Наслаждение Богов

      Джодах никогда не испытывал интерес к такому человеку, как Лололошка. Совершенно обычный, ничем не примечательный подросток, который делает все, что угодно, лишь бы его заметили: от необычной внешности до странного поведения. Одним словом: раздражающий.       Однако его мнение резко поменялось, стоило только узнать, что за этой яркой и громкой личностью скрывается смертоносный убийца, который сделает все, лишь бы спасти этого жалкого Полубога. Теперь он хотел знать больше о Лололошке. Все. Абсолютно все. От его привычек до тайных желаний. Он хотел вскрыть его тело и искупаться в его крови, обвивая собственную шею его кишками... И все это, лишь бы быть к нему ближе. Он хотел всего от Лололошки. От его присутствия до клятв в вечной любви.       И теперь, обладая подобной силой, самого настоящего Бога, Джодах может получить от Лололошки все, что захочет, нужно лишь немного подождать. А он ждал. Долго ждал. Прошло неизвестно сколько времени, как он очутился тут: в бескрайней пустоте. Единственного, кого он видел — Шангрин или как он теперь себя называет Возродитель. Благодаря ему, а точнее его глазам, в которых он увидел Лололошку, Джодах понял, что его ожидание даст свои плоды. Как хорошо, что делать почти ничего не пришлось, лишь немного поговорить с этим Шангрином и все, Лололошка уже в его руках.       Огромные крылья с черно-красными перьями задрожали, как за спиной, так и на голове, они стали очень чувствительны после перевоплощения настолько, что легкое изменение в дуновении ветра уже вызывало сильную реакцию: они дрожали и расправлялись в разные стороны, словно собирались поднять их хозяина в воздух. По ним Джодах понял, что прямо сейчас кто-то находится недалеко от него и, конечно же, он уже знает кто этот незнакомец — его любимый Лололошка, который завершил свою миссию в новом мире и теперь готов для путешествия в другой, но теперь, после долгожданной встречи с ним, Джодах никуда его не отпустит. — Здравствуй, Лололошка! — Стоило лишь услышать собственное имя, как незнакомец резко остановился, смотря на того, кто сейчас сидел перед ним. Почему-то он точно знал, что это — Ангел Смерти, именно тот, о ком и рассказывал Шангрин, по крайней мере внешность точно такая же: белоснежные длинные волосы собраны в низкий хвост желтой лентой, но две пряди выбивались из хвоста и падали ему на плечи, а на месте, где должны быть уши торчит еще одна пара крыльев; тело скрыто за темно-фиолетовой мантией, сверху которой надето серое пончо с золотым замком на воротнике и белыми непонятными узорами; внизу мантия начинает расходится, но его нагота скрыта за мешковатыми коричневыми штанами, кроме них, к слову, на ногах у него не было; из аксессуаров у него были огромные золотые браслеты по паре на каждой руке и подвеска в виде ярко-ярко-красного камня, который ослепительно светится. Даже сидя на земле, по сравнению с Лололошкой, он казался гигантом. А эти огроменные три пары крыльев за спиной лишь добавляли ему величия, от которого по спине проходились мурашки. Лололошка не смог не признать, что Ангел Смерти очень красив. — Мы так давно не виделись с тобой... — Прошу прощения, мы знакомы? — Стоило ему это сказать, как глаза Джодаха раскрылись и Лололошка застыл, завороженно смотря в ярко-фиалковые огоньки. Точно такие же раскрылись и на крыльях. В одно мгновение Лололошка увидел всю свою жизнь, всех своих друзей, все свои смерти и каждый мир, который он посетил. Тоже самое увидел и Джодах. Вскрытие всей жизни и каждой тайны его любимого Лололошки доставляло ему невероятное удовольствие, такое, что уже в штанах ему стало немного тесно. — Я... Джодах? Это ты... — Увидев узнавание в глазах напротив, Джодах нежно