Kitsune no yomeiri

«Печально сидишь Размышляя о жизни - Причина в тебе...»

Неизвестный автор.

– Ты блять смеёшься надо мной? – Йеджи гневно морщит нос, криво хмурит прямые брови и смотрит на брата с лицом, выражающим только один единственный вопрос: “ Какого блять хуя ты делаешь?”. – Каким местом он нам здесь нужен? Думаешь мы без этого кретина ничего не сможем? Ёнбок на её провокации не поддавался. За все те годы, прожитые в близком обществе этих двоих, мышца под названием “агрессировать на провокации Хванов” уже почти полностью атрофировалась. – Если ты научилась создавать иллюзии и обманывать людей с помощью магии так же хорошо, как и лисы - то давай, порадуй меня, – Хёнджин выглядит уставшим. Обычно на людях он просто спокоен, молчалив, но не более. К сожалению или к счастью - вся дьявольски-природная, свойственная для óни агрессия приходилась на ёкаев. Усталость обычно не была свойственна ни ему, ни тем более его сестре. Вне школы эмоции этих двоих становились в десять раз сильнее и поверьте, Ёнбок знал это не по наслышке. Йеджи на придирку брата скалит зубы и с недоверием смотрит на Ёнбока. – Есть какие-то мысли, гений? Ёнбок прокашлялся и заговорил более уверенно. – Йеджи, ты девушка и в этом твоё преимущество. – У тебя есть десять секунд, чтобы оправдать эту фразу. – Все знают, как госпожа Ким из кожи вон лезет только ради того, чтобы найти в окружении сына хоть одну девушку. Тебе надо просто побыть улыбчивой подружкой и поспрашивать где этого Мина носит. Не забудь пожалуйста про “а как он там” и “ох, я так за него переживаю”. – Если ты такой умный и сильный кумихо, так почему же сам не примешь образ какой-нибудь школьницы и не выведаешь у его матери информацию? Почему эту “непосильную задачу” выполняю я? – Перестань, – неожиданно вклинился в разговор Хёнджин. – Не притворяйся глупой и признай, что мы, в сложившихся обстоятельствах, не сможем без него протянуть, так же, как и он без нас долго не протянет. Надо быть более рассудительными, нежели предки, но не впадать в юридические договорённости, как это делают люди. Работа в нашей команде будет распределяться равномерно и каждый из нас троих будет делать всё для того, чтобы найти Кима. Разбираться с тем чей он - будем уже позже, сейчас главное просто найти засранца. Йеджи ничего на это не ответила. Конечно она всё прекрасно сознавала, даже более чем. Просто всё это слишком сильно выходило за рамки привычного. Во-первых: к их с братом группе присоединился ещё один демон, из чего вытекает второй пункт. Это был сраный, корейский кумихо. Она бы позлилась дня четыре на какого-нибудь вшивого, но японского кицуне в команде, но признавать то, что ей придётся довериться неизвестному зверю, делить с ним одну цель и просто сосуществовать в одном пространстве - было просто невозможным. – Ладно, – почти плюнув недовольством согласилась Йеджи. – Послушай, – продолжил Бок. – Я понимаю, что для тебя это в какой-то степени будет трудно, но просто будет правда намного лучше, если ты будешь вежлива с его матерью. Тебе надо расположить её к себе, чтобы мы узнали о том, где её сын мирным путём. Крови и скандалов здесь не надо - в данной ситуации это будет лишним, – Ли говорил медленнее обычного, проговаривая каждую фразу спокойным, разборчивым тоном. Ему не один раз приходилось испытывать на своей шкуре гнев японского демона и уж поверьте - предыдущего опыта ему хватило сполна. – Ещё учить меня здесь чему-то будешь, ага. Тоже мне, щенок. Ждите снаружи, я скоро. Хёнджин с Ёнбоком остались ждать за углом дома-кафе, пока Йеджи, чуть перебарщивая с настойчивостью, тарабанила в дверь чужого жилища. Дверь открылась с лёгким скрипом и на порог, перед самой девушкой, вышла невысокая женщина лет пятидесяти отроду. – Здравствуйте, – она приветственно поклонилась. – Чем могу быть полезна? Натянув свою самую прелестно-приторную улыбку, на которую она только была способна, Йеджи заговорила: – Здравствуйте, Госпожа Ким, – она низко, слишком низко для человека, поклонилась, подавляя искорки гнева на дне сердца. – Простите, если я вас беспокою