Дело засекречено

Месяц спустя.

      — Мистер Поттер!       Дверь резко открывается.       — Да? — Гарри поднимает глаза на секретаря. — Что случилось?       — Он очнулся! — парень взволнованно подпрыгивает на месте. — Министр! Оказывается, он пришел в себя несколько часов назад и в частном порядке принимал своих помощников. Только что информация поступила к нам. Он будет рад видеть вас, его секретарь передал мне минуту назад. Вы можете посетить его, мистер Поттер.       — Вот как, — Гарри вздергивает брови. — Да, конечно. Мне нужно пять минут.       — Я скажу, что вы зайдете к нему в ближайшее время. Слава великому Мерлину! Спустя полтора месяца…       — Да-да, спасибо, что сказал, я сейчас пойду. Это отличная новость, — Гарри вежливо улыбается.       Секретарь закрывает дверь. Гарри откидывается на спинку кресла и, задумчиво глядя в одну точку, сцепляет пальцы. Сидит так некоторое время, а потом резко встает, направляясь к совершенно ничем не примечательной стене. Он останавливается и поднимает палочку, произнося тихим голосом несколько слов. Часть покрытия исчезает, проявляя полку с лежащими на ней папками и небольшую коробку рядом. Гарри вынимает по очереди все содержимое импровизированного тайника и выкладывает перед собой на стол.       Он готовился к этому весь месяц. И сейчас ему… страшно.       — Ты идиот, Поттер. От тебя нет никакого толку, если ты труп.       Гарри ухмыляется, вспоминая фразу, которая кажется такой давней и далекой, будто была сказана в прошлой жизни. Как и вся их работа над тем делом. Он долго привыкал, что это закончилось. Что их больше нет рядом.       Гарри опирается на столешницу и замирает, вспоминая. Малфоя, которого он видел в последний раз в момент, когда тот безумно уносился за Роули на второй этаж старого дома. На этом все. Потом было только то письмо.       Поттер вздыхает. Блейз заходил попрощаться через несколько дней после всех событий. Все время он был в своем поместье… с Джинни. Гарри чувствует радость за них. Он улыбается.       — Поттер, я рад, что этот месяц был в моей жизни. Это так странно, но я правда рад и благодарен. Может быть, я даже напишу тебе пару строк. Позже.       Блейз ухмылялся своей фирменной улыбкой. Они не говорили о Драко. Лишь обменялись молчаливыми взглядами, когда зашла речь о том, что портключ в Гавану делается на двоих. Сказать что-то на эту тему было нечего.       Они отправлялись обратно вечером, и буквально за час до этого пришла Бри. Тихо и аккуратно постучавшись в дверь его кабинета. Гарри прикрывает глаза.       — Привет, Гарри.       — Здравствуй, Бри.       Он помнит свои дрожащие колени.       — Что ж, ну, вот и все, не так ли? — медленно сказала она, обняв себя за плечи.       Гарри смотрел на нее молча и долго. Она спасла ему жизнь. Она знала обратное заклинание. Она была готова. Их занятия с боггартами закончились, когда она победила очередного без тени сомнения и страха на лице. Сильная красивая девочка. Такая красивая…       — Да, пожалуй, — просто ответил он. — Как ты, Бри?       Она непонятно пожала плечами.       — Как и мы все, полагаю. Особенно после нашего последнего разговора, где мы обсудили, что именно будем говорить на показаниях. Мне жаль, Гарри. Думаю, тебя расстраивает такой порядок вещей. Но мы делаем это…       — Для него, — Гарри кивнул.       — Для него, — повторила Брианна. И улыбнулась. А потом она просто подошла и обняла его, уткнувшись носом в плечо. — Гарри, я… Я буду скучать по тебе. Я так благодарна тебе. За все. За тебя.       Она держала его крепко, а он стоял, закрыв глаза, и чувствовал ее запах. Хотел ли он прикоснуться к ней и прижать к себе? Конечно, Мерлин. Но, зная ее историю и то, с чем она столкнулась в ходе расследования… Зная все это, он не мог себе этого позволить. Если бы она захотела, подала бы ему знак. Ее опущенные в пол глаза и неловкие фразы говорили сами за себя. Он должен был отпустить ее и не пытаться удержать.       И он отпустил.       — Ты мог бы… писать мне иногда? Если ты не против, я понимаю…       — Конечно, Бри. Какие вопросы? Сомневаюсь, что мы просто так забудем все случившееся, не так ли?       — Да уж, — она ухмылялась.       