Галактический вор

Падение с ускорением проходило довольно спокойно, не считая выходок Громова, порой раздрожающих и обескураживающих. Крам не понимал как к нему относится, ведь Зейн мог рассказывать как чуть не сгорел возле вулкана на Кеплер62е, в поисках добычи с упавшего лайнера среднего класса. Смело и рискованно получалось, но тут же высказывался о том, как бы хотел сгореть от страстных поцелуев Хариса, то вспоминал увлекательные приключения в пещерах планеты Глизе667С. Он там скрывался от преследовавшего отряда внегалактического полицейского департамента, чему Крам нисколько не удивился, как в один миг снова заговорил о желание, чтобы Харис исследовал его пещеры. На тот случай у него нашлись слова: «У тебя и фонарик подходящий есть…». Это всё преследовало капитана два месяца полета. Не было ни дня, чтобы он не услышал пару ласковых слов в сторону своей упругой задницы. Зейн быстро выводил из равновесия, но как бы при этом не шутил, он никогда не переходил черту и не распускал руки. Правда, легче Харису от этого не было. Забывая про озабоченное поведение вора, мужчины при первой возможности попытались просмотреть накопитель, который захватили с Сорты, но ничего у них не получилось. Накопитель явно был с какой-то информацией, но зашифрованной и вытащить эти данные не получалось. Было принято решение оставить это дело до момента, пока не будет подходящего дешифратора. Два месяца они безукоризненно выполняли поставленную цель, приближаясь к Аргусу. Расчеты Громова были точны, а пилотирование Крама безупречным, от того они продолжали полёт, не зарываясь в детали. Зейн после месяца нахождения под куполом сектонта восстановил организм, почувствовав прилив сил, и убрал эрсотом остаточное неудобство от вывиха плеча.

******

Сегодня 16:23 5 марта 51348 года, принятым коалицией, пространственно-анналитическим протоколом, по которому было решено вести стартовый отсчёт новой эпохи — эпохи межгалактических исследований. После первого выхода людей за пределы своей галактики, время было поделено до межгалактической эры и после. К великому сожалению, но многовековые исследования космоса не принесли свои плоды. Не было обнаружено ни одной другой разумной цивилизации. Человек по-прежнему оставался один. В аккурат этому открытию активное развитие науки и немыслимое увеличение количества людей привело к их поселениям сначала на ближайших экзопланетах, затем на отдалённых, после чего стала возможна даже терроформация планет, к которой прибегали в очень редких случаях, ввиду агрессивной мутации местной фауны, зачастую приводящей к уничтожению самих поселенцев, но всё равно прибегали, хоть и с опаской. Что же касалось родной солнечной системы, а в частности прародительницы Земли, то их уже давно не существовало. Солнце со временем стало превращаться в красного карлика, увеличиваясь при этом в размере, постепенно уничтожив Меркурий, Венеру и в конце концов саму Землю. После чего звезда завершила свой путь в виде холодного тусклого белого карлика — горячего, плотного ядра мертвой звезды. И никто из современных людей, за редким исключением, конечно, на любой из обитаемых планет уже даже не помнил, что когда-то существовала такая планета, как Земля. Так вот в 16:23, 5 марта 51348 года, через два месяца неординарного путешествия, Громов вновь ступил на мостик. Крам сидел на месте пилота, проверяя данные и отслеживая перемещение космических камней. Он всячески уклонялся от столкновения с ними, если возникала такая ситуация. Пока что всё шло гладко. Зейн зашёл хмурый и увидев сосредоточенный не на нем взгляд Хариса, стал ещё более нахмуренным, как туча. Ни такого он ждал. Как-то всё разом потеряло и без того невыразительные краски. Однотонные стены наскучили, он