улыбнулся. Теперь он точно знал, что Лололошка никуда от него не денется, в конце концов его тысячи глаз никогда не врут. — Ты все вспомнил? — Все-таки Джодах решил удостоверится в этом и увидев кивок, как ответ, его счастью не было предела. Да, они толком и не взаимодействовали друг с другом, но у каждого есть определенная эмоциональная привязанность к друг другу, пускай у одного она намного сильнее, чем у второго. По отношению к Джодаху, Лололошка испытывал смешанные чувства: он боялся его, ему было интересно узнать о нем больше и он злился. Злился на него за то, что он не остановил Эмриса, за то, что водил весь Орден за нос, за то, что убил Люциуса. Именно из-за него ему приходилось умирать тысячи раз. — Я очень рад тому, что смог наконец-то встретиться с тобой, Лололошка. — Не сказал бы, что это взаимно. — Лололошка скорчил недовольное выражение лица, которое вызвало очередной восторг со стороны Джодаха, и скрестил руки на груди, явно указывая на то, что разговаривать с ним он не намерен. Хотелось поскорее отправиться в другой мир и забыть об этой встрече, но, похоже, просто так отпускать его не собираются. — Ну-ну, к чему такой холод? Разве так обращаются с друзьями? — Друзьями этих двоих точно не назовешь, а все из-за того, что они даже толком друг друга не знают, хотя вот Джодах знает про Лололошку абсолютно все, а Лололошка про него — ничего. Ну конечно же, Джодах совсем скоро это исправит, в конце концов теперь у них будет бесконечно свободного времени только для друг друга. — Садись, ведь в ногах правды нет! Тем более у нас есть время, чтобы обсудить некоторые твои вопросы. — Джодах похлопал по месту около себя и Лололошка послушался, ведь, судя по всему, другого выбора у него не было. Сев на твердую поверхность, он сразу же растянул ноги во всю их длину, сразу же ощущая, как напряжение в ногах постепенно спадает. За его спиной что-то зашуршало и аккуратно погладило ее, он немного напрягся и чуть повернулся, подмечая, что это всего лишь крылья. Одно такое крыло может легко скрыть за собой Лололошку, что ему показалось очень удобным. В голове сразу же появилось два вопроса: "А какого жить с такими крыльями? Как Джодах с ними спит?".       В это же время Ави легко заметил заинтересованный взгляд Мироходца, ведь он специально коснулся его спины, чтобы почувствовать то приятное тепло, которое чувствовал Полубог. Это казалось таким родным, что хотелось, чтобы Мироходец касался его вечно. От одного этого прикосновения у Ави сносило крышу: сердце бешено стучало, на лице постепенно появлялся румянец, а дыхание учащалось. Что уж говорить про безумный взгляд, который то и дело переходил на Мироходца и "впивался" в него, желая запечатлеть все его реакции. — Хочешь потрогать? — От предложения, резко вырвавшегося изо рта Ави, впали в ступор оба: и Мироходец, и сам Ави. Если первый не ожидал, что ему дадут потрогать нечто такое... Необычное и завораживающее. То второй прекрасно знал, чем может обернуться это предложение и он даже был бы рад такому исходу, поэтому его внутренний голос будто бы хотел докричаться до Мироходца, он то и дело кричал: "Да. Да! ДА! ПОТРОГАЙ ИХ!!!", "Они все твои, трогай, сколько захочешь...", "Пожалуйста, прикоснись к нам.". — Не волнуйся, они хоть и чувствительные, но ты точно не навредишь им. — Заметив сомнения на лице Мироходца, Ави поспешил судорожно рассеять их. И это помогло. Мироходец еще несколько секунд сидел и смотрел в фиалковые глаза. В это же время Ави уже собирался слезно просить его прикоснуться к крыльям, готов упасть на колени и, хватаясь за чужие бедра, молить о том, чтобы его приласкали.       