Дело засекречено

(não) era amor — GIULIA BE

      День оказывается настолько эмоциональным, что Гермиона уже больше часа ворочается в постели. Открытые окна в номере и работающий вентилятор не спасают от жары. Мягкие простыни прилипают к телу при каждом движении. Кондиционер включать не хочется.       Она мучается и не может уснуть. Изучает потолок, колышущиеся от ветра шторы, слышит тихое жужжание где-то с улицы. Замечает любой шорох, что отдает легким раздражением.       Выходной хоть и принес отдых, но она все еще напряжена. Мысли возвращаются к каждому запоминающемуся моменту прошедшего дня. Впрочем, какое из них не было таковым? К первым впечатлениям о Доминикане, к люксовому отелю, где они разместились. Перебирает мгновения, случившиеся в СПА, все еще ощущая волну легкой дрожи от теплых прикосновений. Это кажется ей неправильным и ненужным. Ей стоит отпустить эту мысль, стоит забыть все произошедшее, а не прокручивать вновь и вновь яркие картинки. Но стоит лишь прикрыть глаза, как она возвращается на мягкую кушетку, ощущает теплые руки и восторг, пробирающийся в каждую клеточку ее тела.       Гермиона сжимает челюсть и вздрагивает. Глаза раскрываются, и она тяжело дышит в попытках отогнать волнующие моменты.       Она точно уверена, что на ее состояние повлияли зелья, которые предложил им Блейз. Ведь просто невозможно и неправильно испытывать подобное волнение от прикосновений Малфоя.       Да, черт возьми, без влияния напитка их общение сошло бы на нет. Так ведь?       Еще один тяжелый вдох, и она поднимается на постели.       Было так чудесно побывать в новых местах, рассмотреть достопримечательности острова, насладиться отдыхом на яхте. По-настоящему забыться и отдаться отпуску, даже такому краткосрочному.       Убирая волосы с лица, Гермиона поднимается с кровати и хватает темное легкое платье, в котором была сегодня вечером. Недолго одеваясь, выходит из номера с единственным желанием — оказаться на свежем воздухе и убежать от размышлений. Она вновь переваривает инцидент в баре и последующую драку. Сердце ускоряется, разнося по крови остатки адреналина.       Прогуливаясь по широким каменным дорожкам, она доходит до общего пляжа. В нос ударяет приятный морской аромат, а тело обдувают потоки ветра. На улице влажно, будто скоро пойдет дождь. Однако Лейла говорила им, что это очень редкое явление в здешних местах. Гермиона вдыхает и чуть расслабляется. Возможно, именно прогулка на свежем воздухе была той недостающей крупицей для хорошего и спокойного сна.       Она с наслаждением ступает на прохладный песок, любуясь ночным морем. Отельный пляж практически пуст, но издалека доносятся звуки музыки, потому что бары на территории работают всю ночь.       Бескрайние просторы, глубокий сине-черный цвет и неповторимый плеск волн. Фантастика. Ночное небо завлекает тысячами звезд, создавая нечто удивительное и волшебное. На одном из шезлонгов, у самой воды, сидит мужчина, наблюдая за такой же картиной, как и она, выдыхая вверх сигаретный дым. И лишь легкая усмешка появляется на женских губах, когда она понимает, кем именно является этот незнакомец.

***

      Если бы Драко спросили, как он угадал, он не смог бы ответить. Но факт остается таковым. Услышав шаги по песку, которые были сначала размеренными, а потом прекратились, как если бы человек резко остановился, он понял, что это она.       — Привет, — он не оборачивается.       — П-привет, — как-то полувопросительно отвечает Грейнджер, очевидно не ожидая от него такого простого человеческого обращения. Драко усмехается и затягивается.       Такое впечатление, что будет дождь. Хотя маловероятно, ведь это редкость в таких краях. Он выставляет ноги чуть вперед, утопая ступнями в песке. Где-то вдалеке раздаются аплодисменты и слышен громкий свист, видимо, в соседнем баре проходят конкурсы и кто-то только что выиграл очередную глупую безделушку.       Драко сидит здесь уже около получаса. Спустя двадцать минут лицезрения потолка в номере он понял, что не уснет. Бессмысленно валяться не хотелось, и он пришел сюда. За все это время по пляжу прошли всего несколько человек и еще дважды официант, который предлагал коктейль. Драко выпил стакан виски, от второго отказался.       И вот теперь у него появилась компания. Которая как раз в этот момент тихо подходит и присаживается на шезлонг по соседству.       — Не спится? — спрашивает она.       — Угу, — просто отвечает он, переводя на нее взгляд. — Еще и что-то жужжит за окном.       Она ухмыляется, будто тоже слышала и думала об этом. Возможно, так и есть. Грейнджер оглядывает его ноги, погруженные в песок, и вздергивает брови.       — Что-то не так? — он выдыхает дым чуть в сторону и тушит сигарету.       — Ты давно куришь?       — Время от времени давно.       Она обдумывает ответ.       — Время от времени? Значит, это не твоя привычка? — она чуть склоняет голову, ожидая ответа. Драко пожимает плечами.       — Если нужно не курить, я не курю.       — Такое бывает?       — Да, в командировках или каких-то длительных операциях, — он выбрасывает остаток сигареты в мусорный ящик около соседнего лежака.       — Это обычные магловские?       — Нет.       — Ну конечно, — она улыбается и закатывает глаза. — Как я могла предположить…       — Нет, Грейнджер, не поэтому, — он останавливает ее. Она удивленно смотрит. — Мне интересны эти не потому, что их делают не маглы. По сути, у них тот же состав. Но они заколдованы таким образом, что я никогда не знаю, с каким вкусом будет следующая. Они сами выбирают, исходя из настроения.       Она удивлена.       — Интересная магия.       — Пожалуй, — просто отвечает он и быстро окидывает ее взглядом. То же черное платье, что в баре. Бретели, декольте и разрез от бедра. Драко отводит глаза и вздыхает. Ее оголенная нога вызывает воспоминание, которому здесь не место. Которому вообще в его голове не место, если уж на то пошло.       — Какая была только что?       — Что? — он теряется, задумавшись, и не понимает, о чем вопрос.       — Сигарета, — поясняет она, кивая на урну. — С каким вкусом была эта?       — Мятная.       — Понятно, — она отворачивает голову и смотрит на море.       Драко рассматривает ее профиль. Кудри в беспорядке, она не особенно заморачивалась перед тем, как прийти сюда. Вечером они были уложены. Но Драко ловит себя на мысли, что так даже лучше.       — Как думаешь, мы найдем их завтра? — она снова прерывает молчание.       — Их?       — Ну да. Вряд ли это один человек, — она пожимает плечами. Драко задумывается.       — Надеюсь на это.       — Эти записки, — начинает она и нервно теребит край сарафана. — Думаешь, это месть? Гарри? Тебе? Что-то такое?       Драко кивает. Отрицать бессмысленно. Ублюдок хочет, чтобы они с Поттером читали это, находя трупы, и очень прямо выражает свои желания.       — Считаешь, это Роули?       Он снова кивает. Больше некому.       — Ты говорил, что убил остальных. Ты выслеживал и его тоже? — она, кажется, даже затаивает дыхание, ожидая ответа.       Драко смотрит ей в глаза и щурится. Она опускает взгляд.       — Да, я… Прости. Я знаю, что не должна…       — Да, и его тоже, — Драко все-таки отвечает. Она быстро встречается с ним глазами и отворачивается. Некоторое время их окружает тишина, прерывающаяся только скользящими по песку волнами.       — Это опасно. Я переживаю. Бри и то, что случилось.       — Вы выйдете из игры, если станет жарко.       — Мы… что? — она резко смотрит на него.       — Чему ты удивляешься, Грейнджер? Или ты действительно считаешь, что Поттер возьмет тебя и Уизли в пекло на всякий случай? Чтобы что? Рыдать над вашими трупами потом? Ты же не глупая, — он пожимает плечами.       — Но Брианна…       — Мы решим и с Брианной.       — Не думаю, что вы так просто с ней разберетесь. Если Гарри может нам просто приказать, то Бри…       — Она тоже выйдет, — он хмурится. — Она не будет в это лезть.       — Ты злишься, — начинает она. — Вы уже говорили об этом, не так ли?       — Говорили, — Драко вздыхает после недолгой паузы.       — Ну, судя по тому, что она здесь, — Грейнджер улыбается, — разговор не увенчался успехом.       Драко не считает нужным отвечать, это очевидно. А она продолжает:       — Бри, она… славная. Я бы не хотела, чтобы с ней что-то случилось.       Драко удивленно смотрит на нее и усмехается.       — Грейнджер, ты в курсе, что сейчас фактически говоришь хорошие вещи о слизеринке? Да, она не училась с нами, но ее факультет в Ильверморни…       — Аналог Слизерина, я знаю. Не понимаю, почему ты считаешь это решающим в моем мнении.       — Ну, — Драко наклоняется, берет небольшой камешек, лежащий на песке, и крутит его в пальцах. — Ты гриффиндорка, это исторически сложившаяся вражда. Вы так относитесь к нам, а мы — к вам.       — Нет, для меня никогда не был решающим этот фактор, — она пожимает плечами. — Я отношусь к людям так, как они ко мне. Во всяком случае, стараюсь.       — Что ж, получается, что среди вас есть человек, который мыслит иначе.       — Мне кажется, ты ошибаешься, считая, что только я так мыслю. Вы просто никогда не давали шанса думать о вас по-другому.       Драко поднимает брови. Она вздыхает.       — Гарри и Рон, они…       — Они просто работают, Грейнджер. Это работа.       — Они не ненавидят вас. Джинни…       Драко щурится. Интересно, скажет ли она что-то такое…       — Она тоже к вам расположена.       — Ей нечего с нами делить.       — А им есть?       Драко пожимает плечами и выбрасывает камень.       — Прошлое. Его не так просто стереть, Грейнджер. Тебе ли не знать, — он кивает на ее левую руку, где виднеется шрам, оставленный его теткой.       — Но это не значит, что невозможно.       Драко смотрит на нее внимательным взглядом и пытается понять, каким образом они пришли к таким темам.       — Ты не накладываешь на него чары сокрытия, почему? — его уже несколько дней интересует этот вопрос.       — Ты тоже, — она смотрит на метку. — Почему?       Драко невольно смеется.       — Гермиона Грейнджер и тысяча вопросов, — он видит, как она улыбается в ответ. Наступает тишина, и вдруг оба становятся серьезными. Как будто мысль о том, что они сидят на берегу и так просто смеются над шрамами давней войны, слишком пугает их. Обоих.       — Что ж, я, наверное, пойду, — она мнется и оглядывается по сторонам.       — Молодые люди, напитки? — раздается сзади, Грейнджер подпрыгивает от неожиданности.       — Нет, спасибо, — начинает Драко, но вдруг видит, что на подносе стоят крупные стаканы, а не бокалы с крепким алкоголем. Он понимает, что хочет пить. — А что это?       — Малиновый мохито, — приветливо отвечает официант. — Безалкогольный.       — Грейнджер? — он обращается к ней, она кивает.       Драко берет два бокала с подноса, официант уходит. Внезапно она встает и заявляет:       — Выпьем этот прекрасный безалкогольный мохито за плодотворное сотрудничество Гриффиндора со Слизерином, — она провозглашает это громко и очень торжественно, выставляя свой стакан вперед. Драко пытается не рассмеяться.       — Грейнджер, ты ненор…       — Давай же, Малфой! Представляешь, как нами бы сейчас гордилась Макгонагалл? Столько лет в тщетных потугах примирить или хотя бы слегка остудить вражду между факультетами и все зря. А мы тут сидим и пьем мохито. А еще сегодня катались на яхте. И вообще, две недели ежедневно проводим вместе время, и еще даже никто никого не убил. Представляешь? — она улыбается, размахивая руками.       Драко качает головой и не сдерживает улыбку.       — Если кто-то узнает, что я пил за Гриффиндор…       — Ты меня убьешь, я поняла, — она протягивает стакан еще ближе к нему.       — Ты ненормальная, — Драко ухмыляется и слегка цокает своим стаканом о ее. Оба подносят напиток к губам и одновременно делают глоток.       Драко застывает. Понимание накрывает его мгновенно. Грейнджер же спокойно проглатывает свою порцию и смотрит на море, любуясь видом. Драко резко выплевывает мохито на песок.       — Что не так? — она удивленно поворачивается и смотрит на него, поднося снова стакан ко рту. Он подскакивает и ладонью выбивает из ее рук коктейль. Стакан приземляется на песок с глухим звуком.       — Грейнджер, выплюнь, — он резко говорит. Ее глаза расширяются от страха, когда он нависает над ней. — Я сказал, выплевывай.       Она аккуратно выплевывает на песок все изо рта, отвернувшись от него.       — Малфой, ты с ума сошел, что ты устроил?       — Грейнджер, это не малина.       Ей хватает трех секунд, чтобы прислушаться к своим рецепторам.       — Ты прав, это клубника, но что… — ее глаза резко распахиваются. — Нет! Нет, нет, нет. Черт возьми!       Грейнджер оборачивается и хватает бутылку воды, стоящую на столике около шезлонга, вторую подает Драко. С легким щелчком она вскрывает свою и быстро пьет.       — Не думаю, что это поможет. Контакта с кожей достаточно.       Она начинает ходить вокруг шезлонга.       — Как это работает? Мерлин, как понять? Что делать? — от ее мельтешения у Драко начинает кружиться голова.       — Сядь, — говорит он четко и громко. Она мгновенно застывает. Смотрит на него нахмурившись, но садится на лежак.       — Что мы должны делать? Есть ли антидот?       — Нет.       — Но так не бывает, мы должны снять эффект, нам нужно…       — Грейнджер, остановись и прекрати истерику, — он щелкает пальцами перед ее лицом. Она замолкает, а он начинает спокойно: — Зелье просто расслабляющее, если ты не забыла. Нас никто не отравил, ничего плохого с тобой не случится.       — Но… — она хочет что-то сказать, но сдерживается. Драко понимает, о чем она думает. Днем, когда они выпили это зелье…       — Мы не на массаже, — спокойно поясняет он. — У нас нет физического контакта. По сути, ты сейчас приняла стимулятор хорошего настроения. Я не знаю, сколько длится эффект, если вызвать вторую волну, но точно не больше первой.       — Значит, два часа, — она размышляет, успокоившись. — Мы можем пойти по номерам и попытаться уснуть.       — Никто никуда не пойдет, — отрезает Драко. — Зелье не такое простое, как ты думаешь. Тебя будет тянуть на приключения, мало ли что придет в твою голову. Ты сегодня уже отошла один раз за коктейлем.       Она бросает быстрый взгляд на его руки.       — Так что ты будешь здесь, пока не закончится действие, чтобы я мог приглядывать за тобой.       — Но…       — Это не тема для обсуждения, Грейнджер.       Она открывает рот, чтобы продолжить, но вдруг ее лицо становится более расслабленным. Она несколько раз моргает и опирается на спинку лежака. Драко ухмыляется.       — Можно начинать твой отсчет.       Драко откидывается на своем шезлонге и медленно дышит теплым воздухом. Эффект зелья настигает и его тоже. Ощущается каждое дуновение. Он закрывает глаза и делает размеренные вдохи.       Через десять минут Грейнджер не выдерживает.       — Мне скучно, — она садится на лежаке и смотрит на него. Драко тяжело вздыхает. Он ждал чего-то подобного.       — Чего ты хочешь? — спокойно спрашивает он.       — Хм, — она напрягает лоб, прислушиваясь к ощущениям. — Я хочу… танцевать! И еще Пина коладу.       Драко улыбается.       — Что ж, Грейнджер, — он встает и подает ей руку. Она берет его ладонь и поднимается. Драко оглядывает территорию и указывает на ближайший бар. — Идем.

