Дело засекречено

Stronger Than — LANKS Before — Teischa

      Она игнорирует его. Абсолютно и очень старательно. Драко смотрит на Грейнджер с того момента, как та вошла в кабинет. Она прячет глаза. Нужно быть идиотом, чтобы этого не понять.       Вот, значит, как.       — Не верится, что Паркинсон просто взяла и отдала вам такую информацию, — произносит Джинни Уизли. Драко и Блейз десять минут назад рассказали все, что удалось выяснить вчера. Команда задумчиво помолчала, потом Поттер решил идти за конфискатом.       — А почему нет? — Блейз обращается к ней.       — Не знаю, думала, что она капризная стерва, — она пожимает плечами, Забини ухмыляется, хитро поглядывая на нее.       — Ну, с вами, возможно, так и есть, — протягивает Драко.       — А с тобой? — Джинни внимательно смотрит на него. Драко прищуривается.       — Терпимо, Уизли. Более терпимо, — отвечает он быстро и отворачивается.       Хлопает дверь.       — Итак, — Поттер раскладывает несколько папок на столе, — вот весь конфискат, в котором хоть как-то проскакивает Роули.       Около десяти минут они изучают записи.       — Что насчет его поместья? — спрашивает Блейз.       — Его давным-давно осматривали. Оно опечатано с самой войны. Сейчас туда отправились несколько авроров, на всякий случай они проверят снова дом. После обеда мы сможем сами, но я не понимаю.       — Чего, — интересуется Драко, не отрываясь от бумажек.       — Его обыскивали вдоль и поперек. Часть конфиската оттуда.       — Возможно, что-то упустили.       — Слушай, авроры не такие уж и тупые, вообще-то…       — Поттер, — Драко поднимает глаза. — Я не сказал, что твои авроры тупые. Я говорю о том, что могла быть информация, которую они бы не достали.       — Это как? — Поттер заинтересованно всматривается в него.       — У них могло не быть ключа, — Драко ухмыляется. Поттер продолжает выжидающе его разглядывать. Драко поднимает левое предплечье и покручивает рукой в воздухе.       — Метка, — Брианна догадывается первая.       — Верно. Иногда информацию должен доставать только определенный человек… Или люди. Так что на сегодняшний день я — ваш ключ.       — Ясно, — Поттер кивает. — Значит, нам стоит пойти туда.       — Отлично, — Драко перебирает бумажки, часть из которых он видел не единожды. Отчеты о собраниях Пожирателей. Описание тем для обсуждения, краткие пометки, информация о присутствующих. — Все так, как я думал. Вот эти два собрания, — он показывает на записи. — Роули точно там был. Но здесь его нет, ничего не написано. Приближенных не вносили в бумаги.       — Блядство, — ругается Поттер.       — Ага, — Драко соглашается. — Информации мало. И это точно не самые интересные бумаги. Значит, есть еще, — он садится в кресло и откидывается на спинку.       — Смотри, — Блейз протягивает ему пару листов. — Гойлы, Крэббы.       — Кстати, отец Гойла так и не был пойман, — начинает рыжий.       — Был, — твердо говорит Драко. Все присутствующие бросают на него быстрый взгляд, понимая.       — Оу, ясно, — Поттер почесывает голову. Рыжий фыркает.       — Что не так? — Драко смотрит на него.       — Да я как-то не привыкну, что у нас в команде имеется карманный киллер.       — Ты предпочел бы, чтобы он жил? — Драко поднимает бровь.       — Я бы предпочел, чтобы он сидел в тюрьме или …       — Гойл был одним из тех, кто самостоятельно вызвался напасть на твой дом, когда твой брат женился. Он говорил, что очень хотел бы забрать себе Делакур. Насколько я знаю, даже просил у Лорда взять ее пленницей, а не убивать. Ну, знаешь… она красивая и все такое.       Уизли багровеет и отворачивается.       — Я тоже так подумал, Уизли. Так что в следующий раз сначала спроси, — Драко злобно сверкает глазами, встает и идет к полкам с книгами. — Гойла нет в живых.       — Ясно, — Поттер вздыхает. — Давно?       — Да.       — Понятно.       Драко некоторое время стоит молча. Потом присаживается обратно в свое кресло.       — Нужно искать в моем поместье. Паркинсон права, если где и есть самые ценные бумаги, то там. Поттер, отпусти нас, мы с Блейзом займемся поисками и …       — Мы пойдем туда вместе, — выдает босс. Все бывшие гриффиндорцы одновременно поворачиваются к нему с немым вопросом. — Что? — он смотрит на них по очереди. — Нас больше, поиски быстрее. Уверен, что библиотека и архивы Малфоев огромнее, чем в Хогвартсе. К тому же я хочу видеть сразу все, что ты найдешь.       Драко равнодушно пожимает плечами, потом смотрит на Грейнджер, обращаясь к Поттеру.       — Ты уверен, что вы будете чувствовать себя там… комфортно?       Наступает тишина. Все присутствующие понимают, о чем идет речь. Ее пытали в доме Драко. А Поттера и Уизли держали в темнице.       — Думаю, мы справимся с этим. Гермиона, если ты не хочешь…       — Я пойду, — четко проговаривает она. Это первая фраза, которую он слышит от нее за сегодня. Она быстро отводит глаза. — Все нормально.       — Хорошо, — Поттер кивает. Драко еще некоторое время смотрит на нее. Блейз пинает его под столом, Малфой бросает взгляд на него, вспоминая вчерашний вечер.       — Мерлиновы штаны, ты видел эти кудри? Она чуть не снесла меня. Что вы тут… — он вошел в душевую и остановился, глядя на то, как Драко оперся лбом о стеклянную перегородку и закрыл глаза. — Эй, дружище.       — Как я вляпался в это, Блейз? — спросил Драко. Друг только тяжело вздохнул.       — Ты хотел сказать «мы»?       Драко невесело усмехнулся. Забини похлопал его по плечу.       — Давай одевайся, идем отсюда.       — Мне нужно отдать Лиззи документы, и я буду готова, — Джинни поднимается со стула.       — У меня тоже есть мелкие дела. Встретимся здесь через полчаса, хорошо? — Поттер собирает папки в одну кучу и оставляет их на столе.

***

      Не проходит и часа, как они стоят перед огромными воротами.       — Да уж, — говорит Джинни, запахивая пальто. — Никогда здесь не была. Но столько слышала…       — Тебе повезло, — отвечает ее брат.       Поттер внимательно смотрит на замок и хмурится. Драко понимает, что у него достаточно воспоминаний об этом месте.       — Поттер, — говорит он. Тот быстро переводит на него взгляд. — Ты готов?       — Конечно, идем, — Поттер вздыхает.       — Грейнджер?       Ее нос покраснел от холода, она прячет его в шарфе.       — Все в порядке, — она говорит это, смотря на гравий под ногами.       Драко сводит челюсти от злости и поворачивается к воротам. Около минуты он проговаривает заклинания, чтобы снять часть защиты и пропустить в поместье чужих. Наконец ворота распахиваются.       — Входите, — говорит Драко и идет первым. Он ощущает кожей, как напрягается магия на территории, проверяя каждого вошедшего. Они минуют длинный тоннель из живой изгороди и останавливаются. Драко снова произносит заклинания, одно за другим.       — Святой Годрик, Малфой, война закончена. Считаешь, что кто-то тебя украдет? — Уизли удивлен количеством защиты.       — Это кровная магия, Уизли. Так всегда.       Тот только вздыхает. Драко отворяет двери, снимая последний щит.       — Добро пожаловать.

***

      Как бы хорошо она ни держалась, как бы старательно ни показывала спокойствие, находиться в этом месте тяжело.       Гермиона не произносит ни слова, когда они передвигаются по поместью. Так же молчаливо вслушивается во всевозможные звуки, которые раздаются в древнем особняке. В некоторые моменты изучает широкие окна, каменные бюсты и картины предков рода Малфоев.       Внутри все сжимается и переворачивается. Холодок скользит по спине, вызывая новую волну мурашек. Она прикусывает губу, наблюдает за идущими впереди Гарри и Роном. Смотрит на Джинни, которая о чем-то переговаривается с Брианной, девочки улыбаются.       Создается впечатление, что только она испытывает отталкивающие ощущения. Разглядывает находящиеся вокруг детали в попытках отогнать от себя неприятные эмоции.       На мгновение взгляд встречается с Малфоем, который смотрит в ее сторону. Гермиона поджимает губы и в ту же секунду отворачивает голову, стараясь прекратить зрительный контакт.       Произошедшее между ними позволяет новой гамме эмоций взять верх. Она ощущает неловкость. Ей кажется, что это насмешка судьбы, толкающая ее в неизвестность.       Медленно выдыхая, Гермиона хмурится, находясь не так далеко от закрытой двери, способной вернуть ее в прошлое. Пальцы дрожат, и она незаметно засовывает руки в карманы куртки. Старательно переводит все свои мысли и внимание на более веселую часть команды.       — Ну и мрачность тут. Не удивлен, что вы, чистокровные богатенькие детки, становитесь на темную сторону. Расти в таких домах… — Рон оглядывается в холле, покачивая головой.       — Можешь зайти вон в ту комнату, — Малфой кивает ему на резную высокую арку. Рон медленно проходит. Драко переглядывается с Забини. Блейз тихо говорит:       — Три, два…       — Пошел ты на хер, Малфой! На хер! Понял? — раздается злобный крик Рона.       — Что там такое? — Брианна поднимает брови.       — Статуи львов, — поясняет Блейз сквозь смех.       Джинни прыскает в кулак.       — Знаешь, Блейз, мне кажется, ты завидуешь Рону, — говорит Бри, показательно рассматривая свой маникюр. Забини открывает рот. — Я видела, сколько в тебе было виски в тот вечер. Вряд ли ты был бы способен на продолжение банкета, да? Не то что какой-то там Уизли…       Малфой поднимает брови. Рон входит обратно в холл, выглядя довольным, и показывает неприличный жест в сторону парней.       — Эй, а ты вообще чья подруга, Дэвис? — не сдерживается Драко.       Бри бросает взгляд на Рона, улыбается ему, а потом быстро подмигивает, покидая зал. Блейз смотрит на Малфоя, тот пожимает плечами. Оба выглядят оскорбленными.       — Это что сейчас было вообще? — Забини все еще не закрыл рот.       — Это называется «предательство», друг мой. Идем.       Гермиона улыбается, наблюдая за совершенно обычным общением команды. Когда оно стало таким легким?       — Это… — Гарри поворачивает голову к Малфою, указывая на дверь, но не успевает закончить свою мысль.       — Она самая, — звучит краткий ответ Драко, от которого образуется новая волна мурашек, заставляющая Гермиону вновь изучающе смотреть в сторону гостиной. — Там сделали ремонт. Но даже в этом случае я не собираюсь вас туда приглашать.       — Да и желанием я особым не горю.       — Тогда не задерживайся, — Малфой двигается дальше, пока Гермиона замирает, всматриваясь. Несколько секунд ступора, и она срывается с места, догоняя остальных.

