Kitsune no yomeiri

«Не долетит копьё.

Стрела не достигнет цели.

Луне всё равно.»

Неизвестный автор

– Фак… – Джисон недовольно вздыхает, облокачиваясь на дверцу холодильника и выглядя при этом самым несчастным человеком на планете. – Неужели я вчера всё доел? Мне казалось, что я оставлял чикен-бургер и картошку в холодосе, разве нет? – Спрашивает он у Кима, одной рукой включая кофемашину. – Делать мне нечего, как следить за тобой по ночам, – слегка сонно отвечает Сынмин. Сегодня утром у него первая консультация с психологом, но это никак не отговорило его от вчерашнего просмотра фильма. Да и ночные диалоги с котами у него в планы не входили. – Блин, я был уверен, что оставил всё на полке, – жалобно скулит Джисон. Секунду- другую он молчит и после кидает подозрительный взгляд на друга. – А не ты ли всё схомячил пока я спал? – Ага, как же. Съел вчера какую-то хрень в лаваше для того, чтобы умять твой бургер с моим “любимым” сырным соусом, – Ким отпивает из кружки горький чёрный чай, жмурясь от едва проступающей бодрости. – Может это кот твой всё схомячил? – Спросил он Джисона, кивая в сторону ленивого пятнистого облака, свесившего с дивана один из хвостов. Хан поставил горячий латте на стол, предварительно засыпав в него два пакетика сахара. Совсем отчаявшись в попытке найти что-то стоящее в холодильнике, он, тяжело вздыхая, открыл пакет с хлебом, откуда достал пару ломтиков и тут же отправил их в тостер. – Кого-кого, а вот Пончика не трогай, он умный кот и границы знает. Да, радость моя? – Покачиваясь с носочков на пятки спросил Джисон у дремлющего кота, который очевидно его не слышал. Ну или делал вид, что не слышал. Когда запах подогревающегося хлеба заполнил кухню, Сынмин понял, что живот у него болел вовсе не от голода. Раньше он как-то не задумывался о том, что вообще расскажет психологу о себе. Это же вроде как странно? Не каждый день наверное приходят на жалобы о галлюцинациях в виде всяких тварей. Но, к сожалению или счастью, вчерашняя ночь доказала, что Ким просто дурак, который зря потратил деньги на билет до Токио. Не могло всё быть так натурально, ну просто не могло. Еды Хана на месте не было, кот выглядел подозрительно довольно и вся эта череда событий, начиная со школы, словно бы просто кричит о том, что бабушка на самом деле не несла неясный бред. Это всё было бы в какой-то странной степени логично, но только вот у Сынмина, привыкшего рассматривать проблемы с разных их сторон, на фоне этой теории возникла ещё одна, которая по своей сущности, ужасом ничем не уступала первой. Если вдруг предположить, что всё до этого было лишь плодом разыгравшейся фантазии - то может ли быть такое, что ночью, находясь не в самом лучшем состоянии после жаркого сна, ему снова всё привиделось и под состоянием аффекта он даже сумел целиком проглотить бургер с ненавистным сырным соусом? Из омута мыслей парня вырывает звук подскочившего хлеба в тостере. Джисон шипит, обжигая пальцы тостами, кладёт их на тарелку и ищет шоколадную пасту. Сынмин их ест без всяких добавок, ибо вкус поджаристой мякоти и без того кажется до ужаса вкусным. – Я напишу, как освобожусь. Мне еды какой-нибудь на вечер взять? – Спросил Ким, допивая свой горький кофе. Спящий до этого момента Пончик навострил уши. Он поднялся на диване, выгибая спину и, вытягивая лапы, поскрёб когтями ткань на мебели. Белая шерсть на контрасте с тёмными пятнами почти засияла на солнце, заглянувшим через тонкие драпировки тюли в зале. Широкий сонный зевок открыл вид на относительно тонкие, но острые клыки. На вид сама невинность. Пончик, если его ещё можно так называть выглядел самой