Дело засекречено

Мини-сиквел к работе — https://ficbook.net/readfic/13153956       Как бы отвратительно и грустно это ни звучало, но тоска поселилась в ее сердце. Она не задает себе вопросов и больше не ищет ответов. Все стало ясно еще тогда. Гермионе сложно бороться с этим режущим ощущением где-то внутри себя.       Она не может отпустить его. Не хочет.       Апатия, уныние и усталость идут с ней нога в ногу.       Гермиона, укутанная в мягкий и теплый плед, сидит в гостиной. Расположившийся на ее коленях Живоглот спит, пока она гладит его мягкую шерсть.       В квартире тихо и одиноко. Гермиона опирается головой на спинку дивана, вновь и вновь возвращаясь к собственным мыслям и терзаниям.       Прошел месяц с того момента, как они получили его письмо. Драко ясно дал понять, что его больше не будет в их жизни. Что искать его — это подвергать опасности его родителей. То, что он рисковал даже в момент, когда писал послание. То, что он никогда не сможет изменить свою жизнь.       Гермиона помнит написанные им строки.       «Наверное, такова судьба…»       Становится тошно.       Судьба! Мерлин!       Это все ощущается таким ненавистным и отвратительным.       Гермиона тяжело выдыхает.       Она помнит их последний разговор. И это воспоминание выбивает воздух из легких. Его взгляд… Такой глубокий и печальный. Такой прекрасный и одновременно пугающий. Он прощался. Он знал, что так будет.       И сейчас, прикрывая глаза, Гермиона видит его перед собой. Она не может справиться с болезненно ноющим сердцем. Горько.       Ей хочется кричать и плакать. Хочется бежать и не оглядываться. Она мечтает о том, чтобы кто-то вырвал это раздирающее душу чувство. То, от которого она не может избавить себя самостоятельно.       На губах появляется тоскливая улыбка. Она вспоминает, как несколько дней назад проходила осмотр у целителей и то, что сказала ей одна из девушек: «Любые затянувшиеся переживания способны вызвать депрессию, потому от них следует сразу же избавляться».       Необходимо избавляться.       Уголок ее рта дергается. Она вновь и вновь прокручивает сказанные целителем слова.       От этого невозможно избавиться. Невозможно… Нельзя так просто взять и вырвать его из своей жизни.       Она не хочет отпускать его… Но отпускает. И становится понятно, что это конец. Что все к этому и шло. Они никогда не должны были отдаваться этим чувствам. Он никогда не должен был становиться для нее чем-то большим. Кем-то большим. Но стал.       И осознание этого разрывает ее на сотни мелких осколков. Ведь больше никогда она не сможет тонуть в его серых омутах. Наслаждаться голосом, прикасаться к нему. Никогда больше у нее не будет возможности сказать…       Гермиона сжимает губы. В желудке неприятно тянет.       Живоглот урчит и потягивается на ее ногах. Гермиона опускает глаза, наблюдая за питомцем. Тот смотрит на нее, наклоняет голову и спрыгивает на пол.       — Ты голодный? — тяжело выдохнув, она откидывает в сторону плед. Поднимается на ноги и идет следом. Он ведет ее, ожидая получить что-нибудь вкусное. И она это понимает.       Оказываясь на кухне, Гермиона протирает чуть влажные глаза. Она не плачет, нет.       Ставит на газовую плиту чайник, наливая в него воду. Достает пакетик с кормом и насыпает его в маленькую тарелочку. Лакомство отправляется к уже ждущему коту. Тот урчит и бежит к еде, как только тарелка оказывается на полу.       Заварка отправляется в чашку, Гермиона подходит к холодильнику. Взявшись за ручку, Гермиона замирает. Взгляд останавливается на маленькой фотографии, которая держится на прикрепленном магните.       Губы вытягиваются в улыбке, и она снимает карточку с холодильника. Рассматривает улыбающуюся Джинни и обнимающего ее Блейза. Они счастливы.       Развернув фото другой стороной, Гермиона пробегает взглядом по написанным строкам.

«Солнечный привет из сказочного местечка. Серфинг на Оаху это что-то нереальное. Вообще серфинг — это так необычно».

