Галактический вор

— Ты шутишь? — Крам не поверил тому, что услышал. — Разве это возможно? — Если способ старый, то не значит, что недейственный. С Кеплер22b я от тебя именно таким образом удрал, так же как и с HIP13044b, и с Аргуса, и… — Я понял, — перебил Крам, задумавшись, — как это можно провернуть? — Ну… Если простым языком, то мы сблизимся с достаточно массивным небесным телом, обращающимся вокруг того же центра масс, что и мы. За счёт этого разгонимся и будем с ускорением падать до ближайшей планеты и дальше процесс повторится, — Громов встал из-за стола, — для этого нужен математический расчёт, так что я на мостик, спасать наши задницы, — поднявшись, он потянулся и тут плечо отдало болью, отчего лицо скривилось. Крам это заметил. — Ты поаккуратней с плечом. Я его вправить то вправил, но использовать эрсот совместно с сеткондом нельзя. Остаточная боль от вывиха никуда не денется и сам понимаешь, некоторые неудобства. Придётся потерпеть. — Понял, — Громов выдохнул, приняв прежний вид в лице, не сдерживая смешок, — надо данные собрать, я пошёл… — Скажи какие? — перебил Крам, направляясь следом за ним. Как бы он не возмущался, но интерес был сильнее, — Я помогу. — Да я сам, но вообще надо узнать где мы, с какой скоростью падаем и в каком направлении, где ближайшая обитаемая планета, — перечислял Зейн, — также надо будет рассчитать маршрут до неё и за какое время доберёмся в принципе. Всё понятно? — Да, хорошо, — ответил Харис, не отставая от Громова. Зайдя на мостик каждый занял своё место. Громов сосредоточился на собрании данных и на расчёте их экстремального перемещения. Крам тоже включился в работу. Стоило как следует изучить состояние «Богомола», при этом мельком поглядывая на Зейна. Он впервые увидел его таким серьёзным. Неожиданно, но этот пошляк предстал перед ним в другом виде — никакой ухмылки, которая постоянно его раздражала. Не было насмешек, нет. Сейчас его брови сводились к переносице, губы плотно сжаты в одну линию. «Тинь е. Почему он выглядит так сексуально… Сексуально? Я сейчас подумал, что он сексуальный?.. Да, что в моей голове происходит! Он вор и когда всё закончится, я его посажу, оставлю за решеткой на долгие годы», — отвернувшись, подумал Крам. Он сфокусировался на пульте управления, но опять немного отвлёкся. «Это наверняка потому, что у меня давно никого не было. При возвращении надо будет с Тори пересечься…». После чего встряхнув голову, он решил, что сделал это незаметно и вернулся к делу. Стоило поторопиться. Их жизнь зависела от них самих же, и сложности добавляли мысли, мешающие думать. Стоило Краму мысленно развеять образ Зейна перед глазами, как он наконец-то расслабился. Громов просидел за расчётами несколько часов. Крам к нему несколько раз подходил и показывал данные по состоянию крейсера. Других показателей Зейн не просил, так как привык делать всё сам и не хотел, точнее нельзя было в чём-то ошибиться. Он доверял, но данные предпочитал изучать сам, к чему привык. Харис хоть и отнёсся с пониманием, но не сразу. Сначала его это задело. — Ноу цхан. Я если что всю жизнь на кораблях нахожусь, пятнадцать из которых капитаном был, — пробурчал Крам, направившись к выходу с мостика. Громов не поворачивая головы, крикнул тому напоследок: — Можешь позже меня жёстко наказать. Моя задница в твоём полном распоряжении. — Ки иин, — в ответ проговорил Харис, выйдя с мостика и направившись к себе в каюту. Зейн посмотрел вслед, громко засмеявшись, но спустя пару секунд целиком и полностью погрузился в работу. Харис пошёл к себе, что бы наконец отдохнуть и поспать. Помочь с разрешением ситуации не мог, о чём ему уже сказали — оставалось отдыхать. Из-за недавних событий ему так и не удалось вздремнуть, но сейчас, лёжа в кровати, он понял, что поступил как-то по-детски. Это же было нормально, что Громов решил сам снимать показания и рассчитывать траекторию, учитывая, что он сам не раз делал подобное. Раздумывая над своим поведением, Харис пришёл к выводу, что просто устал, да и Зейн сам по себе постоянно выводит поведением. Скорее всего поэтому так отреагировал, всё разом надавило на него как тяжелый груз. Зевнув, отвернувшись к стене, он попытался очистить разум и уснуть, но сон не шёл. В голове была каша из мыслей, появилось, скорее созревало