***

      Команда стоит посреди зала, удивленно оглядываясь. Драко усмехается, закрывая за собой двери. Слухи о том, что библиотека в поместье Малфоев больше, чем в Хогвартсе, правдивы. Каждый, кто входит сюда впервые, некоторое время просто осматривается. Малфои ценят знания. Много знаний.       Взгляд падает на Грейнджер. Ее рот открыт, кажется, шире, чем у остальных. Он ловит себя на том, что доволен эффектом, которое произвел. Ну, точнее, библиотека произвела…       — Сколько лет нужно было это все собирать? — выдает она мечтательно. — Фантастика…       — Сотни, — отвечает Брианна, поднимая голову и рассматривая фрески на потолке.       — Эта библиотека — одна из первых комнат, которая была отделана и приведена в порядок с момента приобретения поместья, — говорит Драко, двигаясь по широкому проходу между стеллажами. — Мои предки считали своим долгом доставать все лучшие издания по разным волшебным искусствам, желательно первые. Здесь есть много книг, которые… — он останавливается, оглядываясь на Поттера.       — Я понял, Малфой. Сделаем вид, что я не услышал. И ты не поведешь нас туда.       Драко смеется.       — Хорошо. Также мы владеем довольно большим количеством книг, которые больше нигде не достать. Только здесь.       — Фантастика, — повторяет совершенно ошарашенная Грейнджер, Драко невольно составляет план из отделов зала, которые он бы с удовольствием ей показал.       — Все это невозможно прочитать за жизнь, — говорит Джинни.       — Ну, к некоторым изданиям обращаешься только тогда, когда есть потребность. Например, «Редкие лечебные африканские растения». Просто так эти знания не нужны, вам не придет в голову искать их или читать об этом на досуге в первую очередь.       — Ты читал об африканских растениях? — Грейнджер обращается к нему напрямую впервые за день.       — Да, приходилось, — коротко отвечает он.       — Зачем? — она рассматривает стеллаж с чарами невидимости, не глядя вперед.       — Бывал в Африке.       — Зачем?       Драко останавливается и смотрит на нее. Та, не замечая этого, проходит вперед и через две секунды врезается в него, почти падая. Он хватает ее за локоть и удерживает.       — По работе, Грейнджер, — отвечает Малфой, ухмыляясь. — Остальное тебе знать необязательно.       Она приходит в себя и, вздернув нос, идет мимо.       — Но как мы разберемся, что нам искать? — Поттер подходит к нему.       — Нам не нужна вся библиотека. По сути, нам нужен только закрытый архив. Документы Лорда не лежали бы на стеллажах просто так. Я бы не советовал туда ходить, — резко говорит он.       Уизли моментально отшатывается от одного из проходов, сбивая по пути свою сестру.       — Почему это?       — Там темные искусства. Я рискую нарваться на неловкие вопросы со стороны аврора, — полушутя отвечает Драко.       Поттер щурится и качает головой.       — Тебе нужно будет хорошо постараться, чтобы мы забыли о том, какие тут книжечки.       — Верну твои галлеоны.       Поттер ухмыляется.       — Уже лучше.       — Мы пришли, — Драко останавливается в конце тоннеля. Перед ними виднеется огромная стена, полностью заполненная книжными полками. По бокам от пола до потолка на стенах расположены два высоченных окна. Полуденный свет сочится из каждого, красиво отливая на фресках. — Можете посидеть здесь. Я схожу в архив, принесу оттуда все по нашей теме, — он показывает на дверь слева.       — Я хочу посмотреть, — говорит Поттер.       — Хорошо, — Драко просто пожимает плечами и показывает остальным книгу на столе. — Вот справочник, можете попробовать поискать по фамилиям или датам. Нужно только дотронуться до него и назвать, он найдет совпадения и левитирует документы, если вы скажете. Идем, Поттер.

***

      — Я все время чувствую его, — говорит вдруг Поттер, когда Драко копается в документах архивной комнаты.       — Что?       — Поместье, я чувствую его все это время, — он осматривается.       — Что ж, это нормально, Поттер, — Драко пожимает плечами. — Здесь много магии. Разной.       — Со мной такое бывало только в Хогвартсе, в Выручай-комнате.       — Да, там… — Драко откашливается. — Там похожая энергетика. Она сильно защищена. Ничего не вижу, черт возьми.       — Как ты ищешь?       — Здесь достаточно правильно подумать о том, что тебе нужно. Но я не уверен, что это работает с такими записями. Возможно, на них какие-то отталкивающие.       — Давай я тоже что-то подумаю. Как это делается?       Драко прыскает.       — Заткнись, — беззлобно говорит Поттер. — Не время твоих шуточек. Мы ищем улики.       — В этой комнате можно только мне, защита…       — Ясно, — Поттер закатывает глаза.       — Но ты можешь помочь, — Драко поворачивается к нему, отдавая тяжелую стопку книг, Избранный еле удерживается на ногах.       — Это ведь не обязательно, да?       — Конечно, нет. Но ты так хочешь поучаствовать…       — Идиот.       — Давай сюда эти тома, — Драко ухмыляется и подходит к небольшому столу.       Они пролистывают документы долго и внимательно. Здесь снова списки присутствующих на собраниях, состояния счетов в Гринготтсе, распределение финансирования, пропаганда. Планы Хогвартса, Хогсмида, некоторых поместий Пожирателей и…       — Откуда это? — Поттер показывает на план одного из убежищ Ордена Феникса времен войны.       — Это поместье связано с Блэками, Малфоями тоже. План всегда был у нас…       — Понятно, — он хмурится. — Но на него не нападали.       — Угу, — Драко не отвечает на его вопрос прямо.       — Почему?       — Что?       — Малфой, не строй из себя идиота. Почему на него не нападали, если известно расположение? Там были тонны информации, авроры, раненые. Никакая защита не перебила бы магию крови, захоти вы найти его. Если бы Пожиратели знали…       Драко вздыхает, прикусывая губу. Поттер округляет глаза.       — Не может быть…       Малфой просто смотрит на него.       — Вы… Вы не отдали этот план Волан-де-Морту, не так ли? Поэтому не было нападений. Но почему?       — Слушай, я здесь стою, чтобы искать улики по Роули, а не отвечать на твои вопросы. Про него просто забыли. И все.       Поттер не поверил ему даже на секунду. Драко снова вздыхает.       — Нужно просмотреть еще эти бумаги, — говорит он. — Листай.       Поттер молча делает то, что велено, все время хмурясь. А потом он замирает, рассматривая лист.       — Что? — спрашивает Драко. Поттер молча кладет пергамент перед ним. Имена Пожирателей, егерей, разные фамилии, которые уже и не упомнить, несколько десятков. Рядом заклятия. Пытки. В самом низу инициалы и подпись у слова «выполнено». Его подпись.       В комнате повисает тишина.       — Почему… Почему Пожиратели? — только и спрашивает Поттер.       — За непослушание, — тихо отвечает Драко, упираясь руками в стол.       — Ясно, — Поттер отворачивается.       — Здесь нет ни черта, — Драко пинает стул, стоящий рядом. — Блядство.       — Угу, — подтверждает Поттер. — Ты все призвал, что могло быть полезным?       Драко кивает.       — Что ж, есть еще поместье Роули. Может, что-то там… Идем.       Они выходят из комнаты в библиотеку. Команда столпилась у стола со справочником и рассматривает какие-то бумаги.       — Что у вас? — Поттер идет к ним.       — Мы нашли немного данных о его биографии. Но ничего такого, за что можно ухватиться. Все в Англии. Единственное, что его выводит из страны, это немногочисленные волшебные детские лагеря, в которые его отправляли ребенком. Но это давно, очень. Получается, что он должен быть в Англии. Но как можно было прятаться в стране десять лет, я не понимаю, — проговаривает Рон Уизли. — А у вас?       — Ничего существенного, — Поттер бросает на Драко быстрый взгляд.       — Где Грейнджер? — спрашивает Малфой.       — А? Гермиона? — Джинни отрывается на секунду от изучения бумаг. — Бродит по стеллажам, она обожает библиотеки.       Драко бросает взгляд на проход. Дверь. Она открыта. Драко точно помнит, что закрывал, когда вошел.       — Сейчас приду, — говорит он, никто не обращает внимания на него, все наперебой читают биографию и сопоставляют разные факты в поисках ответов.

***

      Зачем она это делает? Почему? Что подталкивает ее на это? Она старалась забыть это, старалась убежать от воспоминаний и ужаса. И вот сейчас она делает шаг в сторону собственных страхов.       Пальцы сжимают ручку и надавливают на нее. В нос моментально ударяют запах пыли и какие-то посторонние ароматы. Ее тянет словно магнитом, и она нерешительно ступает внутрь.       Через несколько длительных минут накрывшего ступора Гермиона тяжело выдыхает. Ей казалось, что тут она сможет справиться с переживаниями. Казалось, что сработает старая поговорка, кричащая о том, что следует посмотреть в глаза страху и все пройдет. Но это не так.       Ноги находятся в оцепенении так же, как и все тело. С трудом отпустив ручку, она делает шаг вперед и хватается за грудь. Дискомфорт в легких и жгучее покалывание сбивают с мыслей. Воздуха становится до невозможности мало, словно с каждым новым вдохом кислород исчезает из этого огромного помещения.       Все идет кругом, и при новом вдохе Гермиона падает на колени. Стремительно меняющиеся волны холода и жара обволакивают тело, а головная боль и ужас наполняют ее, моментально возвращая в прошлое. В то самое, что она так старалась отпустить. В то, которое принесло ей мучительные страдания.       Ты лжешь, грязнокровка, и я это знаю!       Скажи правду, скажи правду!       Она вновь переживает это все. Вот она прижата к холодному полу, вот Беллатриса нависает над ней. Ее дыхание, голос, ее темные волосы и безумный взгляд.       Кажется, что сейчас Гермиона вновь ощутит острую боль от острого металла, который соприкоснется с ее кожей. Она не может пошевелиться, и создается впечатление, что еще пара мгновений и она испытает все то же самое. То же, что стремительно разрывало ее изнутри.       Она задыхается. Получается отползти куда-то к стенке и прижаться спиной.       Спокойно, спокойно, Гермиона.       Дрожащими руками она пытается достать палочку из сумки, но не попадает пальцами. Вещь падает на пол с тихим звуком.       Боже мой.       Паническая атака затаскивает ее глубже. Гермиона уже не видит перед собой гостиную в том виде, в котором та есть сейчас. Она открывает глаза и рассматривает темную, страшную комнату с огромным камином. К ней подходит Беллатриса. Как выйти из этого видения? Как это сделать?       — Грейнджер, — настойчивый голос перебивает кошмарный звук цокающих по полу каблуков. Теплые руки ложатся на ее плечи. — Грейнджер.