***

      Она испытывает странное ощущение свободы и легкости, находясь рядом с Малфоем.       Щупальца удовольствия расползаются по телу с каждым новым вдохом. Сейчас их разделяет маленький столик, а не годы былой неприязни. Все кажется таким естественным и правильным, что Гермиона больше не позволяет себе быть заложником собственных мыслей. Ей нравится это упоительное чувство, вызванное дурманящим эффектом от зелья.       Ночной воздух, вкусные напитки, музыка, шум волн и приятная компания заставляют пьянеть и расслабляться. Принимать с наслаждением такой упоительный момент жизни.       Ночной ветер холодит кожу, вызывая новые волны мурашек на теле.       Они пришли в бар под названием «Латина». Малфой посадил ее за столик и принес коктейли. Гермиона медленно потягивает Пина коладу, поглядывая на танцующие пары.       Зажигательная карибская музыка и активная развлекательная программа создают атмосферу праздника и всеобщего веселья. Десяток посетителей ночного бара двигаются на танцполе, смеются и принимают участие в глупых, но довольно забавных конкурсах.       Гермиона увлекательно наблюдает за мини-представлением и фаер-шоу, ловя себя на мысли, что в некоторые моменты смотрит на сидящего напротив Малфоя.       Она точно знает, что все внутренние эмоции — воздействие волшебного напитка. И именно это влияние подталкивает ее на то, чтобы рассматривать его черты. Прикусывая губу, Гермиона несколько минут беспрерывно изучает его лицо и небрежно уложенные волосы. Подмечает красивые глаза, имеющие неограниченную силу внутри.       Становится интересно, злит ли его сложившаяся ситуация. Наверное, да. Ему приходится таскаться с ней и следить, чтобы Гермиона не влипла в какую-нибудь ситуацию. Хотя, посмотрев на Малфоя снова, она понимает, что тот не выглядит раздраженным. Скорее расслабленным и смирившимся. Она возвращается к его лицу.       Кажется забавным, что она зацикливается на его глазах, размышляя о том, способны ли они наполниться нежностью и чем-то еще, кроме ненависти и жажды. И Гермиона точно осознает, насколько они красивы.       Останавливается на приоткрытых губах, когда Драко кладет в рот пару виноградин. Даже в таком расслабленном моменте она может заметить, как дергается уголок его рта в легкой усмешке.       Задает себе вопрос, почему она все же засматривается на него? Почему напиток подталкивает ее на то, чтобы замечать в Малфое привлекательные и притягательные черты?       — Грейнджер, если ты будешь пялиться на меня еще столько же, я могу начать стесняться, — говорит он.       — Не думаю, что ты на это способен, Малфой, — Гермиона улыбается, не отводя глаз.       Он ловит ее взгляд и смотрит долго и внимательно. А потом качает головой, делая глоток своего виски. Она бы много отдала, чтобы понять, что происходит у него в мыслях.       — Если ты будешь на меня пялиться еще столько же, я могу подумать, что ты применяешь легилименцию, — она откидывается на спинку стула.       Он вскидывает бровь.       — Ты бы ощутила.       — А что чувствует человек, которого «читают»?       — Если он добровольно впускает к себе в голову, то почти ничего, легкую щекотку под черепной коробкой, я бы это так назвал, но если делать это насильно…       — Это травматично?       Он кивает.       — Довольно-таки. Такое чувство, что тебе пытаются вскрыть голову ломом.       — Фу, — протяжно выдает Гермиона, что совсем для нее нехарактерно. Он это замечает и не удерживается от смешка. — Не хотела бы я, чтобы со мной так поступили.       — Тогда тебе стоит позволять легилименту делать то, что ему нужно. И не сопротивляться.       — А можно сопротивляться?       — Нет. Только скрывать нужные тебе сведения, если ты окклюмент.       — Паршивая перспектива.       — Наверное, — он кивает.       — А человек, которого ты «просматриваешь», знает, какие именно воспоминания ты изучаешь?       — Зависит от опытности и умения легилимента.       — И в твоем случае…       — В моем случае можно и скрыть.       — Всемогущий Драко Малфой. Ты хоть чего-то не умеешь? Квадроциклы, ныряние, спортивные дисциплины, любая магия, легилименция, окклюменция.       — Смотрю, ты внимательно следишь за мной.       — Ну конечно, — она закидывает ногу на ногу. — Ты же такой… заметный.       