настоящей домашней кисой, при этом являл собой нечто жуткое. Может быть Сынмин в каком-то смысле и привык к таким вещам, но тот взгляд, которым его вчера прожигал кот, может вполне себе и к полу пригвоздить. Особенно, если вспомнить ещё и ту надменную манеру речи и то пугающее количество татуировок на руках Минхо, которые скорее всего уходили далеко за пределы плеч и спины. – М-м-м, не знаю, – Хан отпил свой отвратительно сладкий латте. – К вечеру приспичит может на вкусненькое, тогда и напишу. Сынмин отнёс опустошённую после кофе кружку и, взяв со стола телефон с наушниками, пошёл в коридор, уже заранее предвкушая встречу с психологом. Хан приплёлся позже, немного помятый с утра, в халате, с руками, сложенными на груди, прям вылитая мамаша. – Только ты не забудь позвонить. И как доедешь - напиши, – сонно проговорил Хан, облокачиваясь одним плечом на стену в коридоре, грозясь в любой момент потерять равновесие и устроить сонное царство прямо в коридоре. – Хорошо, мам, – с лёгкой улыбкой в глазах ответил Ким, накинув на себя тёплое пальто перед выходом. – Иди к чёрту, – Джисон обиженно фыркнул, толкая друга в плечо и затем, закрывая за ним дверь. Сынмин направился в сторону лифта, не переставая удивляться современности города в котором он оказался. Цифра на экране поверх железных дверей всё увеличивалась пока на фоне спокойно играл чей-то рояль из ближней квартиры. Лифт остановился на 24-м этаже, фиксируя своё положение коротким, но мелодичным “тун-тун”. Не успели двери открыться, как сзади послышалось немного шипящее “кс-кс”. Ким обернулся и увидел позади себя на первый взгляд незнакомца, но, подумав секунду-другую, Ким понял, что за человек перед ним стоит. – Чего тебе? – Сынмин тяжело вздохнул, пока Минхо немного неловко мял ткань длинных рукавов в руках, выглядя при этом слишком непривычно на контрасте со вчерашним диалогом. – Можно тебя кое о чём попросить? – Боже, что? – Ким готов был взвыть. Когда-нибудь это закончится и странные люди перестанут его преследовать со всякими мутными просьбами. Ну, почти люди. – Купи мне поесть, – Ли сделал шаг навстречу и парень заметил, что сейчас не было видно ни кошачьих ушей, ни хвостов, ни даже длинных когтей. – Я с этой прикормкой кошачьей скоро с ума сойду, у меня такое ощущение, что желудок сам себя скоро жрать начнёт, это невыносимо… Ёкай чувствовал себя ущербно, униженно и просто мерзко. Вот так вот выпрашивать у человеческого детёныша поесть - разве этого он всегда хотел? Спустя короткий промежуток молчания он добавил: – Я в долгу не останусь, просто время от времени буду выпрашивать еду и всего-то, боже, парень, проси что хочешь… – Он устало положил руки на плечи Кима, тяжело давя ими от отчаяния. Друг Хана тянул с ответом и от этого было ещё хуже. Он бы и пригрозил чем-нибудь, но в данный момент и ситуации уязвимым был он и потому ничего не оставалось кроме того, как выглядеть прилежным котом. – Ким Сынмин, ладно-то я растяпа, но вот как ты мог забыть ключ от квартиры, я просто поражаюсь… – Джисон, выйдя за порог собственной двери, застыл на месте, так и не дойдя до друга. Его глаза забегали по всей фигуре незнакомого для него человека, губы поджались в узкую линию, а рука, что сжимала запасной ключ, усилила хватку. – Я… Ох, вы знакомы? Сынмин и Минхо переглянулись, на пару понимая, что сейчас, вот сию секунду надо придумать какую-то незамысловатую историю, которой они оба смогут придержаться да так, чтобы Хан им обоим поверил. – Это-о-о… Мой интернет-друг Минхо вот, да… – Ким нервно сглотнул слюну. – Мы где-то полгода назад начали общаться и он тоже живёт в Токио, представляешь? – Он