Kinky party

Эрен старался не ускорять шаг. Будто ему настолько все равно, что он еле тащится, как и все. Будто подъем в пять утра, растворимый кофе, а затем холодный душ вызывают в нем бессильную ненависть. На самом деле Эрен вообще не спал. Его всю ночь трясло от нетерпения, настолько сильно он хотел вернуться и сделать еще несколько кадров. Эрен фотографировал экспонаты. Мутанты, мутировавшие из-за ядерной вспышки на солнце, теперь были пойманы и собраны в коллекцию и расставлены по всему городу в огромные витрины, откуда их забирали раз в три дня, чтобы поесть и искупать. Чем больше денег ты запихивал в узкой щель приемника, тем больше экспонат мог сделать. Коснуться щупальцей стекла. Поздороваться. Раздвинуть ноги. Перестать прикрывать себя. Показать всю мощь своих способностей. Эрен фотографировал экспонаты для перепродажи, и те вызывали у него лишь жалость, но не тот, к кому он бежал сегодня. Леви сидел, перекрестив тонкие щиколотки и обняв колени. Его тонкая кожа выглядела абсолютно белой в предрассветных сумерках и свете лампы над ним. Он спал. Сидя так, он выглядел, как обычный человек. Исхудавший, уставший, но все еще потрясающе красивый. Эрен сделал несколько фото, подходя все ближе, и Леви резко распахнул глаза, впечатываясь в Эрена злым взглядом. — Привет, — Эрен улыбнулся, и ему отчего-то стало неловко. Леви отвел взгляд, а затем слишком плавно и изящно поднялся на ноги. Его миниатюрное тело вытянулось, когда он потянулся, а затем белые крылья за спиной раскрылись, и Леви издал расслабленный стон. Пара перышек еще кружились в воздухе, падая с крыльев, а Леви еще хмурился, смотря на лампу над собой, и Эрен сделал фото. На экспонатах не было одежды, что крайне смущало первое время, но затем, узнав, что им было запрещено разговаривать и вступать в контакт, люди стали относиться к ним, как к вещам. — Один человек заказал у меня твои фото, — говорит Эрен, и Леви нехотя опускает взгляд, смотря на него. Отчего-то Эрен краснеет, прикусывая губу и прижимая фотоаппарат к себе ближе. — Эротические фото, — Эрен продолжил, и Леви нахмурился сильнее и опустился на колени. Его крылья были так близко, что все смущение растворилось в морозном воздухе, и Эрен сделал шаг к витрине, вглядываясь в каждое перышко. Он прижал камеру к лицу и сделал еще один снимок. Затем обнаженное бедро. Молочный цвет кожи в сумерках будто сиял лунным светом. Эрен почти чувствовал, какая эта кожа наощупь. — Опустись на одно бедро, — попросил Эрен, и Леви послушно уперся руками в пол и сел на бедро. Эрен сфотографировал изгиб его талии, думая о том, каково ее сжимать двумя руками, пока Леви сидел бы на нем. Слишком правильно. Слишком приятно. Когда-то сильные, но сейчас хрупкие плечи с тонкими пальцами, отчаянно пытающимися укрыть хоть что-то. — Тебе наверное будет неприятно лечь на спину, да? — спрашивает Эрен, и синие глаза прищуриваются, будто все еще не доверяют, но Леви кивает, и что-то внутри Эрена лопается, затапливая грудь теплом. — А что насчет бока? — Эрен склоняет голову, когда Леви скользит рукой по полу, прогибаясь, как кошка, перед тем, как лечь. — Замри. Мягкий изгиб бедер не оставляет воображения. Это слишком легко: удержать их, приподнять навстречу своим и войти так глубоко, чтобы аккуратные губы приоткрылись в тихом стоне. Леви все-таки сползает ниже, прижимаясь щекой к полу и прогибаясь в спине. — Ты прекрасен, — Эрен обходит витрину, делая снимки сзади, с того ракурса, где он хотел бы оказаться сам. Затем еще со спины, с опущенными в подчинении крыльями, и сама эта идея отвратительна Эрену, ведь Леви слишком долго был в подчинении. Он должен быть свободен. Леви осторожно встает на четвереньки и опускается на локти, и Эрен понимает, что не просил этого. Он походит ближе, делая финальные снимки, хмурясь. — Тебя часто фотографируют так? — Эрен хмурится. Леви качает головой, и что-то в его лице будто меняется, а затем на секунду, всего на секунду, его губы изгибаются почти незаметно, и он смущенно улыбается. — Это было только для меня? — тихо спрашивает Эрен, прижимая ладонь к витрине, где были сотни тысяч отпечатков ладоней и ни одного с другой стороны. Леви едва заметно кивает и прижимает свою крошечную ладонь к стеклу в ответ.