***

      Драко опускается на колени перед ней и кладет руки на плечи.       — Грейнджер, ты слышишь меня? — повторяет он несколько раз.       Чертовы друзья. Как можно было не заметить? Ладно заметить. Как не догадались? Драко еще перед библиотекой видел, как дверь манит ее. Она даже задержалась около гостиной. Черт.       — Грейнджер, посмотри на меня, — он чуть встряхивает ее.       Бесполезно. Она где-то в своих страхах. Она ни разу не была здесь после. Да и зачем? Она сидит, прижавшись спиной к стенке, сумка почему-то валяется сбоку. Грейнджер закрыла лицо ладонями и дрожит, что-то повторяя себе под нос.       — Гермиона, — произносит он настойчиво. Она открывает глаза.       — Она… Она здесь, Малфой, сзади, — она тычет пальцем куда-то за его спину.       — Здесь никого нет, Грейнджер. Слышишь? У тебя паническая атака. Здесь только я.       — Нет, она здесь, я вижу ее, — она начинает плакать. Слезы катятся по щекам.       — Это в твоей голове, Грейнджер.       — Боже мой, — она кричит, закрываясь руками. — Она здесь, она говорит со мной. Я слышу ее. Грязнокровка…       Слово, которое Драко не произносил уже много лет, срабатывает как спусковой крючок. Грейнджер перед ним чуть плывет.       Только не сейчас.       Он почти физически ощущает, как открываются дальние затворы памяти, закрытые уже много лет.       Гостиная.       Он оглядывается. Конечно, она была не такой. Огромная люстра, огромный камин. Все темное. Драко так четко дал понять, что не будет приглашать их сюда… Забыв упомянуть, что и сам не входил в это помещение много лет. Его прошибают воспоминания. Так же, как и ее прямо сейчас. Но если Грейнджер видела только одну сторону медали…       — Драко, мальчик мой, — Темный лорд вышел из пламени. — Ты так хорошо служишь мне. Я почти готов забыть о том позоре, которым покрыл вашу фамилию твой бездарный отец.       Он отворачивается от камина. Не сейчас. Не сейчас. Пытается отвлечься на Грейнджер. Он видит ее лицо в полутьме. Окна зашторены, редкие лучи попадают на паркет, оставляя небольшие светлые пятна.       — Малфой, это было прямо здесь. Я думала, я забыла…. Боже мой… Я вижу, будто это происходит прямо сейчас. Она, этот нож, твоя мама…       Она дрожит в его руках, говоря слова, которые пробивают бреши во всех ментальных стенах. Тех, что хранят самые страшные воспоминания. Он бы предпочел, чтобы его избили.       — Драко, кажется, они поймали Поттера, но с мальчишкой что-то не так, мы должны быть уверены. Ты опознаешь его.       Пальцы на плечах Грейнджер сжимаются, картинку перед глазами застилает пелена. Зубы стучат так, что он рискует откусить свой собственный язык. Холодная капля стекает по спине.       — Эта дрянь что-то знает! Драко, дорогой, — тетка улыбнулась и бросила на него игривый взгляд. — Ты поможешь мне выбить из нее информацию. Хотя нет, — ее глаза горели нечеловеческим огнем. — Ты сделаешь это сам. Пройди в гостиную. Я нашла прекрасное применение твоим навыкам, милый. Уверена, тебе есть за что ей отомстить.       — Что с тобой? — он открывает глаза и видит Грейнджер, которая уставилась на него. Драко сглатывает.       — Грейнджер…       — Что? Что такое? — она тянет руку к нему.       — Это должен был быть я.       — Что должен был? — тихо шепчет она.       — Это я должен был пытать тебя здесь, — он резко выдыхает.       — Но… Но почему?       — Потому что я делал это постоянно. И довольно… преуспел, — он закрывает глаза, не желая смотреть на нее в момент, когда осознание его слов изменит что-то в ее лице. Она молчит минуту.       — Но это сделала Беллатриса, почему?       — Потому что я не смог, — он сжимает челюсти. — Я не смог, Грейнджер. Я бы никогда не смог. Ни тебя, ни Поттера. Ни даже Уизли. Я… не такое чудовище, Гермиона. Не настолько.       Что-то внутри обрывается при этих словах, как будто кто-то другой говорит это ему. Драко пытается успокоиться и вздохнуть полной грудью. Вдруг он ощущает, как ладонь ложится на его предплечье.       — Я верю тебе, — тихо говорит она. Он распахивает глаза. Не давая себе возможности обдумать решение, он хватает ее в охапку и обнимает, закрывая обеими руками. Дрожащее маленькое тело легко помещается в его объятиях. Она не сопротивляется.       — Грейнджер, слушай меня. Для тебя здесь больше нет опасности, понимаешь? — он качает ее, как ребенка, на руках, сидя на полу. — Ты должна поверить мне. Ты должна поверить.       Она молчит, всхлипывая.       — Здесь безопасно. Лестрейндж мертва. Ты сама видела, как Молли Уизли убила ее. Она не может появиться здесь. Это все в твоей голове. Это делает твой страх, слышишь?       Он чувствует, как она кивает.       — Сконцентрируйся на чем-то другом. О чем ты думаешь сейчас?       — О тебе, — тихо говорит она.       Ответ неожиданный настолько, что Драко теряется.       — И что же ты думаешь? — говорит он спокойно.       — Я… Извини, что сбежала тогда. Я не знала, как вести себя, это… — она медленно говорит. Драко понимает, что речь о душевой.       — Гермиона, послушай, — он снова произносит ее имя, но не замечает этого. — Я все понимаю. Это… случайность. Ты должна знать, что ничего мне не должна. В том числе объяснения. Я… — он сглатывает. — Прости меня за то, что произошло тогда. Я не хотел. Ну, точнее, я хотел, но не должен был, — он чувствует, как она усмехается.       — Я не очень-то и сопротивлялась, надо сказать, — она говорит это, прижимаясь к его груди.       — Прости меня. Я больше не нарушу твоих границ. Я не должен был, — Драко поглаживает ее плечи и опирается спиной на стену почти так же, как она несколькими минутами ранее. — Но я хочу тебя попросить…       — М?       — Если ты хочешь, мы забудем о том вечере. Но… не бегай от меня. Не прячься. Не поступай так, Грейнджер. Мы сделаем вид, что ничего не произошло, ладно? Так, как ты скажешь. Слышишь меня? Только попроси. Но не шарахайся от меня как от прокаженного.       Она кивает. Они молчат несколько минут. В какой-то момент Драко понимает, что она почти перестала дрожать. Он находит взглядом ее глаза. Она смотрит на него прямо и уверенно.       — Ты как? — спрашивает он.       — Паршиво, — ухмыляется она. — У меня не получается видеть эту комнату такой, какая она сейчас. Мозг будто заменяет. Даже когда нет панического приступа, я все равно не могу объективно ощущать помещение.       В голове появляется шальная мысль. Вообще-то, не то чтобы это было выходом, но вдруг…       — Хочешь посмотреть на что-то красивое?       Она поднимает брови.       — Да, пожалуй, да.       Он ухмыляется и занимает чуть более удобное положение. Она все еще лежит в его руках, опираясь на грудь.       — Закрой глаза, — говорит он тихо, она сразу же повинуется. Он ухмыляется и тоже прикрывает веки. Некоторое время Драко концентрируется на воспоминании, а потом расширяет его так же, как делал в гостиной на Гриммо. — Открывай.       Ее глаза распахиваются, и Гермиона тут же ахает. Они плывут по воде в небольшом каноэ.       Длинная река на многие километры тянется вдоль береговой линии, пронизывая местные леса. Солнечные лучи проникают сквозь чащу, освещая разнообразную листву, цветы. Грейнджер поднимает голову и с открытым ртом осматривает джунгли.       Поток света отражается от воды, украшая края лодки десятком солнечных зайчиков. Проплывая дальше, они видят, как река разделяется на две части, а маленькие пернатые порхают над мутно-коричневой водой. Они наслаждаются дикой природой джунглей и красочными пейзажами, пением ранних птиц, пробегающими вдали животными и удивительным спокойствием.       — Невероятно, где это? — она говорит шепотом, будто боится разрушить мгновение.       — Это Африка, джунгли. Одно из заданий Аврората. Ты говорила о растениях сегодня, и я вспомнил. Смотри, — он показывает пальцем в сторону густых кустов слева. — Сейчас выскочит.       И вдруг из зарослей прямо в воду ныряет огромный крокодил. Его тело плавно извивается в воде, когда он уплывает прочь. Гермиона улыбается, в восторге прикрыв рукой рот.       Ее внимание привлекают папоротники, соседствующие с прекрасными орхидеями и хищными растениями. Грейнджер разглядывает пролетающую над головой птицу с маленькими красными полосками и пушистым хвостом. Та кружит, подлетает ближе и вновь исчезает. Следом появляются другие.       — Это Нил?       — Конго.       — Боже, я слышу пение птиц, — она вертит головой, интересуясь всем вокруг. Иногда она пытается достать рукой до одной из них. — Это фантастический дар.       Драко ухмыляется.       — Наверное.       — Куда ты плыл? — она рассматривает его руки из воспоминания, которые ритмично управляют веслами.       — Просто гулял. Я проснулся рано утром и сбежал посмотреть на природу. Нашел лодку у старого магла, взял ее в аренду на пару часов. Так и вышло…       — Невероятно… — повторяет она. Несколько минут проходят в тишине среди звуков птиц и природы. Драко чувствует, что его пульс вернулся в норму. Воспоминание отвлекло не только ее. Ему тоже стало спокойнее.       — Грейнджер. Сейчас я кое-что попробую, если ты позволишь мне.       — Хорошо.       — Ты не спросила, что именно, — он поднимает бровь.       — Я… не против, — она отвечает и прячет глаза. Драко вздыхает.       — Я сейчас понемногу уберу воспоминание вокруг и верну комнату, — он ощущает, как она сразу же напрягается. — Медленно. Ты попробуешь адаптироваться. Хорошо?       Она молча кивает. Драко снова концентрируется на мыслях. Очень аккуратно снижает яркость картинки, рассеивает все вокруг. Очертания гостиной начинают проявляться. Маленькие птички вокруг них исчезают, пение становится тише.       — Ты видишь камин?       — Да, — она чуть всхлипывает.       — Ты видишь, что он белый? Он не такой, как был раньше. Он другого размера. Мама поменяла здесь все настолько, насколько это вообще было возможно. Нет тех жутких колонн, заметила?       Она кивает.       — Посмотри на мебель. Все светлое, новое. Мама заказала эти диваны где-то в Италии. Ей нравится их мебель, стол сделан из дерева оливы. Смотри на пол. Больше нет камня, это паркет. Он, кажется, из дуба, но я не знаю точно.       — Наверное, из дуба, — повторяет она.       — Да. Смотри вверх, — он касается теплыми пальцами ее подбородка и чуть приподнимает его. — Эти люстры сделаны вручную. Однажды я видел, как работают стеклодувы во Франции. Меня так впечатлило это…       — Маглы? — она удивляется.       — Да, это магловские люстры. Я купил их прямо там и отправил маме. Специально для этой комнаты. Я видел, как делают каждую из них.       — Поверить не могу, Драко Малфой и маглы, — она смеется.       — Зря, — он улыбается в ответ. — Ты бы удивилась.       — Наверное, — она оглядывает переливающееся стекло на люстрах. — Они очень красивые.       — Да, во вкусе мне мало равных, — он игриво произносит это, ожидая какую-то реакцию.       Грейнджер закатывает глаза. А потом осматривает себя и Драко. Они все так же полулежат на полу. Драко сидит, опираясь на стену, она у него в объятиях.       — Я… Кажется, мне лучше, — она неловко отстраняется.       — Это отлично, — Драко не акцентирует внимание на их положении. Он быстро встает и подает ей руку. Она хватает ладонь, поднимается и снова оглядывается вокруг. — Как ты сейчас?       — Гораздо лучше. Но не могу сказать, что я хочу здесь находиться.       — Еще бы, идем. Твои друзья наверняка не могут разобрать половину букв в записях без тебя.       — Эй, Малфой, — она в шутку слегка толкает его в плечо.