повернулся к Ли, глазами намекая на то, чтобы тот утвердительно кивал. – Он зашёл поздороваться просто, вот, уже уходить собирался, да, Минхо? Ёкай закивал театральней прежнего, убирая руки с чужих плеч и впоследствии не слишком низко кланяясь Хану, отступая к лифту, пока Сынмин искал карман для ключей, только что взятых у Хана. – А вы не хотите может… зайти на чай? – Джисон смотрел на собственные тапки, при этом обращаясь к незнакомцу. Хан больше не выглядел сонно, напротив, сейчас он оживился, речь его стала чётче, вид он приобрёл более собранный, если не брать во внимание отчего-то порозовевшие щёки. Минхо быстро глянул на Кима, словно спрашивая, что ему делать дальше. Сынмин никогда двоечником не был, поэтому ему было легко сложить два плюс два и получить желаемый результат. – Знаешь, Минхо вроде говорил, что у него сегодня выходной, так что мне кажется, он будет не против составить тебе компанию, Ханджи. Верно, Минхо? – Он повернулся в сторону кота и, незаметно для соседа, подмигнул, намекая на уговор с едой. – А… Ну, я думаю да, можно и чай попить… – Проговорил Ли, всё ещё подозрительно косясь на Кима, но сознавая своё положение достаточно хорошо для того, чтобы отказываться. Глаза Джисона засияли, когда в ответ на положительное решение он осмелился посмотреть на Минхо. Ким редко видел, чтобы его друг общался с кем-то посторонним, если это было не формальное общение по делу, а обычная приятельская беседа. Джисон старательно фиксировал фокус своего внимания на лице Ли, стараясь не рассматривать его всего так уж очевидно. Он незаметно для чужих глаз прикусил внутреннюю часть нижней губы, чтобы не оголить случайно в улыбке ряд белых зубов. Сынмин может и не совсем понимает поведение Хана, ведь таким он его видит впервые, но он совершенно точно для себя понял, что равнодушным по отношению к новому знакомому парень точно не остался. – Вы общайтесь пока, а мне уже бежать надо, – наконец зайдя в лифт Ким выдохнул. Ёкаи может быть и не самая компетентная компания для современного и во всём продвинутого графического художника, но Сынмин действительно будет рад, если у Джисона появится хоть кто-то, с кем он будет так же тесно и по-дружески общаться, как и с Кимом.

***

На сеансе его принимала миловидная женщина средних лет. Госпожа Кирие Гошима сразу запомнилась ему своей короткой светлой стрижкой и доброй, материнской улыбкой. По её внешнему виду парень бы не сказал, что этот человек залезает людям в душу и подобно экзорцисту выворачивает её наизнанку. Уж кем угодно, но психологом он бы её точно не назвал. Или?... – В смысле психиатр? Мне говорили, что меня отправят к психологу. – Как видишь нет. Господин Такидава посчитал, что будет лучше сразу направить тебя ко мне, нежели потом получать перенаправление от обычного психолога. – Вы хотите сказать, что вы заранее уверены в том, что мне предстоит подтвердить диагноз, требующий медикаментозного лечения? Доктор сконфузилась, очевидно не ожидая от школьника из маленького города такой речи. Она глубоко вздохнула, настраиваясь на не совсем простой разговор. – Ты должен понять, что почти все люди страдают какими-то заболеваниями. Психическими или душевными. То, что у тебя есть какой-либо недуг, не делает из тебя автоматически ненормального психопата, дорогой. Всё в порядке, смирительную рубашку мы на тебя натягивать не собираемся, лоботомии не будет. Мы просто хотим помочь тебе разобраться с произошедшим и подобрать препараты, благодаря которым таких неприятных вещей, как тот случай у тебя в школе, будет поменьше. Кстати об этом. Не хочешь рассказать мне подробно, что тогда произошло?