чувство вины, хотя извиняться при этом он ни в коем случае не собирался. В сон провалиться получилось только минут через тридцать, он точно не ощущал ход времени, а оно и не замедлялось. Сон оказался ярче, чем реальность. Он смотрел со стороны, словно подглядывал как мальчишка за пакостями взрослых, как в душе жёстко наказывал Зейна, касался шеи, водил руками по ягодицам, когда сам стоял позади, прижимаясь пахом к пояснице. Он вспотел. Внутри, где-то точно под сердцем, расползалось тепло. Харис резко проснулся, опустив взгляд на мокрые штаны. «Сао ни ма…», — проговорил Харис. Через пару часов он смог всё-таки прийти в себя. Крам подошёл к Громову с серьёзным лицом, намереваясь высказаться, но увидав как тот работает, покраснел, вспоминая сон. Сглотнул, едва ли не подавившись слюнями и спрятав все пошлые мысли куда подальше, обратился к нему уже с ясной головой. — Ты ел? — произнёс Крам, но голос слегка сорвался, от чего прозвучал как кряхтение. — А? — отвлёкся Громов, посмотрев мельком на капитана и опять вернулся к расчетам. — Нет, пока нет. — Иди поешь, — скрестив перед собой руки, уже успокоившись, проговорил Харис. — Ага, как только закончу, — ответил Громов, не глядя на капитана. — Кончить ты всегда успеешь, — вырвалось у Хариса раньше, чем он успел подумать. От услышанного Зейн отвлёкся, улыбаясь как чеширский кот и повернув голову, посмотрел капитану в глаза. — Только при условии, что ты поможешь, — подмигнул Громов. — Я не шучу, иди поешь, — Харис не стал хмуриться, но недовольство всё равно никуда не исчезло. — Мы приближаемся к ЭТи23s. Нам надо войти в её гравитационное поле, чтобы запустить цепную реакцию, благодаря которой доберёмся до Аргуса. Времени мало. Дай мне ещё десять минут для корректировки, хорошо? Пройдём по её гравитации, тогда и поем. Ты, кстати, тоже приготовься, через двадцать минут будешь проксионный двигатель врубать и по заданной траектории полетишь, — пока Громов говорил, ухмылка украшала его лицо, как драгоценный камень. Он выглядел уставшим, но не терял своего азарта. Но теперь ухмылка казалась не лукавой, а пошлой. Тяжело выдохнув, капитан развернулся и быстро пошёл к выходу. У Зейна удивленно распахнулись глаза. — Ты меня не слышал, что ли? За штурвалом ты будешь! — Я понял, — оглянулся Харис, — сейчас подойду, я быстро. Выбежав с мостика, капитан в мгновении оказался на кухне и через пять минут вернулся с литровой бутылкой, а внутри — мутная бежево-серая жидкость. — Держи свою порошковую фей ву, — Крам протянул бутылку Громову, у которого на лице, на секунду, удивление сменилось смущением. — Если бы не срочная работа, я бы тебя сейчас засосал, — сказал он, взяв из его рук бутылку, специально прикоснувшись к тыльной стороне ладони капитана двумя пальцами. Зейн открыл бутылку и жадно отпил. У Хариса от прикосновения ёкнуло сердце, но он не подавая виду, плотно сжал губы, не желая слышать, как Зейн громко глотал порошок вместо нормальной еды. Провожая его взглядом, Зейн оторвался от жидкой бутылки, — и ты мог бы сам выбрать куда конкретно. Чёрт, вкусно вышло… — Ки иин, — проговорил Крам, усаживаясь в кресло и подготавливая «Богомола» к предстоящему полету. — Повторяешься, — улыбнулся Зейн. — Пофиг. Ки иин, значит ки иин, — пробурчал Крам, смотря только на пульт управления, проверил скорость падения. Похихикав, Громов вновь сосредоточился на работе. — Я рассчитал угол и скорость с которой мы должны приблизится к гравитационному полю, данные у тебя на экране. Шутки шутками, а у них чрезвычайная ситуация, которая требовала всё внимание. Было странно и то, как им по-прежнему удавалось не терять ориентир, а Краму даже отдохнуть. — Для прокси нам не хватает скорости, — нахмурившись, проговорил Крам, глядя на данные. Чёрт возьми, придраться было не к чему. Совершенно! Таких подробных и точных расчетов в современном мире и с совершенной техникой, Харис не видел ни у кого. Невольно, но это вселяло уважение, но с таким же подходом и раздражало. Крам позволил себе тихо порычать под нос, и словесно никак не высказываться. — Знаю. Придётся включить сначала атомный… — Громов следил за приборами, попивая коктейль из бутылки. — Атомный? — удивленно перебил Харис не веря своим ушам, резко повернув голову к Зейну. — В космосе? — Всё будет хорошо, с ним