Он ухмыляется, поворачиваясь к ней всем телом.       — Если бы я не знал тебя, Грейнджер, я бы подумал, что ты флиртуешь.       Гермиона вздергивает бровь.       — А вдруг так и есть?       Он прищуривается и делает глоток.       — Тогда у тебя получается.       Гермиона не сдерживает улыбки. Это определенно странный вечер. Она переводит взгляд на танцпол.       Звучащие нотки латины, хип-хопа и другой музыки отвлекают ее от мыслей и разглядываний. Внимание переходит в сторону увеселительной программы и задорного ведущего. Тот что-то рассказывает о новом конкурсе, завлекая участников. Несколько пар вызываются самостоятельно.       Гермиона усмехается, прикусывает губу и поднимает руку, словно оказывается на одном из уроков. Горящий взгляд и азарт подталкивают ее на авантюру в виде участия в очередном соревновании.       — Ты хочешь, как и обычно, взять первенство?       — Я хочу насладиться танцем, — она улыбается. — Мне давно не удавалось найти свободное время для этого.       — Ладно.       — Наши новые счастливчики! — ведущий громко хлопает и сжимает микрофон. Предыдущая пара уходит с мини-танцпола, находящегося посреди бара, пока другие зеваки подхватывают аплодисменты. — Проверим вашу удачу, — мужчина хватает соломенную шляпу, немного встряхивает ее и протягивает Гермионе. — Доверим даме этот выбор, посмотрим, к чему это приведет, — он смеется и наблюдает за каждым действием.       Гермиона кивает, вытирает вспотевшие ладони друг о друга и, подглядывая в шляпу, вытаскивает маленькую свернутую бумажку. Она закручена так сильно, что не с первого раза получается развернуть и узнать, какой именно танец выпал на их судьбу.       — Для начала, как вас зовут? — Рик смеется, откладывая шляпу в сторону.       — Гермиона, — она морщит нос, щеки розовеют, а пальцы разворачивают листочек.       — Что насчет вашего спутника? — ведущий задорно усмехается и протягивает микрофон Малфою. На мгновение кажется, что сейчас может случиться что-то плохое, будто все волшебство развеется в один миг и он отступит назад. Но ничего не происходит, и Малфой спокойно произносит собственное имя. — Так-так, и какой же танец у нашей пары?       Пальцы не слушаются, но ей удается развернуть листочек и прочитать краткое название «бачата». Сердце резко ускоряется, а во рту становится критически мало слюны. Хочется выпить воды, а лучше какой-нибудь коктейль, чтобы переварить тот факт, что им предстоит станцевать именно это.       — Поддержим наших участников, — Рик протягивает каждое слово. Хлопает, и микрофон издает неприятные звуки. Все присутствующие в баре задорно посвистывают. Другие конкурсанты подвывают и жалуются на то, что им выпала румба или чечетка вместо соблазнительного и открытого танца. — Саймон, — Рик обращается к диджею и кивает. — Твой черед творить волшебство. У наших ребят бачата… — он кричит и быстро исчезает с поля зрения.       — Я… — Гермиона распрямляет плечи и взбивает распущенные локоны. — Слушай, я знаю этот танец, ты просто можешь мне подыграть. Я все сделаю, — она улыбается, поднимая глаза на стоящего рядом Малфоя. Он выглядит расслабленным и довольно… открытым. Это кажется таким нереальным, что хочется ущипнуть себя и проверить, не является ли это сном или плодом дикого пьяного воображения.       Диджей включает музыку, новые аплодисменты заполняют пространство бара. Мелодия начинается с легких нот, плавно перетекая в медленные ритмичные всплески.       Музыка, морской воздух и расслабленность подталкивают ее к действиям. Она аккуратно обхватывает его ладонь и тянет на себя, выводя ближе на танцплощадку. Без единой смутной эмоции на лице Малфой двигается за ней, следит за каждым движением и взглядом.       Гермиона вслушивается в ритм, запоминая и пытаясь подстроиться под мелодию. В груди все расцветает от теплых ощущений и воспоминаний. Она так давно не наслаждалась чем-то подобным, не отдавалась своим чувствам, что все происходящее кажется лишь ее фантазией.       Останавливаясь, она прокручивается на месте и, повернувшись лицом к Малфою, задирает подбородок. Волосы спадают на лицо, и в момент нового ритмичного вступления она наклоняется и резко поднимается, кудри взлетают выше, падают на плечи и открывают лицо.       