***

      Они аппарируют на дорогу возле старого нежилого особняка. Драко пропустил Грейнджер вперед, а сам вошел в библиотеку через пару минут после нее, чтобы избежать вопросов. После их возвращения Поттер сказал, что прилетал Патронус от авроров, которые проверяли поместье Роули, и они могут отправляться туда, когда потребуется. Ничего не найдя в мэноре, они решили не ждать.       Со всех сторон их окружает естественная дубовая роща с вековыми деревьями. Сохранились остатки аллеи из старых лип. Взгляд цепляется за обшарпанный дом, который больше не привлекает своей помпезностью. Старое здание находится в самом плачевном состоянии, его фундамент просел, некоторые окна отсутствуют, на крыше зияют многочисленные дыры.       Когда они ступают по дорожке, их пронзает прохладный ветер, подталкивая двигаться быстрее.       — Как ты поймешь, что эта штука работает? — интересуется Поттер, кивая на руку Драко.       — Увидишь, — просто отвечает он.       Все вокруг кажется мрачным, отталкивающим и непригодным для жизни. Они входят в высокие двойные двери, Блейз поворачивается ко всем.       — Слушайте, здание проверили. Но дом будет вести себя по-другому, когда почувствует метку. Держитесь вместе и будьте осторожны.       А потом Драко видит, как он берет Джинни за предплечье и подталкивает ее немного вбок, как бы уводя за свою спину. Рон Уизли смотрит на это с таким видом, будто он давно ждал чего-то подобного, и просто вздыхает.       Поттер проходит по коридору прямо, следом за ним Блейз, Джинни, Бри и Уизли. Драко останавливает Грейнджер, хватая за край куртки. Она поворачивается и вопросительно глядит на него.       — Осторожно, Грейнджер, смотри под ноги все время и не отходи.       Она останавливает взгляд на его лице и непонимающе осматривается.       — Не отходить? — переспрашивает она. — Но я иду за всеми и…       — От меня. От меня, Грейнджер, — тихо говорит Драко. Она кивает, быстро встретившись с ним глазами.       Драко проходит по прямой, держа ее сбоку от себя.       — Что нам нужно делать? — Поттер оборачивается, остановившись.       — Ничего, — говорит Драко и подворачивает рукав пальто. Он обнажает метку. — Сейчас мы проверим догадку.       Он касается палочкой предплечья прямо в месте, где виднеется голова змеи. Закрывая глаза, он проговаривает про себя несколько заклинаний, обращаясь к поместью как к чему-то живому. И это происходит. Он слышит, как Джинни тихо ахает.       Метка начинает двигаться. Змея на ней оживает и вертит головой, будто рассматривая все вокруг. А потом замирает, указывая в конкретное направление вверх по лестнице.       — Идем, нам туда, — говорит Драко, подворачивая рукав так, чтобы все время видеть метку, не придерживая за ткань.       Они минуют ступени быстро. Оказавшись в небольшом холле второго этажа, Драко снова сверяется с головой рептилии. Она смотрит вверх.       — На третий, — говорит он, все молча поднимаются.       И тут они слышат громкий треск. Драко смотрит вверх и видит его. Огромное круглое окно, из которого льется свет, вдруг начинает дрожать и распадаться. Вылетающие куски стекла превращаются в прозрачные кинжалы и направляются в четырех направлениях: к обоим Уизли, Бри и Грейнджер.       Драко перехватывает последних двоих за руки и резко уводит за свою спину, набрасывая щит-кокон. Блейз одновременно делает то же самое, но с братом и сестрой. Клинки встречаются с щитами и распадаются на мелкие песчинки.       — Что за хрень? — кричит Поттер. — Почему так точечно?       — Маглорожденные и предатели крови, я полагаю, — отвечает Блейз.       — Черт возьми, Забини, — проговаривает Рон. — Я… Спасибо.       — Не за что, Уизли. Эй, Поттер, не стой с таким несчастным видом. Ты бы ничего не сделал.       Поттер думает буквально секунду.       — Полукровка, ну конечно. То есть не будь вас… — он замолкает.       — Ну… да. Вам пришлось бы несладко, — Блейз пожимает плечами. — Даже используй ты тот же самый щит, были бы ранения. Как хорошо, что мы с Драко здесь, не так ли? — он подмигивает. — Ты в порядке? — теперь он обращается только к Джинни.       — Да-да, все нормально, — она стряхивает с себя песок, оставшийся от клинков.       Драко осматривает девушек за собой. Обе просто кивают, и они идут дальше. Поднявшись на третий этаж, они останавливаются. Змея указывает на резные двери.       — Это библиотека, — говорит Блейз и поворачивается к Драко. Тот кивает.

***

      Места здесь однозначно меньше, чем в библиотеке поместья Драко. Однако она насчитывает с десяток шкафов, занятых книгами полностью. Гермиона идет между Блейзом и Малфоем.       — Разделимся, — говорит Драко. — Не уходите далеко, осмотрите только стеллажи, змея не двигается. Поттер, возьми с собой Грейнджер и Бри, идите прямо. Остальные по парам в обе стороны. Мы встретимся буквально через полминуты в центре.       Гарри кивает и говорит:       — Палочки наготове у всех, — он показывает Гермионе идти за ним. Она видит Блейза и Джинни, поворачивающих за один угол, и Малфоя с Роном — за другой.        Они преодолевают свою часть пути примерно за десять секунд. Идут прямо, не оборачиваясь, Гарри и Брианна впереди, Гермиона чуть сзади. Перед ними стоит массивный широкий стол, на котором установлен большой сундук.       Она не успевает оглядеться и изучить хоть что-то, как в один миг резко дергается Гарри, направляя палочку на появившегося перед ним Темного Лорда. Шок прибивает ее к полу, не позволяя сделать движение. Прошло столько лет с тех пор, как она видела это бледное лицо в последний раз. И вот он снова перед ними. Волан-де-Морт отвратительно улыбается и смотрит Поттеру прямо в глаза. Его балахон развевается так, будто они стоят на улице.       Гарри направляет палочку вперед, занимая оборонительную позицию.       — Все нормально, это боггарт, — он собирается произнести заклинание, но Волан-де-Морт стремительно летит в его сторону, сбивая с ног. Гарри падает и ударяется спиной о пол, задевая идущую рядом Брианну. Та шатается, разворачивается и мгновенно встречается взглядом со своим собственным страхом. Бри замирает, ее лицо меняется в ту же секунду.       — О Боже мой. О Боже, — раздается отчаянный крик, и Гермиона моментально переключается на Брианну. Ее голос разрезает затхлое, вонючее помещение. Гермиона сразу замечает, как адская, стремительно накрывающая волна отчаяния и безысходности обволакивает каждый миллиметр женского тела. Бри выглядит так, будто лишается возможности двигаться. В тусклом освещении видно, как бледнеет ее лицо. Вдруг она хрипит и падает на колени, палочка вылетает из ее руки и катится по грязному полу.       Гермиона смотрит на то, во что превращается боггарт, с разных сторон подбегают остальные.       Открывающаяся перед ними сцена подобна маленькому и ужасному фрагменту из кино. Брианна демонстрирует им свой страх. Они не могут разобраться в нем, не могут понять, что именно происходит.       В широком пыльном помещении, наполненном паутиной, мышиным пометом и отталкивающим запахом, появляется самое настоящее поле боя. У их ног на полу лежат изувеченные трупы авроров. Гермиона узнает на людях форму сотрудников МАКУСА. Несколько человек с отрешенным взглядом смотрят в пустоту, мгновение в их глазах застыло навечно. Тело одного изувечено во множестве мест. Его руки вывернуты в противоположную сторону так сильно, что в некоторых точках можно заметить выпирающие кости. Гермиона закрывает рот ладонью, чувствуя запах тлеющей плоти.       Последний аврор, лежащий ближе всего к паникующей Брианне, пытается ползти. Его руки покрываются какой-то дрянью от неизвестного проклятия, которое в считаные секунды начинает разъедать кожу. Он хрипит, откашливается, хочет что-то произнести, опирается на локти, но все его конечности так быстро разрушаются, что он падает лицом прямо в пол. Слышен стук подбородка о дерево.       Он стонет, сплевывает грязь и из последних сил переворачивается на спину, корчась от боли. Эти движения кажутся мучительно сложными и невыносимо травмирующими. Его испачканные в грязи волосы спадают на лоб, а губы двигаются в попытках вдохнуть. Кожа на щеке начинает отслаиваться, мгновенно открывая мышцы и кости.       — Господи, — Джинни отходит назад, оглядывая людей на полу вокруг себя.       Неизвестный аврор вытягивает руку вперед, но та провисает так, словно под кожей нет костей. Проклятие уничтожает его прямо на их глазах. Молодой красивый парень, не сводящий взгляда с Бри.       Брианна кричит, ее обыденное спокойствие и невозмутимость исчезают. Она падает на пол, пытается ползти вперед, пытается добраться до этого парня. Стирает колени о паркет, двигаясь в его сторону. Волосы липнут к лицу, руки судорожно скребут пол. Но как бы она ни старалась, он оказывается все дальше.       — Пожалуйста, пожалуйста, — она паникует и плачет. — Помогите, помогите хоть кто-нибудь, — мягкий и обычно такой приятный голос в несколько мгновений превращается в стоны отчаяния. — Умоляю, хоть кто-нибудь. Прошу, прошу, — ногти царапают пол, превращая ухоженные пальцы и маникюр во что-то совершенно ужасное.       Распадающийся на части аврор поднимает на нее свой последний взгляд. Его губы кривятся.       — Беги, Бринни. Беги, — его шепот разрывает раскаленный воздух. — Я люблю тебя. Беги, — проговаривает он последние слова. Брианна стонет, ее голос становится хриплым и отчаянным, тело бьется в конвульсиях, тушь растекается по щекам. Из последних сил она хочет двинуться вперед, ухватиться хоть за что-то. Помочь умирающему человеку, буквально разложившемуся на ее глазах. Взгляд Брианны мечется по сторонам, рассматривая ужасающую картину. Она видит мертвых людей, видит боль и ужас. Она устремляет внимание вперед, замечая мужчину в маске. Тот стоит, быстро смотрит в их сторону и растворяется.       Гермиона отскакивает в сторону, больно ударяясь о каменную стену. Ее тошнит, а ноги подкашиваются. Рука, прикрывающая рот, дрожит, тело сводит паника.       Подлетающий к Брианне Малфой оттягивает ту вбок.       — Брианна, вставай! Брианна, это боггарт, это не наяву, — он хватает ее за талию и поднимает, будто она не весит и килограмма. Она кричит и выгибается. — Брианна!       — Не трогай меня! Отпусти! Помогите им, помогите! — она дергает ногами в воздухе и пытается ударить Малфоя по лицу, вырываясь из его рук.       Он скручивает ее, относит в ближайший угол и усаживает на пол.       — Займитесь ею, — бросает он Гермионе и Джинни.       Находившаяся к ним ближе всего Джинни беззвучно открывает рот и обхватывает руки Брианны, которыми та пытается отбиваться и вырываться.       Драко разворачивается, делает шаг в сторону и застывает.       Новая картина наполняет помещение тяжестью. Становится душно и трудно дышать. Краски сгущаются, и все, что они видят перед собой, это стоящего близнеца Малфоя. Гермионе кажется, что этот чуть моложе. И он… другой. Его взгляд. В нем нет ничего, только равнодушие. Тот медленно и совершенно спокойно направляет палочку на привязанную к стулу женщину. Она поднимает голову, Гермиона узнает Нарциссу Малфой. Руки связаны за спиной, рот чем-то заклеен. Она смотрит на собственного сына, и в ее глазах стоят слезы.       Гарри что-то выкрикивает, но Малфой не реагирует ни на один посторонний звук. Он наблюдает за собственным страхом. За самим собой. Гермиона видит испарину на его лбу.       Боггарт-Малфой сжимает древко и кончиком прикасается к подбородку матери. Сильно надавливает на светлую кожу — так, что можно разглядеть мелкие красноватые пятна от силы нажима.       Близнец поворачивает голову немного вбок, и две пары серых глаз встречаются. Они изучают друг друга, словно не существует ничего, кроме них. Палочка сильнее впивается в бледную кожу, отчего Нарцисса тихо стонет.       Драко показывает всем свой страх. Того себя, которым он всегда боялся стать. На губах появляется довольная улыбка, палочка отстраняется от мягкой кожи. И вдруг…       — Круцио, — спокойно проговаривает второй Драко, улыбаясь и смотря в глаза своей матери.       Отчаянный крик вырывается из груди Нарциссы, он слышен даже через повязку. Она выгибается, когда проклятие поражает ее. Принимая разрушающую и расплавляющую волну боли. Гермиона немеет.       И только голос матери оказывается тем самым отрезвляющим сигналом. Драко резко дергается назад и словно отмирает. Он направляет палочку и произносит заклинание, унося прочь собственные страхи. Боггарт растворяется и исчезает, оставляя после себя самые ужасные последствия.       Пару мгновений Гермиона следит за Малфоем, после чего сразу переводит взгляд на Брианну. Та, прижавшись к стене, обхватывает себя руками и плачет. Волосы спадают на покрасневшее лицо, а тело содрогается с каждым новым всхлипом.       Джинни пытается привести ее в чувство. Доказать, что она в безопасности, что бояться больше не стоит. Убирает волосы за ухо, чтобы вытереть стекающие по щекам слезы. Но все старания вернуть Брианну из глубины собственного ужаса не венчаются успехом.       Гермиона отлипает от стены и кое-как движется в сторону девочек. Она быстро находит в сумке маленький флакончик и, сжимая его в руках, опускается на колени. Дрожащими пальцами откручивает крышку и подставляет сосуд к покусанным кровоточащим губам. Брианна не поддается. Гермиона чуть надавливает пальцами на ее подбородок и с силой вливает светло-розовую жидкость в рот.       — Проглоти, попробуй проглотить, — Гермиона хмурится, ослабляя хватку. Видеть человека в подобном состоянии тяжело, и кажется, что помочь может только это.       — Что ты ей даешь? — Блейз подходит к ним. — Я давно не встречал такого мощного боггарта, ты видел сцену? — он обращается к Гарри. — Столько человек сразу, почти невозможно отличить от реальности, я даже чувствовал запахи.       — Успокоительное. У нее шок, от этого так просто не избавиться, — вклинивается с ответом Гермиона.       — Драко, — Забини поворачивает голову в сторону друга. Рядом стоит Гарри, выражение его лица сложно описать. Гермионе кажется, что следующая истерика будет у Поттера, который не моргая смотрит на Брианну.       — Не сейчас, — сжимая палочку, Малфой стоит, отвернувшись и упершись рукой в стеллаж.       — Ей нужно в больницу, — Гермиона прячет флакон обратно в сумку.       Брианна все еще обнимает себя за плечи и качается на месте, Рон придерживает ее ноги. Тихий шепот, доносящийся с ее стороны, повторяется раз за разом: «Хоть кто-нибудь. Пожалуйста».       — Я этим займусь, — Блейз присаживается перед Бри и аккуратно пододвигает ее ближе к себе. Она, как маленький ребенок, падает в его объятия, не переставая повторять свою собственную мантру. Забини берет ее на руки и встает. Она обмякает, словно тряпичная кукла.       Краткий миг он смотрит на растерянную и испуганную Джинни и лишь после этого аппарирует из поместья.

