Дело засекречено

      — Блять, я просто не могу поверить, что это происходит, — Гарри Поттер пинает свой стул, тот катится через всю комнату и ударяется в стеллаж с книгами.       — Мне кажется, стулья в этом кабинете стоит укрепить какими-то чарами, — говорит Джинни, но быстро замолкает под злым взглядом начальника.       — Это все какая-то гребаная шутка, — устало произносит Малфой и кладет голову на сложенные на столе руки. — Честное слово.       — Точно оторвано? — Гермиона присматривается к папке.       — Абсолютно, — выдыхает Блейз разочарованно. — Вот оставшиеся кусочки бумаги.       — Я прогуляюсь, — Гарри идет из кабинета, захлопывая за собой дверь. Он быстро проходит коридор, не оборачиваясь на зов откуда-то сзади. Минует столовую Аврората, поворачивает за угол. И в конце упирается в дверь так называемой «Комнаты отдыха», которой почти никто не пользуется. Гарри все время забывает почему.       Он заходит, накладывает несколько заглушающих и запирающих и беззвучно падает на кресло-пуф у стены.       — Блять! — громко кричит Гарри, пытаясь таким образом уменьшить свою злость.       — Мистер Поттер, я, конечно, понимаю, что вы здесь начальник, но мне столько лет, а вы позволяете себе…       — Заткнись! Сейчас же заткнись! — кричит Гарри картине напротив.       Он резко вспоминает, почему сюда никто не ходит. Один из сотрудников привез из какой-то страны портрет со старой профессоршей, которая якобы работала со стрессом и по идее должна была раздавать дельные советы по успокоению. По факту же оказалось, что бабка страшно любит учить и не слушает аргументы собеседника. Выбросить ее ни у кого не хватило духу.       Он видит, что волшебница поджала губы и отвернулась.       Гарри откидывается на кресле и закрывает глаза. Он слышит щелчок пальцев, а потом звук текущей воды. Приподнимает веко и видит, что бабулька включила звуковой эффект, имитирующий журчание ручья.       А вот это неплохо.       Гарри принимает прежнее положение.       Итак. Их дела — полное дерьмо. Снова. Пора бы, кажется, уж и привыкнуть к такому раскладу. Но Гарри злится. Слишком многого он ожидал от подвалов. Слишком дорого они чуть было не заплатили за то, чтобы снять защиту с них.       Вспоминается бесчувственный Малфой в крови. Гарри отгоняет картинку.       Прямо с утра они отправились в мэнор, прихватив нескольких авроров на всякий случай. Но все было гладко. Никто из дополнительного персонала даже не понадобился. Они аппарировали ко входу в поместье, спокойно прошли, когда Малфой снял щиты. Миновали холл. Малфой на удивление нормально спустился вниз. Он говорил, что болит голова и ощущается присутствие темной магии, но не более того. Гарри все время ждал подвоха. Особенно помня прошлое посещение. Они провели внизу около часа, Поттер ждал вместе с остальными за входом. Каждые десять минут появлялись Блейз, Малфой или Рон, вытаскивая бумаги, папки, какие-то коробки с артефактами.       Еще два часа они разбирали это все вместе. И нашли то, что требовалось. Оставив артефакты и приказав аврорам молчать об этом, они доставили документы и папки в Министерство. Команда уже ждала в кабинете.       Через полтора часа раскладывания стало понятно — папки содержат примерно однотипную информацию по разным Пожирателям. И вся очень ценная. Малфой дал разрешение забрать это все и позже поместить в архив.       Данные можно было разделить на три категории:       Во-первых, адреса поместий, которые раньше нигде не встречались. Скорее всего, какие-то убежища. Гарри тут же передал копии в отдел, который займется обысками и изъятием имущества.       Во-вторых, тайные счета по всему миру. В том числе в магловских банках. Крупные, иногда очень крупные. Малфой так же разрешил забрать все это для изучения.       И в-третьих, информация о близких неочевидных контактах Пожирателей. Друзья за границей, любовницы. Любой, кто не являлся членом семьи, но мог для чего-то пригодиться.       Довольно интересный набор документов. Гарри почему-то показалось, что это информация, которую Реддл собирал для себя. Деньги, дома, контакты. Похоже на досье. Все аккуратно законспектировано одним и тем же почерком, папки подшиты, на каждой стоит имя и фамилия.       Они узнали много нового о Крэббах, Селвинах, Краучах. Одной из последних была папка Роули.       Гарри открывает глаза, чувствуя, как сильно болит голова. Ему нужно зелье. Он быстро встает и покидает комнату, вновь продвигаясь по коридору. Заходит в Больничное крыло и берет зелье у первой же попавшейся целительницы. Быстро благодарит и идет обратно в кабинет.       Они нашли еще одно поместье Роули, довольно весомые счета в американском магловском банке. И наконец дошли до конца папки со страницами о контактах. Теми самыми, которые их так интересовали. Теми самыми, которые должны были навести их на следующий шаг.       Гарри останавливается перед дверью в кабинет и переводит дыхание.       Теми самыми, которые неаккуратно, совершенно варварски вырваны из папки.