Мироходец, чуть покрасневший, полностью повернулся к крыльям, сразу же хватая одни из самых длинных перьев, начиная разминать оперение пальцами, аккуратно открепляя их друг от друга и потом касаясь самого ствола. Постепенно он поднимался с больших на маленькие, сразу же замечая, что большие более жесткие, твердые и темные, в то время как маленькие — мягкие, с небольшим пушком на конце и более светлые, видимо они молодые, поэтому такие нежные. Ему было интересно, как себя чувствует Ави, пока кто-то касается его крыльев, и поэтому краем глаза следил за его выражением лица. Ави же старался сдерживать себя со всех сил, лишь бы не стонать, как какая-то течная сука. Внутри у него все визжало от счастья, что его любимый наконец-то прикоснулся к нему. Во рту чувствовался неприятный металлический вкус крови, все из-за того, что он не выдержал и прикусил нижнюю губу. Глаза сами по себе закатились назад, а где-то внизу, в паху, растекался сильный жар. — Могу ли я... Коснутся основания твоих крыльев? — Ави еле-еле выдерживал прикосновение к перьям, а тут... Прямо к основанию. Однако отказать своему Мироходцу он не в силах, поэтому, чтобы ненароком не застонать, просто кивнул головой. На это Мироходец нежно улыбнулся и встал с пола, заходя Ави за спину и видя, что половина ее, где как раз и выходят основания крыльев, обнажена, похоже, это сделано специально, чтобы одежда не мешала им. Выглядело это очень необычно и интересно: из оголенной спины с бледной, такой нежной на вид кожей, выходили несколько твердых, толстых отростков, покрытых не перьями, а милым пушком. Глаза Мироходца засветились и он тихонько пискнул от такого милого вида, руки же сразу же потянулись пожамкать это. Теперь вся напряженная атмосфера мигом исчезла, Мироходец наконец-то расслабился и аккуратно водил большим пальцем по пушку, наслаждаясь его мягкостью. Ну а Ави уже просто закрыл рот рукой, потому что основания крыльев — самая чувствительная часть. Сердце замерло и стучало так тихо, что Ави подумал, что иногда оно и вовсе останавливалось. Лицо и уши уже и вовсе было полностью красным. В голове же мысли перемещались и он будто слышал второй голос: Это Лололошка! Лололошка! Лололошка! Лололошка! Лололошка! Лололошка! Лололошка! Лололошка! Лололошка! Лололошка! Лололошка! Лололошка! Лололошка! Лололошка! Лололошка! Лололошка! Лололошка! Лололошка! Лололошка! Лололошка! Лололошка! Лололошка! Лололошка! Лололошка! Лололошка! Лололошка! Лололошка! Лололошка! Лололошка! Лололошка! Лололошка! Лололошка! Лололошка! Лололошка! Лололошка! Лололошка! Лололошка! Лололошка! Лололошка! Лололошка! Лололошка! Лололошка! Лололошка! Лололошка! Лололошка! Лололошка! Лололошка! Лололошка! Лололошка! Лололошка! Лололошка! Лололошка! Лололошка! Лололошка! Лололошка! Лололошка! Лололошка! Лололошка! Лололошка! Лололошка! Лололошка! Лололошка! Лололошка! Лололошка! Лололошка! Лололошка! Лололошка! Лололошка! Лололошка! ОН МОЙ. МОЙ. МОЙ. МОЙ. МОЙ. МОЙ. МОЙ. МОЙ. МОЙ. МОЙ. МОЙ. МОЙ. МОЙ. МОЙ. МОЙ. МОЙ. МОЙ. МОЙ. МОЙ. МОЙ. МОЙ. МОЙ. МОЙ. МОЙ. МОЙ. МОЙ. МОЙ. МОЙ. МОЙ. МОЙ. МОЙ. МОЙ. МОЙ. МОЙ. МОЙ. МОЙ. МОЙ. МОЙ. МОЙ. МОЙ. МОЙ. МОЙ. МОЙ. МОЙ. МОЙ. МОЙ. МОЙ. МОЙ. МОЙ. МОЙ. МОЙ. МОЙ. МОЙ. МОЙ. МОЙ. МОЙ. МОЙ. МОЙ. МОЙ. МОЙ. МОЙ. МОЙ. МОЙ. МОЙ. МОЙ. МОЙ. МОЙ. МОЙ. МОЙ. МОЙ. МОЙ. МОЙ. МОЙ. МОЙ. МОЙ. МОЙ. МОЙ. МОЙ. МОЙ. МОЙ. МОЙ. МОЙ. МОЙ. МОЙ. МОЙ. МОЙ. МОЙ. МОЙ. МОЙ.       