А потом они покинули Англию, прислав показания по расследованию с Роули уже из Кубы. Большего от них и не было нужно. Ведь это простое дело. Такое простое, что даже не потребуется дополнительной проверки министра, когда он придет в себя. Старый Пожиратель провозил портключи и прятался от правосудия. Они его вычислили и смогли схватить, когда тот устроил им ловушку. Признаны виновными посмертно. Торфинн Роули и Пэнси Паркинсон, его давняя подруга, которая помогала во всех делах. В том числе заманить команду авроров в Бостон.       Преступников нашли, дело закрыли. Показания Драко Малфоя совпадали полностью со словами всех остальных. Они были добавлены без участия Гарри.       И самого Драко Малфоя.       Майкл Кроуфорд был проклят на благотворительном балу Пэнси Паркинсон, которая оказалась недовольна его отказом от сотрудничества в бизнесе с портключами. Они встречались лишь однажды, когда она сделала ему такое предложение за хорошие деньги, но Майкл был преданным сотрудником и, разумеется, отказался, пригрозив, что выдаст ее. Это она рассказала им сама, Гарри подтвердил. За что Кроуфорд и поплатился. Его дело быстро ушло в архив.       Элизабет Брукс попала в больницу с небольшим сотрясением мозга, упав с лестницы, из-за которого она случайно забыла любую связь с Майклом Кроуфордом, а по возвращению захотела перевестись в другую страну, чтобы «набраться опыта». Нареканий к ее работе никогда не было, и заявку быстро согласовали.       Майки и его сосед по камере покончили жизнь самоубийством, успев рассказать Гарри и его команде о Доминикане без подробностей. Дежуривший в ту ночь аврор подтвердил информацию о наложении на себя рук двумя заключенными. Что там было написано об убийстве бармена Чарли… Гарри даже не помнит. Они смогли сделать все так, что никто даже не заикнулся.       Он ухмыляется. Медленно выдыхает и берет с собой папку и коробочку. Поднимает палочку, вызывает Патронус и, бросая ему, «Ты знаешь, что делать», выходит из кабинета.       Дорога до больничного крыла занимает несколько минут. У двери министра стоит охрана, которая сразу пропускает его с улыбкой.       — Он будет рад тебе, — подмигивает один из авроров.       — Я тоже, — вежливо отвечает Гарри и проходит в палату.       Бруствер лежит на кровати. Болезненный, похудевший, но живой. Он сразу же видит посетителя.       — Гарри! Как я рад! — он искренне улыбается и протягивает руку. — Извини, оказывается, у меня еще недостаточно сил, чтобы встать и обнять тебя. Проходи скорее! Садись! Ну, как вы тут? Столько новостей!       — Да, — Гарри пожимает руку и садится, внимательно вглядываясь в лицо Кингсли. — Новостей хватает. Тебе уже доложили о расследовании?       Он аккуратно кладет на тумбу перед собой то, что принес, и возвращает взгляд на единственного в палате пациента.       — Да, разумеется, первым делом. Я могу поздравить вас, мистер Поттер? — радостно провозглашает Бруствер. — Снова победа. Я не сомневался ни секунды. Я же говорил Диего! — тут он осекается и сводит брови на переносице. — Жаль, что он не смог насладиться правосудием, очень жаль. Я узнал, что у него случился сердечный приступ. Буквально накануне вашей операции с Роули. Ну, ты сам знаешь.       — Да, я слышал, — Гарри не отводит взгляда. — Ты знаешь про Кроуфорда? — продолжает он.       — Разумеется, такая потеря. Отличный сотрудник, мой друг, можно сказать. Достойнейший человек! Отказаться от участия в преступлении и таких денег. Не могу поверить, что Паркинсон на такое способна. Хотя… Бывших Пожирателей не бывает, не так ли? Мы убеждаемся в этом снова и снова. Даже члены их семей… Они все одинаковые.       Гарри кивает.       — Я читал материалы дела. Отлично вы все провернули. Эти бармены, которые навели вас на Доминикану… Жаль, они самоустранились до того, как вы выпытали у них, откуда они вообще об этом знают. Я связывался с Густаво, он так благодарен вашей команде! Они нашли человека, который помогал Роули и Паркинсон с поставками на острова. Это был его заместитель, представляешь? Густаво не мог поверить. Он во всем признался и уже сидит в тюрьме. Так что мы ошибались, следы тех самых первых найденных портключей вели не на Кубу, это было лишь прикрытием. Помощники у Торфинна были на самом деле в Доминикане.       Гарри следит за своим начальником и человеком, которого он называл другом, и гадает, как так вышло, что он никогда даже не думал о Кингсли как о политике. Как о сотруднике Министерства, который никогда не был с ним до конца честным. Который проворачивал столько разных дел…       Очевидно, о том, как добыта информация о Доминикане, Кингсли не знает, о Кроуфорде тоже. Получается, он не знает и о Матосе. Ведь Гарри вместе с остальными, по сути, сами сфабриковали это дело, выведя из него всех, кто мог навести на Драко. Даже отдаленно. Доминиканский министр, наверное, счастлив.       