двадцать сантиметров длиной со встроенной панелью десять на пятнадцать сантиметров. Удобная в носке, хорошо применима в экстренных случаев, таких как сейчас. Харис хотел напомнить о правилах, но Зейн бы не стал слушать, да и не до этого было. Шутил, а это уже хорошо. Проведя сканером на расстоянии вытянутой руки над больным, он посмотрел в игривые глаза вора, которому нравилось наблюдать за действиями обеспокоенного капитана. — В отсеке двигателей защита от радиации стоит по минимуму. Так как предполагается, что людей там быть не должно, — пояснял ситуацию Харис. Зейну нравилось как при этом капитан сглатывал и кадык подрагивал, — так вышло, что пока зафиксировал арстоковый двигатель, потом очистил воздух от метана и ещё обезопасил двигательный отсек, в итоге немного задержался… прости, — произнес Крам, пристально глядя в глаза Громову. Тот лишь учащённо задышал от такого милого выражения лица, но ничего не сказал, — Ты десять часов был без сознания и всё это время провел в регенерирующем купольном сетконде. Я всё же успел прежде, чем ты фатально пострадал. Наверное, сейчас чувствуешь слабость и тошноту. Это остаточное явление после лечения, через пару дней пройдет, но под сеткондом тебе придётся ещё месяц полежать! По пять-восемь часов, ежедневно, чтобы окончательно встать на ноги. Громов на эти слова недовольно сморщился. — Я бы уж лучше под тобой полежал, — он вздернул бровями и вновь улыбнулся. Крам проигнорировал, стараясь не показывать свое возмущения, продолжил описывать ситуацию: — Думаю, лечение лучше проводить, когда ты спать будешь ложиться. Ещё вывих плеча, пришлось его вправить. По «Богомолу» на данный момент ситуация такая, что и описать трудно, как нам повезло остаться живыми. Арстоковый двигатель сломан и больше не пригоден для движения, хотя продолжаем дышать. Ну а так, то конкретно в этот момент, мы хаотично падаем в космическом пространстве с небольшой скоростью… Но мы живы, — Харис скрестил перед собой руки, пристально посмотрев в глаза Громова с благодарностью, — благодаря тебе. — Ты когда подобное говоришь, то до дрожи в коленках возбуждающе притягателен. Оно того стоило, — опять подмигнул Громов. Крам выдохнул, позволив себе нахмуриться. — Ну что ты за человек? Только похвалишь, так ты начинаешь всякую дичь говорить. Когда тебе это уже надоест? — Вот смотрю на тебя и понимаю, что, — привстав на локти, Зейн провел большим пальцем по губам капитана, — никогда. Крам, нахмурившись, шлепнул по руке, смахнув её с губ и развернувшись, пошёл к столу, чтобы вернуть на место модульный скан. Приблизившись к столу, глубоко вздохнул, успокаиваясь. Громова же забавляла такая реакция. Усевшись на кушетку, он покрутил головой, разминая шею, обратив внимание на свой внешний вид — совершенно голый и накрыт тонкой тканью. На кожу была нанесена прозрачная мазь, что оставила небольшой блеск. Он понимал, что это было сделано в целях лечения, чтобы избавить от радиации само тело, но не мог промолчать по этому поводу. — Я, надеюсь, что пока был без сознания, ты вдоволь наигрался со мной! — шуточно произнёс Громов, покачивая ногами, как мальчишка. Харис стоял спиной, поэтому Зейн не видел, как у него покраснели щеки. Капитан разозлился, такая давка с этими пошлыми заявлениями, что сдерживаться уже было нельзя. Он развернулся, но не стал кричать. — Громов — это выходит за рамки. Имей совесть! Ты ранен, так веди себя соответственно! Перестань пошлятину говорить. — Ты в курсе, что когда злишься, у тебя так глаза сексуально горят, что меня аж в жар бросает. Так и хочется ещё больше тебя выбесить. Крам не понимая зачем, будто не контролируя свои действия, в два шага приблизился к Громову и сжал рукой его горло. — Уверен, что хочешь этого? — глядя в глаза Зейна, к которому по непонятной причине его явно тянуло, но Крам произнёс эту фразу стальным тоном, словно отдавал приказ. Зейн только ухмыльнулся, не проявляя и доли страха. Этим его не