      Гермиона улыбается еще шире. Она действительно рада за Джинни. Рада за то, как складываются ее отношения с Блейзом. Счастлива знать, что близкая подруга наслаждается каждым мгновением.       Переворачивая фотографию, она вновь рассматривает изображенных на ней друзей. Пляж и яркое солнце. В голове сразу появляются воспоминания о Доминикане. Это оставило в ней только приятные и теплые эмоции.       — Насколько Гавайи далеко от Доминиканы? Нужно будет посмотреть карту, — Гермиона переводит взгляд на Живоглота. — Какой шанс, что они встретятся с Роном, как думаешь? — она вешает снимок обратно на дверцу холодильника.       Министерства любят обмены сотрудниками. На губах появляется новая улыбка.       Пару недель назад Рону предложили временный обмен с сотрудником Министерства Доминиканы, и он согласился. Он хорошо себя зарекомендовал тогда в Ла-Романе, к тому же ему требовалось спокойное место, чтобы оправиться от травмы, нанесенной Роули. После такого быстрого ответа он признался в том, что все это время продолжал переписываться с Лейлой. И их общение совершенно не похоже на просто дружеское. И это неудивительно.       Гермиона снимает чайник с огня и наливает кипяток в чашку. Ей кажется действительно милым то, как сложились отношения Рона и Лейлы, а также Блейза и Джинни. Сейчас это выглядит таким правильным, таким необходимым. Каждый заслуживает быть счастливым.       Последняя мысль режет ее, но Гермиона сжимает челюсть. Взяв чашку в руку, она поворачивается и чуть вздрагивает. За окном сидит сова.       Хмурясь, Гермиона ставит чашку на место. Подходит, открывает створку и принимает письмо. Сова ест лакомство, ухает и улетает прочь.       Прохладный ветер вызывает на ее коже волну мурашек, она быстро закрывает окно. Повернув голову в сторону, она смотрит на часы. Стрелки показывают начало двенадцатого ночи.       Любопытство берет верх, и Гермиона достает два листа.

«Здравствуй, Грейнджер!»

      Сердце вдруг останавливается, а потом пускается вскачь со скоростью света. Гермиона опирается на что-то спиной, потому что знает, чьим почерком выведены красивые аккуратные буквы.

«Сказать честно, не думал, что когда-то буду писать тебе письмо. Моя жизнь в последние два дня похожа на какой-то странный магловский фильм (представь себе, я их смотрел). Я хочу рассказать тебе обо всем позже. Я расскажу всем вам. Но могу только упомянуть, что позавчера ко мне явился Кингсли под ручку с веселым Поттером (Мерлин, опять он) и еще кучей людей. И от количества документов, подписей и Непреложных обетов устала бы даже ты, так любящая сложную магию и бумажки. Я до сих пор не понимаю всего, что происходит, но, кажется, сегодня я стал безработным. А еще мои родители… Нет, я расскажу тебе лично. Гермиона Джин Грейнджер. Этим письмом я официально приглашаю тебя на свидание, потому что в предпоследнюю нашу встречу ты вероломно изнасиловала меня дважды за сутки. А я так и не успел даже угостить тебя хорошим ужином (заказную еду я отказываюсь называть таковым). Наденешь черное? В ближайшую субботу (завтра) я пришлю тебе портключ, по которому ты попадешь на место встречи. Это будет не в Британии, слишком много сейчас нерешенных вопросов в моей жизни. Пожалуйста, не бери с собой Уизли, я еще не готов к такому шквалу любви. Подлинность этого письма может подтвердить Гарри-неизвестно-как-все-провернувший-Поттер (когда он ушел, я недосчитался на своем столе двухсот галлеонов, представь). П.С. Я не успел ответить тогда дома. Ты спросила, что за стих я читал тебе в ванной. Прикладываю второй лист для твоего дополнительного образования. П.П.С. Грейнджер, я так скучаю по тебе».

      Дрожащими пальцами она отодвигает первый и тут же смотрит на второй лист. Тоже его почерк.

«Трудами изнурен, хочу уснуть, Блаженный отдых обрести в постели. Но только лягу, вновь пускаюсь в путь — В своих мечтах — к одной и той же цели. Мои мечты и чувства в сотый раз Идут к тебе дорогой пилигрима, И не смыкая утомленных глаз, Я вижу тьму, что и слепому зрима. Усердным взором сердца и ума Во тьме тебя ищу, лишенный зренья. И кажется великолепной тьма, Когда в нее ты входишь светлой тенью. Мне от любви покоя не найти. И днем, и ночью — я всегда в пути. У. Шекспир. В ожидании встречи. Драко Люциус Малфой. Похоже, свободный человек».