***

На сессии Сынмина словно высушили. Опустошили до последней капли и в добавок ещё забрали душу, чтобы сил на нормальное функционирование точно не осталось. Нет, он вовсе не плакал, рассказывая о каких-то своих страхах и переживаниях. Он просто был сильно раздражён. Пересказывать по второму кругу приходилось не только события из школы, но ещё и то, что происходило в момент смерти бабушки. Бесило что надо было выдавливать из себя тогдашние эмоции, дабы подробнее вспомнить события; бесила госпожа Гошима, которая сидела до страшного спокойно, слушая истории, после которых Ким порой не мог уснуть часами. Он не знал, что будет на следующем приёме после его честного рассказа, но полагал, что ему могут прописать лечение препаратами, благодаря которым всё должно стать лучше. Покинув многоэтажное здание, в котором проходил приём, Сынмин достал телефон и открыл чат с Джисоном, дабы просмотреть сообщения о том, что взять на вечер из еды. Ханджи: КИМ СЫНМИН, Я ТЕБЯ ОБОЖАЮ И НЕНАВИЖУ ОДНОВРЕМЕННО КАК ТЫ МОГ МОЛЧАТЬ О ТОМ, ЧТО У ТЕБЯ ЕСТЬ ТАКОЙ ДРУГ. ТЫ ПРЕДАТЕЛЬ ОН ЖЕ ПРОСТО ААААААААААААА ОН ТАКОЙ КРАСИВЫЙ ТАКОЙ ХОРОШИЙЙЙЙЙЙЙЙЙЙЙЙЙЙЙЙЙЙЙЙ И КРУТОЙ Ким пролистнул сообщения, отправленные другом ещё утром и тяжело вздохнул. Нет, конечно он не забыл, что Хан падок на красивых парней, ну или если быть точнее - мужчин. Конечно он об этом помнил, но он не думал, что “детектор поиска красавчиков” (как свой личный вкус называл сам Джисон) попадёт именно на Минхо. Сообщения, отправленные где-то час назад гласили: Ханджи: Нам с сенпаем лучших Нью-Йоркских чизкейков из Токио! Напиши как будешь подъезжать Сынмин хохотнул про себя, решив умолчать язвительный комментарий о ежедневном поедании чизкейков и фастфуда. Он повернул за угол стеклянного небоскрёба, встречаясь зрачками с ядерно-яркими вывесками центральных районов столицы. Сквозь пёстрое свечение баров и магазинов он замечает кондитерскую, в которой уже брал чизкейк вчера. На Сибуйском диагональном пешеходном переходе, недалеко от одноимённой вокзальной станции, где он приехал из родного города, его задевает локтями компашка выряженных косплееров, на ногу почти наступает очень злобная женщина в красном кандибобере и чёрном пальто, всем своим видом показывая, что дамы идут впереди. Сам Ким почти теряется, пока в море людей не возникает “маяк” в виде девушек гяру, которых он видел вчера у той же кондитерской. Следуя за ними, хватаясь взглядом за выбеленную пшеницу волос он пересекает самый загруженный перекрёсток в мире и заходит маленькое, одомашненное нужной атмосферой помещение. Он быстро находит нужный ему десерт, берёт порции на три человека, докупает холодный кофе, который так сильно любит Джисон и надеется на то, что у Минхо будут похожие вкусы на напитки. Почему его вообще интересуют вкусы галлюциногенного ёкая? Пока его обслуживают на кассе, мысли перетекают одна в другую, как течение реки, впадающее в океан, где всё смешивается во что-то новое. Нет, конечно Мин радовался тому, что у Хана впервые за всё время появится хоть кто-то. Кто-то к кому он изначально будет питать не только дружескую симпатию, но чтобы это был именно ёкай? Хотя, с другой стороны, это может быть вполне объяснимо. Бабушка Мэй всегда говорила о том, что такого рода создания могут и людей обманывать и много чего ещё делать. Он даже помнит истории о том, что у ёкая и человека выходил хороший любовный союз, где чувства были искренне взаимны с обеих сторон, но кажется таких легенд было всё-таки меньше чем тех, где обманутый, чаще всего мужчина, кончал свою жизнь крайне печальным образом от рук или вернее сказать, лап демона. Он уже складывает коробку с десертом в пакет и забирает напитки, как вдруг стоящий позади покупатель задевает Кима рукой, взгромождая сумку на плечо. Шею как будто пронзает железный штырь, искрящийся током, голова начинает гудеть взрывами, пальцы леденеют, а глаза застилает туман, в котором проглядывается чернота. Состояние похожее наверное чем-то напоминает сон, но более страшный и болезненный. Словно