в выходной день, не поймите меня неправильно… Сынмин давно не появлялся в школе и я… Мы с ребятами переживаем как он там. Выпускной класс всё-таки, летом экзамены и нам беспокойно за его состояние. Хван старший подавил усмешку в собственной ладони, стараясь не издавать лишний шум. – Что смешного? – Тихо, но с претензией поинтересовался Ли. – Ты просто не представляешь, как смешно слышать её потуги в любезность, – всё ещё сдерживая хохот (весьма плохо) ответил Хван. – Боже, перестань гоготать, придурок. Тётка не глухая - твой ржач услышит за километр, – Ён, сморщив свой курносый нос и натянув на себя свою маску хмурости, с силой дёрнул напарника за плечо, призывая того угомониться. У каждого действия всегда есть своё противодействие и Ли естественно это знает. Но не такое же блять сильное, чтобы просьба угомониться ещё сильнее раззадоривало смеяться. – Ох, да, Сынмин… Он… – женщина отвлеклась от разговора с девушкой, услышав странные звуки за домом. – Ох, Госпожа, не сочтите за наглость, можно пройти к вам в дом? На улице сегодня морознее обычного, вы заметили? Говорят влажность повысилась… – Он поёжилась, обхватив руками плечи, укутанные не в самую тёплую даже для ранней зимы ветровку. Хван Йеджи вам определённо соврёт, если скажет, что в этот момент она не ненавидела двоих за домом сильнее всего на свете. – Конечно, милая, заходи, – Ким приоткрыл дверь шире и сделала шаг в сторону, уступая дорогу девушке. – А вы давно знакомы с Минни? Я просто очень редко видела в его окружении девушек, – с интересом продолжила она, заглушая свой голос закрывающейся дверью. – Тебе всё смешно, да? Бывают ли вообще такие моменты, когда ты относишься к чему-то серьёзно? – Ёнбок выглядел уставшим, недовольным и немного голодным. Он не скажет этого, дабы не разжигать конфликт, но общество этих двоих ему уже порядком надоело. Он взъерошил себе волосы, словно отгоняя негативные мысли куда подальше и стараясь абстрагироваться от всего плохого. Сделать вид, что ничего не происходит. – Перестань, Боки, я же прикалываюсь, – Хван очистил от редкого снега место у древесной веранды и присел туда, стараясь не смотреть на собеседника. От такой формы имени загривок Ли неприятного зашёлся мурашками. В животе что-то неприятно заболело, а голова стала кружиться сильнее обычного. Обычно кумихо подавлял в себе агрессию и злость, что обычно выходило ему одним местом. Такая непринуждённость в поведении óни просто выводила из себя. – Ты сейчас не в том положении, чтобы так меня называть, – стараясь удерживать более спокойный тон, отчеканил парень. – Прекрати ты так заводиться с полуоборота, всё же пока идёт нормально, чего ты нервничаешь так? – Прекрати? Ты блять смеёшся надо мной? Прекрати? Ты вообще понимаешь, что для меня значит найти Ким Сынмина? – Бок встал напротив Хёнджина, силясь заглянуть тому в глаза. Всё было тщетно. – Это значит, что я мать вашу смогу поговорить с ясновидящим, разбирающимся в этой вашей японской демонологии; это значит, что этот человек видит то, чего не видят обычные люди, а это значит, что у меня появиться хоть какая-то надежда на то, чтобы всё-таки узнать что случилось с моим братом! – Выпалил на одном дыхании он, не забывая при этом активно жестикулировать руками, как он обычно делал это при конфликтах. – Понимаешь ли ты это? Или ты всё ещё не научился различать “сложные человеческие эмоции”, Хван? – В конце его голос дрогнул и маска гнева, наконец сменилась истинным отчаянием буквально потерявшегося зверя. – Это всё из-за того письма? Ты ему действительно веришь? – Верю ли я в то, что ваши óни растерзали тело моего хёна? – Он сделал глубокий вдох, наполняя лёгкие морозным воздухом. Ли старался не моргать, чтобы горячие капли слёз, застелившие глаза не скатились вниз по щекам, давая понять, что его доспехи нерушимого спокойствия полностью сломаны. – Я не хочу в это верить, но ты и сам должен понимать, что мои надежды тщетны. – Тогда причём здесь я? Серьёзно, с того момента как ты узнал кто я, кто мы с Йеджи - то просто дышать мне нормально не даёшь. Ты ненавидишь нас