***

      Через десять минут Блейз возвращается. Все это время оставшаяся команда стояла молча, опершись о стеллажи. Каждый был занят своими мыслями после увиденного.       Драко успокаивает сердцебиение. Давненько он не встречался с боггартом.       — Я здесь, — Блейз отряхивает пальто. — Она в госпитале при Министерстве. Я все объяснил, прямо при мне дали еще успокоительное, она спит. Там три целителя, — он поворачивается к Драко. — Давай уже закончим и уйдем отсюда скорее.       Малфой кивает, глядя на метку. Голова змеи уставилась четко на сундук, из которого выпрыгнул боггарт. Он подходит и открывает крышку. На дне лежит свиток. Наложив несколько проверочных заклинаний и не найдя ничего опасного, он протягивает руку и берет пергамент.       Вся команда выстраивается вокруг стола, Драко разворачивает лист.       — Это переписка, — говорит Блейз. — Почерки кажутся знакомыми, оба.       — Этот принадлежит Роули, — Драко показывает на одну из строчек. — И кто-то второй, я не видел его раньше, кажется.       Они наклоняются, чтобы быстро прочитать сообщения. Строки нанесены друг за другом.       — Наверное, Протеевы чары, — говорит Грейнджер. — Предметы связаны, очень удобно для тайной переписки. Быстро и просто.       Драко кивает и наколдовывает небольшой шар света, который кружит по темной комнате и зависает примерно в метре над пергаментом, освещая записи.

— Темный Лорд пал. Я должен бежать.

— Неожиданно. Торфинн, ты же помнишь о документах?

— У меня нет на них времени.

— Торфинн, послушай. Ты сможешь исчезнуть, все подготовлено. Но если кто-то спустится туда и найдет тайники, информация может привести к тебе. Ты должен сделать все, чтобы достать записи.

— У меня нет времени. Авроры перекрывают точки аппарации. Они будут брать всех причастных. Никому не придет в голову ковыряться в подвалах Малфоев. Тем более кто может знать об этих тайниках? Я бегу сегодня же, пока могу.

— Будь осторожен.