Ави почувствовал, что внизу резко стало мокро... На штанах начало проявляться мокрое пятно. Ави кончил только от прикосновений, что уж говорить, что будет, когда его действия станут более смелыми. В мыслях начал проявляться образ того, как Мироходец касается его паха и начинает водить рукой по стволу, а после добавляя к этому еще и свой рот, который оказался слишком маленьким и он не может взять даже половину... От таких фантазий в паху снова начало ныть, только теперь сильнее в тысячи раз. — Джодах, что-то случилось? — Заметив, что Ави стало плохо, Мироходец оторвался от своего приятного занятия и постарался выглянуть из-за крыльев, чтобы увидеть выражение лица Ави. Он же резко и очень громко застонал, когда почувствовал, что тепло снова ушло от него. На глазах сами по себе выступили слезы, поэтому, когда Мироходец увидел их, он полностью вышел из-за его спины и стал прямо напротив его лица. — Я сделал тебе больно? — Ави скулил. Скулил, как брошенная хозяином собака, к которой наконец-то проявили доброту. Ощутив на собственных щеках тонкие пальчики, которые нежно убирали с них слезы, он прижал их своими ладонями к своему лицу еще сильнее. — Джодах? — Прямо сейчас, когда Ави посмотрел в глаза Мироходца, он понял, что это его Лололошка. Нежный, добрый и смелый герой, который всегда защищал его и старался всеми силами ему помочь. Тот, кто, в отличии от остальных, всегда был за него. Тот, кто любил его. Тот, у кого прямо сейчас над головой сияет золотой нимб.       Не выдержав, Вечный Архимаг кинулся к парню, сжимая его в объятиях и продолжая скулить. Руки отчаянно сжимали в кулаках мягкую, белую ткань толстовки, а рот сам по себе сомкнулся на ткани. На все это парень не знал, как нужно реагировать. Прямо сейчас перед ним, на коленях, стоял уязвимый Вечный Архимаг, который продолжает скулить и забирается руками под его толстовку, парень дергается, когда чувствует на коже спины ледяные руки, которые бешено водят по спине то вниз, то вверх. ЛололошкаЛололошкаЛололошкаЛололошкаЛололошкаЛололошкаЛололошкаЛололошкаЛололошкаЛололошкаЛололошкаЛололошкаЛололошка       Услышав это безумное бормотание Вечного Архимага, парень задрожал от страха. Он не мог нормально воспринимать то, что сейчас делает Архимаг. Ему это казалось неправильным и ненормальным. То, что сейчас он делает, вызывало у парня сильный испуг. Прикосновения, безумное бормотание его имени будто бы высасывали у него здравый рассудок: он просто стоял и позволял делать с собой все, что угодно. Во рту резко пересохло, а руки наконец-то начали слушаться своего хозяина и схватили Архимага за плечи, стараясь оттолкнуть его от себя. — Джодах... Джодах, стой. Джодах, хватит! Прекрати! Ты меня пугаешь! — Голос парня начал срываться и становится более истерическим, однако, его не слышали, возможно, даже и не собирались слышать. В голове он пытался найти решение, которое поможет выйти ему из этой ситуации. — Я сказал хватит! — Взяв себя в руки, парень со всей силы ударяет ладонью Архимага по щеке и тот, видимо, сначала впадает в ступор, а потом наконец-то приходит в себя. Он удивленно хлопает глазами, схватившись рукой за больную щеку, и осматривается вокруг, пытаясь понять, что произошло, кто ему навредил и почему. Увидев перед собой злого парня, он начинает догадываться, что произошло. — Лололошка... Прости, я не знаю, что на меня нашло... — Архимаг смотрит куда угодно, лишь бы не в глаза парня, внутренне злясь на то, что его прервали. Возможно, раньше можно было бы сделать все нежно и спокойно, а сейчас, после его приступа бреда, из-за второй личности, которой сносит крышу от прикосновений парня, придется делать все грубо и... Насильно. Он не хотел доходить до этого, но сейчас смотря в раскрасневшееся и взбешенное лицо, другого выхода у него уже нет. — ... Все в порядке. — Теперь парень точно не настроен на разговор или вообще какие-либо взаимодействия с Архимагом. Он больше не смотрел на него, даже отошел на несколько шагов назад. Атмосфера снова начала накаляться. В лице парня Архимаг заметил плохо скрытое отвращение. — Думаю, мне пора. До встречи... Джодах. — Парень хотел сбежать отсюда как можно