так, словно бы это именно мы с ней убили твоего замечательно брата. Мне напомнить тебе о том, что я не единственный вообще-то, кто держал себя настоящего в тайне, а? Не притворяйся святым, ты ничем не лучше меня, Ёнбок. – Перестань, просто перестань… – Ли сделал глубокий вдох, когда прозрачное стёклышко слёз треснуло, давая им смочить солью щёки. Он отвернулся, стараясь вдохнуть морозный воздух поглубже так, чтобы колючая боль внутри лёгких смогла притупить настоящие чувства. – Просто перестань говорить о том, что было. Я не хочу об этом думать, да и тебе это незачем. Всё и сейчас между нами нормально. Перестань делать вид, что тебе не всё равно, просто хватит, – закончил он, утирая рукавом куртки лицо. – Нет, это ты прекрати делать вид, что тебе всё равно, – Хван поднялся со своего места, как будто не решаясь продолжить. – Ты хоть сам своим словам веришь? Мы оба понаделали хуеву тучу ошибок, но разве это причина сразу ставить на всём крест? Разве так поступают нормальные люди? – Последний вопрос получилось задать как-то тихо, неловко. Несвойственно для Хёнджина совсем. – И с каких пор ты говоришь о нас, как о людях? – Ёнбок похолодел, снова натянул на себя маску безразличия и в своей привычной манере, свёл брови к переносице, давая уставшим глазам презирающий вид. Сзади послышался дверной хлопок, быстрые шаги по деревянному полу, затем переходящие в хруст снега под лёгкостью ног. Первым Йеджи увидел Ли, совсем не удивляясь её злому виду. – Это был последний раз, когда я вот так разговариваю с людьми, вы меня поняли? Что нахрен за цирк вы там устроили? Клянусь, у собак и то больше выдержка, уже полчаса без перепалки посидеть не можете. Ах да, я и забыла, что у нас в группе и так есть псина, – она озлобленно сморщила нос, глядя при этом на кумихо. – Чего встали, как столбы? Ким дала мне адрес, идём на вокзал.

***

Минхо теряется в знакомой квартире, потому что видеть её с такого ракурса было совершенно непривычно. Как-будто бы в этом всём было что-то неправильное, как-будто бы всё здесь было не так. – Ты не стесняйся, у меня тут еды немного, но я сейчас могу что-нибудь заказать. Потом ближе к вечеру ещё Мину напишу - он тоже похавать чего купит, – Джисон говорит словно бы на равных, хотя голос его от чего-то подрагивает. Минхо стоит в проходе и не знает куда себя деть. Он поправляет высокий воротник небольшого хаори, натягивает рукава пониже так, чтобы рисунки на теле не были видны. – Ты присаживайся за стол, я пока чай сделаю… А ты какой будешь? Есть чёрный, зелёный, ягодный со сливками, с цветами разными. Могу кофе сделать! Капучино, латте, американо, что ещё… – Я бы выпил американо со сливками, если можно, – он скромно присел на крайний стул, не желая занимать слишком много места. Хан включил кофемашину и присел напротив так, чтобы наилучшим образом видеть собеседника. – Так… Как вы с Сынмином вообще познакомились? Он не то, чтобы был очень общительным парнем, хотя первым из нас заговорил именно он. Я имею в виду, что он почти не знакомится с новыми людьми, понимаешь? А кем ты работаешь? Я имею ввиду, ты наверное работаешь, да? Ты выглядишь старше нас с Сынмином, – Он с ужасом расширил глаза и схватился руками за голову, ероша самому себе и без того беспорядочные волосы. – Блин боже, это сейчас было очень тупо говорить про возраст, сорри… Точнее прости, блин… – Закончил он прикрывая ладонями лицо. Минхо растерялся. Во-первых: сейчас надо что-то навыдумывать о их, с совершенно незнакомым человеком, "дружбе", да так, чтобы этот парень ему поверил. Во вторых: надо что-то придумать о себе. Что-то человеческое, что точно впишется в общую картину и не будет вызывать лишних вопросов. – Ну-у-у… Мы познакомились через… – Ли задумался, вспоминая различные людские коммуникабельные штуки – на форуме. На форуме, да! Разные статьи обсуждали и вот перешли в личные сообщения, да, – прозвучало так, словно бы он скорее пытался убедить в этом себя. – О-о-о, статьи, – Джисон облокотил подбородок на ладони, упершись локтями в столешницу. – Ну да, Ким Сынмин тот ещё душнилкин, любит он