чувствовал, что нужно было как-то менять атмосферу вокруг. — Давай сексом займёмся, — первое, что выдал Громов, когда ступил на мостик. Уже прошло пять месяцев с того побега, как они вместе путешествовали в космическом пространстве, но капитан всё продолжал ему отказывать. Крам опешив от услышанного, повернулся на голос. Его глаза расширились, но Зейн не закончил говорить, — кончай уже ломаться. — Нет, — ответил Харис нахмурив брови, глядя в глаза, — у тебя руки есть, пользуйся. — Да мне надоело уже ежедневно в течение пяти месяцев ручным трудом заниматься, — ответил Громов, пройдя к своему креслу. Плюхнувшись в него, не отрывая глаз от капитана, продолжил бурчать, — тут передо мной крейсер экс класса с мощным мотором, а я довольствуюсь аэробайком без возможности выхода на околоземную орбиту, — плотно сжав губы, Зейн обиженно посмотрел на капитана. — Включай своё реле, введи в мой движок и отправь, в конце концов, меня уже в другую галактику. — Ну и аналогии у тебя, — покачал головой Крам отвернувшись. — Так, стоп, — капитан опять пристально посмотрел на пошляка, — в смысле пять месяцев? До того, как мы отправились на Сорту, ты, вроде как, три месяца зайцем на моем крейсере находился? — Что мне на это сказать? Некоторые из твоей команды более отзывчивые, чем ты, — расслабив мышцы лица, улыбался Громов, мечтательно вспоминая. — Я был растерянным и наивным рядовым, впервые отправившимся в космический рейс. Ха-ха-ха… Было так забавно соблазнять их, поверь мне. — Чи-ни, — прорычал Крам, сглотнув ком в горле. От чего-то появились неприятные ощущения, раздраженность и злость. Чувства смешались, хотелось подойти и врезать по этой ухмыляющейся самодовольной роже, который трахает, судя по всему, всё что движется, но также хотелось заткнуть этот грязный рот своими губами, сорвать одежду и бесконечное количество раз входить в него, чтобы он больше не мог думать ни о ком другом и наконец-то бы использовал рот по назначению. Харис уже понял, что чувствует к Зейну нечто большее… Он его и ненавидел, и желал как никого, но очень не хотелось быть одним из многим, просто проходящим. К тому же когда всё закончится, то он должен будет отправить его за решетку. Нет у них шанса быть вместе. «Надо избавиться от этих чувств», — решил для себя капитан. — Слушай, если ты снизу предпочитаешь, я могу… — не унимался Громов, ему нравилось наблюдать за спектром эмоций капитана, там были и ненависть, и злость, и смущение, и раздражение, и желание. Желание явно присутствовало, и Зейн искренне не понимал, почему тот отказывался от его предложения заняться сексом. Он хорошо представлял, что если сам накинется на капитана, то тот после небольшого сопротивления сдаться, но почему-то очень хотелось, чтобы этот первый шаг Харис сделал сам. — Нет, — резко перебил капитан, немного покраснев, от чего сердце Зейна ускоренно застучало, — я предпочитаю быть сверху, но с тобой спать не собираюсь! — Я спать и не предлагал, — от последней фразы уголки губ Громова опустились вниз. Он продолжал бурчать, — Я потрахаться хочу, а не уткнуться в подушку, потом на бочок и сопеть в унисон. Договорить Громов не успел. Включился сигнал, осветив помещение мягким красным светом. Переглянувшись, Крам и Громов посмотрели на гезеллевую поверхность и данные управления. Всего в нескольких миллионах километрах летел небольшой и узкий по форме корабль. — Верейка 23An класса МПТ, — проговорил Громов, всматриваясь в экран пульта управления. — Воровайка? — нахмурился Крам, выключая предупреждающий сигнал, чтобы не мелькал перед глазами. — Далековато забрался. — Видно, что этот транспорт переделывался, но как-то грубо… — увеличив картинку на своём экране, говорил Громов, — движок был поменян на