ничего не произойдёт, — успокоил Громов, — да и это ненадолго. — Ты точно биан тхай, — покачал головой капитан, разворачиваясь к пульту управления и настроив данные, как его учили, включил атомный двигатель. Громкий гул заполнил кабину пилота и крейсер стало трясти. Крам сконцентрировался на управлении, посматривая на предоставленные Громовым расчёты. — Из-за отсутствия давления и наличия вакуума в космосе, атомник не стабилен, — проговорил Крам, не отвлекаясь от управления, — немного трясёт, но меньше, чем я предполагал. Разогнав до нужной скорости «Богомол», капитан переключился на проксионный двигатель. Тряска сразу же прекратилась и гул стал тише. Потянув штурвал на себя, Крам приблизился к ЭТи23s. Скорость возросла в несколько раз, гравитационное поле планеты захватило крейсер и он, увеличивая скорость, понёсся вдоль ЭТи23s. — Выключай прокси, — сказал Громов, Крам тут же выполнил это, — следи за показаниями, когда мы окажемся в точке выхода, вновь включай движок и направь богомола к следующей точке. Когда отойдем достаточно далеко, снова выключишь прокси, и мы по инерции начнем падать в нужном направлении. Кивнув головой, Крам продолжал следить за данными. Пролетев по гравитации половину планеты, капитан включил двигатель, направив крейсер на «выход». Выполнив все указания Зейна, Харис погружая крейсер в тишину, наконец выключил двигатель и «Богомол» вновь стал падать в космос с ускорением, но в этот раз по задуманной ими траектории. Всё шло строго по плану. Они действовали сообща, почти как слаженный механизм. — Теперь надо следить, чтобы нас с курса никто не сбил, — проверив последние данные, Громов развернулся к Харису. — Нам так падать тридцать шесть часов до следующей точки ускорения, — добавил пару слов, допивая из бутылки жидкую еду, точнее миксэрэм, — ты, кстати, молодец. Я расчёт делал с погрешностью, в случае промаха, а ты прям точно пролетел. Впечатляет. — Ты с кем вообще говоришь, — надувшись проговорил Крам, после чего выдохнул, успокоившись, — ну да, ты же ни разу не видел, как я маневрирую. В основном от меня скрывался на самой планете, а после удирал незаметно на других транспортниках, — Зейн закрыл пустую бутылку, одновременно подмигивая капитану. Он отвёл взгляд, опять сосредоточив его на расчётах. — Ты в основном используешь поля газовых гигантов. Это потому, что у них сильнее гравитация? — Ага, и мы быстрее разгонимся, набрав большее ускорение, — ответил Громов. Крам всё-таки перевёл взгляд на собеседника, интересуясь прогнозами на будущее: — За какое время мы доберёмся до Аргуса? — Три с половиной месяца, — покачал головой Громов, — это примерно. Времени мало было для более точного расчёта, надо будет перепроверить все данные и скорректировать курс, но учитывая твой талант к пилотированию, можно добиться минимальной погрешности и в этом случае на неделю-две раньше прибудем. — Это не талант, а опыт, — недовольно проворчал Харис, задумавшись над словами. — На полет, который обычно длится не больше трех часов, мы потратим значительно больше времени, — горестно проговорил Крам, покачивая головой, стараясь не замечать, как сексуально звучат комплименты из уст этого пошляка. Может это просто ему так кажется? — Если хочешь, то можно вызвать помощь, передав наши координаты и тогда в течение нескольких часов за нами прибудут, — проговорил Громов, после чего цыкнул, — но мы в розыске, поэтому боюсь этот вариант нам не совсем подойдёт. Как бы ещё уничтожение Сорты на нас не повесили. — Пиздец не приходит один, — сквозь зубы процедил капитан. — На подхвате всегда — заебало, — громко засмеявшись, продолжил Зейн, после чего зевнув, прикрыл рот рукой, — пойду-ка я, пожалуй, покемарю, а то устал. Следи, чтобы мы с курса не сбились. Датчики о приближении космических тел тоже настрой. Ещё раз потянувшись, Громов с полузакрытыми глазами направился к выходу. Крам посмотрел так, будто что-то хотел сказать, но передумав, сконцентрировался на приборах. Зейн же, зевая, вышел с мостика, но перед дверью вспомнил о своём лечении. Его словно озарило. Он выдохнув, не промолчал, ругая всё, что видел и направился в медкаюту. Медленно, но брёл, придерживаясь стены. Зайдя, быстро настроил сетконд. Когда всё было готово, завалился на кушетку и включив прибор, провалился в сон.