напугать. — Ещё как! Я не возражаю и против таких игр ничего не имею, — игриво произнёс Зейн подмигнув. Харис будто очнулся после этих слов и отпустив руку, отступил. — Да чтоб тебя… Бесстыжий, — пробурчал капитан. Громов звонко засмеялся. Он прекрасно понимал, что Крам ничего ему не сделает, иначе зачем он его спасал? Хороший вопрос с ответом. Харис прошёл до соседней кушетки, взял стопку одежды и швырнул её в сторону Зейна, попав ему прямо в лицо, — одевайся и пошли ужинать. — Слушаюсь, капитан, — всё ещё смеясь, сказал Громов. Крам лишь рыкнул и вышел из медкаюты. Зейн спрыгнул с кушетки и немного пошевелил пальцами ног. Ноги были ватные и тяжелые. Взяв со стола одноразовое полотенце, он вытер остатки мази, надел рабочий комбинезон серого цвета с синими лампасами свободного кроя. Ботинки стояли около выхода, поэтому недолго думая, он пошёл туда и натянув их, вышел из медкаюты. На всё ушло не больше пяти минут. Освещение на «Богомоле» было приглушенным, ведь вся энергия была направлена для поддержания основных систем жизнедеятельности. Пройдя по коридору прямо, он вышел на кухню, где Крам уже поставив на стол две тарелки с кусками жареного мяса и картофеля. Выглядело аппетитно, но запах не особо впечатлял. Харис сел за стол. При виде него Зейн снова улыбнулся, но посмотрел на тарелки и сморщился, словно съел целый лимон с кожурой. — Я не голодный, — буркнул Громов глядя на еду, но следом предательски заурчал живот. — Ерунду не говори. Ты сутки ничего не ел, — нахмурился Крам, осмотрел тарелки. В голове появилась мысль, что, возможно, дело в содержимом тарелок. Он сразу поинтересовался: — не любишь мясо или картофель? — Не люблю есть. Была б моя воля, вообще бы на это время не тратил, — Зейн растянул губы в улыбке, — хотя я время на это и не трачу, отдаю предпочтение специальным обогащенным миксэрэм. — Би ши. Садись давай, тебе силы нужны. — Я миксэрэм сделаю… — Бьенхай. Садись говорю, — увидев вопросительный отблеск в жёлтых глазах Зейна, капитан пояснил: — мы сейчас без двигателя и лететь неизвестно сколько. Нормальной еды не так много, свой порошок потом разведешь. — Так раз еды не так много, то ешь ты… — А это куда? — Крам показал вилкой на еду в тарелке. — Выкидывать? Я столько не съем, а готовую еду тут хранить негде. Выдохнув, Громов всё же сел за стол, рядом с Крамом, взглянув на него. — Может ты меня покормишь? — Харис прищурился, а Зейн закатил глаза, и взяв вилку стал есть. Попытка была провальной, но он попытался. — Вкусно же? — заметил Крам, глядя на Громова, который ел хоть и без энтузиазма, но с большим удовольствием. — Молчишь, ну ладно, но всякую еду ты любишь. Просто аппетита не хватает. — Я не говорил, что еду не люблю. Я не люблю сам процесс — это скучно, поэтому обычно забываю и предпочитаю миксэрэм, — проговорил Зейн, отправив очередной кусок мяса в рот. — Поэтому и мелкий такой, — заметил Крам. — Если бы я был с тебя размером, то в первую же нашу встречу был бы пойман тобой на Кеплер22b. Знаешь почему? Просто в трубе вентиляции застрял бы! — Чвэолхо, — Крам перестал говорить и продолжил есть, не желая отвлекаться. Громов положил вилку на стол и смотрел на него, потом выше его головы, на голые стены вокруг. Просидев так какое-то время. Харис почти всё съел, в отличие от Зейна, который даже половину не осилил. — Прекращай пялится, лучше ешь. — Может всё же ты покормишь? — Харис не оценил этого, прокашлявшись. Зейн опять взял вилку. — Ладно, ладно, больше не буду доставать, — запихав кусок в рот, он задумался, решив поговорить о важном, — гравитация в других отсека не пострадала? — Кроме двигательного, остальные отсеки в порядке, а двигательном отсеке гравитационное стабилизирующее реле начало работать с перебоями. Пришлось его вообще отключить, а то это только увеличивало вероятность сбоев в остальных секторах, — проговорил Крам, доедая остатки картофеля. Он встал и убрал тарелку. За пару секунд разлил чай по