Их слова сделали это расследование до боли простым. Найдены портключи, через Бергера они вышли на барменов, через барменов на Доминикану. Там они увидели Роули и поняли, что это он. А потом сам Роули их позвал на встречу, где была Паркинсон. Оба рассказали им правду и попытались убить, но не смогли и погибли сами.       Ни Кроуфорда, ни Лиз, ни Матоса. Никого. Ни записок, ни подвалов, ни старых воспоминаний или чтения мыслей. Диего не дожил до прекрасных новостей о зачистке преступников буквально день. Умер от сердечного приступа. Министр Доминиканы нашел предателя в своем окружении, и того осудили.       Больше ни-че-го.       Простое дело, раскрытое хорошей командой авроров.       — Как ваша совместная работа, Гарри? Тяжело тебе, наверное, было с ними. Прости меня за это решение, но Диего предложил, я не стал отказывать. Все-таки мы думали, что следы могут вести на Кубу. Он был заинтересован в тщательном расследовании. Я могу его понять.       — Ничего, Кингсли. Само собой, Диего был заинтересован. В принципе, все было не так страшно, как показалось сначала. Только вот Малфой пропал еще до дачи показаний, это единственное, чего мы не поняли. Ни следа. Мы думали, что он просто вернулся на Кубу раньше остальных.       — О нет, Гарри. Скажу тебе по секрету, это очень похоже на него. Мистер Малфой был… странным сотрудником. Он прошел курсы авроров два года назад и непонятно зачем захотел работать в Министерстве, еще и на краю света. У Диего были места, подготовка у Драко хорошая, ну, Матос и взял его к себе. Но все годы до того момента он просто прохлаждался на деньги своей семьи. Был то там, то тут по всему миру восемь лет. Иногда с родителями, иногда неизвестно где еще. Видимо, ему просто стало скучно. И в какой-то момент он подумал, что хочет поработать. Ты можешь убедиться в этом, глянув в его досье.       Гарри не сдерживает улыбки. А Бруствер продолжает:       — А теперь он понял, что эта работа не для него. Он предпочитает не напрягать себя. Первое же сложное дело в команде на выезде это показало, как видишь. Так что не думаю, что ты очень уж расстроен, что он с вами не попрощался. Мне сказали, он просто оставил заявление на увольнение и уехал дальше вести понятный только Малфоям образ жизни, богатый и праздный. Сказав, что ему надоело таскаться по местам преступлений и пачкать дорогие мантии.       — Похоже на него, — Гарри не отводит взгляда от лица Кингсли.       — Да, я тоже так думаю. Мало что изменилось за десять лет, да?       — Мало, — Гарри делает небольшую паузу. — А зачем скрывали его досье?       — О, Гарри, я просто не хотел, чтобы ты увидел, что для Малфоя эта работа — очередная забава. Ты бы понял это, если бы прочитал о том, что восемь лет он просто развлекался, а потом вдруг решил служить порядку. Ты ведь не такой, как и твои ребята. Я просто не стал добавлять тебе лишней неприязни к Малфою, чтобы расследование прошло спокойно. Диего так просил, чтобы мы его взяли…       — Понимаю, — Гарри встает и проходит к окну. — Понимаю, Кингсли. Ты принял правильное решение. Мне бы не хотелось знать, что человек в моей команде относится к делу несерьезно.       — Вот видишь, Гарри. Значит, я был прав. Ты не будешь слишком уж злиться на меня из-за этого?       — Конечно, нет, Кингсли. Как я могу злиться на тебя? — Гарри медленно поворачивается и снова проходит к кровати. — Слушай, в том доме Роули ранил меня заклятием.       — Да, я слышал, Гарри. Надеюсь, оно полностью вылечено?       — Да-да, разумеется. Оно было таким необычным, знаешь. И я вспомнил еще один такой случай. Помнишь Шотландию и операцию, на которой меня чуть не прикончили?       — Конечно, Гарри, конечно, — Кингсли утвердительно кивает.       — Там тоже, кажется, мы имели дело со странным заклятием, целители что-то говорили мне о том, что мои кости должны были раздавить внутренние органы. И никто не понял, как оно остановилось и почему я выжил.       — Да, Гарри, это был необычный случай. Целители так и не нашли ответа, мы активно опрашивали всех, кого только получилось. Могу сказать, что это настоящее счастье и везение, что ты снова остался с нами тогда. Не зря же ты «Мальчик, который выжил», не так ли? — он улыбается, совершенно искренне смотря на Гарри.       