киноплёнкой проносятся разные, немного рваные картинки и образы. Сынмин видит густой лес, чувствует сырую почву под ногами. По коже проносятся мурашки, словно бы от холода, в ресницах словно мешаются снежинки. Под лунным светом мерцают животные глаза, древние одежды и множество белых хвостов. В ушах звенят барабанные удары и мерзкий скрежет сямисенов, пока вокруг всё пылает белезной снега и светом синих огней. Последнее, что он видит - это ступени собственного дома и печальные глаза его бабушки. Всё закончилось так же неожиданно, как и началось. Мышцы резко расслабляются после почти что судорожного напряжения и Ким в последний момент наклоняется вперёд, хватаясь обеими руками за кассу. Диафрагма множество раз сокращается, не переставая циркулировать воздух, от чего начинает кружится голова. Кажется ещё немного и Ким точно потеряет сознание. – Вы в порядке? – Слышится совсем рядом и Мин делает глубочайшее усилие для того, чтобы посмотреть в сторону незнакомого голоса. А нет, не такого уж и незнакомого. Что-что, а жемчужные волосы и лисий прищур запомнить оказалось совсем не сложно. Парень, что раньше появлялся в странном, совершенно не по погоде виде, сейчас выглядел повседневно, если не сказать современно. Серая толстовка удивительно странно, но в то же время и подходяще смотрелась на чудоковатом молодом человеке. Ким нахмурил брови, заметив на шее объёмные наушники, он почти открыл рот в изумлении и одновременно возмущении, когда заметил на том чертовски дорогие кеды, о которых он давно грезил. Но кто, чёрт возьми, носит кеды зимой? Ах да. – Какого дьявола?! – Сынмин только сейчас заметил не сильную хватку на своём плече и это его почему-то сильно разозлило. Он отшатнулся назад, всё ещё не слишком уверенный в стабильности своего вестибулярного аппарата, но непонятно откуда взявшаяся гордость, просто не дала ему потерять равновесие. Он отпихнул от себя холодную руку и, сделав два шага в сторону, гневно на того уставился. – Ты меня преследуешь? Господи, знал бы ты, как это, мать его, крипово… – Прости… – Парень расслабил брови, смущённо их жмуря. Он сжал губы в тонкую линию, стараясь не смотреть Киму в глаза. – Я не преследую тебя, правда. Я могу всё объяснить, просто давай выйдем на улицу? – Спросил он, в извинении поклонившись продавцу на кассе. Сынмин с недоверием посмотрел на того, спрашивая себя, почему он ещё не ушёл. Тем не менее, незнакомец не стал дожидаться ответа и просто покинул кондитерскую, оглянувшись на Кима и дав понять, что дальнейший выбор будет за ним. Ким вышел за ним, ёжась от пронизывающего холода. Живот заурчал, когда запахи еды из различных ресторанов ударили в нос. Мин вспомнил, что он ничего не ел кроме подгоревших тостов с утра. Парень впереди не остановился, делая глубокий вдох. Прочистив горло кашлем, он спросил: – Ты веришь в то, что видишь? – Я уже перестал доверять своим глазам, – удивительно быстро вырвалось у Мина, словно бы за него говорило подсознание. – Это правильное рассуждение, – немного улыбнулся хорошей реакции незнакомец. – Говори. – Что? – Говори, что ты хотел рассказать, – возможно дело было в усталости, возможно в гневе или просто в страхе, но Сынмину уже просто не хотелось церемониться. Просто поскорее разобраться в происходящем и заказать такси до дома Джисона, хотя идти от центра было не так уж и долго. – А, да… – Парень немного стушевался и продолжил. – Ты должно быть шокирован всеми событиями, что резко появились в твоей жизни, но этому правда есть объяснение. Наверное твоя бабушка уже говорила этом, но у неё действительно был дар, который.. Который почему-то пропустил одно поколение и сразу перешёл к тебе, – немного прищурив глаза, парень направился в сторону того района, куда сейчас держал путь Сынмин, вынуждая второго следовать за ним. – Те вещи, которые ты видишь - они реальны, они действительно существуют, но обычный глаз их никогда не увидит. Разные… сущности из иного мира хоть и не видны простым людям, но они вполне себе могут навредить, если захотят, – незнакомец какое-то время