с людьми в интернете на разные темы поспорить, – Хан закатил глаза. – Он как-то раз влип с каким-то американцем в спор о вреде энергетиков, так он несколько часов за компом просидел, прикинь? Вот делать нечего человеку… Так кстати чем ты занимаешься? – Спросил он уже более стеснительно. На этот вопрос Минхо более-менее смог придумать правдоподобный ответ. Что он знал лучше всего? Чему его учили родители ещё до прорезавшихся клыков? Что он учил вместе со своим практически старшим братом? История. Историю, как с политической точки зрения, так и с культурной Минхо знал лучше всего на свете. – Я учусь на преподавателя истории. Уже почти преподаю, между прочим! – Самодовольно улыбнулся он, сложив руки на груди. Что-что, а лгать у него всегда получалось хорошо. – Расскажи что-нибудь. Минхо не понял. Вообще ничего. Просьба слишком простая и неожиданная. Какая-то глупая и даже немного детская. Чаще всего, на самом деле, в роли младшего всегда оказывался он сам. Обычно он просил рассказать своего друга постарше всяких интересных вещей. Ли помнит, как тот с интересом рассказывал ему о жизни в Корее, о том, какие ужасные люди ему там попадались, рассказывал про свою семью, в которой было два родных брата и один сводный с двумя сёстрами, рассказывал о людях и демонах, таких разных, но таких похожих. Особенно интересно Минхо было слушать об Америке. Его друг рассказывал о ней, исходя из образа его знакомого американца, из людей, посещающих местный бар “Americano”, из съеденной им еды и из просмотренных им фильмов, которых сам Минхо никогда конечно же не видел. Словом, это он всегда был в роли слушателя, а не рассказчика. – Не понял. – Ну, что-нибудь исторически-крутое, расскажи. Я… Я прогуливаю пары по японской истории, у нас там преподша - маразматичка противная, как дементор всю душу высасывает, понимаешь? Не то, чтобы у меня была куча долгов, нет, я просто не хожу и оценок у меня нет в принципе. К самой истории, как к предмету вопросов нет, но вот к культуре поведения этой женщины - есть. Расскажи что-нибудь интересное, если не сложно… – Джисон лёг на стол, подперев голову руками. Он всё ещё с интересом смотрел на Минхо, сам про себя не замечая, как сильно и открыто он того рассматривает. Всё началось неожиданно. Минхо в принципе лекций в своей жизни проводить не собирался, но и богатым сундуком различных историй, которые уже просто невозможно было держать в себе, тоже поделиться хотелось. Всю жизнь Ли только и делал, что впитывал в себя информацию, учился у других, саморазвивался. Пришло время и ему чему-то научить другого человека. Он начал с обыденного: с легенды о зарождении Японии и её островов, о земле, что родились благодаря богам Идзанами и Идзанаги; продолжил рассказ о их любви, детях, о появлении японского народа, о первых предпосылках государства; не забыл упомянуть важную роль, которую ёкаи сыграли в жизни человеческого общества и то, насколько люди склонны верить в них сейчас. Он много говорил о войнах, их последствиях, приводил много примеров с семьями, пережившими ужасную трагедию. Джисон иногда задавал вопросы, что-то отвечал на встречные Минхо, но что больше всего поразило демона - Хан его слушал. Слушал внимательно, не перебивал, действительно вникал в тему и смотрел до ужаса внимательно. Когда за окном снова пошёл снег, заслоняя стёкла этажей повыше белой, туманной пеленой, а сваренный с утра кофе уже давно остыл, Ли остановился. – Сейчас мы имеем то, что имеем и мне кажется я действительно рассказал тебе всё, что знаю сам, – он хрипло усмехнулся, замечая что голос к концу “лекции” уже почти сел. Он прокашлялся, травмируя горло ещё сильнее, прохрустел шейными позвонками и глянул на настенные часы возле серого холодильника без единого магнита на нём время шло к семи вечера, а Кима, с обещанной едой всё не было дома. Джисон чуть отодвинулся от стола, только сейчас замечая то, как белая кухня погрузилась в снежный, серо-голубой мрак. Такое чувство, что они сейчас сидят в большом удобном иглу: здесь есть ванная, спальня, телевизор и тёплые тапочки, но холод