скорее. Внутри ему что-то говорило, что все еще не закончилось, что-то плохое начнется совсем скоро, если он не уйдет отсюда. Бросив виноватый взгляд на Архимага, он сделал еще несколько шагов назад, а после обернулся, окинул взглядом бескрайнюю пустоту и пошел вперед, надеясь, что совсем скоро найдет выход. Ну или его просто перекинут в другой мир. Он уходит. Он уходит! Он уходит! Он уходит! Он уходит! Он уходит! Он уходит! Он уходит! Он уходит! Он уходит! Он уходит! Он уходит! Он уходит! Он уходит! Он уходит! Он уходит! Он уходит! Он уходит! Он уходит! Он уходит! Он уходит! Он уходит! Он уходит! Он уходит! Он уходит! Он уходит! Он уходит! Он уходит! Он уходит! Он уходит! Он уходит! Он уходит! Он уходит! Он уходит! Он уходит! Он уходит! Он уходит! Он уходит! Он уходит! Он уходит! Он уходит! Он уходит! Он уходит! Он уходит! Он уходит! Он уходит! Он уходит! Он уходит! Он уходит! Он уходит! Он уходит! Он уходит! Он уходит! Он уходит! Он уходит! Он уходит! Он уходит! Он уходит! Он уходит! Он уходит!       Парня резко прижимают животом к ледяному полу. От падения заболел нос, который взял всю силу удара на себя, вроде, он даже услышал хруст, после столкновения, а теперь, видимо, лужица крови растекается по полу. Кто-то, а точнее Архимаг, уселся сверху на парня, под его весом позвоночник прогнулся и кажется, что еще чуть-чуть и он сломается. Чужие руки сразу же начали пробираться под одежду и проходить пальцами по выступающим ребрам. — Джодах, отпусти меня! Какого черта ты делаешь?? — Парень начал извиваться, стараясь скинуть с себя тяжелую ношу, однако все его попытки были остановлены рукой, которая легла на шею и с силой надавила на нее, якобы предупреждая, что если он не остановится, то ее сломают. — Лололошка, если ты продолжишь вырываться, то мне придется сделать все так, чтобы было хорошо только мне. Ты же не хочешь, чтобы тебе было больно? — Архимаг облизнулся. Он понимал, что взаимности теперь не получит, но теперь ему не особо это важно. Он хочет парня и он его получит. Пускай на него будут злиться, будут плеваться, кусаться, вырываться, но это его Лололошка и любая боль, доставленная им, будет перерастать в удовольствие. — Иди к черту... — Угроза Архимага явно не шуточная и если он захочет, то он сделает с парнем все, что захочет, в конце концов он Бог. Но сдаваться просто так он не собирается, он просто подождет нужный момент и когда он настанет, парень сделает свой ход. А пока он продолжает лежать на животе, чуть захлебываясь собственной кровью, которая выходит из носа, и ощущая нежелательные ласки, которые теперь перешли на его бедра, а также, что что-то большое и твердое упирается в его поясницу, он даже догадывается что.       Бог достает свои руки из-под одежды, попутно стараясь скрыть дрожь удовольствия, которая постоянно проходит по его спине, рукам и ногам. Заметив небольшую красную лужицу под лицом человека, он резко переворачивает его на спину, от чего у того кружится голова, и прильнул к его лицу, начиная слизывать с него кровь, которая все продолжает течь. Сначала его слегка шершавый язык прошелся по губам, потом по щекам и в конце концов по коже под носом. Чего не ожидал человек, так это того, что кончик языка начнет входить в одну из ноздрей, слизывая из нее кровь. Человек замычал, а все из-за того, что это казалось ему отвратительным и тошнотворным.       Пока язык проходил сначала в одной, а потом в другой ноздре, небольшая недостаточность воздуха, заставила человека открыть рот. Язык Бога сразу же вошел внутрь. На его кончике ярко чувствовался слегка сладковатый металлический вкус крови, чувство тошноты стало еще сильнее. Язык оглаживал сначала зубы, стараясь заходить в каждые углубления, потом по твердому и мягкому небу и в конце концов затрагивая язык человека, начиная обвивать его своим. Человеку становилось только хуже: воздуха все еще не хватало, чужие прикосновения и этот поцелуй сносили крышу, из-за чего человек хотел вырвать язык, который входил в его рот, возможно даже вырвать свой и залить в рот гидроксид натрия.       