более мощный, иначе сюда бы не добрался, а ещё они лазеры поставили, — сжав зубы, проговорил Громов. На кораблях такого класса обычно оружие не стоит. — Лазеры? Где? — удивлённо спросил Крам, посмотрев на Зейна, который встал и подошёл к нему. Харис развернулся и немного отъехал в кресле. Пошляк встал между ног капитана, приблизив картинку на экране, он показал снизу воровайки два отверстия от системы обеспечения. Харис нахмурился, — Это же трубы вывода излишнего углекислого газа. Что в них такого? — Не-а, присмотрись, — отрицательно покачал головой Громов, как бы невзначай ногой потеревшись об внутреннюю сторону бедра капитана, который покраснев, немного отодвинулся и поёрзав на кресле, прикрыл пах рукой. Зейн сделал вид, что не заметил этого, но один уголок рта поднялся вверх, при этом продолжил показывать на экран, — а это тогда что? С одной стороны, чуть выше середины корпуса был встроен самодельный вывод. Крам перевёл взгляд на экран, приблизив к лицу. — Сао ни ма, — ещё раз взглянув на две трубы впереди и получше присмотревшись, он увидел блеск от лазерного экрана. Резко подняв голову, Харис взглянул в глаза Громову, — контрабандисты? — Учитывая, что мы находимся в той части космоса, где обычные корабли не ходят, то вероятнее всего да, — Зейн положительно покачал головой, — Я уже встречал таких. Модифицированный двигатель, усиленная защита, скрытое орудие. Такие обычно возят контрабанду по отдалённым путям, чтобы не встречать патрули с проверкой. — Твои дружки? — улыбнулся Харис. — Услугами пользовался, — помотал головой Зейн, указав на корабль на экране, — не конкретно с этими работал, но с подобными. Те ещё хуанчьоу. Убьют и глазом не моргнут, — немного наклонившись вперёд, облокотившись руками на панель управления, проговорил Зейн, повернув голову в сторону капитана. Он не хотел, но сопротивляться было бесполезно, от того заглядывая в глаза Харису, замолчал. Сердца у обоих при этом сильно застучали. Громов наклонился ещё сильней, Харис не отводил взгляд. Их лица были всего в каких-то жалких сантиметрах друг от друга, так близко, что Зейн проследил взглядом как Харис едва-заметно провел кончиком языка по внутренней стороне губы, от чего дыхание участилось. Это было сексуально. Дерзко и с явным намеком. Зейн потянулся к губам с намерением поцеловать. Харис был отнюдь не против, об этом говорил язык тела. Губы были так близко, что чувствовалось на лице дыхание, когда Зейн периферийным зрением увидел возникшую голограмму на панели управления. Всего-то секунда. На мостике раздался голос. — Верейка 23An вызывает крейсер среднего класса «ON526b», — услышав мужской голос, Крам вынужденно пришел в себя, отвернул голову и оттолкнул Громова, который мысленно проматерился на этот чёртов корабль. Он пошёл и сел на свое место. Сверху пульта управления пыталась прорезаться объёмная голограмма бюста мужчины с загорелым лицом, хитрыми глазами, как у хищного зверя, взъерошенными волосами и с небольшой, как казалось, аккуратно стриженой щетиной. Тонкие губы повторили, — Верейка 23An вызывает крейсер среднего класса «ON526b». — Думаешь, грабануть нас хотят? — Крам посмотрел на Громова, при этом приготовил руку для нажатия на кнопку, задержав в воздухе, чтобы при первой возможности ответить. — Скорее всего убить, — ответил Зейн, смотря на экран, — нас наверняка уже просканировали, и учитывая повреждения арстокового двигателя, из-за чего приборы настроены только на наше поддержание жизнедеятельности, то они в курсе, что мы не на ходу и, что на борту только двое человек. — Согласен, — Крам поджал губы, — но это шанс добраться до Аргуса за час, а не за месяц, — в помещении опять раздался мужской голос «Верейка 23An» вызывает крейсер среднего класса «ON526b», а Харис нажал кнопку передатчика, — борт ON526b слушает. — Рад вас слышать, ON526b, — улыбнулся мужчина, наигранно и с облегчением выдохнув, — я уж подумал, что на борту нет выживших. Я капитан Дэриен Мор, с кем имею честь разговаривать? — Капитан Харис Крам, — спокойно ответил Харис. — Рад знакомству, капитан, — Мор сочувственно покачал головой, — правда жаль, что при таких обстоятельствах. У вас что-то случилось с арстоковым двигателем? Какая-то поломка? — Да, попали в очень неприятную ситуацию и пришлось переключить двигатель на полную защиту крейсера. Как бы глупо не звучало, но это спасло нам жизни, благодаря чему сейчас мы можем с вами беседовать, — Харис решил сразу говорить правду, не лукавить, а дальше как пойдет. — На полную защиту? — удивлённо переспрашивая, капитан воровайки наклонился вперед, — Это очень рискованно и могло вас убить. Хотя, я не знал, что такое вообще возможно сделать! Разве там не стоит заглушка, чтобы избежать полного уничтожения двигателя? Это же без возможности его восстановления, получается. А как же перегрев системы для предотвращения взрыва? — Заглушка стояла, но пришлось её убрать. Выбора не было, — проговорил Крам, мельком глянул на Громова и обратно вернулся к собеседнику. — У вас на борту сумасшедший и охрененный механик! Как у него получилось снять заглушку? Невероятно, — Крам опять мельком взглянул на Громова в надежде, что тот не станет улыбаться во все тридцать два зуба от услышанной похвалы. Он всего-то самодовольно кивал, но было видно, что получал удовольствие от полученных комплиментов. Подмигнув капитану, произнёс только губами: «Да, я такой… А ведь я впервые на богомоле…». Харис закатил на это глаза, Мор продолжал говорить. — Вам нужна помощь? — Да, мы были бы крайне благодарны, если бы вы взяли нас на буксир до ближайшей обитаемой планеты. — Мы как раз направляемся на Аргус, капитан Крам, — замолчал Мор, — но вот какая проблема… Для того, чтобы взять вас на буксир, нужно подлететь ближе и состыковаться. А мы как-то не уверены, что вы в нас при этом не шмальнёте. Времена такие, что доверия ни к кому нет. Надеюсь, вы понимаете. — Понимаю, но я сказал правду, капитан Мор и вы это знаете. Вы ведь уже нас просканировали и, наверняка, очень удивились, что у вас это получилось. Я прав? — спросил Крам, пристально глядя в глаза названного капитана. Голограмма в ответ улыбнулась и слегка кивнула. — Да, да, получилось, удивились… — не сводя глаз, проговорил он. — Капитан, мне бы хотелось увидеть того умельца, что снял заглушку. Это же не вы, я уверен, такому в академии не учат. Покажите мне второго члена команды, который у вас на борту, — хитро прищурившись сказал капитан воровайки. Крам сдержался и со словом «минуту», отключил свой микрофон и повернулся к Громову. — Зачем ему это? Ты его знаешь? — он обратился к вору, на что тот пожал плечами «не знаю». Пауза немного затянулась. Громов положив ногу на ногу, думая о чём-то своём и резво, с энтузиазмом легкого на подъем человека, повернулся к голограмме на своей панели управления и включил передатчик, а Крам обратно включил микрофон. — Здравствуйте, капитан Мор, — Зейн протянул каждую букву с ухмылкой на губах. — С кем имею честь говорить? — спросил Дэриен, явно удивившись при виде спутника Хариса потому что и поза, и манера говорить явно были не военными, да и черты лица показались ему очень знакомыми, от чего он стал пристально всматриваться в них. — Моё имя слишком знаменито, чтобы я его вам называл, — засмеялся Зейн. — Быть не может, — проговорил Мор, через мгновение узнав эти жёлтые глаза и лукавую улыбку. Нет, лично знакомы они не были, но мало кто не знал об изворотливом парне, водившим за нос больше десяти лет коалицию и