***

      — Мы чуть не сдохли там. И все зря? Правильно ли я понимаю? — Блейз пинает стул. Голова Драко лежит на руках, сложенных на столе, глаза закрыты.       — Угу.       — Салазар, я просто не могу поверить. Надеюсь, Поттер воспользуется бассейном, чтобы утопиться. Я, пожалуй, даже составлю ему компанию чуть позже.       Драко слушает топот разъяренного Блейза и пытается понять, где же они так просчитались. Сколько же можно упираться в тупики? Какое дерьмо намешано в этом деле?       — Оставь и мне местечко. Я натерпелся таких глюков, пока тащил вас… — Рон присоединяется к Блейзу и встает, злобно вышагивая туда-сюда по кабинету.       — Либо мы идиоты и чего-то не видим, — медленно проговаривает Драко, поднимая голову, — либо я не понимаю, за что цепляться еще.       — Ну… Я бы не стала называть нас идиотами, — подает голос Бри. Грейнджер и Джинни сидят молча, рассматривая папку, будто смогут найти там что-то еще.       — Может, новое поместье? — задумчиво говорит Грейнджер. — Наверное, нужно наведаться туда.       В комнате повисает тишина. Блейз нервно теребит свой галстук. А потом резко снимает его и яростно бросает на стол, расстегивая несколько верхних пуговиц рубашки.       — Задохнусь скоро в этом дерьме, — раздраженно произносит он.       Грейнджер наблюдает за этим и удивленно поднимает бровь. Драко смотрит на лежащий перед ним галстук несколько секунд и одним движением снимает свой.       Точно дышать нечем. От таких-то новостей.       Ткань летит к аналогичной по цвету и форме в центре столешницы. Бри взмахивает палочкой, и оба предмета одежды аккуратно скручиваются и ложатся ровно.       Открывается дверь, и входит Поттер.       — Прогулялся? — Блейз усмехается.       — Угу, — отвечает Гарри понуро.       Он быстро смотрит на стол, потом на Блейза и Драко. И тут же резко снимает пиджак и бросает его на диванчик. Рон удивленно останавливается и осматривает свою футболку.       — У меня нечего снять, извините. Не могу пополнить вашу коллекцию.       — Что у нас есть еще? Кроме его поместья. Туда нам сразу не попасть, его все равно должны еще проверять официально, — Поттер игнорирует Рона.       — Ни хера, — отвечает Блейз.       Поттер опирается на стол и не сводит глаз с папки.       — Контакты… близкие контакты. Нам нужны его чертовы близкие контакты.       Драко резко останавливается.       — Поттер, повтори.       — Что?       — Повтори!       — Нам нужны его чертовы близкие контакты.       Драко смотрит в одну точку и напрягается. Что-то…       — Что с тобой, Малфой?       И его осеняет.       — Мне нужно в Гавану! Прямо сегодня!       Поттер моргает несколько раз, все молчат. Малфой произносит эти слова про себя еще трижды. Да, он почти уверен.       — Ты не хочешь ничего нам пояснить, Драко? — влезает Блейз.       — У меня в кабинете в Министерстве Кубы есть тайник. Там лежат некоторые изъятые у меня же воспоминания. Из подвалов, тех времен. Когда ты произнес фразу «нужны его близкие контакты», в моей голове что-то произошло. Я не сразу понял и попросил тебя повторить, — Драко объясняет, Поттер понимающе кивает. — Это воспоминание. У меня перед глазами стоят Реддл и Роули на коленях перед ним. И произносится эта фраза. Лордом. Я уже был свидетелем такого разговора. Но воспоминание мутное, я не могу ухватиться за него. И потом я понял…       — Оно изъято, — заканчивает Поттер, возбужденно хлопая ладонями по столешнице. — Джинни, — он поворачивается к Уизли. — Портключ, в Кубу, срочно, туда и обратно. Сегодня, часа на… — он снова смотрит на Драко.       — Пара часов, это быстро. Даже если меня там задержат каким-то разговором.       — Слышала? — Поттер нетерпеливо обращается к ней.       — Да, — Джинни подскакивает и выбегает из кабинета.       — Мерлин, надеюсь, там что-то будет. Я спешу. Малфой, как только ты будешь здесь, я уже достану Омут Памяти, и мы сразу будем их смотреть. Ну, — он мнется, — или ты сам, как посчитаешь нужным.       Драко равнодушно машет рукой в его сторону.       — В общем, разберемся, — Поттер забирает пиджак и идет к выходу. — Вы можете заняться своими делами.       Все встают с мест.       — Гермиона, твои посылки теперь будут проверяться. Не трогай больше почту. И вообще что угодно новое в кабинете, — бросает Поттер.       — Хорошо, — сдавленно произносит Грейнджер.       — О чем идет речь, Поттер? — Драко поднимает брови.       — О вчерашнем, — тот почти выходит.       — О каком вчерашнем? Что за посылки?       — Драко не в курсе, я полагаю. Он же только вышел из больничного крыла, — говорит Брианна. — А вчера вряд ли кто-то ему говорил.       Поттер вздыхает и произносит медленно, остановившись.       — Роули прислал Гермионе подарок. В одной из посылок ее ежедневной почты было заклятие кислотного типа. Растворило часть кабинета.       Малфой резко переводит взгляд на Грейнджер и осматривает ее полностью. Сглатывает.       — И я должен был узнать об этом только сейчас? — он сцепляет челюсти. — Только сейчас? — Малфой повышает голос. — Вы вчера таскались ко мне паровозиком весь вечер, почему никто не сказал? Грейнджер, ты в порядке?       — Я… Да, — она кивает. — На меня не попало. Все нормально.       — Нормально? Это называется нормально? Поттер, как здесь вообще проверяются посылки? Она глава отдела, у тебя что, есть куча запасных? Какого вообще хера? — он кричит.       — Малфой, угомонись, — Поттер хмурится. — Посылки больше она не открывает. Никто не мог знать. Это была хитрая вещица. Я не намерен препираться, я спешу.       Он выходит из кабинета, следом идут оставшиеся парни. Бри угрюмо смотрит в пол и направляется за ними. Грейнджер последняя в очереди.       Драко бросается вперед, хватает Гермиону за локоть и дергает на себя. Грейнджер удивленно ахает и упирается спиной в захлопнувшуюся дверь. Он крепко держит ее руку.       — Почему ты не рассказала мне? — Драко в ярости. От страха.       — Я не подумала даже, я была не в том состоянии после случившегося. Мерлин, да отпусти же ты меня, мне больно.       Драко сжимает челюсти и ослабляет хватку на локте, видя ее испуганные глаза.       — Я… Извини, я не хотел.       Она кивает.       — Что за заклятие?       — Не знаю, из кислотных точно. Пар разъедал все, на что попадал.       — Блять, — Драко закрывает лицо руками. — Ты должна говорить мне все! Поняла, Грейнджер? Сразу же. Если даже кто-то возле тебя чихнет громче положенного.       — Драко, я не думала…       — Подумай в следующий раз! — говорит он отчаянно.       В комнате повисает тишина. Он добавляет:       — Я должен знать, когда ты в опасности.       Он смотрит в ее глаза. Она молчит.       — Какие чары наложили на вашу квартиру? Я же надеюсь, Поттер сделал это сразу же?       — Да, отталкивающие, оповещающие, еще что-то.       — Этого мало, — Драко нервно расхаживает по кабинету, потирая голову руками. А потом останавливается. — В мэноре есть крыло, которое никак не упирается в ту гребаную гостиную. Там даже вход отдельный, ты могла бы…       — Драко, остановись. Все в порядке, магия на квартире…       — …расположиться там. Никто не зайдет, даже я, если тебе захочется. Я могу поставить еще защиту и…       — Я живу с Джинни.       — Бери ее с собой. Мне плевать, возьми хоть всех Уизли, Салазар!       — Малфой, остановись!       Он поднимает на нее глаза.       — Что не так?       — Я буду жить у себя дома.       Он злобно щурится.       — Хорошо, прекрасно. Сегодня позовешь меня в гости.       — Что? — она поднимает брови и почти открывает рот от удивления.       — Да, Грейнджер. Я приду и наложу дополнительную защиту. Та, что сделал Поттер, меня не устраивает. Это не обсуждается, даже не начинай.       — Хорошо, — она тяжело вздыхает.       — Ты правда в порядке? — говорит он тише, внимательно рассматривая ее лицо.       Она кивает.       — Мне нужно идти, скоро в мой кабинет придут проверять посылки, а мне еще кучу дел перед этим закончить нужно.       — Что ты должна сделать, если кто-то возле тебя громко чихнет? — спрашивает он серьезно.       — Сказать тебе, — она ухмыляется.       — Нет ничего смешного, Грейнджер. Иди, — Драко опирается на стол и смотрит ей вслед.       Дверь захлопывается.       Он не должен выпускать ее из виду. Не должен. Не может. А еще он должен с ней… объясниться. Драко устало закрывает глаза, чувствуя нарастающую боль где-то внутри.

***

      Она согласилась на его предложение. Тогда, стоя в палате, Брианна согласилась на то, чтобы Гарри помог ей справиться со страхами. Он был вежлив и искренен. И она не смогла отказать. Не захотела. Она понимает, что ей необходимо бороться с тем ужасом, который преследует ее уже долгие годы.       Бри держит в руках чашку с кофе, помешивая ложечкой сахар. Она устала. События, происходящие в последнее время, выжимают из нее все соки. Сон стал отвратительным, а пережитые эмоциональные вспышки нарушили все внутреннее равновесие.       Она вновь возвращается к мыслям об их тренировке. О том, как старательно Гарри пытается преподнести ей информацию. Как помогает справиться с мучительными картинами, открывающимися во время тренировок.       Несколько раз она застывала, пока ее окутывали щупальца ужаса. Как тогда. Как впервые. Но как только Гарри замечал ее бездействие, он приходил на помощь. Каждый раз.       — Это нормально, держи палочку. Брианна, это нормально.       Он не пытался ее утешить или сказать, что все в порядке или соврать. Наоборот. Гарри говорил, что будет трудно, тяжело, больно. Что она должна стараться смотреть на это как на мираж, как на ужасный сон, который может исчезнуть с первыми лучами солнечного света. И она верила. И она верит.       Бри улыбается и делает глоток горячего напитка. Горечь и сладость смешиваются воедино так же, как и ее внутренние ощущения.       — Ты отлично поработала, минус еще два.       Она вспоминает, как Гарри, словно молодой профессор, рассказывал ей о боггартах. Рассказывал, что страх есть у каждого человека, будь тот ангелом во плоти или кто-то ужасный. И то, что она показала свою слабость, не делает ее плохим работником или… человеком. Ведь на то мы и люди, чтобы чувствовать.       — Позволь себе бояться. Не скрывай этот страх. Ты не сможешь посмотреть на него прямо, если не признаешь его как часть себя, Бри.       Нужно учиться бороться со своими страхами, продолжая их преодолевать. И как бы ей ни было трудно и тяжело, она обязана заставить себя улыбнуться. Заставить себя переступить эту черту. Не уничтожить воспоминания о боли, а постараться смириться с ними и продолжить свой путь. Ведь даже в ужасном прошлом есть часть нашей души.