***

      — Вы сможете посетить ее через полчаса. Она в сознании, целители проводят обследования.       — Хорошо, спасибо, ты свободен, — Гарри отпускает своего помощника и поворачивается ко всем. Команда сидит за столом кабинета кубинцев. Хотя какой это, к черту, уже кабинет кубинцев? Они ни разу не встречались все вместе в каком-то другом. Кроме, может быть, первого дня.       — Мы же пойдем к ней? — Гермиона сразу же спрашивает.       — Конечно, — отвечает Гарри и садится в кресло, придвигаясь к столу. — Итак. Мы слушаем, Малфой.       Десять минут назад они вернулись из поместья, захватив с собой свиток с короткой перепиской Роули с кем-то вторым. Когда, стоя там, они дочитали до последней строчки, Блейз сказал, что им не стоит оставаться здесь. Малфой подтвердил это, показав метку, которая погасла, что означало, что больше им ничего не найти. Они аппарировали сразу же. Первым делом Гарри отправил помощника узнать, что с Брианной. И вот теперь все они смотрят на слизеринцев, которые сидят притихшие и задумчивые.       — Что ж, — начинает Малфой, — подвалы мэнора. Вы там бывали, — он встречается взглядами с Гарри и Роном. — Но видели только темницы с клетками. На самом деле, это довольно большой комплекс разных помещений, включающий в себя кабинеты для изготовления зелий, комнаты для долговременного содержания пленников, — он набирает воздуха в грудь. — И пыточные, конечно.       Гарри видит, как Забини берет свою монету в руки и начинает нервно перекатывать ее между пальцами. В голову приходит утреннее воспоминание с документами о пытках с подписью Малфоя в графе «Выполнено».       — Нам нужно туда идти, получается, — говорит Гарри.       Малфой усмехается.       — Нет, Поттер, вам туда не пройти.       — Очередная защита? Так проведи нас, как в поместье.       Драко чертыхается и встает, подходя к двери и накладывая на нее заглушку. На обратном пути он продолжает:       — Туда смогу зайти только я, с помощью своей крови.       Гарри задумывается о том, почему Малфой обсуждает эту тему так кратко. И почему Забини похож на комок нервов.       — Это опасно?       — Достаточно, — говорит Малфой уклончиво. Гарри щурится, глядя на него.       Что-то не так.       — Нам нужно найти другие способы достать информацию о Роули, — говорит Блейз. — Мы можем спросить кого-то еще, может, Пэнси нашла что-то еще в своем поместье и…       — Блейз, — Малфой смотрит на друга спокойно. — Нет. Я спущусь туда и достану документы. Потом я принесу их вам. Мы сможем узнать…       Резкий грохот раздается в кабинете, Гермиона дергается на своем кресле. Джинни поворачивается к Блейзу, глядя на него во все глаза. Гарри дергается и понимает, что Забини подскочил с такой скоростью, что его кресло перевернулось и упало назад. Грохотом был удар его ладони о стол.       — Да что ты говоришь, мать твою? Что ты говоришь, Малфой? — он повышает голос, глядя на друга. — Ты спустишься и принесешь. Как же все просто, да?!       — Блейз, не нужно, — начинает Малфой.       — Нет, нужно, сукин ты сын! Это гребаное самоубийство, какого хера ты не говоришь об этой части своего похода в подвалы, а? Расскажи Поттеру, ну же!       — Блейз…       — О чем он говорит, Малфой? — Гарри внимательно смотрит на Драко.       — Ничего значительного, Поттер, — отмахивается Малфой.       — Ничего значительного! — Блейз кричит, истерически смеется и хлопает по столу еще раз. Его ноздри раздуваются, Забини в ярости. Гермиона осторожно отодвигается от него. — Нихера, блять, значительного! Просто он спустится туда и сдохнет! Вот и все, Поттер! А кроме этого, в принципе, нихера значительного!       Блейз разворачивается и с силой пинает свое лежащее на полу кресло. То летит в вазу и разбивает ее вдребезги. Рон вздергивает брови, удивляясь такой экспрессии.       — Малфой, — снова начинает Гарри, — я твой начальник…       — Я в курсе, Поттер, — Драко злобно смотрит на него исподлобья. Малфой кусает щеку изнутри, раздумывая. — В прошлом происходили некоторые… события, — произносит он размеренно. — О которых я не хотел помнить, потому закрыл их в своем мозгу.       Гарри поднимает брови.       — Это вроде того, что я убрал их далеко в памяти с помощью окклюменции, — поясняет Малфой. — Они находились там довольно долго. По сути, с самой войны.       — Так, — говорит Гарри.       — По этой же причине я не посещал все эти годы поместье, — продолжает Драко, Гарри кивает. — Так вот, когда я оказался там, вернувшись сюда, я испытал некоторые… неудобства.       Блейз разворачивается и смотрит в глаза друга яростно и злобно.       — Неудобства… Неудобства, ублюдок! — он снова пинает кресло. Джинни взмахивает палочкой, то исчезает. Блейз даже не смотрит на нее. — Это так ты назвал то, что чуть не умер перед воротами собственного дома, успев отправить мне Патронус перед тем, как выключиться? Теперь это так называется?       — Блейз, прошу тебя, — говорит Малфой уже более серьезно.       — Да пошел ты со своими просьбами! — выкрикивает Забини ему в лицо и поворачивается к Гарри. — Я скажу тебе, Поттер. Этот идиот пережил столько во времена войны, сколько вряд ли выпало даже тебе. Ну ладно, только разве что тебе.       — Блейз, заткнись, — Малфой хлопает ладонью по столу. Теперь отодвигается подальше Джинни.       — А потом, вместо того чтобы лечиться или что-то с этим делать, запихнул все это многолетнее дерьмо в дальний ящик памяти и свалил из страны, надеясь больше никогда не возвращаться и попытаться забыть. Только это нихера не работает и отравляет ему жизнь.       — Блейз, я сказал тебе заткнуться! — Малфой повышает голос.       — И теперь, как только перед ним появляется что-то, что провоцирует воспоминания о тех временах, — Блейз и бровью не ведет в ответ на крики Малфоя, смотря в глаза Гарри, — эта волна падает ему на голову. И как только она станет достаточно большой, то просто уничтожит его. Никто не может выдержать такой удар. Я и двое домовиков кое-как откачали его просто после того, как он подумал об этих подвалах, стоя перед входом в мэнор. Вот и все! Вот и все, блять, незначительное дерьмо! Спускаясь туда, он отправляется на самоубийство.       — Ты не имеешь никакого права делиться этой информацией, Забини! — Малфой уже просто орет через стол, яростно глядя на друга.       — А ты не имеешь никакого права умирать, ублюдок! И решать прощаться с жизнью просто вот так! — Блейз достает книгу с полки и запускает ею в Малфоя, попадая тому в скулу. — Знаешь что? Я не буду участвовать в этом! Пошел ты, Малфой! — он хватает со стола свою палочку и выходит, хлопая дверью так, что стекла в ней дребезжат.       В кабинете наступает тишина. Гарри смотрит на Малфоя примерно минуту. Тот стоит, уставившись в пол.       — Ты не пойдешь туда, — заключает Гарри. — Блейз прав, мы можем выяснить что-нибудь еще у Паркинсон. Ну, точнее, вы можете. Или подумать, кого из сидящих в Азкабане Пожирателей можно опросить.       — Поттер, ты не будешь принимать решение, — отрезает Малфой. — Не это.       — Я не буду подвергать риску никого из вас, ясно? Я не даю разрешения лезть в подвалы ради документов для этого дела. Это официальный запрет.       — Что ж, — Малфой ухмыляется. — Спасибо за заботу.       — Малфой, — начинает Гарри угрожающим тоном…       — Поттер, мне нечего сказать тебе. Ты не будешь решать.       — Я отстраняю тебя от дела, — говорит Гарри, протягивая ладонь. — Сдай мне значок.       Малфой вздергивает брови и почти открывает рот от удивления. А потом злобно сжимает челюсти.       — Прекрасно, — он достает значок аврора из внутреннего кармана пиджака и бросает его на стол перед Гарри. Металлическая вещица перекатывается по столешнице с громким звоном. — Доволен?       — Если это остановит тебя, то да.       — Не остановит.       — Малфой. Я имею право арестовать тебя и закрыть в Изоляторе.       — Попробуй, — он опирается ладонями на стол и смотрит на Гарри дерзко и с вызовом.       Гарри вздыхает. Он понимает, что у него нет никаких оснований делать это. Он просто не сможет.       Тишину в комнате можно резать ножом. Вдруг отворяется дверь.       — Мистер Поттер. У вашей команды есть буквально двадцать разрешенных минут на посещение мисс Дэвис, — голова ассистента появляется в проеме и сразу же исчезает.       — Давайте сходим к Бри и продолжим, хорошо? — говорит Рон, который молча наблюдал за сценой все это время. Девочки поднимаются со своих мест вслед за ним. Гарри кивает.