Несколько плавных шагов ближе, и она подходит почти вплотную к его вздымающейся груди. Ладонь ложится на грудную клетку и скользит вниз, словно завлекая. Новые легкие прикосновения, и пальцы перемещаются на его оголенные предплечья. Она замечает интересный V-образный вырез на его рубашке. Подушечки пробегают по открытой коже, стремятся выше к локтю.       В груди разгорается что-то приятное, горячее и соблазнительное. Она поддается этому мимолетному азарту, двигается вплотную и обходит со стороны, продолжая движения рукой. Ощущает под пальцами теплую кожу, мягкую ткань. Кладет ладони на широкие плечи и мгновенно спускает их вниз по спине.       Все выглядит словно настоящее соблазнение, словно она дикая кошка, в лапы которой угодила жертва. Несколько новых шагов в сторону, и она вновь оказывается перед ним лицом. Музыка начинает более быстрый ритм, завлекая на необходимую близость.       Не отрывая взгляд от его лица, она всматривается в серые радужки в попытках прочитать эмоции. Ладонь дотрагивается до его руки, пальцы медленно соприкасаются друг с другом и соединяются. Он поддается на каждое движение, на каждое действие. Вторая ладонь обвивает его шею, и она замирает.       Дальше происходит то, чего она никак не могла ожидать.       Крепкая хватка на ее талии притягивает ближе. Малфой занимает правильную позицию. Гермиона врезается в твердую грудь, тихо ахает и выдыхает горячий воздух на его шею и подбородок. Мягкие, но ощутимые прикосновения распаляют новый спектр чувств.       Где-то в голове проносятся ассоциации с танцем, то, как ей когда-то рассказывали о самых главных деталях. Чувственность и эмоции — основная движущая сила всего происходящего. И сейчас, неожиданно отдаваясь обволакивающему ощущению, она расслабляется и принимает все с наслаждением.       Ей не кажется странным то, что в одно мгновение она отдала главенствующую роль Малфою. Не кажется странным то, что он начинает вести танец, увлекая ее в сладкий водоворот приятных эмоций. Она пропускает музыку сквозь себя, наслаждается горячим телом, находящимся так близко. Получает скрытое удовольствие от того, как крепкие мужские руки сжимают и привлекают к себе. Настолько близко, что даже маленькое совиное перо не сможет проскользнуть.       И лишь на краткое мгновение она задумывается. Ведь даже для базовых умений, которые она улавливает в самом начале с его стороны, нужно было заниматься этим видом танца. И сейчас, понимая, как легко он попадает в нужный ритм и продолжает подогревать и импровизировать, она ловит себя на том, что ей становится волнительно.       Он танцует легко, подстраиваясь под отточенные движения ее ног. Словно точно знает, как необходимо танцевать. Несколько новых прикосновений, и волна мурашек покрывает ее спину и руки.       Он знает, как танцевать бачату, он точно умеет это делать. Во рту все пересыхает, и волнение разрастается со стремительно накаляющимся жаром между ними.       Гермиона приоткрывает рот, внимательно прослеживая за эмоциями на лице Малфоя. Он умеет. Он, черт возьми, знает, как танцевать бачату! Каждая мысль крутится на ее языке, вот-вот готовясь выпрыгнуть с десятком интересующих вопросов. Но она проглатывает образовавшийся ком и тяжело выдыхает в момент очередного движения их тел.       Руки крепко прижимают ее ближе к себе, пока его правая нога размещается между ее бедер. Так близко и интимно, что невозможно передать возникающие в груди эмоции. Она точно знает, что, заучив несколько основных моментов, невозможно станцевать правильно. И сейчас, принимая каждое его движение как должное, она разрывается на сотни мелких осколков лишь от осознания его умения.       Она медленно покачивает бедрами, плавно и чертовски сексуально приникает ближе. Его руки, спина, плечи напряжены и расслаблены в одно и то же время. И находясь в самой близкой позиции друг к другу, можно чувствовать напряжение живота или то, как часто вздымается грудь, пока его нога размещается между ее. Он управляет и помогает понять, куда сейчас нужно идти в танце.       Она подгибает колени, чуть присаживается и упирается в мужскую ногу. Все так, как и должно быть, все так, как она помнит, как чувствует. Не кажется странным, что он точно знает ее движения, словно предугадывает ее следующий шаг, действие.       