снаружи ощущается слишком сильно. Свет дня сходит на нет, оставляя двух парней на маленькой тёмной кухне совсем одних, каждого погружённого в свои мысли. – Чёрт, прости, я заслушался и совсем забыл про кофе… Давай я сейчас закажу нам поужинать? Можем посмотреть что-нибудь пока идёт еда и, ну, после неё тоже можем продолжить смотреть, пока ты свободен. Они сумели договориться о том, что закажут на вечер. По голодному взгляду Минхо на картинки с бургерами, Хан понял, какую сильную любовь тот питал к американскому фастфуду и потому лишних вопросов у него не возникало. С выбором кино всё было труднее. Ли сказал, что особого предпочтения в жанрах у него нет - главное, чтобы было интересно. Он конечно же не сказал о том, что он и сам кинематограф-то плохо знает. Бродячим котом у него была возможность только лишь заглядывать к людям в окно и таким образом он сумел посмотреть две серии “Тетради смерти” и концовку фильма “Титаник”. В их пропахшем дешёвым кормом переулке тоже стоял телевизор. Но он был старый: маленький, квадратный. На нём был всего один федеральный канал, по которому всё время крутили новости от которых, время от времени, скручивало живот. – Чувак, ладно “Ведьмака” и “Властелина колец” не знать, это долго и тяжело, я понимаю. Я ещё могу стерпеть то, что “Гарри Поттера” не все смотрели и читали только потому что он “слишком популярен” и вообще “это для детей”. Но не смотреть самую базу Нетфликса? Ты серьёзно не смотрел “Очень странные дела” или ты прикалываешься? – Шуточно возмущался Джисон, уже доедая свою порцию картошки фри. Ли Минхо был до ужаса сконфужен поведением парня. Все его знания о людях, как о виде просто разбивались вдребезги с каждой минутой проведённой с этим человеком. У людей есть кухня, где находятся стол и стул за которыми едят пищу. Но Хан Джисон сейчас сидел совсем рядом, с коробками еды на кровати, на которой он обычно спит. Кажется такого рода нестандартность его вообще не смущала, но вот у Минхо уже просто вскипела голова, пока он пытался понять какого чёрта этот парень вообще делает. – Фто-то случилось? – Спросил Джисон, держа за щеками откусанный кусок своего бургера. – Прости, я наверное слишком навязчив, да? – Немного грустно усмехнулся он, дожевав. – Это наверное всё и правда очень неожиданно, кажется Ким Сынмин просто решил так пошутить, а я всё опять всерьёз воспринял… Прости, если веду себя как клоун, я просто с людьми порой ваще не в ладах. Исходя из поведения парня, Минхо бы легко с этим согласился. “А чего ты хотел?” Хотелось спросить у него. Он уже был готов сказать что-то вроде “да по тебе видно”, но в последний момент странное чувство стыда остановило его. Он ведь и сам был таким, да что там был, он и сейчас почти такой же. У Минхо всегда плохо ладилось и с ёкаями, и с людьми и он отчего-то был тем, кому приходилось находить компанию с самим собой. Всё стало только хуже, когда он решил оставить свою семью, с которой он прожил большую часть жизни. – Я тоже, – он прокашлялся. – Я тоже плохо лажу с людьми и я тоже иногда до безобразия неловко выгляжу. Всё нормально, ты просто слишком много думаешь об этом, – он смотрел в сторону, бродил взглядом по ножками шкафа, стараясь не напрягать собеседника своими переглядками. В конце концов к Хан Джисону он имел уважение, которое тот безусловно заслужил, взяв к себе домой животное, которое до того пинали ногами и кидались камнями, замечая нерадивое “уродство”. Этот человек не только дал ему кров и еду, но ещё и смог принять таким, какой он есть со всеми его несовершенствами, начиная с двух хвостов и заканчивая весьма скверным поведением. Но всё это относится лишь к Пончику, к коту, в котором Джисон души не чает. Насколько близко он к себе подпустит человека с примерно таким же неприятным набором привычек; колкостей, которые будут появляться по мере сближения и которых точно будет не избежать, как их не избежали другие близкие; с его уставшим взглядом, от которого он обычно кажется холодным; с его, поневоле приобретёнными рисунками на теле, которых он никогда не хотел, но из-за которых