***

      — Я отстранена? — Брианна встает с постели в тот момент, когда в палате появляются Драко, Гарри и остальная часть команды. Волнение смешивается с неожиданно образовавшимся теплом в груди. Она обращает внимание на то, что Блейз входит последним, будто шел отдельно от них, а также на быстрый взгляд, который бросает на друга Драко.       — Отстранена? — повторяет Гарри, удивленно поднимая бровь. — По какой причине?       — Я… — она обнимает себя руками. — Я вас подставила, — голос просаживается, а желудок неприятно сводит. Она подвела, она вновь подставила свою команду. Из-за ее поступка они могли погибнуть. Они могли умереть из-за ее невнимательности, из-за ее слабости.       Дрожь пробирает тело. Бри морщит нос и растерянно смотрит вперед.       — Как ты? — Драко делает шаг ближе, но она машинально отступает. — Бри?       — Простите, — голос дрожит. — Пожалуйста. Я… Это могло повториться. Опять… Из-за меня вы могли пострадать. Я потеряла бдительность, — слова оправданий слетают с губ, в то время как она все крепче обхватывает себя руками. — А это ведь всего лишь боггарт, Мерлин… Простите меня, простите…       — Брианна, — Гарри выдыхает. — Все в порядке. Ты ни в чем не виновата, слышишь? Мы целы, мы в безопасности… Ты в безопасности.       — Вы не понимаете, — она всхлипывает, Блейз и Драко переглядываются. Они впервые видят ее в подобном состоянии. — Из-за меня. Я подвела вас. Это могло повториться. Могло… — Бри подходит к окну и замирает.       Мучительная, разрывающая боль наполняет ее грудь. Создается впечатление, что это может уничтожить ее. Может вернуть туда, где она никогда не хотела бы оказаться.       — Это произошло из-за меня, — она поджимает губы и выдыхает. Взгляд устремляется в сторону окна. Она знает, что Министерство находится под землей и окна здесь — лишь умело наколдованный муляж, но смотреть на ненастоящую улицу легче, чем в глаза ребятам. Кажется, что отвратительная погода за окном передает ее внутреннее состояние. — Я не смогла их спасти… Отлучилась. Потеряла бдительность, поверила в собственные силы и поплатилась за это, — ее голос все еще дрожит, но она пытается сдерживаться. — Несколько лет назад, после того как я сменила свой профиль и перевелась на должность аврора, произошло кое-что страшное.       Брианна выдыхает и старается унять разрастающуюся боль в груди. Воспоминания кажутся травмирующими и ужасно тяжелыми. Ребята молчат.       — Наша команда занималась особо тяжкими преступлениями. На том этапе мы пытались выследить группу преступников, которые занимались контрабандой. И все складывалось в нашу пользу, — она замирает и выдыхает. — До того дня…       — Послушай меня, — она смотрела на стоящего перед ней мужчину. — Я уверена, что место встречи подставное. На сто, нет, на тысячу процентов. Не может все идти так гладко. Ты это понимаешь?       — Брианна, — аврор выдыхает, достает палочку и смотрит на нее.       — Филипп, Бри, по позициям, — их отвлекает другой мужчина. Тот поправил край аврорской формы и двинулся в противоположную от них сторону. — Дилан, как насчет пива и бейсбола после работы?       — Я уже думал, ты не предложишь.       — Бри, — Филипп вновь посмотрел на нее. — Занимаем позиции и без проблем выполняем нашу работу.       — Послушай меня! — она клацнула зубами и раздраженно выдохнула. — Тут что-то не так. Все слишком просто!       — Не всегда все должно быть трудно. Порой, когда все прорабатывается до мельчайших деталей, можно наслаждаться работой без проблем.       — Какой же ты упрямый!       — Думаю, что это одно из тех качеств, из-за которого ты меня любишь.       — Я иногда думаю над тем, чтобы отказаться.       — О нет, милая, — он улыбнулся. — Нужно было соображать раньше. Теперь тебе придется терпеть меня всю жизнь.       — Куда смотрели мои глаза? — Бри улыбнулась.       — Эй! — крикнул Дилан. — Голубки, мы на работе.       — Я влюблен в свою работу, — повернувшись чуть боком, Филипп усмехнулся и посмотрел на товарища. — И в тебя, — внимание вновь переместилось на Брианну, и, наклонившись ближе, он оставил легкий поцелуй на ее губах. — Хватит выдумывать лишнее.       — И я расслабилась. Я просто расслабилась и потеряла бдительность. После этого мне показалось, что кто-то находится со стороны улицы, и, поддавшись любопытству, я отошла. Я просто ушла… не подумав, — голос Бри продолжает дрожать. — А когда поняла, что это все подстава, было поздно… поздно… Я подвела. Мое… мое… упрямство. Все то, что вы видели сегодня…       Кровавое и омерзительное поле боя.       Изуродованные тела двух авроров, которые больше не подают признаков жизни. Бездыханное тело Дилана лежало возле изувеченного Билла. Руки второго были вывернуты в противоположную сторону так сильно, что в некоторых местах можно было заметить выпирающие кости. Куски мяса, разорванные мышцы и невероятное количество крови.       Брианну накрыли страх, боль и ужас. Она бежала, падала на колени и ползла вперед. Еще живой Филипп пытался добраться до нее. Он боролся с неминуемой смертью, которая начинала поглощать его.       Он хрипел, мучался, полз и все еще старался что-то произнести.       — Я ничего не соображала. Попытки произнести хоть какие-то лечащие заклинания заканчивались провалом. Казалось, мое тело одолевает паралич. Я не смогла сделать ничего. Филипп опирался на локти, но руки моментально ломались, из-за чего он падал лицом прямо в пол.       Звук удара отражался в ее ушах, и она начинала кричать. Громко, пронзительно, до боли в горле.       — Боже мой. Боже мой. Пожалуйста, — она оглядывалась по сторонам и ползла.       Казалось, что его мучительные стоны разрывали ее изнутри.       — Филипп сплевывал грязь и переворачивался на спину. Его лицо искажалось от уничтожающей адской силы. Кожа на лице начинала разрушаться. Куски плоти падали на пол, открывая части черепа, я смотрела на это…       — Хоть кто-нибудь… Боже мой… Умоляю, — Брианна оглядывалась по сторонам. В ней все еще витала призрачная надежда на то, что кто-нибудь может помочь, что кто-нибудь может спасти Филиппа. Доля секунды, и она заметила неизвестного мужчину в маске. Тот, находясь в дальней части улицы, поправил свою одежду, сжал палочку и аппарировал.       Ее голос искажался от хрипов и стонов. Вытянутая рука Филиппа прогнулась и упала, плоть разрушалась в считаные минуты.       — Беги, Бринни. Беги, — он вложил все свои жизненные силы в последние слова. — Я люблю тебя. Беги, — Филипп простонал и бездыханно свалился вниз. Подползая ближе, Брианна выкинула палочку в сторону и попыталась схватиться за мужское тело. Но то буквально разваливалось в ее руках. Ее боль разрывала душу на мелкие части, не оставляя ничего после себя.       Брианна поправляет воротник больничного халата дрожащими руками и наконец смотрит в глаза каждому члену своей команды.       — А что, если бы нечто подобное повторилось? Из-за меня, — она поджимает губы и поворачивает голову немного в сторону, встречаясь взглядом со стоящим Гарри. — Я так долго бежала от этого… так долго. Что, если бы из-за моей слабости все снова произошло? — она дрожит. — Я так долго убегала… После случившегося.       Брианна сглатывает образовавшийся в горле ком и продолжает:       — Я не могла там оставаться. Мне было так трудно жить… Так трудно находиться там, где все мы проводили столько времени вместе. Столько времени… Я подала документы на перевод в несколько других стран. Хотелось исчезнуть, убежать, испариться. И знаете, — она всхлипывает, — я была так рада, когда одобрили заявку с переводом на Кубу. Мне так хотелось забыть, но я не могла… Не могла. На личном собеседовании с Диего я… попросила скрыть часть моего досье, чтобы никто не знал о случившемся. Словно это могло помочь начать новую жизнь. И я так благодарна ему… Он согласился. Назначил психолога, давал выходные, когда я срывалась и нуждалась в том, чтобы отправиться к бабушке и… на их могилы.       — Кто он? Парень, который говорил с тобой, — Блейз первый прерывает ее монолог. Брианна закусывает губу и поднимает на него взгляд.       — Мое будущее, которому было не суждено случиться, — тихо и неуверенно произносит Бри. — Филипп… Он был моим женихом, наша свадьба… Она планировалась буквально через три недели. Подготовка уже началась к моменту той операции, — желудок неприятно сводит, и она отворачивается в сторону, вновь переводя свой взгляд на дождь за окном.       В палате повисает тишина. Брианна набирает полную грудь воздуха и снова смотрит на ребят. Джинни закрыла лицо руками, Гермиона отвернулась. Драко смотрит на нее, не отводя глаз. Гарри…       — И я так благодарна вам… Вы стали моим спасением, в котором я так нуждалась, которое так искала. Мы знаем друг друга так мало, но вы… Вы больше не чужие мне люди. Каждый из вас. И когда я думаю, что ситуация повторилась… Я…       Брианна закрывает лицо руками, рыдания вырываются из ее груди.       — Я не смогу пережить это еще раз. Простите меня. Пожалуйста, простите меня.       Она глотает слезы, которые градом стекают по щекам, попадают в рот. Руки дрожат. Вдруг она ощущает, как кто-то обнимает ее и прижимает к себе.       — Брианна, все хорошо, — Драко говорит тихо и успокаивающе. Она ощущает, что ее гладят по голове. — Никто из нас даже не подумал винить тебя, клянусь. То, что произошло в поместье… — он подбирает слова. — Это было так чертовски реально, что остановились мы все, не одна только ты. Я никогда не видел боггарта, который способен воспроизводить такие масштабные сцены. Этого явно как-то дрессировали. Следующий был мой, и я… замер так же, как ты. Никто из нас не был готов к такому напору.       Она кивает.       — Милая, все в порядке. Мы не виним тебя, слышишь? Ты часть нашей команды. Мы — единое целое. — Брианна различает голос Джинни около себя.        — Совершенно верно, — а вот и Рон, который неловко похлопывает ее по плечу.       — Все в порядке, Бри, дорогая, — Гермиона гладит ее волосы.       — Спасибо, спасибо вам, — она произносит только эти слова перед тем, как рыдания снова не дают ей возможности говорить.       Вдруг Драко отпускает ее, передавая в другие теплые объятия.       — Эй, малышка, — слышит она успокаивающий голос Блейза, он обнимает ее осторожно и трепетно. — С нами всеми все будет хорошо, идет?       — Конечно, — она вытирает лицо. — Конечно, Блейз. — Он улыбается ей.       Некоторое время они говорят друг другу теплые слова, Бри понемногу успокаивается. В палату заглядывает целительница.       — У вас пять минут, мистер Поттер. Мисс Дэвис принимает зелья по расписанию, — женщина тут же исчезает и прикрывает за собой дверь.       — Милая, мы не будем тебя беспокоить, — Блейз вытирает последние слезы с ее лица ладонью. — Мы зайдем завтра утром, хорошо?        — Да, конечно. Я… Спасибо, что пришли. Спасибо.       Блейз отпускает ее и молча выходит из кабинета, не оборачиваясь.        — Он спешит? — она спрашивает Драко. Тот вздыхает.       — Да, ему нужно прогуляться, — кратко отвечает он. — Ну, мы пойдем?       — Конечно.       Ребята идут к двери и поворачиваются, глядя на застывшего на месте Гарри.       — Я сейчас, идите без меня, — он не поднимает глаз от пола.       — Спокойной ночи, милая, — Джинни посылает ей воздушный поцелуй, Брианна улыбается в ответ.       Они выходят, оставляя в палате ее, тишину и Гарри Поттера, который стоит, засунув руки в карманы брюк, и не двигается. Он закусывает нижнюю губу, будто раздумывает о том, что должен сказать. Она снова отворачивается к окну.       — Гарри… — начинает она, но он перебивает:       — Я знаю, что тебе сейчас нелегко. И слова это просто слова, которые для тебя могут не значить ничего, — Гарри подходит ближе, она слышит это по шагам. Брианна следит за стекающими вниз каплями и все еще не может привыкнуть к этой погоде. Сердце беспокойно сжимается. Выстроенная за последние годы стена, за которой она прячет собственные чувства, продолжает рушиться. — Все эти «держись» и все «будет хорошо» обычно только расстраивают, — он делает еще несколько шагов ближе. — После них не становится легче… А чаще даже наоборот. Ты знаешь, — Гарри смотрит на ее профиль и переводит внимание в сторону окна, — я бы тебя обнял… — он выдыхает, а она молчаливо слушает каждое его слово. — Я понимаю, тебе кажется, что мир прогнил, и верить в лучшее просто не получается. Поверь мне, в жизни каждого человека бывают взлеты и падения. Я понимаю тебя… Поверь мне…       — Гарри… — Брианна тихо произносит его имя и прикусывает губу. Она не меняет свое положение, продолжая наблюдать за отвратительной и мрачной погодой, которая на все сто процентов передает ее внутреннее состояние.       — Наверное, чтобы научиться ценить жизнь, нужно погрузиться в беспробудную тьму. Я был там, я ощутил всю боль, отчаяние. Я страдал и умирал от каждого нового вдоха. Но поверь, это закончится. Ты должна жить дальше. Ты должна это делать не для кого-то другого, а для себя. Ты заслуживаешь быть счастливой. Поверь мне… — Гарри медленно поворачивает голову в ее сторону, на несколько мгновений замирает. — Возможно, от моих слов не станет легче. Но я просто хочу попросить тебя быть сильной… Хочу сказать тебе, что в твоей жизни есть люди, готовые разделить с тобой твою боль. Готовые помочь тебе справиться с трудностями и теми моментами твоей жизни, которые заставляют тебя мучительно вздрагивать.       — Гарри, — ее голос чуть дрожит, — ты… — Брианна всхлипывает и уводит взгляд от окна. Поворачивает голову в сторону стоящего рядом мужчины, который продолжает смотреть только на нее. Они вглядываются друг в друга.       — Бри. Если ты хочешь плакать, — эти слова даются ему с трудом, — плачь. Ты не должна держать все это в себе. Понимаешь? Ты должна двигаться дальше. Ты должна постараться отпустить эти эмоции, должна справиться с этим. Плачь, потому что твое сердце требует это. Плачь, потому что это разбило тебя. Слезы — это нормально, слышишь?       Она смотрит на него, сдерживая подступающие к горлу рыдания. Ее внутренности словно выворачивает наружу, когда она старается остановить их. Его слова пронзают ее, словно острие копья, и она, накапливающая все переживания изо дня в день, срывается.       Слезы снова катятся из ее глаз, и Брианна, не в силах остановить это, поддается. Взгляд мутнеет, сердце стучит с бешеной силой, а ком в горле не дает нормально дышать.       Ей становится страшно и тяжело. Она ощущает горечь и отчаяние. Тело трясется от накрывающей эмоциональной волны, прохлады и чего-то еще. Брианна обнимает себя руками в попытках найти хоть какое-то успокоение.       Но успокоение находит ее само.       Чужое тепло обволакивает ее дрожащее тело и притягивает ближе. Она не сразу понимает, что ее маяком в этом океане отчаяния становится Гарри. Он прижимает ее ближе к себе, обхватывает плечи и медленно поглаживает волосы. Старается сделать все аккуратно и нежно. Убирает спадающие на лицо пряди, заводя их за ухо. Его ладонь ложится на ее влажную от слез щеку. Большой палец старательно вытирает скатывающиеся вниз слезы в попытках хоть немного успокоить ее тело.       Несколько минут назад то же самое делали Драко и Блейз. Но эти объятия… Они другие. Брианна встречается взглядом с зелеными глазами.       — Тебе не нужно быть кем-то, кроме себя, — он смотрит на нее и продолжает прижимать к груди. — Тебе не нужно носить маску счастливчика, если ты не являешься таковым. Если твое сердце просит чего-то другого, дай ему это. Позволь себе плакать и грустить, позволь себе радоваться и наслаждаться каждым мгновением. Ты должна двигаться дальше, ты должна жить, как бы трудно тебе ни было. Я понимаю, что все это безумно сложно. Но ты заслуживаешь быть счастливой.       Слезы не прекращаются, и она продолжает тяжело дышать. Грудную клетку сдавливают тиски, выталкивая из нее новые, отчаянные всхлипы. Она разрывается, выпуская на волю все свои переживания и тяжесть, которые сдерживала в себе так долго. Она не позволяла себе быть слабой, не позволяла ничего.       Внутренняя боль до одури сжимает кости. Создается впечатление, что те не выдержат и просто треснут, уничтожая ее.       Но со временем… С течением нескольких минут, в которые теплая рука гладит ее волосы, а затем спину, она чувствует, что может вздохнуть. Немного, совсем чуть-чуть. Но этого хватает, чтобы собрать себя и позволить мысль о том, что ее жизнь могла бы быть другой.       Брианна стоит в палате, обнимая Гарри, и не замечает, как целительница заходит и тихо накладывает на нее усыпляющие чары. Она обмякает в сильных руках, проваливаясь в сон.