помолчал, собирая мысли воедино. Ким шёл за ним молча, не перебивая и не задавая лишних вопросов. Окинув взглядом набитые людьми улицы парень продолжил рассказ. – Госпожа Мэй была действительно великим человеком. В современном мире уже почти не осталось людей, так трепетно относящихся к исповедуемой религии и я хочу тебя убедить: её старания и любовь к синтоизму были оценены по достоинству самой госпожой Инари, – предвещая вопрос о незнакомом имени у Кима, он добавил. – В синтоизме Госпожа Инари - богиня плодородия и благополучия. Твоя бабушка более чем уважительно относилась к ней, как к божеству: посещала храмы, проводила ритуалы, молилась о благополучии города. Но, что самое главное - она это делала от всего сердца, – после этих слов молодой человек улыбнулся сам себе, кажется стараясь удержать блеснувшее на лице счастье. Несмотря на попытки парня скрыть эмоции, Сынмин успел уловить взглядом мелькнувшие на впалых щеках ямочки. Это почему-то показалось ему необычным. – За это наша госпожа обеспечила твоей бабушке самую достойную смерть. Она упокоила её душу близ её храма в бывшей столице - Киото и теперь Госпожа Мэй точно счастлива. – Он сделал глубокий вдох для того, чтобы тут же продолжить. – То, что ты видел в тот день называют “Лисьей свадьбой”. От свадьбы конечно мало что есть, скорее это больше ритуальная процессия… На протяжении многих веков люди списывали это на колдовские происки ёкаев во вред человеку, но это не так, – он повернулся к Киму, продолжая идти. Ему хотелось заглянуть во всевидящие глаза и постараться доказать ошибочность мнения людей на счёт демонов. Он давно признался себе в том, что такое отношение к ему подобным его действительно задевает. Хотелось просто кричать на весь мир об этом, лишь бы доказать обратное. – Кицуне, так уж повелось с издавна, являются главными фамильярами и неким символом Инари, поэтому, Госпожа в нашем сопровождении в тот день смогла помочь твоей бабушке. Мы лишь помогали ей с осуществлением ритуала, ничего более. Единственное, что Госпожа Мэй попросила перед полным покоем - это позаботиться о тебе. И… Да, возможно это в какой-то мере преследование, но твоя безопасность - дело совести и благодарности для твоей бабушки, – парень сделал ещё один глубокий, но уже более нервный вдох для того, чтобы сказать то, что могло в какой-то момент и напугать парня, особенно в той обстановке, в которой они сейчас находились. Людные улицы сменились почти пустыми переулками, где редко мелькали кошачьи хвосты и выгоревшие вывески магазинов. – Я отношусь к семейству главных фамильяров Госпожи Инари. Я ёкай. Я кицуне. В голове Сынмина всё словно опустело. Может это было от того, что на самые важные для него вопросы нашлись ответы, а может от того что он теперь вообще не видел смысла продолжать ходить к психологу, ведь теперь в паранормальную хрень почему-то верится больше, нежели в психические расстройства. – Почему твоя богиня выбрала тебя на роль… Ну… Ты понял, – Единственное, что нашлось спросить у Кима. – Я единственный в семье живу пока что меньше пяти столетий. Госпожа посчитала, что наименьшая разница в возрасте поможет нам реже вступать в конфликты, – у парня словно гора с плеч упала, когда он понял, что Сынмин вроде как поверил ему на слова и даже решил сам пойти на контакт. “Ну да, молодой, как же.” – Саркастично подумал про себя Ким. – Как тебя зовут? У монстров же есть имена, я вроде как знаком с одним, который мне не только имя, но и фамилию свою выдал. Парень, до того сдерживающий порывы к улыбке, как будто бы погас, услышав нечто неприятное. То, что он больше всего не любил слышать ни в одном из четырёх поколений людей, что ему приходилось знать. Он монстр, как же. – Чонин. Ян Чонин, – он приостановился для того, чтобы поклониться в знак более официального знакомства. Сынмин тоже остановился, устало проговаривая: – Хорошо, Ян Чонин, приятно познакомиться. Я конечно очень “рад” тому, что всякие криповые создания, вроде тебя, будут преследовать меня для того, чтобы защищать чёрт знает от чего, – Чонин