любой адекватный человек на улице будет думать о том, как бы избежать общества с таким как он, потому что ныне принято считать, что такими размулёванными ходят только сидевшие. Примет ли его Хан Джисон, как человека, если Минхо вдруг решит попытаться снова довериться кому-то из иного для него мира? Примет ли так же хорошо, как принял когда-то кота? А что он сделает, если узнает о том, кто на самом деле с ним разговаривает? – Ох, так ты не против посмотреть вместе сериал? Я его уже смотрел, но он мне настолько зашёл, что я не против его пересмотреть, он правда очень крутой, – голос Хана, звучащий уже намного более позитивно выбил из потока мыслей. Он вопросительно смотрел на Ли, ожидая от того ответа и Минхо всё-таки решился. – Ладно, включай свой сериал. Ёкай бы нагло соврал, если бы сказал, что его совсем ни капельки не втянул этот сериал. Начиная с самой первой серии он втянулся в сюжет, рассказывающий об уже давно минувшей Америке 80-х, из-за которой почему-то пробивала ложная ностальгия. После первых двух серий Джисон написал Сынмину о том, чтобы тот купил чизкейков на вечер, ибо еда, заказанная ранее уже закончилась. Ещё через серию Хан написал другу, спрашивая о том где он. Через полчаса четвёртой части он позвонил ему. Ким всё молчал. – Фак, а если он потерялся? Токио же пипец огромный, нет, он точно где-то заблудился… У него наверное сел телефон, господи, я просрал нашего друга в огромном мегаполисе, что я скажу его родителям? – Хан уже не смотрел в экран, когда сам он на протяжении уже часа пытался понять что же ему делать. – А вдруг его убили? Где его вообще могут убить, все либо на работе либо по барам сидят… Минхо слишком хорошо понимал, что может произойти с таким человеком, как Ким Сынмин. Таких как он - людей, способных видеть потустороннее почти один на миллион. Его старшему другу повезло: он за всю свою жизнь смог встретить аж двоих, причём таких, что смогли собраться в одном месте. Сам Минхо, до Мина, никогда таких не встречал. Если демоны узнают о таких как он - то сразу уничтожают и не важно каким образом. Ясновидящие мешают и очень сильно. Ли слишком долго прожил котёнком на улице, чтобы стараться переубедить себя в том, что в тёмных переулках, на оживлённых улицах да вообще везде есть ёкаи. Ключ провернулся во входной двери и Джисон подскочил с места, стремясь встретить друга в коридоре. Сынмин шатался на ватных ногах, взгляд его был тяжёлым и уставшим, а от его одежды пахло палёным мясом и шерстью. – Ким Сынмин, какого чёрта?! Тебя где носило, почему на звонки не отвечал? Что случилось? – Джисон стал наседать с вопросами после того как забрал пакет с коробками чизкейков. – Я больше и шага в сторону психолога не сделаю, – всё что успел сказать Мин, перед тем как потерять сознание и почувствовать на своих плечах чьи-то сильные руки, схватившие его.

***

В глаза уже полчаса било зимнее холодное солнце, мешая продолжать сон. Сынмин перевернулся на бок, мечтая о том, чтобы провалиться в бессознание ещё на несколько часов. Мозг начал просыпаться сам по себе, без желания хозяина. Ким обречённо вздохнул и медленно поднялся на локтях, боясь делать резкие движения. Тело кажется болело во всех местах сразу, а голова так и грозила разорваться на части. Он не помнит того, как он принял душ, но по крайней мере от него пахло шампунем, а не смертью. Он протёр глаза и включил телефон чтобы посмотреть время. Было уже полпервого дня, но под цифрами часов вдруг всплыло сообщение. Неизвестный номер: Завтракай и одевайся. Мы ждём тебя на улице. Никому не рассказывай о том, что было вчера. Сердце слишком сильно стукнуло по груди и небольшое чувство паники снова появилось где-то за затылком парня. Он вскочил с разложенного дивана и вышел на балкон, в надежде разглядеть кого-то с такой высоты. Ким открыл окно застеклённого балкона и холод сразу неприятно уколол щёки. Внизу, как и прежде стояли машины на парковке. Среди них парень смог приметить только одну новую. Большую чёрную. Рядом стояли две фигуры, кажется в строгих офисных костюмах. Таких же чёрных, как и сама