***

      Настолько длинный и чертовски эмоционально тяжелый день не может спасти даже чашка любимого чая. Гермиона допивает еще горячий напиток, удобно размещаясь в кресле. Фантики от леденцов валяются на столе, она беспрерывно смотрит на яркие бумажки.       Все с самого утра покатилось к чертям. А с утра ли? Она отпивает чай и все еще смотрит в одну точку. Нет. Все началось несколько недель назад и теперь только набирает обороты. С каждым новым днем становится все труднее и труднее.       Вдобавок ко всему в копилку ее забот упала новая монета в виде Драко Малфоя. Как так получилось, что она с неприкрытым желанием целовала его? И именно этот поцелуй казался ей самым необходимым и приятным.       И теперь, зарываясь в собственных мыслях, она пытается понять, к чему это все ведет. Пытается понять, почему теряется в странных и неподвластных ей ощущениях. Она не позволяла себе смотреть на него, не позволяла встретиться с ним взглядом все утро. Кажется, что он мог посмеяться или причинить ей боль резкими словами.       Но то, что произошло между ними в поместье, показало ей совершенно иную его сторону. Настолько другую, что она все еще не может поверить в правдивость всего произошедшего. Неужели это действительно Малфой?       Спокойный стук в дверь отвлекает ее от задумчивого осмотра фантиков. Подняв голову и убрав чашку, Гермиона поднимается на ноги и наблюдает за тем, как дверь открывает Малфой. В горле застревает эмоциональный ком, и она с трудом сглатывает.       — Ты сейчас свободна? — он проходит, удерживая в руках несколько папок. — Что насчет того, чтобы спуститься в архив?       — Архив? — Гермиона хмурится, не сразу понимая, для какой цели им необходимо отправиться туда именно сейчас. И только после того, как она опускает взгляд, замечает документы в его руках. — А… хорошо.       — В этих документах нет достаточного количества информации. Возможно, именно сейчас твой доступ к закрытым зонам сыграет нам на руку? Нужно вернуть их, они с утра на столе.       — Мой? А, ну да, — Гермиона осматривается, проверяет под пиджаком палочку и нерешительно двигается в его сторону. — Ты мог бы попросить Гарри, — она выдыхает. — Он так же может провести тебя.       — Мог. Но группа новобранцев не позволила ему вырваться и отвести меня. К тому же… сама помнишь…       — О, ладно, — Гермиона пожимает плечами, останавливаясь напротив Драко. Вряд ли он сейчас хочет взаимодействовать с Поттером.       — Можем идти?       — Да, — она кивает и первой выходит из кабинета, замечая, как Малфой закрывает дверь ее кабинета и двигается следом.

***

      — Тут точно должно быть хоть что-нибудь полезное.       — Что-то нет в твоем голосе энтузиазма.       — Может, ты его просто не слышишь?       — Я все слышу, — он закрывает документ, откладывая его на место. — Слышу, что в твоих словах нет ни капли волнения. Перед тобой десятки, сотни книг. А все, что я замечаю, — как ты пялишься себе под ноги и витаешь где-то в облаках. Мне казалось, что в подобных местах в тебе просыпается что-то иное. Разве Грейнджер и книги — не лучшие друзья?       — Не в этом дело, — Гермиона все еще не может собраться с мыслями и взглянуть на него.       Она прикусывает губу, бесшумно выдыхая. Она словно клубок спутанных воедино нитей, сдерживающих воздушного змея. Все переплетения кажутся совершенно обычными, остается лишь потянуть. Но так ли это? Чем больше она думает и тянет за веревки, тем сильнее путаются ее собственные мысли и эмоции.       — В ваших архивах довольно много интересных вещей, но нет ничего, что может нам помочь.       — Нужно перепроверить еще раз.       — У нас не так много времени, чтобы тратить его на…       — Я могу поискать в одиночку, — Гермиона сжимает в руках один из свитков и, подойдя к стеллажу, кладет документ на свое место.       Я буду искать что-то еще, только не иди в подвалы.       — Ты можешь идти, — она выдыхает, не поднимая на него взгляд. Смотрит куда угодно. На полки, на корешки старых фолиантов. Молча изучает вычурные надписи, буквы и переплетения. — Я закончу, — Гермиона слышит, как он тяжело выдыхает.       — Ты не должна оставаться тут одна. Не сейчас.       — Что ты имеешь в виду? — она прикусывает нижнюю губу.       — То, что говорю, — Малфой оглядывает документы и разворачивается на месте, собираясь двигаться в сторону выхода. — Сейчас вам опасно находиться в одиночку, и ты это прекрасно знаешь.       — Но я в архиве Министерства, Малфой.       — Неважно.       Опасно.       В ее голове моментально всплывают воспоминания их разговора. Гермиона сильнее прикусывает губу.       Для тебя здесь больше нет опасности. Нет опасности.       Короткие флешбэки, словно кинолента, мелькают перед глазами. Она вновь видит его взгляд, то, как он заботится о ней. Слышит его успокаивающие слова, помогающие схватиться за соломинку утешения.       Грейнджер. Если ты хочешь, мы забудем о том, что произошло. Но не бегай от меня. Не прячься. Не поступай так.       Он был другим. Он стал другим. Это же так очевидно. Он не тот мальчик, которого она помнит. Сейчас, как бы это ни было тяжело признавать, Малфой показывает себя с совершенно другой стороны. С той, которая подталкивает Гермиону на странные переживания.       Я все понимаю. Это… случайность.       Ты не должна передо мной оправдываться.       Не бегай от меня. Не прячься. Не поступай так.       Не бегай от меня. Не прячься.       Его слова как острие лезвия, проникающее под кожу. Оставляют яркое и запоминающееся ощущение, от которого нет возможности избавиться. Она делает все, чтобы отвлечь себя, уйти, убежать, исчезнуть. Все, чтобы не шагнуть в эту пропасть. Но у нее не получается.       Гермиона замечает, как он поправляет манжеты своей рубашки и двигается мимо нее в сторону выхода. И то, что она совершает, толкает ее в бездну.       В момент, когда Драко оказывается рядом с ней, Гермиона тянется и обхватывает пальцами его ладонь, останавливая и не давая уйти. Малфой замирает.       Он обезоружил ее. Сказанные им слова посеяли в ней зерно. Зерно сомнений, спутанных мыслей, отчаяния, непонимания и чего-то еще. Такого невозможного, неправильного и в то же время необходимого.       Кажется, не ступи она сейчас вперед, не сделай что-нибудь, она упустит призрачную нить. Упустит то мгновение, которое не сможет вернуть. И это сводит ее с ума. Доводит до дрожи, головной боли и сбившегося дыхания.       Словно все, что было до этого, — полная чушь. И то, что ей нужно, находится намного ближе, чем она может думать. Находится в нескольких дюймах от нее прямо сейчас. А она, как маленький испуганный кролик, боится и противится тому, что происходит.       Она смотрит, и смотрит, и смотрит. Пытается разобраться в себе, пытается копать как можно глубже. Понять, почему в этом всем нет простых, сложных, логических и не очень объяснений. Понять, почему во всем этом нет такого желанного порядка, такого, как в сотнях книг, которые она прочитала. Ведь всегда, всегда она могла найти нужный ответ. Стоит лишь копнуть глубже, взглянуть на ситуацию под другим углом.       Но сейчас, утопая во всем этом, Гермиона с каким-то отчаянием и необходимостью цепляется за него. Она дрожит и едва ли удерживает его ладонь. Обхватывает несколько пальцев, словно маленькая девочка. Боится, что одно движение, одно неправильное действие разобьет это мгновение на тысячи осколков.       Сердце болезненно сжимается. Она переводит дух, и кажется, что это все длится нескончаемые минуты. Пальцы подрагивают, и Гермиона поднимает голову выше. Их взгляды пересекаются, и она наконец отпускает все то, что не дает ей двинуться дальше.       Где-то глубоко внутри нити распутываются, а воздушный змей ловит необходимый поток ветра, отдаваясь каждому его порыву. Гермиона делает медленный, нерешительный шаг в сторону Драко. Не выпуская собственной хватки, кладет вторую руку на его плечо и аккуратно приподнимается на носочках.       Внутри все содрогается в безумном отчаянии и страхе. Может ли он оттолкнуть ее? Может ли посмеяться? Способен ли он сделать что-то такое? Но все это не имеет никакого смысла, потому что она уже знает ответ.       Гермиона чувствует, как вздымается его грудь на вдохе, чувствует крепкие мышцы. Ее движения кажутся нерешительными, но такими необходимыми. И в следующее мгновение она оставляет легкий, нежный поцелуй в уголке его губ.       Тонкая нить обрывается, и змей, отдаваясь порывам ветра, принимает то, что казалось совершенно нереальным. Свободу и возможность всех чувств.       — Пожалуйста, — она тихо шепчет в его губы, — постарайся быть осторожным. Пожалуйста.       Между стеллажами архивов не остается воздуха. Создается впечатление, что время остановилось. Она так же медленно опускается обратно, вновь встречаясь с серыми омутами. Такими нереальными и огненно-живыми. Взгляды обжигают друг друга несколько секунд или веков, Гермиона не знает. Она проводит по его щеке ладонью, лаская сбитую скулу большим пальцем, а потом покидает помещение, даже не оглядываясь, будто боясь, что он исчезнет, что все окажется обычным сном.

***

      — Я думал, этот дом... другой, — Блейз поднимает брови, глядя на восстановленную Нору.       Он видел ее десять лет назад в газетах. Уизли никогда не были богаты. Дом выглядел как какой-то старый сарай с кучей мелких пристроек, уходящих в небо. Один Мерлин знает, на какой силе они держались.       Но не сейчас. Очевидно, дела семьи Уизли пошли вверх. Это все то же странное высокое здание, однако сейчас оно ровное, обитое фактурным деревом, все окна одинаковые, территория облагорожена. Это выглядит… уютно. Похоже на дом какой-то милой тетушки, к которой хочется ездить на школьных каникулах летом, чтобы есть горячие пироги и работать в саду вместе с ней. Блейзу кажется, что дети семьи Уизли были очень счастливы здесь.       — Не ожидал? — Джинни будто читает его мысли.       — Я никогда здесь не был, видел только в газетах, поэтому…       — Тогда у нашей семьи были не лучшие времена, — она вздыхает и с нежностью смотрит на строение. — Но это никогда не мешало нам любить это место. После войны проблемы с деньгами исчезли. Ну, знаешь, почти вся семья с Орденами Мерлина, герои войны, Аврорат, регалии. Мы привели его в порядок первым же делом, — она улыбается.       — Здесь здорово, — честно говорит Блейз, осматриваясь. Простота и тепло, которые сквозят изо всех щелей, когда стоишь на этой территории, поражают. Он никогда не был в таких местах. Здесь хочется расслабиться. Здесь не страшно, не напряженно.       — Блейз, послушай, я знаю, что Гарри тебя попросил, — она мнется. — Но ты можешь не идти, это совсем не обязательно. Я вовсе не считаю, что Роули надумает ворваться сюда, это глупость и…       — Эй, — он игриво дергает ее за косичку, тепло улыбаясь. — Мне нравится быть здесь, все в порядке. К тому же я принес этот шикарный пирог! — Блейз поднимает выше руку, которой держит белую коробку.       Джинни смотрит на него взволнованно.       — Я понимаю и то, что после произошедшего в кабинете…       — Джинни. Остановись, — он наклоняет голову. — Я не хочу сейчас говорить об этом, хорошо? Я намерен отлично провести время с тобой сегодня. Ладно? — он улыбается. — Не думаю, что твоя мама простит, если пропадут многочасовые труды моих эльфов. Не так ли?       — О да, это точно, — Джинни смеется в ответ. — Что ж, идем.