***

      — Привет, — Гермиона входит в общий кабинет и прикрывает за собой дверь. Замечая стоящего у стола Малфоя, она прикусывает губу и растерянно двигается дальше.       — Здравствуй еще раз, Грейнджер.       — Ты не видел Джинни или Бри?       — Видел, — коротко отвечает Драко. Гермиона поднимает голову, ожидая получить более подробный ответ. Этого не происходит. Они встречаются взглядами, это заставляет ее сердце неприятно сжаться.       — И?       — Бри вместе с Джинни и… Лиз или как ее там? Все, что я видел, это момент их аппарации.       — Втроем?       — Именно.       — Лиззи, Джинни и Брианна, — Гермиона прикусывает губу и отводит взгляд в сторону. — Интересный ход.       — Поттер сам предложил отправиться им вместе. Какое-то задание отдела Уизли до вечера.       — Понятно, — она кивает, продолжая нервно сжимать тонкий ремешок сумки в попытках занять чем-то руки. Гермиона физически ощущает эту неловкость между ними. Совершенно не понимая, как следует вести себя после вчерашнего инцидента, да и сегодняшнего тоже. Этот его всплеск эмоций… Она старается смотреть куда угодно. На окно, полки, стулья. Наблюдает за тем, как стрелки часов подходят к отметке в пять вечера.       — Как ты? — Малфой смотрит на нее прямо.       — Что?       — Как ты сегодня?       — Нормально, — она пожимает плечами, продолжая теребить кожаный ремешок. Гермиона нервничает и напрягается, стоя перед ним. Взгляд цепляется за небольшую монетку, которая лежит перед ним на столе.       — Понятно. Тебе что-то нужно?       — Прости? — Гермиона не понимает вопроса.       — Для чего ты пришла? Спросить, где Бри и Джинни?       — Возможно… Вообще, я хотела перекусить, пока в моем кабинете проверяют посылки. Совершенно нет никакого желания находиться там в это время. Ладно, — она натянуто улыбается, собираясь уйти. Ей тяжело смотреть на него. Каждый раз, встречаясь с Драко взглядом, она видит вчерашние события. Не только те, что оказались доступны из-за его состояния. Но и те мгновения, что произошли между ними после.       Прошлой ночью она ужасно спала. Долго ворочалась и возвращалась к тем минутам, когда находилась в его руках. Слышала его, ощущала нежные прикосновения к собственной коже. Вспоминала каждое сказанное ею слово, продолжая винить себя в слабости. И сейчас, когда они оказались наедине, ей все еще неловко смотреть на стоящего перед ней Малфоя.       — Грейнджер.       — М?       — А что ты будешь делать?       — Поем, — она глотает образовавшийся в горле ком. — Или сразу домой, — Гермиона пожимает плечами, продолжая наблюдать за тем, как Малфой смотрит на нее с задумчивым видом.       — Ты виделась с Поттером? Он должен был тебя предупредить.       — О чем? — Гермиона прикусывает губу.       — Тебе придется задержаться. Остальные уже в курсе. Есть несколько вопросов, которые необходимо узнать и решить. Мистер главный аврор должен был сообщить тебе это. Я принесу нужные данные, мы сразу же будем смотреть эти воспоминания. Через три часа я буду здесь.       — Не сообщил, — она усмехается, но эта улыбка не кажется веселой. — Найду, чем заняться. Останусь тут или…       Монетка начинает мерцать. Малфой быстро бросает взгляд на нее, а потом обратно на Гермиону.       — Или вернусь в кабинет, что, скорее всего…       — Грейнджер. — Гермиона поднимает глаза, так и не закончив фразу. Драко чуть щурится и наклоняет голову вбок, будто что-то быстро решает. — Ты когда-нибудь бывала на Кубе?       — Я… Нет, никогда, а что?       Малфой ухмыляется, делает резкий выпад вперед и хватает ее за руку.       — Побываешь, — он подмигивает ей и опускает вторую ладонь на монету.       Резкий рывок, и они исчезают вместе с портключом.

***

      — Малфой, что за фокусы? — она оглядывается по сторонам, находясь в холле Министерства магии Кубы. — Ты бы хоть предупредил.       — Я импровизировал, пойдем, — он ухмыляется. Грейнджер не злится, это хорошо. Не хотелось бы сейчас с ней спорить.       Коридоры Министерства кончаются быстро, они достигают Аврората.       — Оно такое маленькое, надо же.       — Страна небольшая, — поясняет Драко. — Здесь чуть больше сотни сотрудников.       — Как это интересно, — она рассматривает все с жадностью и интересом. — Я была в нескольких Министерствах, но в основном в Европе. Ну и Доминикане, конечно.       — Доминиканское мне нравится.       — Мне тоже. Самое интересное из всех, что я видела.       — Малфой! Привет! Ты где пропадаешь? — сзади к нему подходит сотрудник Аврората из соседнего кабинета.       — Привет! — они здороваются за руку. — Задание, пока в Англии.       — Здорово! Я спешу, прости, Блейзу привет! — парень убегает.       — Передам, — Драко машет ему рукой и поворачивается к Гермионе, открывая перед ней дверь. — Нам сюда.       Они входят.       Кабинет Драко представляет собой небольшое помещение. Оно собирает в себе стиль, элегантность и… богатство. Много дерева, камня. Все в духе Малфоев. Он любит это место.       В дальней части комнаты размещается темный массивный стол из натурального камня. Шкаф во всю стену наполнен разнообразными книгами и парой статуэток. А на полу возле широкого окна стоит горшок, в котором растет маленькое лимонное дерево.       Темные тона в сочетании с золотым добавляют кабинету характера. Нет лишних и ненужных деталей.       — Боже, какая красота! — Грейнджер не сдерживает восхищения.       — Да, я старался.       — Но… неужели здесь у всех такие кабинеты?       — По-разному, но нам разрешено делать ремонт на свой вкус, если мы готовы платить, поэтому…       Она закатывает глаза.       — Поэтому здесь цельный мрамор во всю стену от пола до потолка. Я в тебе не сомневалась, Малфой.       Он ухмыляется.       — У Блейза тоже красивый кабинет, там чуть более мрачно. У Бри африканские мотивы, там настоящая шкура зебры на полу и стул из крокодила, кажется.       Грейнджер качает головой и проходит вдоль огромного стола, проводя по нему ладонью.       — Это натуральный камень?       — Да, — просто отвечает Драко и открывает шкаф. — Можешь посидеть на стуле, мне нужно несколько минут.       Драко ковыряется по полкам, но не находит коробочку. Он проверяет оба своих тайника, снимает чары. И ничего.       Грейнджер притихла за его рабочим местом. Как вдруг…       — Драко? Милый, ты вернулся? — женский голос разрывает тишину в комнате, теплая рука сжимает рукав его рубашки. Драко поворачивается чуть вбок и видит, что дверь приоткрыта.       — Лара, добрый день! Да, что-то вроде того.       — Здравствуй, дорогой, — ее копия нежно улыбается с другой от него стороны и медленно наклоняет голову, прикусывая губу. — Какими судьбами? Твои дела в Британии закончились? Очень на это надеюсь, — вторая ладонь скользит по его предплечью.       — Драко, как мы рады тебя видеть. Ты не представляешь, как мы соскучились.       — Кристина, привет, я тоже. Я тоже…       Четыре руки помогают ему снять одежду. Драко ухмыляется.       — Но ты же не думаешь, что мы не покажем тебе этого? — улыбается Лара. Пиджак соскальзывает с плеч.       И тут со стороны его рабочего места слышится очень наигранный кашель. Драко пытается подавить улыбку.       Ну наконец-то.       — Я, конечно, прошу прощения, — произносит Грейнджер сквозь зубы. — Страшно не хочу вмешиваться, но, к сожалению, я впервые в этом Министерстве и посидеть мне больше негде.       — Оу, — произносят одинаковые брюнетки, одновременно оборачиваясь. — Простите, мисс…       — Грейнджер, — Драко прочищает горло. — Гермиона Грейнджер. Сотрудник Министерства магии Великобритании. Глава отдела изучения артефактов. Мы по делу здесь, ненадолго. Мисс Грейнджер, Лара и Кристина. Наши сотрудницы из транспортного отдела.       Грейнджер смотрит на них исподлобья и, похоже, не собирается говорить, что ей приятно познакомиться.       — Простите-простите, — игриво говорит Кристина. Взяв сестру под руку, она двигается к выходу из кабинета. — Кто же знал? Мистер Малфой, заходите в гости, когда закончите ваши дела в Британии, — она подмигивает ему.       — Первым делом к вам, — Драко дарит девушкам свою самую лучшую улыбку. Они выходят и аккуратно закрывают дверь.       — Ты что, совсем обнаглел, Малфой? Что ты устроил здесь?       — Я? — Драко сдерживает улыбку так упорно, как только может. — Грейнджер, ты что-то путаешь. Я искал воспоминания. Это ты нагрубила двоим ни в чем не повинным сотрудникам. Ну и воспитание…       Драко снова отворачивается от нее в сторону шкафа и беззвучно смеется. Реакция Грейнджер ему… нравится. Черт возьми! Поступил, конечно, как засранец. Но это того стоило.       — Нагрубила? Да вы… — она задыхается от возмущения, Драко пытается не трясти плечами. Она встает с места, отодвигая с резким звуком стул. — Вы здесь чуть…       Драко готов спорить, что она покраснела. Но он не отвечает, боясь нарваться на гнев Золотой девочки. Он выравнивает дыхание и быстро поворачивается с серьезным лицом.       — Чуть не занялись сексом? — спрашивает он лениво. — Ты это пытаешься сказать, Грейнджер? Ну так мой ответ — тебе показалось.       — Ну конечно, — она складывает руки на груди. — Мне показалось. «Мистер Малфой, заходите в гости», — она строит гримасу и перекривляет Кристину отвратительным писклявым голосом.       Драко останавливается перед ней и произносит.       — Грейнджер, у нас проблемы.       — Это очевидно!       Драко смотрит в большие красивые глаза и улыбается. Тепло и по-настоящему. Он аккуратно наклоняет голову вбок.       — Я о том, что флакон не здесь, нам нужно посетить еще одно место. А ты?       Она теряется и сглатывает.       — Я… Разумеется, тоже об этом.       — Ну конечно, — он делает несколько шагов вперед, заставляя ее отступить. И через пару секунд она упирается задом в стол. Драко подходит так близко, насколько безопасно для нее, с учетом, что они здесь одни, а дверь закрыта. Он протягивает ладонь к ее лицу и аккуратно поднимает за подбородок. Так, чтобы Грейнджер посмотрела на него.       — Ты такая хорошенькая, когда злишься, тебе говорили?       Она слегка приоткрывает рот и пытается вдохнуть побольше воздуха. Он видит, что она дрожит. Драко резко отходит и поднимает свой пиджак с пола.       — Мы спешим, Грейнджер, идем, — он открывает дверь и почти выходит, а потом оборачивается. — Кстати. Насчет Лары и Кристины. Они симпатичные, не так ли? — он смотрит на нее с улыбкой, а потом подмигивает. — Но, знаешь, кудрявые мне нравятся больше.