кружкам, одну из которых поставил перед Громовым. — Спасибо, — Зейн подул в кружку и отхлебнул с причмокивающим звуком, — как думаешь, что произошло на Сорте? — Планету уничтожили, — он сказал очевидные слова, но тут же продолжил, прерываясь пару раз на чай. — Только вот от метана и хлороводорода такого масштаба взрыв не произошёл бы. Тут что-то другое, — заметил Харис. — Ага… Сорту не просто взорвали, — довольный выводом Хариса, покачал головой Зейн, взяв на секунду вилку, но тут же отложив её в сторону, а в руках опять появилась кружка. Крам стиснул зубы и покачал головой. Он убедился, что Зейн в самом деле забывает есть, поэтому взял вилку сам и насадив мясо, отправил в открытый рот. Громов подмигнул, ведь смог своего добиться. — Ты же видел, что произошло? — Ты про то, что планета сжалась? — нахмурился Крам, Громов закивал. — Да, но что было перед этим, — многозначительно замолчал Громов, — сингулярность, после чего произошёл первый взрыв… — лукаво глядя в глаза Крама, продолжил, — дальше произошла инфляция, а уже после быстрое сжатие планеты, учитывая показания приборов, плотность при этом осталась той же. Всё это привело к тому, что образовалась… белая дыра. — Что? белая дыра? — переспросил Харис и опять насадив на вилку, в этот раз, картофель, отправил её в рот Зейна. — Это объект противоположный чёрной дыре. Различие в том, что из чёрной дыры нельзя выбраться, в то время как в белую невозможно зайти. — Я знаю, что такое белая дыра, — обиженно произнёс Крам, — я о том, что её невозможно создать. С чего ты взял, что это вообще она? — Почему же нельзя создать? — удивился Зейн. — Наука на месте не стоит! Чёрную же дыру создали… И, конечно, это всего лишь моё предположение на основе собранных данных, — выпив чая, Громов ненадолго замолчал. Крам в это время опять запихал ему в рот кусок мяса, особо не спрашивая, хотел он дальше жевать или нет, — Но, если это действительно была попытка создания белой дыры, она не кажется удачной. Настоящее самоубийство! — А это ещё почему? — удивился Харис. — Белые дыры же долго не живут. Насколько я знаю, они моментально высвобождают всю свою энергию и погибают. — Ну, да… — Громов допил чай, — но после высвобождения потока энергии из себя, белая дыра сильнейшим образом сминает под собой пространство и время, при этом образует черную дыру… — Или схлопывается, — перебил Харис, — что и произошло. — Хм… — задумался Зейн, — вообще, да… Но всё-таки не думаю, что кто-то хотел уничтожить планету только из-за секундного появления белой дыры. Хотя учёные… такие учёные, — засмеялся своей шутке Громов. Крам же смотрел на него не понимал чему можно было радоваться. Они чуть сами не стали просто энергией, а все несчастные люди с планеты, они могли и дальше проживать свои жизни. Крам не стал на этом акцентировать внимание. Зейн перестал смеяться и прокряхтел, — это шутка была. — А-а… Ну… Сам пошутил, сам посмеялся, — улыбнулся капитан, вор обиженно скривился, но всё же продолжил говорить: — Если у них, пусть будут ученые, получилось задуманное осуществить, то для военных это было бы неплохим оружием. Хлоп, — Громов щёлкнул пальцами, — и вражеская планета превращается в ничто вместе с её обитателями. — Если это так, то это самое мощное оружие, — Харис нахмурился, — не очень хорошая новость. Ещё на одно «орудие смерти» стало больше… — Забавно это слышать от военного, — улыбнулся Громов, на что Крам отреагировал быстро, резким движением запихивая ложку с едой в его рот, из-за чего тот поперхнулся. — Что мы дальше будем делать без арстокового двигателя, умник? Далеко на прокси и атомном мы не улетим, — задумавшись, спросил Харис, насадив последний кусок мяса на вилку. — Давай прокатимся по гравитационным полям планет, — улыбнулся Громов. Крам опять завис с вилкой в руках и немым возгласом: «Чего?». В это время Зейн нежно сжал своей рукой застывшую в воздухе руку капитана и направил себе в рот, быстро проглатывая кусок мяса.