И это его старое прозвище становится последней каплей в море дерьма, которое Поттер только что выслушал. Взмах палочкой происходит мгновенно, палату окружают заглушающие и запирающие чары. Бруствер не успевает даже ничего сказать, как Гарри разворачивается и бьет его наотмашь кулаком. Челюсть моментально ломается, и раздается громкий утробный вопль.       Гарри хватает его за грудки и сильно встряхивает.       — Ты, сука! Какая же ты сука! — он бьет снова и снова. Кингсли кричит и вырывается, но сил только что очнувшегося от полуторамесячной комы человека не хватает ни на что конкретное.       Он избивает министра магии примерно минуту. Пока ярость не ослабевает настолько, что Гарри снова может видеть перед собой. Лицо Кингсли изуродовано, обе брови и губы рассечены. Нос поломан в нескольких местах. Изо рта течет кровь, смешиваясь со слюной. Бруствер трясется и хватается за голову, потом за грудь, судорожно разыскивая свою палочку. Но Гарри увидел ее еще при входе и незаметно забрал во время разговора с края кровати.       — Итак, Кингсли. Теперь рассказывать буду я, — он проходит по палате и медленно вымывает от крови руки в раковине неподалеку. Протирает их полотенцем и возвращается к совершенно шокированному пациенту. — Во-первых, я тебя подлечу, ты должен отвечать мне.       Гарри открывает коробочку, которую взял с собой, достает оттуда флакон и грубо заливает содержимое в рот министру, закрывая тому нос. Кингсли с воплями проглатывает жидкость. Раны на его лице начинают затягиваться. Гарри садится на стул около постели и взмахивает палочкой, Кингсли подскакивает на месте, когда его кости встают в правильное положение. Следом Гарри очищает его от крови.       — Почти как новенький, ты посмотри. Этот улучшенный «Костерост» — просто прелесть, да? Помню, на втором курсе я ждал исцеления целую ночь. До чего наука дошла, — Гарри ухмыляется. Бруствер косо посматривает на дверь. — Как неожиданно, да, Кингсли? Твоя охрана в нескольких метрах от нас. Но кто может подумать, что друг министра и его главный аврор может сделать что-то такое, да?       — Какого черта, Поттер? — на лице Бруствера появляется злобная гримаса. — Какого хера это было?       — О, я расскажу тебе. Хотя нет. Знаешь, я ничего не буду тебе пояснять. Я просто сразу перейду к делу.       Гарри открывает папку, которую принес с собой, и начинает раскладывать листы прямо на одеяле перед собеседником. Следом он открывает коробку, показывая несколько флаконов, в которых плещутся воспоминания. И начинает:       — Ты знаешь, Кингсли, что магия на крови является самой неизученной и сильной в волшебном мире?       Бруствер молча смотрит на него.       — Ну, даже если ты не знал до этого момента, то теперь я тебя просветил. Я неплохо изучил ее работу в жутко темных фолиантах, которыми со мной во время расследования поделился Малфой. Они хранились в подвалах его поместья. Ну, ты знаешь, — Гарри весело улыбается ему. — Тех самых, где он пытал пачками Пожирателей во время войны. И не только их.       Глаза Кингсли расширяются.       — Так вот. Оказывается, что по магии крови можно найти человека, даже если его скрывают всевозможными чарами. Когда его не находят эльфы, не находят совы и даже Патронусы, представляешь? — Гарри делает вид, что задумывается, и выдает: — Ну, например, если он работает десяток лет тайным агентом ради гарантии жизни своей семьи, а кучка ублюдков постоянно отправляют его на смерть и скрывают от всего мира, придумав совершенно унизительную легенду-оправдание его отсутствия на радарах. Вроде министра и специального отдела, который контролирует таких агентов. Тайно, разумеется.       Кадык Бруствера дергается, он сглатывает.       — А еще я совершенно уверен, что дело с портключами не такое простое, каким тебе может показаться. И если вдруг начать, случайно, разумеется, его раскручивать, то окажется, что к контрабанде причастны министры магии минимум двух стран, руководитель отдела Министерства магии Британии, а также его подчиненная. Но и Мерлин с ним, с этим делом…       Гарри закидывает ногу на ногу.       — Но вот только если все-таки поднять его, окажется, что в Министерствах магии многих стран имеется отдел, который не проходит через бухгалтерию. Представь себе. Целый штат ублюдков, которые занимаются тем, что удерживают под разными угрозами или шантажами отлично обученных людей, которые работают убийцами «во благо» министра. Убирают ненужных лиц, пытают, выведывают информацию. Чем только ни занимаются, знаешь, разносторонне развитые парни!       — Как ты мог узнать об этом? Малфой дал обет, он не мог рассказать по своей воле или даже намекнуть! — Бруствер брызжет слюной.       — О, а он этого и не делал. Я узнал это совершенно случайно. Но тебя это не касается, друг мой. Речь о другом. Прямо сейчас у тебя есть два варианта того, как дальше будут развиваться события в твоей гребаной жизни.       Гарри кивает на листы перед Кингсли, а потом на флаконы.       — Здесь данные из моей головы, где я на протяжении почти получаса смотрю воспоминания Малфоя, в которых открывается правда о том, что он помогал Снейпу во время войны, где он был готов уничтожить крестраж в лесу Дин, где добывает для нас меч Гриффиндора. А потом начинаются те, где фигурируешь и ты, и твои шавки. Не единожды.       Гарри переводит дыхание и злобно продолжает:       — Где он предлагает себя взамен гарантии безопасности родителей. Где выполняет твои бесконечные приказы, попадает в больницы, лечится и снова выполняет. Где спасает мне жизнь в гребаной Шотландии.       Гарри показывает на следующие несколько флаконов в ряду.       — А здесь воспоминания о том, как я разговариваю с Матосом и Роули в том доме, где нас чуть не угробили. Они рассказывают нам все по порядку о деле с портключами, называя людей, которые были у тебя под носом все эти годы. И ты их пропустил. А потом Матос вежливо делится со мной информацией о том, что прекрасно знает, что Драко все эти годы работал на тебя. Следом он говорит, что в каждом Министерстве есть такие люди и что, вообще-то, это совершенно не новость.       Руки Бруствера начинают дрожать. Гарри видит капли пота, стекающие по его опухшему лицу.       — А здесь, — Поттер кивает на листы, — собрана информация, которую я достал в поместье Паркинсонов после смерти Пэнси.       Гарри умалчивает, что это сделал Блейз с помощью эльфов.       — Оказывается, ее родители собирали кучу компромата, чтобы спасти дочь во время судов после войны. Он им, как я понимаю, не понадобился. Но бумаги остались. И что мы можем видеть на них? Пытки, издевательства и жестокие допросы, которые проводил во время правления Лорда… Кингсли Бруствер! Министр магии с безупречной репутацией, герой войны, который после победы утверждал на весь мир, что никогда его отряд не использовал пытки или любые другие запрещенные методы. Даже при допросах Пожирателей. Какая неловкость, верно? Паркинсоны были настоящими фанатиками своего дела. А еще там есть тайные счета кристально-чистого аврора Бруствера, а еще…       — Зачем ты показываешь мне это все? — перебивает его Кингсли. — Чего ты хочешь от меня?       Гарри вздыхает и улыбается.       — В поместье, где содержатся сейчас Люциус и Нарцисса Малфой, лежит свиток с целой кучей хитрых, неотслеживаемых портключей. А также вещь, на которую наложена мной одна очень редкая магия крови. Если вдруг я получу от тебя отрицательный ответ и что-то пойдет не так, они узнают об этом буквально через минуту и тут же используют ключи. Никакая защита, наложенная на поместье, не помешает им, Драко постарался. Как только ключи доставят их в место назначения, они используют ту самую вещь. И она призовет к ним сына. Более того, никто и никогда не сможет больше его отследить. Нет еще таких чар, которые не уничтожит семейная магия древнего чистокровного рода, использованная во благо сохранения этого самого рода.       Бруствер смотрит на Гарри, не отводя глаз.       — Как ты понял, Малфои спрячутся в любом случае, а магия крови будет защищать их до конца жизни. Но! Твоя проблема в том, что, как только ты не станешь сотрудничать, все эти, — Гарри проводит ладонью над документами, — и эти, — следом он показывает на флаконы, — вещицы, а точнее, их копии, попадут в руки Авроратам разных стран и на страницы газет пятидесяти четырех стран. Представь себе, как я устал делать копии. То же самое произойдет, если со мной что-то случится и я не выйду ночью на связь. И уже утром тебя уведут отсюда в наручниках, а весь мир будет расследовать международный скандал, связанный с теневыми отделами наемных убийц, управляемыми министрами магии. Страшно представить, Кингсли…       — Чего ты хочешь? — повторяет он.       Гарри улыбается и склоняет голову вбок.       — Слушай меня внимательно, я скажу только один раз.