слушал его заинтересованно, но его чуткое обоняние сумело уловить сторонний запах, не принадлежащий Киму. – Но я вынужден отказаться от твоего предложения. Я конечно же не забуду того, что ты сделал тогда в школе, если это действительно был ты, но в данный момент моей жизни ничего не угрожает, – нагло продолжил он, не догадываясь о наличии восьми красных глаз, прячущихся в тени переулка прямо за его спиной. Он даже не обратил внимание на то, что Ян обошёл его, уже не фокусируясь на словах. Речь Мина словно бы превратилась в монолог, который он вёл сам собой. Он даже не обернулся на знакомого. – По крайней мере, у меня под боком уже есть один хвостатый, что маленько вымогает у меня еду, но поверь, наступит день и я воспользуюсь своим положением сполна. Обратив внимание на молчание в ответ, он обернулся в сторону парня и увидел его, стоящего рядом со странного вида женщиной. Незнакомка была одета в длинное старомодное кимоно, которое даже ныне не носят по праздникам. Сынмин заметил, что полы ткани выглядели рвано и грязно, и всё оно в целом имело зеленовато-коричневый оттенок. Из под длинных рукавов выглядывали худощавые бледные руки, обхватившие ручку зонтика, что выглядел не менее потрёпанным чем одежда. Будь он от дождя или от солнца - функции он своей точно не выполнял. Спицы были сломаны в нескольких местах, ткань кусками с них свисала, образуя дыры в различных местах. Чёрные длинные волосы спутаны колтунами, растрёпанные пряди падали на лицо, но даже так Ким заметил два огромных чёрных глаза, обромлённые краснотой теней. – Ма-а-альчики, вы как сюда забрели? – Чаруя своим приторно-сладким голосом, она пошатнулась на месте, словно бы была в состоянии опьянения. – Может мне стоит вам помочь найти выход отсюда, м-м-м? – Она криво улыбнулась, демонстрируя ряд клыков, выглядывающих из под смазанных краснотой губ и, словно она сделала это нарочно, задела худой рукой ворот, слабо завязанного кимоно, сильнее оголяя грудь. Выше чернющих глаз, в районе лба, открылись ещё двое. На щеках её так же проступили щели глазниц. Обе новые пары, в отличие от предыдущих были красными. Затаив дыхание, Сынмин услышал едва слышимое щёлканье. Обратив своё внимание на стены переулка, из которого выбиралась женщина, он увидел мерзкие, огромные паучьи лапы. Завтрак подступил к горлу, когда на фоне этого он почувствовал ярко выраженный запах крови от неё. Впереди засеребрилось странное сияние, что своей яркостью заставило Кима зажмурить глаза. Открыть он их смог только тогда, когда впереди него послышалось зверье рычание, и мерзкий писк вперемешку со звуком рвущейся одежды. Белый лис прошмыгнул под паучьим корпусом, оказываясь прямо под брюхом. Монстр заверещал, когда когтистые лапы впились в самое уязвимое место. Она выронила из рук зонт, перебирая множеством острых щёлкающих ног, не то для того, чтобы уйти, не то для того, чтобы нанести кицуне вред. Её человеческий торс изворачивается, теряя с себя всякие остатки одежды. Её до этого момента тёмный, слабо различимый силуэт, ярко вспыхивает на фоне синего пламени, когда лис запрыгивает ей на спину. Она истошно кричит, воет, плачет, царапает длинными ногтями бетон стен, делает быстрые вдохи и по-паучьи шипит. Пахнет тлеющим мусором улицы и сгорающей кожей. На теле паучихи появляются объёмные волдыри, в некоторых местах её белая кожа просто чернеет. Сынмин, стоявший до этого в парализованном ступоре, делает два шага назад и чувствует что вот-вот опорожнит свой желудок, когда сзади слышится яркий, разрывающий уши скрежет колёс. Ким оборачивается и видит резко выруливший с узкой улочки мотоцикл. Он резко тормозит почти у самых ног парня, скрипя покрышками. С него слезают два человека - мужчина и женщина. Оба в чёрных, блестящих в луне латексными элементами спец костюмах, и в таких же чёрных шлемах за которыми не видно лиц. Первым свою защиту снимает молодой мужчина, на ходу разминает шею и без лишних вопросов уводит Кима в сторону, придерживая того за плечи. Женщина скидывает с себя шлем, встряхивая головой, отбрасывая