машина, собственно. В фигурах угадывались курящий в стороне мужчина и стоящая неподалёку, словно что-то караулящая девушка. Вчерашние люди в чёрном, – сразу понял Сынмин. Он тихо прошёл на кухню, не желая будить Джисона. Что-что, а его вопросы сейчас будут совсем не к месту. Пока он кипятил электрический чайник и ожидал готовности тостов, облокотившись на стол, его руки коснулся чей-то мокрый нос. Пушистый демон привлёк его внимание и, убедившись в том, что внимание получено - разлёгся на кухонном столе. – А Джисон разрешает тебе по столу ходить, а? – Спросил он у кота, получая в ответ лишь тишину в купе с презрительно-тяжёлым взглядом. – Пф, и с кем я разговариваю? Не смотри на меня так, можно подумать, вчерашний вечер ты провёл плохо, а? – Он заварил себе чай, доливая кипяток в кружку. – Я сейчас поеду к психологу, постарайся не сильно доставать Джисона, окей? – Кто те люди под окнами? – Неожиданно поинтересовался кот, когда Сынмин уже собирался покончить с завтраком. – Мои знакомые. – Твои знакомые, которые выглядят как ФБР? Которым лет 30 на вид и которые просто любезно общаются с таким школьником как ты? Это из-за них ты вчера приехал в таком состоянии? Сынмин тяжело вздохнул, в очередной раз спрашивая себя зачем он вообще проснулся. – Не твоё собачье… кошачье дело. Это тебя никак не касается, – с этими словами он оставил посуду на столе, а сам в быстром темпе вышел в коридор. Дёргаными движениями он застегнул молнию берц, судорожно прошёлся пальцами по заклёпкам куртки и хлопнул за собой дверью, обязательно закрывая её на ключ. Когда он вышел на улицу, то сразу же столкнулся с застеклённой чёрным пластиком очков четвёркой глаз. Молодая женщина в строгом брючном костюме подошла к Киму, оставляя своего напарника с сигаретой позади. – Перед тем, как забрать тебя нам было велено представиться, – помолчав секунду-другую она продолжила. – Моё имя Карина. Мужчину сзади меня зовут Юнги. Этой информации на данный момент тебе более чем хватит. Иди за мной, – она развернулась и отправилась к машине, оставляя недоумевающего Кима за спиной. Мужчина, которого она обозначила как Юнги, открыл заднюю дверь машины и отошёл в сторону, предлагая парню занять место. – Куда вы хотите отвезти меня? – Кое-кто хочет увидеть тебя. Не стоит волноваться, с тобой ничего не случится иначе зачем мы вчера тебе помогли. Незнакомые взрослые люди в очках, через которые не видно глаз, большая чёрная машина. Как он объяснит своей маме почему он всё-таки сел к ним в машину? Совершенно верно - никак. Им бы действительно не было смысла спасать его вчера, если бы этим незнакомцам нужна была его жизнь. Да и зачем вообще? Юнги сел за руль, а Карина устроилась рядом на переднем сидении. Окна были слегка затонированы, но через них отчётливо прослеживались городские, сероватые в дневное время пейзажи. По ощущениям прошло минут семь, когда впереди замаячило большое стеклянное здание, словно бы срисованное с описания какого-нибудь фантастического романа. Они сейчас были в центре города и это почему-то успокаивало. Под руководством старших Сынмин вышел из машины на парковке и в сопровождении зашёл через открывающиеся по пластиковой карточке двери, ведущие в большой, просторный белый холл. Сынмин не успел толком разглядеть место в которое он попал, только успел увидеть много людей в офисных костюмах, какие-то электронные доски и билборды с информацией. Прямо перед его носом возник широкоплечий мужчина в накрахмаленной, гладко-выглаженной рубашке и кажется в очень дорогом чёрном жилете. Его волосы были выбелены осветляющей краской. Парень не мог сказать почему, но он сразу понял, что цвет не натуральный. Он почему-то не казался таким же природно-белым, как цвет Чонина. Одну из его густых бровей прорезал шрам, оставленный словно чьими-то когтями. Такой же след имелся и на его скуле, с другой стороны лица. Не смотря на весь свой грозный вид, мужчина широко, очень по-доброму улыбнулся, отчего холодные огоньки ламп заиграли в его глазах. – Здравствуй, Сынмин. Я Кристофер Бан, рад что мы наконец с тобой встретились.