Слышали? Цзэу-Цзюнь женится!

      Где-то вблизи входа в Облачные Глубины. - Ты еще дуешься? - когда голос достиг ушей Цзинъи, он нахмурился. - Заткнись, Сычжуй. Ничего я не дуюсь. Я же не Юная Госпожа, - парировал он, взглянув на белую фигуру, что стояла перед ним. - Не Госпожа, - отвечает Сычжуй. - Именно поэтому ты дулся и прятался в своей комнате три дня. - Ничего я не прятался! Просто был занят. Я и сейчас не дуюсь! - сказал Цзинъи, насупившись, как заметил Сычжуй, спрятав веселую улыбку за рукавом. - Конечно-конечно. И, конечно же, твое "не дуюсь" не имеет ничего общего с тем, что Цзэу-цзюнь не сказал, на ком женится.       Цзинъи хмыкнул, скрестив руки на груди и раздраженно отведя взгляд, что придало ему сверхъестественное сходство с Цзинь Лином. Не Юная Госпожа, да? - Я просто не понимаю, почему он скрывает это от нас. Сам же сказал, мы практически как семья!       Сычжуй поморщился от громкого голоса и хотел уже было напомнить другу о правилах, но огорченное лицо того заставило парня промолчать. Вместо этого он молча протянул руку Цзинъи. Тот без колебаний ухватился за нее, позволив поднять себя.       В попытке успокоить его Сычжуй положил руку ему на плечо. - Я уверен, что у дяди есть веская причина ничего не говорить. Но я знаю, что он нам доверяет. Может, его невеста просто застенчива.       Лань Цзинъи открыл было рот сказать, что любой, кто считает, что достоин быть с Цзэу-цзюнем, должен иметь храбрость сообщить об этом миру, но, заметив две фигуры, выходящие из-за угла, вновь закрыл его. Парни молча поклонились главе клана и учителю Лань, когда те подошли ближе и встали немного правее.       Лица мужчин были серьезные, а воздух между ними был словно наэлектризован. Переглянувшись, младшие мудро решили промолчать.

***

- Ты действительно хочешь отправиться в Пристань Лотоса, не сказав мне, кому отдал лобную ленту? - спросил Лань Цижэнь. - Дядя, я уже говорил вам, что сокрытие личности — не то решение, которое я принимал в одиночку. К сожалению, я должен думать в первую очередь о своей невесте, - проговорил Лань Сичэнь. Его голос звучал устало, будто он уже не первый раз повторяет одни и те же слова.       Лань Цижэнь поджал губы. Он явно был недоволен. Затем, после болезненного вздоха, его плечи слегка осунулись. - Знаешь... - произнес он. Лань Сичэнь склонил голову, услышав непривычную неуверенность в голосе своего дяди.       Учитель Лань отвернулся, чтобы не столкнуться со взглядом племянника, глаза которого удивленно расширились в тот момент, когда он увидел лишь часть лица собеседника. А точнее, когда увидел уши. Уши, которые приобрели характерный для Ланей ярко-красный оттенок смущения. Помилуй Гуаньинь, неужели он непреднамеренно сделал что-то такое, что заставило покраснеть его дядю, самого сдержанного и строгого Ланя из всех Ланей, что когда-либо существовали?       Глава клана украдкой оглянулся, чтобы убедиться, что это не один из тех странных снов, которые ему иногда снились. Вроде того, где его брат превратился в кролика, и ему пришлось обшарить все Облачные Глубины только для того, чтобы найти его, обнимающимся под деревом с кроличьей версией Вэй Усяня. Это, конечно, то еще зрелище.       Пробегая взглядом, он обнаружил, что его племянник и Лань Цзинъи наблюдают за ними с одинаково шокированным выражением лица, и он предположил, что нет, это, вероятно, не сон, и все в порядке. После чего он вновь обратил свое внимание на учителя Лань, который по большей части взял себя в руки и прокашлялся. При этом у него почти полностью получилось скрыть оскорбленное выражение лица. Ключевое слово "почти". - Знаю, у меня были свои сомнения по поводу отношений твоего брата... с Вэй Усянем, - сказал Лань Цижэнь. Сичэнь удивился про себя: "О, так речь идет об этом". - Тем не менее, я уже давно смирился. Я понял, что мое нежелание было связано не столько с тем, что он женился на мужчине, сколько с тем, что это был за мужчина, - при упоминании двоюродного племянника, на его лице тут же возникло раздражение. - Так что, если твое молчание связано с моим мнением касательно обрезанных рукавов, будь уверен, что это не проблема для меня.       Лань Сичэнь на мгновение остолбенел. Не только от самих слов, но и от честности, с которой они были произнесены. Он никак не ожидал, что дядя будет так открыто поддерживать его, и от этого в груди все сжалось от беспокойства, о существовании которого он ранее и не подозревал, а широкая улыбка расцвела на его лице. Такая реакция, похоже, крайне смутила Лань Цижэня. От этого улыбка младшего стала еще шире. - Я искренне ценю Вашу поддержку, - он отвешивает небольшой поклон, чтобы выразить свою благодарность. - Как бы то ни было, я не могу разглашать личность моего жениха без его разрешения. Он не желает привлекать к себе внимания до момента, пока не будет готов. Я надеюсь, Вы поймете.       Глаза Лань Цижэня слегка расширились. Он явно не ожидал, что племянник подтвердит его опасения. Судя по потрясенным вздохам справа, адепты тоже не ожидали этого. - Хорошо. Соглашусь, что должен уважать решение твоего... будущего мужа и его личные границы, - он прокашлялся, бросив короткий взгляд в небо. - А сейчас тебе пора отправляться на совет. Главе клана непростительно и неприлично заставлять хозяина Пристани ждать.       Дядя поклонился и пожелал счастливого пути, на что Лань Сичэнь также ответил поклоном и поблагодарил его.       Глава клана и двое его учеников молча проследили за тем, как Лань Цижэнь ушел в сторону своего кабинета. Прежде чем завернуть за угол, он обернулся и строго произнес: - И не смей делать из этого тайну, как твой брат. Если ты собрался входить замуж, будь добр сделать это в соответствии с традициями. - Конечно, дядя, - с теплой улыбкой произнес Цзэу-цзюнь.       Кивнув напоследок, белая фигура исчезла, оставив за собой только пыхтение о "позорной непокорности влюбленного мужчины". А следом более спокойное "Серьезно, еще один обрезанный рукав?" - Что ж, - глава клана обратился к двум адептам, которые все еще не оправились от внезапного откровения, - в путь.       Парни отошли от ступора лишь когда заметили, что старший достал из ножен свой меч. Лань Цзинъи и Лань Сычжуй последовали его примеру. Вскоре все трое были уже в пути в Пристань Лотоса.