длинные чёрные волосы с лица назад, снимает с плеча винтовку, на который Сынмин расширяет глаза в детском изумлении. Она заряжает оружие пулями, блестящие серебром. Делает выстрел. Второй, третий. После первых двух слышится хруст костей и всё тот же мерзкий писк паучихи, но после третьего воздух разрезает щенячий визг из-за чего Мин дёргается, но не делает ни шагу, так-как крепкие мужские руки всё так же крепко держат его за плечи. – Стойте! – Незнакомка поворачивается в его сторону, резким, механическим движением и смотрит прямо, не выражая лицом ни одной эмоции. В её ногах начинает кружится всё то же синее пламя, заставляя ту обратить на это внимание и попятиться назад. В этот момент, мельтеша белоснежными хвостами и багрово-красными лапами, Чонин выбегает из-за угла, царапая лапами промёрзший асфальт. Девушка зашагала в сторону убегающего зверя, когда мужчина позади Сынмина размеренным голосом сказал: – Стой. Оставим его на потом, сейчас есть задачи поважнее. – Адрес, – женщина закинула за плечо оружие с ремнём и подошла к Киму ближе. Может даже нарушила его личное пространство. – Что? – Мозг уже отказывался нормально работать. – Где ты живёшь. Говори. – А вам зачем? – Парень ссутулил плечи, смотря в пол. Всё это выглядело очень небезопасно. – Мы отвезём тебя тобой, всё в порядке, не трясись так, – уставшим голосом проговорил человек за спиной. Сынмин решил, что терять просто больше нечего. Даже, если эти люди сейчас отвезут его на какую-нибудь заброшку и убьют там - он не будет сопротивляться. Он просто устал. Он просто хотел отдохнуть. – Мне в Роппонги. Седьмой квартал, 708-й дом. Незнакомка взяла два шлема и протягивая один Киму утвердила: – Юнги, забери его вещи и привези их к его дому, мы с ними не уедем. Ты, – она дёрнула рукой с шлемом. – Надевай и садись сзади меня. Мужчина, ничего не ответив, молча направился в ту сторону, откуда выехал загадочный мотоцикл, больше напоминающий атрибутику фильмов про Бэтмена. Слишком современный, идеальный, будто из фантастического романа. Женщина без лишнего труда надела свой шлем и села на место водителя, железной хваткой взявшись за руль. Сынмин же, не без усилия надел свой, перекрывая весь обзор чёрным пластиком. Он сел за незнакомкой, плотно обхватив руками чужую талию. Ещё сильнее прижался к ней, когда услышал звук рычащего мотора. Её спина была холодной, живот, на котором он сцепил замок рук не ощущался мягким. Чувства были такими, словно он просто прижался к холодной каменной плите.

***

Может быть, в другой ситуации Ким Сынмин был бы рад необычному опыту в качестве пассажира непривычного средства передвижения. Может быть когда-то, но не сейчас. Сейчас собственное тело казалось тяжёлым, мир вокруг ужасным, а логика полным бредом. Возле высотки, в которой жил Джисон, стоял тот самый мужчина, с едой, которую купил Ким. Парень слез с мотоцикла, отдавая шлем. Он взял свои вещи из грубых на вид рук и, поклонившись перед уходом, зашёл в подъезд. Он уже знал, что Хан налетит на него с расспросами, знал, что он сам пропустил сотню звонков от друга, знал, что надо будет что-то придумать, но он просто не хотел ничего. Только упасть и уснуть на месте.

***

Холодная столица обдувала морозным воздухом троих, перебирая своими прозрачными пальцами то красные, то чёрные пряди волос. Ёнбок поморщил нос от едкого сигаретного дыма, скаля клыки и делая несколько шагов в сторону. – Блять, Йеджи, кури в другом месте, это мерзко. Девушка на его слова закатила глаза, демонстративно продолжая выпускать дым из полуоткрытых губ. – Поменьше возмущайся, хвостатый. Молчи и радуйся тому, что мы тебя с собой взяли, – эти слова Хван младшая повторяла уже несколько дней, пока Ли был с ними. – Хочешь сказать, что без меня вы двое бы справились, да? – Ёнбок говорил спокойно, но это спокойствие девушку и бесило. – Вы оба, перестаньте, – хрипло проговорил Хёнджин, наблюдая за тем, как Сынмин заходит в подъезд. Затем его взгляд метнулся к двум незнакомым людям в чёрной униформе. – Кажется Ким нужен не только нам.