НМРА, — Интересная у вас компания, капитан, особенно для законника. — А это не ваше дело, Мор, с кем путешествует капитан Крам, — подавшись вперёд, проговорил Громов с угрожающими нотками в голосе. Он откинулся на кресло спинки и продолжил, — у меня есть предложение для вас, капитан. — Какое же? — заинтересовался Мор. Всё шло как-то быстро, без излишних расспросов, молчания. Зейн улыбнулся шире, а Крам вопросительно посмотрел на вора. Он толком не понимал чего именно ждать от Зейна, показавшего себя за пять месяцев с таких разных сторон, что казалось, они не могли пересекаться, но он как-то умудрялся найти точки соприкосновения, а потому даже в такой ситуации казался чертовски сексуальным хитрецом. — Вы подхватите нас на буксире, а по прилёту на Аргус мы отдадим вам крейсер… — Так, стоп, — нахмурился Харис, — извините, капитан Мор, такое условие я принять не могу, разве что придется это обсудить с командой. Дайте нам секунду, пошушукаться. Отключив приёмник, Крам сердито посмотрел на Громова, который до этого успел отключить свой. — Ты что творишь? — Спасаю нас, — недоуменно ответил Зейн. — Этот крейсер собственность НМРА! Ты не имеешь права отдавать его преступникам. — А что? Арестуешь меня? — наигранно и удивлённо произнёс Громов, — Их надо чем-то заинтересовать. Иначе, они нас не возьмут с собой, а это корыто единственная достойная вещь, которую мы можем предложить. — Это собственность НМРА, — неунимался Харис. — И ты готов сдохнуть, чем отдать его им? — спросил Зейн, посмотрев в его глаза, — Он всё равно сломан, но даже если нам получится отделаться от людей Мора, мы только через месяц доберёмся до Аргуса при условии, что нас не собьют с курса и нам всё равно придётся расстаться с этим судном, а его обязательно разберут на запчасти. Крам поджал губы и зарычал, понимая, что Громов прав и с выдохом, без особого желания, но кивнул. После чего оба развернулись к голограммам и включили их. — Ну так что капитан? — продолжил Зейн тему, на которой остановился при разговоре, — Вы согласны? — Видишь ли в чем дело, Зейн, — голова голограммы немного наклонилась в бок и появилась рука, которая подперла лицо с прищуренным взглядом, — зачем мне эта сломанная посудина? Арстоковый двигатель самая дорогая часть этого хлама, а он не работает и починить его нельзя. Так зачем он мне? — Затем, что этот хлам вам нужен, — проговорил вор уверенным голосом, — движок можно заменить. А с богомолом есть возможность провозить груз под самым носом коалиции и НМРА, и вас даже не заметят. Ведь богомол стоит на службах только у военных, а кто осмелится обыскивать военных — особенно генералов, которые запросто могут быть на борту? — Вот именно, Зейн, только у военных. Я очень сомневаюсь, что этот богомол не разыскивают. Его обязательно обнаружат. Да и откуда мы возьмём генерала? — Серьёзно? — покачал головой Громов, — Уж что, а военную форму и распознавательные регалии не сложно достать, — Громов закусил губу, — а по поводу розыска. Оу, капитан, неужели вы так плохо обо мне думаете? Считаете, я ничего не предпринял для этого? Опознать судно не получится, вы ведь уже пробовали. Да и нас всё ещё не обнаружили, хотя прошло почти девять месяцев, как мы забрали этого красавца, — Громов не сводил глаз с Мора, продолжая говорить, — если же не захотите рисковать, то можно просто его продать за очень приличные деньги и вы в курсе этого. Так чего мы дискутируем? Мор посмотрел в глаза Зейна, прикусил губу, размышляя и кивая головой, после чего выдал своё умозаключение. — А не проще ли нам тогда вас просто убить и забрать крейсер? — после чего Дэриен слегка приподнял руку и пассажиры богомола увидели на экране гезеллевой поверхности, как лазеры воровайки привели в боевую готовность.