Гермиона сильнее сжимает его плечо и ткань белоснежной рубашки. Хочется впиться в кожу ногтями, сделать больно от переполняющих эмоций. Огонь внутри нее нарастает с каждым мгновением, движением и вздохом. Музыка и тепло обволакивают.       Чувство растворенности дарит особое состояние, когда не существует танцующих по одиночке, есть только единое целое. Весь процесс происходит с особой заботой и красотой и дарит приятные ощущения нежности, силы и сексуальности. Отсутствие лишнего напряжения в теле позволяют чувствовать намного больше. Они будто обнажают что-то тайное, скрытое от посторонних глаз.       Нет точных планов. Нет заученных шагов и па, одно движение перетекает в другое, тем самым открывая свободу для творчества. Они создают этот момент, они создают этот танец и все то, что происходит с ними в данный момент. И каждый новый — сплошная импровизация. Словно они единое целое. Словно страсть, желание и нежность — это неотъемлемая часть их существования.       Гермиона вновь задирает подбородок, приоткрывает рот и тяжело выдыхает. Поддается на каждое действие. Их глаза непрерывно изучают друг друга. Она словно тонет в этих серых омутах, наслаждаясь глубоким взглядом. Разворачивается спиной к Драко и прижимается всем телом. Одна его рука обхватывает ее живот, привлекая еще ближе к себе, в тот момент, как другая двигается по спине, шее и плавно вплетается в распущенные волосы. Его нога находится между ее бедер, когда она, словно змея, продолжает свой танец искушения, водя телом из стороны в сторону.       Дрожь и желание идут нога в ногу, когда адреналин наполняет кровь, разнося удовольствие в каждую клеточку тела. Она сжимает его бедро, сильнее выгибаясь и танцуя. Наслаждается тем, как он держит ее волосы, чуть оттягивая их назад. Словно так и должно быть, будто он делает это не в первый раз и знает, как доставить ей еще больше удовольствия.       Музыка возрастает и резко обрывается — так же неожиданно, как и началась.       Дыхание сбито, и Гермиона все еще прижимается всем телом к Малфою. Приоткрывает глаза, медленно поворачивает голову в сторону, продолжая чувствовать скованность движений из-за его хватки.       — Боже правый! — Рик выбегает на танпцол. — Вы видели это? Если это не сегодняшние фавориты, то я не знаю…       Гермиона выпрямляется, чувствуя, как Малфой отпускает волосы, придерживая ее рукой, чтобы она могла принять ровное положение.       — Спасибо вам за такое удовольствие, молодые люди! — Аплодисменты их паре никак не смолкают. — Проходите за свой стол, у нас еще два номера, и мы сможем определить победителя.       Через минуту Гермиона уже сидит за столиком, Малфой несет ей очередной коктейль из бара.       — Итак, Грейнджер, — начинает он, опускаясь на стул. — Латинские танцы?       — Да, давно, — она все еще не отдышалась как следует. — Тот же вопрос к тебе.       — С детства, воспитание чистокровных и все такое.       — Не припомню хваток за волосы в стандартных рекомендациях к бачате, — она прищуривается.       — Это была импровизация, — протягивает он.       — Неплохо, — заключает Гермиона. Он поднимает бровь. — Ты взял коктейль?       — Ага, безалкогольный. Думаю, на сегодня мне достаточно, — возле Малфоя стоит большой стакан. Гермиона смотрит на свой и…       — У меня нет трубочки.       Он оглядывает напитки.       — Точно, я забыл, сейчас принесу, — отвечает он и делает глоток коктейля через свою.       — Не стоит беспокоиться, — она выхватывает трубочку прямо у него изо рта, вставляет в свой коктейль и делает глоток. — Отличная Пина колада.       Малфой смотрит на нее ошарашенно, а потом резко начинает хохотать. Гермиона понимает, что впервые слышит такой настоящий громкий смех. Она ловит себя на том, что Малфой красиво смеется.       — Что ж, надеюсь, в этот раз без клубники.       Гермиона резко смотрит на часы. Почти два часа ночи.       — Малфой, — начинает она.       — М? — он рассматривает ее, наклонив голову набок.       — Мы здесь почти два часа. Зелье. Оно, наверное, уже выветрилось.       Она видит, как понимание приходит к нему, и Драко становится серьезным.       — Да, ты… Ты права, — он резко отодвигает свой стакан. — Мы можем идти.       Гермиона кивает, поднимаясь с места.