Насладившись вкусом чужих губ, Бог медленно поцелуями спустился к шее, перед этим сорвав с нее голубую в черную клетку бандану, которая немного начала его бесить, возможно, скоро он от нее избавится. Он аккуратно и нежно целовал своего человека в шею, вызывая дрожь, человек старательно пытался игнорировать все происходящее и пытался не застонать, однако изо рта выходило мычание, а когда его резко укусили, изо рта все же вышел тихий стон, после которого послышался шелест крыльев. Все эти звуки принадлежащие его человеку, только сильнее возбуждали Бога, который уже начинал тереться своим пахом об чужие ноги, все еще чувствуя неприятную влагу. Человек же всеми силами старался не ударить его, сдерживая ругательства и желание вырвать, говоря самому себе, что надо подождать.       Отцепив свои зубы от чувствительной кожи шеи, Бог начал слизывать кровь, выходящую из ранки, а после переходя к другим местам и всасывая кожу в свой рот, от чего человек застонал, ведь он почувствовал легкую боль от разрыва капилляров. Спустя несколько секунд Бог отпустил кожу и с ярко выраженным удовольствием смотрел на темно-красный след. Ему хотелось оставить больше таких собственнических следов, чтобы каждый видел, что его человек занят, хотя, скорее всего, он больше никогда не увидит никаких людей и других существ. Его губы спустились чуть ниже и снова вобрали кожу внутрь, схватив край толстовки и резко сорвав ее с человека, заставляя того охнуть.       Каждым таким следом он спускался к груди своего человека и уже на ней, оставив последний и единственный засос, Бог перешел к одному из сосков, сначала просто коснувшись языком его вершины, потом обведя нежно-коричневый ореол, а после взяв сам сосок в рот, начиная посасывать, будто стараясь получить хотя бы немного молока. В голове резко всплыл его человек, беременный с молоком в грудях. Его малыши поделились бы с папой и дали бы попробовать молока его папочки. Оторвавшись от соска, он расплылся в ухмылке, а вот беременность можно устроить...       Сев на ноги, Бог закинул чужие бедра на свои и начал постепенно стягивать с них черные спортивные штаны, но резкий удар лбом ненадолго вывел его из строя, как и человека, который не рассчитал силы и в итоге грохнулся обратно на спину, хватаясь рукой за голову и тихо постанывая. Как только Бог отошел, он засмеялся, смотря на злого человека, который начал постепенно приходить в себя. — Все не сдаешься, да? — Джодах прекрасно помнил, насколько решительным может быть Лололошка и даже если он сто раз умрет, он никогда не сдастся, продолжая идти к своей цели. Это ему и нравилось в нем. Но еще сильнее ему нравилась эта его доброта и сострадательность, возможно, если бы был Лололошка скайзерновцем, то жизнь Джодаха не повернулась в такую сторону. — Похоже, придется использовать заклинание, чтобы ты не навредил себе... — Лололошка собирался что-то сказать, судя по расширившимся глазам и злобному оскалу, явно не что-то хорошее, но не успел, Джодах коснулся середины его груди и резкий неприятный жар, вызвали крик у Лололошки, после чего появился сиреневый свет и он больше не мог двигаться. — Так-то лучше! — Довольно улыбнувшись, Джодах наконец-то сорвал эти бесячие штаны, а затем тоже самое сделал и с темно-синими трусами. Теперь-то Лололошка был полностью обнажен перед Джодахом.       