***

      — Здесь очень красиво, — скрестив руки на груди, Гермиона ходит рядом с Малфоем. Только что они оказались у него дома. В кабинете он вспомнил, что перенес тайник в квартиру несколько месяцев назад, посчитав, что так будет безопаснее.       И вот сейчас она с любопытством осматривается по сторонам, пока Драко заканчивает начатое.       Малфой не отвечает. Он появляется в поле ее зрения и вновь исчезает в одной из комнат. Гермиона кусает нижнюю губу, поправляет волосы и двигается дальше.       Его квартира намного больше той, в которой они живут с Джинни. Каждая деталь выглядит изысканно и со вкусом. Страшно даже представить, сколько это все стоит. Благородство и состояние видны сразу же.       Проходя по длинному коридору, Гермиона проводит пальцами по синей стене. Она пытается понять, как на самом деле называется этот цвет. Наверняка у него есть необычное название. Что-то вроде лазурного или сизого. Она улыбается и морщит нос. Эти цвета точно не подходят к такому оттенку синего. Он насыщеннее и приятнее. Она уверена, даже название будет куда интереснее. Вроде ультрамаринового или сапфирового.       Двигая пальцами по гладкой поверхности, Гермиона поворачивает за угол, оказываясь в просторной гостиной. Перед ней открывается вид на изумрудный диван, необычной формы кресла с золотыми вставками и стеклянный стол. На губах появляется улыбка, когда она замечает небольшую стопку книг и вазу с белоснежными цветами. Наверняка наложены чары, ведь Малфоя здесь не было уже месяц.       Играя с собственным любопытством, она проходит дальше. Берет одну из книг и с интересом рассматривает ее содержимое. Сборник стихотворений на испанском языке приводит ее в легкое замешательство с ноткой непреодолимого восторга. Ей хочется прочитать, узнать, понять что-то новое.       — Ты говоришь по-испански? — она бегло поднимает взгляд на Малфоя, вошедшего в гостиную. Он хмурится и о чем-то думает.       — Что?       — Стихи. Они на испанском, — Гермиона поджимает губы и, как маленький ребенок, с замиранием сердца ожидает ответ.       — Да. Мне полагается, — он усмехается и идет дальше. — На Кубе практически все говорят по-испански.       — Невероятно, — не замечая за собой, Гермиона улыбается. Ее внимание вновь возвращается к увесистой книге в руке. Она аккуратно перелистывает страницы, с интересом просматривая строки. — А стихи… — она не поднимает взгляд выше. Делая шаг назад, она присаживается в кресло, продолжая изучать пожелтевшие страницы. — Ты их читаешь или это приманка? — она усмехается и только сейчас смотрит на него. — Знаешь, некоторые девушки очень любят умных мужчин, которые читают им пьесы или стихи перед тем… — Гермиона поджимает губы и замолкает. — В общем, это потрясающе. А…       — Что, Грейнджер? Тебе интересно, какие именно я выбираю стихи перед тем, как уложить девушку в постель? — он просто отвечает, а ее сердце предательски сжимается. Нет, ей совершенно не интересно, скольких он укладывал в свою кровать, как и то, что именно ему приходилось им рассказывать. Не сейчас. Не в данную минуту. И, наверное, вообще никогда. Ей не интересно ничего из этого.       Она поджимает губы и хмурит брови.       — Нет, — ее голос звучит тише обычного. Ей кажется, что она попала в собственную ловушку.       — Я могу зачитать тебе Шекспира? Или ты предпочитаешь что-то другое? Хочешь услышать что-то на испанском? — он игриво смотрит на нее.       — Нет, — она закрывает книгу и кладет ее на прежнее место. — Мне просто было любопытно, действительно ли ты знаешь испанский.       — Действительно, — он выдыхает. Гермиона поднимает на Драко взгляд, прослеживая за эмоциями на его лице. Кажется, что он чем-то озадачен. Но ее догадки так и остаются лишь догадками.       Устраиваясь удобнее в кресле, Гермиона продолжает разглядывать некоторые детали квартиры: маленькие статуэтки птиц, непонятной формы каменную вазу, картину и все то, что попадается на глаза. Она старается не обращать внимания на стоящего неподалеку Малфоя, который несколько минут наблюдает за ней, а после вновь уходит в соседнюю комнату.       Гермиона тяжело выдыхает, когда он исчезает из ее поля зрения. Почему-то именно сейчас ее сердце неприятно сжимается, а грудь покалывает. Мимолетно создается впечатление, что он действительно хотел что-то сказать, но не стал этого делать. Или не смог? Гермиона хмурится, отгоняя мысли прочь.       Взгляд перемещается на настенные часы, которые показывают половину третьего. Она поднимается с места, огибает стеклянный стол и направляется в ту сторону, куда до этого ушел Малфой.       Дверь соседней комнаты открыта, и Гермиона входит в помещение. Драко стоит у стола и рассматривает несколько папок с документами. Его брови сходятся на переносице, а внимание сконцентрировано на чем-то одном.       — У нас не так много времени.       — Только половина третьего, — он не поворачивается. — Времени достаточно.       — У тебя есть еда?       — Не думаю, — Драко поднимает голову и поворачивает ее немного в сторону. — Можешь посмотреть на кухне?       — Могу, — она пожимает плечами и выходит так же тихо, как и зашла. Живот урчит, и Гермиона осознает, что после использования портключа ей может стать нехорошо. Перемещения на голодный желудок даются ей с дискомфортом.       Найдя нужную комнату, Гермиона осматривается. Ей непривычно исследовать чью-то кухню в одиночку, находясь в поисках хоть какого-то обеда. Она прикусывает губу и смотрит в сторону выхода. Двинувшись вперед, она открывает несколько шкафчиков, и все, что ей удается найти, — это пара пачек с орешками и винный бар.       Сейчас ей интересно, заказывает ли он еду на дом или ест где-то вне. Или, возможно, перед отправлением в Лондон он решил избавиться от скоропортящихся продуктов?       Гермиона открывает пачку, достает миндаль и кладет его в рот.       И только сейчас она понимает, насколько неловко ей находиться в его доме. В том месте, где он проводит все свое свободное время.       — Как успехи? — Драко подходит через пятнадцать минут. Гермиона все так же стоит на кухне и продолжает выбирать те орешки, которые нравятся ей больше всего.       — Не густо, — она поднимает пачку, показывая ее содержимое. — Но в целом неплохо. Будешь?       — Больше ничего нет?       — Не-а, — она кладет еще пару в рот.       — Возможно, будь у нас больше времени, я угостил бы тебя чем-то более подходящим.       — Например? Наверное, что-то из местной кухни? — Гермиона улыбается, наблюдая за приближающимся Малфоем.       — Не люблю местную кухню. Она очень…       — Острая?       — Простая.       — О… Простая, — она усмехается и продолжает шуршать пакетиком. — Я даже не удивлена, услышав такой ответ. Хотя, — Гермиона поднимает на него взгляд, — я люблю простую и острую еду. Что-то тайское или китайское… Ладно, — она комкает пустой пакетик и, оглядываясь по сторонам, находит урну.       — Ты готова? — Драко смотрит на часы и подходит к Гермионе. У нее сбивается дыхание от такой близости. Снова. Он достает монетку, смотрит Грейнджер в глаза и обхватывает маленькую ладонь. По телу моментально проходит разряд, что приводит ее в еще большее замешательство. Она должна выглядеть спокойной.       Гермиона выдыхает. Несколько секунд она смотрит в его глаза, наблюдает за ним. Она изучает его брови, темные ресницы, острый нос. Вдыхает полной грудью, когда взгляд опускается ниже, цепляясь за сжатые губы. В горле образуется ком, но она не спешит от него избавиться.       Десять. Двадцать секунд.       Драко поднимает между ними руку. Их взгляды одновременно опускаются на циферблат, наблюдая за движением секундной стрелки. Ничего не происходит. Монета не светится, а портключ не срабатывает. Стрелки часов переваливают необходимый рубеж, продолжая двигаться дальше.       — Что-то не так? — Гермиона первой нарушает тишину. — Время…       — Странно, — Драко хмурится. — Время точное. Я сверился. Портключ исправен.       — Тогда почему мы еще здесь? — Гермиона прикусывает губу и поднимает голову.       — Не знаю, — Драко сжимает ее руку и сразу же отпускает, отходя назад. Прокручивая в пальцах монетку, он внимательно ее рассматривает, после чего бросает на стол. — Странно, — достав палочку, Драко делает движение, и перед ним появляется маленькая лиса. Она делает несколько кругов перед тем, как взглянуть на него.       — Уизли, портключ не сработал. Что может быть не так? Мы в моей квартире, ждем твой ответ.       Лиса взмахивает хвостом и быстро покидает квартиру через большое окно. Пять минут проходят в тишине. Драко набирает воды и выпивает. Жестом предлагает Гермионе, она отказывается. Он магией очищает стакан и ставит его на место.       В окно влетает большая яркая лошадь и проговаривает голосом Джинни:

«Малфой, а какого черта вы делаете в твоей квартире? Ты мне четко сказал, что будешь в кабинете и дела у тебя только там. Я сделала портключ Министерство-Министерство. Он заколдован на местность. Ладно. Передать вам новый я, разумеется, не могу. Я связалась с твоим Министерством по каминной сети, они сделают для вас портключ. Но у вас очередь, а срочные создаются только по приказу Матоса или вашего главного аврора. Обоих нет на месте. Гарри сказал не беспокоить их, дело до утра подождет. Ваш транспортный отдел пришлет тебе портключ совой за час до срабатывания. Время отправления — восемь утра по Кубинскому. Так что вам придется переночевать там. До завтра. Не обижай мою девочку!»

      — Серьезно? — Гермиона моргает, все еще усваивая полученную информацию. Сам факт того, что они оказались в подобной ситуации, кажется весьма абсурдным. Как можно было упустить факты, которые не позволили сработать портключу. Как вообще можно было оказаться в таком положении? Она тяжело выдыхает и убирает волосы с лица. Возможно, ей нужно немного воды, или свежего воздуха, или пинты эля, или черт знает что еще. Это все так глупо.       — Мерлин, — выдыхает Драко и сжимает челюсть. — Что мы имеем, — начинает он. — Мы упустили возможность вернуться вовремя в Англию, а ближайший портключ возможен только в восемь утра. — Гермиона молчит, наблюдая за Малфоем. Ей совершенно нечего сказать. Абсолютно. — Все, что я могу предложить, это остаться тут. У меня есть несколько гостевых спален, поэтому проблем с ночлегом не возникает. Разве что у тебя были какие-то неотложные дела в Лондоне.       — Не было, — она выдыхает. — Но это все так… глупо? Как вообще это возможно?       — Как видишь, — Драко опирается двумя руками на столешницу, склоняет голову и выдыхает. — Блядство.