***

      Обратный путь до пляжа занимает пару минут. Драко несет в руке несуразную белую ракушку, которую им вручили за победу в танцевальном конкурсе, Рик догнал их прямо на выходе из бара. Как только они вышли из заведения, напряжение Грейнджер вернулось на круги своя. Будто два разных человека контактировали в ее лице с ним этим вечером. Она идет молчаливо и быстро.       — Как ты себя чувствуешь? — интересуется Драко.       — Нормально, — нервно бросает она. — Думаю, зелье сошло на нет.       — Уверен в этом, — Драко хочет добавить, что, скорее всего, это произошло гораздо раньше, чем они вспомнили. Но тогда придется думать о том, что не к месту сейчас. О том, например, что во время танца зелье уже не оказывало на них никакого влияния. Он поразмышляет об этом позже. Или никогда. Он просто забудет об этом, как и она.       — Хорошо, — она теребит бретель своего сарафана и осматривается вокруг. Они доходят до шезлонгов, у которых встретились изначально. — Что ж, спасибо, что составил компанию, пока…       Раскат грома прерывает ее слова, они вздрагивают от резкого звука, раздающегося прямо над их головами. Внезапно начинается ливень. Дождь не капает размеренно, как это обычно бывает поначалу. Их окатывает теплым водопадом. Драко видит, как за несколько секунд Грейнджер промокает насквозь, ее кудри почти выпрямляются и прилипают к лицу и шее.       — Но… — начинает она. — Но это же…       Драко хватает ее за руку, чтобы увести куда-то под крышу, но она не двигается с места.       — Что такое? — он не понимает, почему она стоит.       Грейнджер смотрит на небо с открытым ртом и произносит:       — Малфой, это дождь! Это же такая редкость здесь. Чувствуешь, какой он теплый?       Драко кивает, остановившись и прислушавшись к своим ощущениям.       — Это прекрасно, — тихо произносит она, и Драко замирает, поворачиваясь на звуки раздающихся где-то рядом голосов. Он резко хватает Грейнджер и затягивает за беседку, стоящую неподалеку.       — Что? — она оглядывается. Драко прислоняет ладонь к ее рту, чтобы она замолчала. Удивленный взгляд направлен на него. С другой стороны от беседки раздается:       — Боже, это просто фантастика! — Они узнают голос Лейлы. — Я только сегодня рассказывала вам о том, как редко здесь выпадают осадки. Да не прячься же ты, глупенький!       — Лейла, это просто дождь. И он мокрый.       Глаза Грейнджер расширяются, а брови взлетают, когда она слышит Уизли.       — Ты не понимаешь, — Лейла заливисто смеется. — Иди же сюда! Мы просто обязаны промокнуть под этим ливнем, Рон! Догоняй!       Драко усмехается, слушая их удаляющиеся голоса. Похоже, парочка побежала по берегу в сторону бара, откуда только что вернулись они с Грейнджер.       — Видимо, не только мы надумали погулять под луной сегодня, — тихо произносит он, выглядывая из-за угла, чтобы убедиться, что коллеги ушли достаточно далеко. Он переводит взгляд на Грейнджер и замирает. Ее внимательные глаза устремлены на него, рука все еще покоится на ее губах, он чувствует под ладонью их легкое движение. Где-то внутри нарастает паника. Он быстро убирает руку.       — Они ушли, — Драко разворачивается и идет в сторону корпусов. Грейнджер семенит следом. Он чувствует, как вода стекает ручьями по лицу и капает с челки.       Зайдя под крышу корпуса, где живут девочки, он поворачивается к подоспевшей Грейнджер. Сарафан полностью облепляет ее тело, не оставив даже возможности для полета фантазии. Драко вспоминает ее черный купальник на яхте. Он зарекся не думать об этом. Вода с ее волос стекает на пол потоком. Она останавливается и смотрит на него.       В голове возникает неудержимое желание, но Драко блокирует его и засовывает руки в карманы брюк. Но потом…       Грейнджер смотрит на него своими огромными глазами и… улыбается. Драко сводит челюсти.       — Это был… хороший вечер, — она мнется у двери. — Спасибо тебе. Ты не бросил меня, хотя не обязан был.       Драко кивает.       — И танец… Ты удивил меня, Малфой. Это было… — она пытается подобрать слово. — Интересно.       — Интересно, — повторяет он.       — Да, — улыбка расцветает на ее губах, и что-то внутри Драко делает кувырок. Он внимательно оглядывает ее и решается.       — Повернись, Грейнджер.       — Что? — она удивленно вскидывает брови.       — Повернись, — повторяет он, и она слушается, разворачиваясь к нему спиной.       Драко делает глубокий вдох и точно знает, что будет жалеть об этом. Но сегодняшний вечер слишком… Все сегодня слишком.       Он осторожно берет в руки ее волосы. Обхватывает ладонями основную массу, а потом собирает отдельные локоны. Он следит за тем, как они скользят по ее плечам и шее, когда он тянет их на себя. Сложив все в руке, он аккуратно накручивает их на кулак и выжимает. Звук плюхающейся на пол воды раздается в тишине. Дождь закончился.       — Ты же знаешь, что это не обязательно, да? — ее голос доносится шепотом.       — Ты промокла. Вдруг Золотая девочка заболеет, общество не простит мне этого, — он ухмыляется и отпускает ее волосы. Кудряшки формируются и подскакивают прямо на его глазах. Достав палочку, он произносит осушающее заклинание.       Она разворачивается к нему и молча кивает. Кажется, она хочет что-то сказать, но Драко мысленно просит ее молчать. Будто услышав и поняв это, она просто улыбается и говорит:       — Спокойной ночи, Малфой.       — Спокойной ночи, Грейнджер, — он чуть прищуривается и ухмыляется. Она стоит еще секунду и резко убегает по лестнице вверх.       Драко прислоняется спиной к стене и закрывает глаза. Он подумает об этом потом. Или никогда. Кажется, он сегодня уже принимал такое решение. Он высушивает себя тем же заклинанием и достает сигарету из кармана.       Дым медленно окутывает его, а Драко даже не находит в себе сил удивиться, что сигарета имеет вишневый вкус.