Лололошке было противно видеть эту жадность и желание в глазах у Джодаха, который пока не спешил действовать, внутри он надеялся, что Джодах сейчас остановится и позволит ему уйти, но руки, которые начали поглаживать его бедра, говорили обратное, как и стоявший колом член в штанах. Джодах был невероятно возбужден и судя по большому мокрому пятну на штанах, он уже успел несколько раз кончить, а вот Лололошка совсем не чувствовал никакого возбуждения и его среднего размера член совсем не собирался вставать, что, конечно же, не нравилось Джодаху.       Одна из рук Джодаха опустилась вниз, к члену Лололошки, начиная аккуратно водить по нему, стараясь вызвать хотя бы немного реакции. Член Лололошки был мягким и теплым, он легко помещался в руке у Джодаха, которой он начал быстрее надрачивать ему, попутно расстегивая собственную ширинку, забираясь в трусы и касаясь истекающей предэякулятом головки члена, дотрагиваясь пальцем до места, откуда выходит сам предэякулят.       Это продолжалось несколько минут, Джодах уже готов был кончить снова, а вот у Лололошки член встал только наполовину. Джодаху это совсем не нравилось, он хотел, чтобы они кончили вместе, а потому он опустился к члену лицом и, опустив руку к яйцам, взял головку в рот, начиная аккуратно и медленно ее посасывать, ощущая во рту кисло-сладкий вкус, желая вытянуть из нее хотя бы немного спермы. Вскоре он начал брать в рот чуть больше, начиная опускаться дальше, а после резко подыматься вверх, почти выпуская член изо рта. Язык кружил по головке, стараясь покрыть слюной весь член, который постепенно начал вставать.       Постепенно со стороны Лололошки Джодах начал слышать стоны и судя по напряженному члену, настолько, что каждую венку Джодах мог прочувствовать своим языком, он начал понимать, что еще чуть-чуть и Лололошка кончит, поэтому он вернулся к поглаживанию собственного члена, который уже болел от перевозбуждения, а головка и вовсе стала красной. Опустившись полностью на член Лололошки, Джодах начал ласкать его яички, аккуратно разминая и поглаживая их. И в конце концов он услышал самый громкий стон и ощутил, как в рот начала вливаться теплая кисло-сладкая белая жидкость, которую он с удовольствием проглотил. Сжав в последний раз собственный член, Джодах застонал, не выпуская чужой член изо рта и ощущая, как по руке течет его собственная сперма, небольшая часть которой попала на пол.       Выпустив чужой член изо рта, Джодах раскрыл рот, довольно улыбаясь и показывая, что всю сперму Лололошки он полностью проглотил, не выпустив не единой капли. Лололошка на это только закрыл глаза и отвернул голову, стараясь забыть о позоре и удовольствии, которые ощутил недавно. Пока Джодах не делал с ним ничего такого, он пытался унять возникнувшее и не спадающее возбуждение, чтобы не показывать то, что это ему начинает нравится. В это время Джодах постепенно раздевался: сначала скинул с себя мантию, раскрывая чуть подкаченный торс, а потом штаны, а за ними и трусы. Ощутив свободу, он довольно выдохнул.       Собрав на свои пальцы побольше собственной спермы, Джодах приставил пальцы к анальному отверстию Лололошки, аккуратно обводя розоватую дырочку, а после аккуратно вводя в нее сразу же три пальца. Лололошка удивленно вдыхает, когда чувствует, что в него проникает что-то инородное, тонкое и длинное. Это что-то поглаживает его внутренние стенки и входить все дальше и дальше. Пальцы постепенно начинают расходиться в разные стороны, чтобы подготовить его к тому, что в него войдет член и кое-что другое...       