***

      Спустя час они сидят за столом, уплетая еду на заказ и споря о вкусах соусов.       — Как все-таки интересно. Мы с Джинни живем в магловском районе и заказываем еду. Но я никогда не ела заказную волшебную, — она наблюдает за тем, как графин сам наливает им морс.       — Почему в магловском? Ну, точнее, почему Уизли захотела? — Драко накалывает на вилку кусок стейка. По квартире раздаются звуки волшебного радио, включенного на кубинской станции.       — Ну… Она услышала, что мне хочется так, чтобы не забывать корни. К тому же дом волшебный, магловский только сам район. Это один из тех, что попали под программу интегрированного жилья.       — Это как?       — В доме живут только волшебники. На нем маглоотталкивающие чары. Магл просто не хочет сюда заходить, к тому же знакомых у него там нет. В квартире все прелести волшебства, но при этом удобно, что можно пользоваться и их приборами, электричество работает.       — И вы смотрите телевизор?       — Ну да, например, — Грейнджер оглядывает кухню, уплетая рис с креветками и каким-то соусом, который становится загаданного вкуса у каждого человека. — Ты сталкивался с телевизорами?       — Да, много раз. Крутая вещица. Только никому не говори, что я это сказал, — он угрожающе на нее смотрит. Она улыбается.       — Не думаю, что кто-то мне поверит.       — Не хочешь вина? — вдруг интересуется он. — Мне не нравится морс…       — Мало мякоти, — заканчивает Грейнджер.       Драко поднимает брови. Именно это он и хотел сказать.       — Я не против, — продолжает она.       Драко открывает винный шкаф.       — Что ты предпочитаешь?       — Выбери на свой вкус.       Он вытаскивает бутылку сухого красного для себя и белого для нее.       — Я буду красное к мясу, тебе — белое к морепродуктам.       Она кивает. Он наливает вино, оценивая прозрачность напитка. Закончив, подходит, ставит бокалы на столешницу и садится на свое место.       — И как вам вдвоем? Живется, — продолжает Драко.       — Отлично! Мы понимаем друг друга и не ругаемся из-за мелочей, привыкли к особенностям.       — Почему вы арендуете жилье? Ведь не в деньгах дело.       — Не в них, — она кивает, соглашаясь. — Мы не уверены, что понимаем, чего нам хочется… дальше.       — Переезды и все такое?       — Ну да. Всякое случается, к тому же никто из нас не замужем, чтобы… Ну, ты понимаешь.       — Чтобы разъехаться, — Драко заканчивает мысль.       — Что-то вроде того. Мы договорились, что, как только одна из нас устроит свою личную жизнь, мы это обсудим. Но пока так, — она делает глоток.       Драко смотрит на нее и сглатывает. Грейнджер устроит свою личную жизнь. Она может…       И если ты решил так… хотя бы имей смелость объясниться.       Настроение моментально пропадает.       — Ну… а ты?       — Что я?       — Ты живешь здесь один?       Драко поднимает бровь.       — Ты же слышала в палате, Грейнджер.       — Да, я… извини. К этому сложно привыкнуть. Ну… Что у тебя такая жизнь.       — Со временем проще, — он пожимает плечами. — Если бы я жил здесь не один, сомневаюсь, что ты бы так спокойно сидела. Ну, или мы сидели бы втроем.       — Справедливо, — она опускает глаза. Драко вздыхает.       — Я наелся, — он встает и убирает посуду за собой. — Ты как?       — Я тоже! Могу я посетить душевую? — она встает, продвигаясь к тому месту, где Драко брал стаканы для воды, поднимает руки и становится на носочки, чтобы достать до высокой полки.       — Тебе… — Драко останавливается на полуслове, видя край кружевных чулок на ее ноге. Прямо в разрезе платья. Он отворачивается и сглатывает. — Тебе помочь?       — А? Нет, спасибо, я справилась, — она победно демонстрирует стакан. Драко кивает.       Грейнджер, блять!       И вдруг понимание падает на него. Она стоит на его кухне, наливает воду в его стаканы. Потом осторожно вымывает его под краном, не используя волшебство. Девушка. Одетая.       Эта квартира видела десятки женщин. Но никогда ни одна из них не вела себя… так по-домашнему, ужиная, обсуждая телевизоры и просто общаясь с ним. Этот контраст лишает его речи на несколько секунд. Что-то сжимается внутри и становится невыносимо тоскливо. Он не видел здесь ничего такого все то время, что живет. Почему он никогда не пробовал вот так?       Потому что это была не она.       — Было очень вкусно.       — Да, это мое любимое местечко поблизости, — он убирает ее тарелку тоже. После чего обновляет ей бокал. — Душ. Конечно, я покажу.       — Слушай, мне очень неловко, но мне нужна какая-то одежда…       — Расслабься, Грейнджер. Я найду что-то для тебя, подожди минуту.       Драко входит в гардеробную и задумывается на пару секунд. Конечно, у него есть женские халаты, впрочем, как и некоторая домашняя одежда. Полно. Но почему-то этот вариант не кажется подходящим для нее. Как и информация о самом наличии всего такого для женщин здесь.       Он принимает решение.       Заходя на кухню, он произносит:       — Это футболка, моя. Она супер-огромного размера, я покупал ее для спорта, но она не понадобилась мне пока что. Так что я почти уверен, что тебе достанет до колен. Если нужно, я найду какие-то шорты или что-то в этом…       — Это нормально, спасибо. Она длинная, все в порядке, — она спрыгивает со стула и берет вещь из его рук. Он кивает.       Показав, где находится ванная и проведя небольшую экскурсию по ней, Драко возвращается на кухню, некоторое время ходя по ней туда-сюда. Голос Поттера не покидает его голову.       А когда ты исчезнешь, мы… как-то разберемся с этим. Но имей смелость объясниться.       Они поговорят. Сегодня же. Он должен дать понять… Не мог же он разговаривать с ней об этом в кабинете. Или за ужином. Но ведь и перед сном о таких вещах говорить неуместно, не так ли?       — Блять, — тихо произносит он, стоя у стены и опираясь головой в нее.       — Что-то не так? — Грейнджер стоит в дверях в его футболке. Отчего становится еще хуже моментально.       — Посидишь одна? Я хочу зайти в душ.       — Да, я пойду в гостиную?       — Конечно, чувствуй себя как дома, — он улыбается и выходит из кухни.       Вытершись после быстрого душа, он опирается руками о столешницу. Они должны поговорить. Но о чем он обязан ей сказать? Она знает все сама, она тоже была в палате, все слышала. Чего хочет от него Поттер?       Драко злится и достает из шкафа чистый костюм. Не будет же он щеголять перед ней в трусах. Темно-синий, кофта и брюки. Прекрасно.       Драко вздыхает и выходит из ванной. Попадая в коридор, он сразу понимает, что что-то не так. Света меньше. Гораздо. Он ухмыляется. Нашла.       — Итак, Грейнджер и техника.       — Почему ты не сказал, что у тебя здесь тоже есть электричество? Это такой же дом, в котором адаптированы магловские технологии.       — Ты не спрашивала.       — Малфой, ты невыносим. Посмотри, какая красота. — Он наконец видит ее сквозь легкую подсветку на потолке гостиной. Она стоит у окна и любуется видами. — Но ведь это магическая часть города, как проведено электричество?       — Да, — он присоединяется к ней, разглядывая ночной берег Гаваны. Его квартира находится прямо на первой линии. — Маглы совсем близко. Как-то удалось дотянуться и ослабить воздействие магии. Честно говоря, я не уточнял никогда.       — Фантастика, — произносит она тихо, разглядывая подсвеченный фонарями берег и плескающиеся волны. Окно чуть приоткрыто, ветер доносит запах океана.       — Да, это одна из тех вещей, которую мне всегда хочется помнить. Эти виды. И квартира. В нее хочется возвращаться.       Она замолкает и не отвечает. Драко незаметно осматривает ее лицо. Тусклый свет красиво оттеняется в ее глазах, они блестят. Рот чуть приоткрыт, будто она задумалась. Скорее всего, так и есть, потому что она редко моргает. Драко понимает, что она отпечаталась в его памяти вот такая. Спокойная и задумчивая. И он никогда не забудет этой минуты. Он отворачивается. Почему так больно?       — Не все вещи мы хотим помнить, не так ли? — рассудительно произносит она.       — Да уж… — тихо отвечает он. Она набирает воздуха в легкие.       — Драко, я хочу тебя кое о чем попросить. Но ты должен пообещать мне, что не откажешь сразу, а выслушаешь, — начинает она.       — Звучит паршиво, Грейнджер, — Драко напрягается. Она резко разворачивается и берет его за руку.       — Пожалуйста, — она смотрит серьезно и почти умоляюще.       Он сглатывает и кивает.       — То воспоминание. Из гостиной твоего поместья. Про Беллу… Ну, ты понимаешь.       Он снова кивает.       — Драко, забери его у меня.       Он поднимает брови.       — Что?       — Ты ведь можешь, да? Скажи мне.       Малфой стоит и смотрит на девушку, как громом пораженный. Огромную часть своей жизни он занимался тем, что доставал нужные сведения из голов людей. Как правило, это было больно и мучительно для них. Это всегда было его оружием, его преимуществом, тайной. Но никогда никто не просил его сделать это… по собственной воле.       — Драко.       — Грейнджер, это плохая идея. Я не буду оценивать твое решения относительно воспоминания. Но предоставить мне такой доступ. Это очень…       Интимно. Это очень интимно, Гермиона.       — Это неправильно, короче, — заключает он.       — Но ведь я сама тебя прошу.       — Грейнджер, ты предоставляешь весь свой внутренний мир, ты понимаешь это? Легилимент может просмотреть в нем что угодно, для него нет границ. Это неправильно, так нельзя делать. Ты должна оставаться собой со своими секретами и тайнами. Ты не можешь позволять любому копаться там и что-то выискивать. Нет, я не буду этого делать, прости.       Драко убирает со своих кистей ее ладони. Он не будет этого делать. Но она не поддается. Она шагает вперед и снова хватает его за руки — крепко, почти больно.       — Послушай. Послушай меня! — она говорит громче. — Я долго думала. Я знаю, что трудности закаляют нас, что боль придает нам стимул жить по-другому. Дает нам толчок. Что память хранит важные события. Я все понимаю. Но я… не хочу. Мне постоянно снится этот день… Я не хочу. Драко, пожалуйста, мне так больно, — по ее щеке стекает слеза, внутренности Драко скручиваются в узел. — Мне так больно. Я не хочу. Мне плевать, кем я при этом являюсь, плевать, что я трусиха и не могу справиться. Но я не могу. Я не хочу.       Вдруг она бросается к нему и крепко обнимает. Так сильно, как позволяют ее маленькие ручки. Драко запрокидывает голову назад и сжимает челюсти. Ему нельзя было до этого доводить. Нужно было вообще не оставаться здесь. Не оставаться с ней вдвоем.       Когда ты исчезнешь…       — Грейнджер, — тихо говорит он, намереваясь сделать шаг назад. Его руки подняты, он не дотрагивается до нее.       — Пожалуйста, Драко. Пожалуйста. Я знаю, что ты не полезешь туда, куда не следует. Я верю тебе. Я так верю тебе, — она шепчет эти слова в его кофту, а он чувствует ее слезы, пропитывающие ткань.       Он летит с обрыва. И он умрет, когда упадет и ударится о землю. Это истина, с которой невозможно спорить. Он сильно-сильно зажмуривает глаза.       — Пожалуйста, помоги мне. Ты — не «какой-то легилимент». Ты — не «любой». Ты — это ты.       И он разбивается. И почти умирает. Что ж, значит, это того стоит. Становится как-то резко плевать. На всех и на все, кроме того, что происходит сейчас. Кроме этой минуты и этой девушки. И он считал, что может сопротивляться? Идиот.       Он резко выдыхает и обнимает ее в ответ, поглаживая волосы и умоляя перестать плакать. Говорит какой-то бред ей в локоны, целует макушку. Просит не плакать. И через пару минут она успокаивается.       Драко стоит, глядя на океан. И держит в руках свой собственный. Он собирается с мыслями и поднимает ее голову за подбородок, смотря в карие глаза.       — Тебе не нужно забывать полностью. Я могу ослабить действие страхов и ощущений, которые были тогда. В самом воспоминании. Ты будешь помнить, знать, что было. Но я могу попытаться снять эмоциональный компонент. Как тебе такой вариант?       Она просто кивает. И заглядывает ему в глаза, так доверчиво открывая свою душу. Это почти убивает, он не понимает, как вообще держится на ногах от такого количества чувств.       — Ты уверена в этом?       — Да.       — Ты понимаешь, что тебе придется впустить меня…       — Драко. Я доверяю тебе. Я готова.       Длинные теплые пальцы аккуратно убирают ее волосы с глаз.       — Расслабься… Просто расслабься… Я не сделаю тебе больно. Ты будешь тонуть, можешь упасть, но я поймаю тебя.       — Я знаю, — она улыбается. Эти два слова режут его внутренности. Он глубоко вдыхает.       — Легилименс, — произносит он, и ее лицо застывает. Все происходит моментально.       Драко никогда не чувствовал себя так легко, находясь в чьем-то сознании. Никто не впускал его так просто, не доверял ему настолько в этом процессе.       Он делает большой прыжок, пробегая мимо воспоминаний, стараясь не трогать их и даже не заглядывать. Он не хочет этого. Он считает, что ее сознание и внутренний мир не должны открываться ему. Это только для нее. Он почти сразу находит битву за Хогвартс, быстро оглядываясь вокруг себя ее глазами. Школьный двор.       Нужно раньше. Он прыгает снова, совсем немного. Она бежит по какому-то лесу. Тяжело, страшно, почти темно. Многовековые деревья. Она резко оборачивается, и Драко видит руку, поднимающую палочку и запускающую в Поттера, бегущего сзади, жалящее заклятие.       Он почти на месте. Ноги Гермионы слегка подкашиваются, он ловит ее, беря на руки. Проходит пару шагов до дивана и садится, не выпуская ее и стараясь не разрывать взгляда.       Мэнор, Беллатриса. Драко переживает эти моменты вместе с ней, ему кажется, что его сейчас вырвет.       Паршивая грязнокровка!       Она кричит, лежа на полу под палочкой его тетки. Он старается не акцентироваться на этом. Он вглядывается в ее зрачки и делает глубокий вдох. А потом забирает себе ее боль. Эмоции, которые фоном скачут на картинке. Страх, отвращение, безысходность.       Он чувствует, как ее сердцебиение успокаивается. Медленно, спокойно. Он проходит вместе с ней весь путь, держа над Гермионой щит, не позволяющий больше ему тянуть такие сильные эмоции. Защищая ее от страха. Он обволакивает воспоминание куполом, через который не проходят сильные эмоции. Он ослабляет значение, насыщенность этого отрывка. И наконец ощущает спокойную ауру, чувства больше не скачут.       И все заканчивается. Сейчас начнется момент, где ее спасут. И он выныривает из ее сознания, не задерживаясь там дольше нужного.       Он резко мотает головой и приходит в себя. Быстрый взгляд на Грейнджер. Она лежит, все еще уставившись в одну точку.       — Гермиона, — тихо зовет он, поглаживая ее лицо. Она вздрагивает. — Эй, все хорошо. Это я.       — Драко, — она сосредотачивается и оглядывается вокруг. — Сколько это длилось?       — Думаю, не больше пяти минут. Некоторое время понадобилось, чтобы найти его.       — Наверное, — она слегка растеряна. Драко понимает, что она сидит у него на руках, но не дергается, чтобы не доставлять ей неудобств. — Это так интересно…       — Тебе не было больно?       — Нет. Вообще. Было немного щекотно, кажется, так ты мне и рассказывал в Доминикане.       — Все верно, — он кивает.       — Я, — она крутит головой, понимая, в каком положении сидит. — Как это случилось?       — Ты начала падать.       Она смотрит на него и молчит несколько секунд.       — А ты меня поймал.       — Ну, я же обещал.       И тут она делает то, из-за чего выстроенный мир Драко рушится окончательно.

***

      Ей хочется быть ближе. Хочется взглянуть в его глаза и увидеть в них собственное отражение.       Пальцы скользят к его лицу, и она замирает, ощущая мягкую кожу.       — Не нужно.       — Драко…       — Гермиона, — он перехватывает ее ладонь и отводит в сторону. — Нам нужно поговорить.       — Не сейчас, — сердце бешено стучит. Она нервничает, но продолжает начатое. Кажется, что так и должно быть.       Она уверена в том, что сейчас нуждается в нем так же, как утопающий в глотке пьянящего кислорода.       Свободной рукой она вновь прикасается к его лицу. Обхватывает за подбородок и поднимает голову выше.       — Мы не должны… — И она не позволяет ему договорить. Приникая к его губам, Гермиона утягивает их в бескрайние просторы желания. — Гермиона… — Драко разрывает поцелуй и вглядывается в ее глаза.       — Позволь мне быть сейчас с тобой, — звучит как мольба, но она не видит в этом ничего ужасного. Она показывает свои эмоции, свои чувства. Свое желание. Прикасается к его рту, нежно целуя уголки губ.       — Это неправильно, — Драко не отстраняется. — Ты и сама это понимаешь.       — Я сделала свой выбор… — она выдыхает.       Она вдруг подскакивает и тянет его за руку в спальню, которую видела по пути из ванной. Они доходят туда буквально за несколько секунд. Она толкает его на кровать.       — Теперь тебе остается сделать свой.       Новый поцелуй имеет вкус горечи. И отчаяния вперемешку с томительным ожиданием.       — Ты станешь моей погибелью, Грейнджер, — Драко запускает руку в ее волосы и, тяжело выдыхая, отвечает на поцелуй. Гермиона стонет. От призрачной надежды. От удовольствия. От тепла его тела и мягких губ.       Гермиона опускается ниже. Она оставляет россыпь коротких поцелуев на его подбородке. С удовольствием гладит плечи, переходя к открытой шее. Поддевает кофту и тянет вверх в попытках избавить его от ненужной одежды.       Драко поддается. Он поддается на ее движения и порывы, словно заведомо знает, что пути назад нет.       Одежда летит прочь, и Гермиона двигается ниже.       Волнение и желание наполняют каждый участок ее тела. Она оставляет ряд поцелуев на его плечах.       Драко тяжело выдыхает и опирается руками на постель.       — Грейнджер… — Она поднимает на него взгляд в тот момент, как губы оставляют новые и новые поцелуи на его торсе. Дрожащими пальцами она поддевает край спортивных брюк и медленно тянет их вниз. — Если ты не прекратишь… — Драко сжимает челюсть.       — То что?       — Я не смогу остановиться. Просто не смогу… Пойми меня. Мы…       Но она не слушает. Прикусывая губу, Гермиона выдыхает и опускается на колени. Бросает быстрый взгляд на сидящего на краю постели Драко. Видит его напряженное лицо, помутневшие серые глаза и вздымающуюся оголенную грудь.       Проводит ногтями по рельефному животу и тянет за край нижнего белья. Ей кажется, что она слышит, как сомкнулись его зубы. Гермиона тяжело дышит, не в состоянии поднять голову.       Внутри все сжимается от растущей волны переживаний. И она, проглатывая образовавшийся в горле ком, двигается ниже.       Дорожка поцелуев начинается в низу его живота. Она поглаживает его бедра и бока. Обходит стороной возбужденный член лишь потому, что в следующее мгновение прикасается губами ко вставшей плоти.       Драко задыхается.       Ей хочется доставить ему удовольствие. Хочется слышать, как тяжело он дышит, как сильно напрягается от каждого последующего движения.       Лаская языком, Гермиона прикасается дрожащими пальцами к нему. Легко обхватывает и сдавливает. Именно это действие приводит к тому, что она вновь слышит тихие стоны. Ей это нравится.       Она поднимает на него взгляд и сразу же отводит, продолжая двигаться.       — Грейнджер, — его голос проседает. — Я отправлюсь ко всем твоим богам. Я буду гореть в твоем аду. Только посмотри на меня…       И она смотрит — поднимает свой взгляд, встречаясь с потемневшими серыми глазами.       Гермиона чуть отстраняется, жадно вдыхая необходимый воздух.       Драко обхватывает ее подбородок и приподнимает его чуть выше. Большим пальцем проходит по пухлым губам и запускает ладонь в непослушные кудри. Он не позволяет ей вернуться к его телу.       Драко приподнимает ее с пола и помогает снять ненужную часть одежды. Футболка летит в сторону.       Она стоит перед ним в одном белье. Смущенная, румяная и дрожащая. А он, не сводя с нее глаз, снимает с нее черный бра. Гладит вздымающуюся грудь, медленно спускаясь ладонями к талии и бедрам. Поддевает край трусиков и, притягивая ее ближе к себе, укладывает на постель.       Белье летит прочь.       Драко переворачивает Гермиону на спину, и она задыхается. Он нависает над ней, словно хищник, загнавший свою маленькую жертву в тупик. Но эта ассоциация исчезает так же быстро, как и появилась.       Он приближается ближе и целует ее подбородок, плавно спускаясь к шее. Гермиона поддается и поворачивает голову немного вбок — так, чтобы сполна насладиться мягкими прикосновениями к чувствительным местам.       Она тяжело выдыхает, когда Драко оставляет влажную дорожку из поцелуев на светлой коже. Исследуя ее и продолжая дарить крупицы наслаждения.       Гермиона сдавливает его плечи, словно хочет запомнить каждый миллиметр. Хочет оставить в памяти очертания его фигуры. Запомнить, насколько твердое и одновременно мягкое его тело. Подушечками пальцев поглаживает лопатки, двигается к хребту и медленно касается шеи. Ногти оставляют едва заметные следы, когда она запускает руку в его волосы на затылке.       Драко выдыхает и от неожиданности прикусывает место над ее ключицей. Гермиона дергается, и из ее рта срывается тихий стон.       Она дрожит.       Он продолжает оставлять поцелуи на ее теле. Спускается ниже и ниже, прикасаясь к вздымающейся груди, к твердым от возбуждения соскам. Гермиона стонет и прогибается, предоставляя ему еще больше возможностей.       Ей кажется, что участки кожи, где Драко оставляет свои поцелуи, покрываются огнем. Она принимает эти моменты. Желает их. Наслаждается. Пытается запомнить.       Каждое новое прикосновение вознаграждается стоном. Чистым, искренним и блаженным.       Драко гладит низ ее живота, двигается выше и выше. Легко обхватывает ее грудь. Будто бы стараясь не причинить боль. Словно показывает, насколько она драгоценна.       Она вновь выгибается. Гермиона морщится и беззвучно открывает рот. Ее лицо искажается от ожидаемых и таких нежных прикосновений. Драко оставляет десятки поцелуев под ее грудью, на боках, животе. Двигается ниже и ниже.       Гермиона гладит его волосы, плечи. Ее в одночасье наполняет острое удовольствие. Нет посторонних мыслей, нет забот и боли. Есть только это мгновение между ними — странное, невозможное, но такое реальное. И она тонет в этом губительном блаженстве. Моля всех известных богов, чтобы это не заканчивалось.       Длинный протяжный стон разлетается по спальне. Гермиона сильнее сжимает веки, замечая сотни мерцающих огней. Драко аккуратно раздвигает ее ноги, продолжая дарить наслаждение поцелуями.       Гермиона задыхается. Мягкие мучительные прикосновения заставляют ее трепетать. Воздуха катастрофически не хватает. Она пытается сделать вдох, но вновь сбивается. Драко кладет ладонь на ее живот, продолжая играть с ней. Движения его языка, его горячее дыхание и тяжесть руки доставляют ей колоссальное, ни с чем не сравнимое удовольствие.       Она дрожит, подается вперед, желая раствориться в мучительной неге. Гермиона стонет и откидывает одну руку на черные шелковые простыни. Пальцы сжимают нежную ткань, пытаясь ухватить момент наслаждения.       Драко на несколько секунд отстраняется, и Гермиона задыхается оттого, что упустила эту нить. Упустила что-то сокрушительное. Тяжело дыша, она открывает глаза и смотрит на него. Их взгляды встречаются, и в то же мгновение он возвращается к ее удовольствию.       Глаза Гермионы закатываются. Он проводит языком по мягким складочкам, возвращаясь к прежнему темпу.       — Пожалуйста… — стонет Гермиона. — Пожалуйста… Ты… — она сильнее сжимает нежный шелк, подвергая его истязаниям. И Драко понимает ее без лишних слов. Движения языка и губ становятся интенсивнее, насыщеннее. Он вытягивает руку, размещая ее между грудей Гермионы. Словно изучает сердцебиение, хочет понять предел ее удовольствия.       Она тяжело дышит в попытках уловить тот момент. Она желает переступить эту призрачную грань удовольствия. Желает разлететься на тысячи осколков, разделяя это мгновение вместе с ним. И Драко толкает ее. Его стремление довести ее до точки невозврата вознаграждается. Он сильнее надавливает языком на ее мягкую, нежную плоть, бросая Гермиону в неизбежность.       Поглаживает пальцами выемку между грудей и замирает. Гермиона выгибается и откидывает голову назад. Она сжимает зубы и растворяется в накрывшей ее волне оргазма. Десятки, сотни мелких осколков соединяются воедино, чтобы в следующее мгновение вновь разлететься.       Она тяжело дышит и ослабляет хватку. Шелковая простынь выскальзывает из ее дрожащих пальцев, возвращаясь в прежнее положение.       — Ты… — ее голос дрожит. Она пытается свести ноги вместе, но Драко не позволяет ей этого сделать. Он оставляет несколько нежных поцелуев внизу ее живота, двигаясь выше.       — Ты такая отзывчивая, — он улыбается, ласково касаясь вздымающейся груди. — Ты потрясающая, — шепчет Драко ей в ухо, обхватывая мочку губами. — Невероятная. Я… — он выдыхает. — Ты невероятная.       Она все еще дрожит. Гермиона поворачивает голову чуть вбок и приоткрывает рот. В следующее мгновение Драко приникает к ней. Он углубляет поцелуй, прижимаясь как можно ближе. Проводит языком по нижней губе, двигаясь дальше. Этот поцелуй наполнен нежностью и желанием. В нем нет похоти, безумства или чего-то отталкивающего. Между ними происходит нечто большее, чем просто секс. Или она просто хочет так думать?       Гермиона обнимает его. Кладет ладонь на его лицо, поглаживает пальцами мягкую кожу и отвечает на поцелуй. Внутри все сжимается. Сердце не успевает успокоиться.       — Ты такой красивый, — шепчет она в его губы. Пальцы двигаются выше, и она запускает их во взъерошенные волосы. — Я так боюсь. Я… — она отстраняется от его губ, но он настигает ее. Драко обхватывает бедро, поворачивает ее и притягивает максимально близко к себе.       Гермиона выдыхает и сжимает его плечо. Он поглаживает ее кожу, распространяя жар каждым своим прикосновением. Разорвав поцелуй, Гермиона набирает в легкие необходимый воздух и прикусывает свою губу.       — Я хочу тебя… — тихо проговаривая, Гермиона не разрывает их зрительный контакт. — Я хочу, чтобы ты принадлежал мне.       Но он молчит. И все, что она получает, — это новый поцелуй, еще более сладкий.       Она подается ближе. Драко держит ее, гладит кожу. Он двигается ближе и входит в нее медленно и осторожно. Гермиона задыхается от нового чувства. От нового эмоционального всплеска.       Драко нависает над ней. Он находит ее руку, и их пальцы соединяются вместе.       Его движения нежные, аккуратные. Не существует ничего вокруг. Нет переживаний или страданий. Нет злости и обиды. Нет ничего, кроме этого момента, наполненного совершенно невозможными и такими нереальными чувствами.       Она словно впитывает нектар наслаждения, посылаемый каждым прикосновением его рук, тела, губ. Его горячего дыхания на ее разгоряченном лице. Гермиона не отводит взгляд в сторону. Смотрит на него в попытках разобраться, что именно скрывается в нем. Тешит себя надеждой, что сможет понять.       Он волнует ее. Он будоражит ее кровь и все то, что таится в дальних уголках ее души. И она позволяет этому чувству брать верх. Позволяет ему завладеть каждой открытой и закрытой гранью ее естества.       Драко прикасается к ней, и она дрожит. Она тяжело дышит в попытках продлить их близость.       И с каждым толчком он возвышает ее, унося куда-то далеко. За пределы всего возможного и невозможного. Гермиона подается ему навстречу, растворяясь в совместном удовольствии. Она гладит его щеку, запоминая этот взгляд. Запоминая эмоции на лице напротив. С его движениями она стонет, слыша ритмичное дыхание.       И ей кажется, что в его зрачках есть что-то, что сеет в ней зернышко. То самое, что создает в глубине души и сердца маленькие, незащищенные ростки надежды.       Охваченная жаром кожа становится более чувствительной, движения Драко — чуть быстрее, а новая стремительно нарастающая тяжесть внизу живота заставляет ее хватать ртом необходимый воздух.       Но это все не рушит трогательность момента, их близость — это нечто большее, а не просто желание получить мимолетное удовольствие. Его взгляд… не отрывается от нее. Все это время.       Рваными вдохами она захватывает необходимый кислород. Сжимает его плечо и напрягается.       Драко сводит челюсть и утыкается лбом в ее плечо.       — Твои глаза украли все, что я хотел сказать, — шепчет он в ее волосы. Их движения становятся более резкими и насыщенными. Она чувствует, как Драко дрожит. Как сильно напрягается.       Ей кажется это невероятным, блаженным, нереальным. Они достигают наслаждения вместе. Отдаваясь удовольствию как единое целое.       Она лежит с закрытыми глазами, ощущая тяжесть его тела. Они молчат, словно все уже было сказано. Словно им больше не нужны слова. Гермиона нежно гладит его, позволяя медленно прийти в себя.       Он убирает с её вспотевшего лба влажную прядь.       Гермиона поднимает веки и встречается с его изучающим взглядом, в котором видит гремучую смесь самых разнообразных эмоций. Но самым болезненным, словно раскаленным лезвием, кажется тусклый блеск с промелькнувшей в глазах тоской.