Долго сдерживаться Джодах не смог и поэтому через несколько минут, сделав последние толчки, достал пальцы, пододвинулся поближе и начал аккуратно водить по своему члену рукой. Крылья за спиной продолжали трепыхать и чуть расплавляться, показывая нетерпение собственного хозяина. Лололошка повернулся обратно и открыл глаза, а увидев то, что собирается войти в него, резко попытался вырваться, но заклинание мешало ему это сделать, поэтому он попытался договориться: — Джодах. Джодах, пожалуйста, не надо. Джодах, я прошу тебя. Я сделаю все, что ты захочешь. — Джодах на это улыбается и сильнее разводит чужие ноги, от чего Лололошка начал чувствовать дискомфорт от сильного растяжение непривыкших ног. Глаза расширяются от страха еще сильнее, а на висках выступает пот, когда Лололошка чувствует, как к его анальному отверстию приставили нечто большое. — Джо — Его монолог прервался его собственным криком. Огромный половой орган Джодаха вошел в него наполовину, сразу же растягивая его так, что ничего не сможет его растянуть. Стенки не выдержали и начали постепенно рваться под таким напором. Теперь Джодаху двигаться стало легче, а все потому что, кроме его спермы, кровь смазывала проход, позволяя двигаться еще дальше. Как только он полностью вошел, он опустился к лицу Лололошки и начал целовать каждую его часть. — ЛололошкаЛололошкаЛололошкаЛололошка... — Безумно бормотал Джодах, продолжая двигаться, только теперь намного аккуратнее, желая доставить удовольствие своему партнеру. Внутри было тепло и мягко, будто бы он снова оказался дома, без тех, кто ненавидел его, вместо них в этом доме Лололошка, который радостно дарует ему свою любовь. Руки бездумно оглаживают все тело, а губы наконец-то останавливаются на чужих и язык начинает постепенно проникать в них. — ЯлюблютебяЯлюблютебяЯлюблютебяЯлюблютебяЯлюблютебяЯлюблютебяЯлюблютебя       Лололошка же уже почти ничего не чувствовал и ни на что не отвечал, ощущая боль внизу и то, как в него проникает чужой половой орган. Отвратительные звуки хлюпанья и сталкивания кожи с кожей казались ему невероятно отвратительными, настолько, что в горле он начал ощущать горький привкус рвоты. От чужого бормотания у него и вовсе вяли уши, хотелось вырвать Джодаху язык, чтобы он перестал врать ему. Какая любовь? Ни о какой любви речи и быть не может! Это... Это нечто ненормальное, больное. Джодах окончательно сошел с ума и теперь отыгрывается на единственном живом человеке.       Толчки вскоре стали более агрессивными и в конце концов Лололошка потерял сознание от боли, но Джодах это не заметил, продолжая вдалбливаться в него и двигаясь своим языком в его рту. Вскоре толчки остановились, а Джодах напрягся, ощущая, как сперма выходит из его полового органа и полностью заполняет Лололошку. Ее было настолько, что она начала выходить наружу и капать на пол, стекая по ягодицам.       Наконец головка полового члена Джодаха раскрылась и он почувствовал, как его заготовленные яйца, начали медленно выходить из его тела, попадая в Лололошку и смачиваясь спермой, смешанной с кровью. С каждым отложенным яйцом живот Лололошки начал расширяться, а когда вышло последнее, он будто бы находился на третьем месяце беременности. Сперма снова начала выходить из Джодаха и он, сделав последние несколько толчков, остановился, удовлетворенно поглаживая чужой живот. Скоро он очнется и придется ответить на все его вопросы, а пока Джодах вышел из него, сперма сразу же хлынула рекой из его дырочки, но Джодах сразу же заткнул ее наколдованной железной анальной пробкой с аметистом на конце, который напоминает глаза Джодаха.       Одевшись, Джодах поднял Лололошку на руки, закутывая того в наколдованный черный теплый плед. Открыв портал в один из своих созданных миров, Джодах зашел в него, оказавшись в собственной спальне. Положив любимого на кровать, он поцеловал его в губы и сел на край кровати, внимательно смотря в чужое расслабленное лицо. — Теперь-то Лололошка наш...